Я пишу куда более гладко, чем ожидал, но меня все ещё беспокоит, как будет выглядеть материал.

Мне бы хотелось вести себя жёстко и не беспокоиться о подобном, но я трус, и это так не работает.

Следя за последними тенденциями, я молюсь Богу: «Дай мне создать что-то хорошее».

Если подумать, в этом году мне впервые не удалось посетить святилище.

***

Почему плохие предчувствия всегда сбываются?

Пройдя в разрушенное помещение, я продолжил исследование и наконец нашёл большие ворота и вывеску, на которой был указан план всего сооружения.

После некоторых трудностей в прочтении, мне на глаза попалась надпись «60 метром под землёй».

Даже я, не особенно умный, могу понять, о чем это говорит.

Как только я понял, что за этими большими, толстыми и, казалось бы, прочными на вид воротами находится лифт, мои опасения по поводу отсутствия выхода на время развеялись.

Все должно быть в порядке, если только всё не сложилось в духе: «Мы закопали его, чтобы уничтожить улики».

Текущая проблема заключается в том, что эти огромные ворота не работали.

Толкать, тянуть, поднимать — ничего не помогало.

Другими словами, хотя лифт, ведущий к выходу, находится прямо передо мной, электричества для управления самими воротами нет, а потому мне сначала придётся придумать, как их обойти.

Текущая ситуация, которая все больше становится похожа на хоррор игру, заставляла меня вздыхать снова и снова.

Я вдруг подумал: «Интересно, могу ли я выдохнуть пламя или что-то в таком роде?» и постарался изо всех сил, но все, что у меня вышло - это кашель от напряжения...

Что, черт возьми, я делаю?

Оставив в стороне совершенно бессмысленную неудачу, я наконец-то получили подсказку, как сбежать из этого могильника.

Теперь, когда моя цель ясна, у меня достаточно мотивации, чтобы отправиться на поиски комнаты управления воротами.

Несмотря на отсутствие какой-либо точной информации, при наличии питания воротами можно управлять.

(Мне хочется ударить себя за такой оптимизм.)

Ворота тут, значит управление должно быть где-то поблизости.

Но это не так.

Я несколько переоценил свои возможности по передвижению в этих помещениях, ведь они были созданы с расчётом на обычного человека.

А ещё мне очень хотелось света.

Более того, куда бы я ни направлялся, вокруг было множество похожих помещений, но не мог найти ничего, связанного с воротами.

Если хорошенько подумать, то можно понять, что это военный объект.

Вполне возможно, что в целях сохранения безопасности управлять им можно было только извне.

Но тут была даже более очевидная проблема.

(...Я не могу включить ни одно из устройств?)

На самом деле есть вероятность, что подача электроэнергии с электростанции была прекращена... или, скорее, это кажется наиболее вероятным исходом.

В этом запутанном, тёмном как смоль, пространстве перед воротами находился один человек... или, скорее, одно существо.

Интересно, что делать теперь?

Затем я вспомнил комнату, в которой проснулся.

По какой-то причине электричество есть только там.

Я не буду вдаваться в подробности, но думая о том, что я единственный выживший, не могу не представить, что это значит.

В любом случае, я поменял своё мнение и подумал: «Если бы только я мог как-то направить сюда это электричество...», но эта идея была сразу же отвергнута.

Я не инженер и не специалист— просто новобранец без каких-либо особых знаний и навыков.

Поскольку нет никакого представления о том, что потребуется сделать, неудивительно, что план будет плохим.

Кроме того, я не думаю, что такими большими, громоздкими руками было бы возможно пользоваться хоть какими-то инструментами.

Начнём с того, что теперь возникают сомнения, что ворота вообще откроются, даже если будет обеспечена подача электроэнергии.

Я уверен, что есть вещи, подготовленные для чрезвычайных ситуаций, но трудно сказать, может ли Империя, которая, казалось бы, доживает свои последние дни, действительно позволить себе подобное, и поскольку они предназначены для использования в «чрезвычайных ситуациях», я не думаю, что у меня, не имеющего никакого отношения к этому предприятию, что-то получится сделать.

Другими словами, у меня есть только один вариант — грубая сила.

Я встал перед воротами, приготовился и нанёс удар.

Казалось, что вытянутый кулак пронзит ворота, но дверь не помялась, да на ней не было даже царапины.

«Может быть, слишком осторожно ударил, чтобы не повредить его», — подумал я, потрясая слегка онемевшей от удара рукой, прежде чем перевести дух.

(В следующий раз я выложусь по полной... Вероятно, будет больно, но ничего не поделаешь.)

Я некоторое время смотрел на тёмный потолок и готовился.

Отведя одну из ног назад и сжав кулак покрепче, я нанёс мощный удар, вложив в него весь свой вес.

Раздался громкий звук «ууун», как будто огромный каменный блок врезался в толстый стальной лист.

Я, скорчившись от боли, сжал ноющую руку, но главные ворота остались невредимы.

Это было полное поражение... нет, сокрушительное поражение.

Похоже, дверь специально была сделана особенно прочной, и я вынужден сделать вывод, что её невозможно разрушить кулаками.

Но если кулаки не помогают, всегда есть ноги.

Говорят, что сила удара ногой примерно в три раза больше, чем у кулака.

Мои мысли о том, что я стал монстром, специализирующимся на силе быстро испарились.

На некоторое время я позволил рукам свободно повиснуть и сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить дыхание, пока боль не утихла.

Теперь, когда я готов, пришло время для третьей попытки.

Хоть я и пытался мысленно закричать «Уааатаа!», из пасти вырывалось странное «Гоббоааа!»

Более глубокий и громкий звук, чем от предыдущего удара, отразился в виде вибраций.

Эффекта не последовало.

На самом деле, моя нога получила куда больше повреждений, так как я валялся, корчась от боли.

Ожидалось, что если эта дурацкая дверь и не разрушится, то, по крайней мере, треснет.

Однако я не думал, что лучшее, что мне удастся сделать, — это оставить небольшую вмятину.

Более того, вмятина настолько мала, что её можно заметить только на ощупь.

Практически невредима.

Да реального ущерба попросту нет!

Если я продолжу, то однажды...

Эта мысль на мгновение пришла мне в голову, но потом подумал: «Сначала у меня сломаются ноги» — я не настолько тупой и оптимистичный, чтобы не прийти к такому выводу сразу же.

В этот момент мне на ум пришла картина, изображающая субъектов, не сумевших покинуть свои камеры и оставленных иссыхать и разлагаться.

Когда мысль о смерти стала более реальной и настигла меня, я закричал.

(Нет, нет... Я не хочу! Не в таком месте! Не в таком месте! Я не хочу умирать! Я не могу умереть тут!)

Бессловесный рёв бесцельно разнёсся по сооружению, и, потеряв самообладание, я безрассудно принялся бить кулаками и ногами по воротам.

Боль в конечностях только усиливалась от моих атак, но я не останавливался.

Несмотря на то, что он излил свои эмоции в таком ключе, и у него перехватило дыхание, ворота перед ним остались невредимыми.

Реальность того, что я не могу выбраться, давит на меня, и я не хочу в этом признаваться.

В этот момент страх внезапно исчез.

Словно одержимый чем-то, я стоял там в оцепенении, глядя на ворота с ошеломлённым выражением лица.

«Что это?»

Я не мог выразить это словами, но как раз, когда собирался сказать, кое-что вспомнил.

(Эмоции... Нет, подавление страха!)

Понятно, раз уж меня делали для боя, то было бы удобно, если бы у меня не было «страха».

Страх, который я испытывал ранее в тёмном коридоре, был подавлен, и мои догадки стали казаться более реальными.

Хотя может показаться, что существуют различия в эффектах, это изменение довольно разительное, как будто кто-то щёлкнул выключателем.

Это всего лишь предположение, но, возможно, у меня есть и вторичная функция подавления эмоций в дополнение к эффекту, который оказывается при соблюдении определённых условий?

В любом случае, мне повезло, что мне удалось восстановить самообладание.

Даже с этим усовершенствованным телом я окажусь в невыгодном положении в лобовой схватке... или, скорее, я только сейчас понял, что мне следовало предсказать, что это тело будет разработано в соответствии с моими врождёнными характеристиками, просто на всякий случай.

Если задуматься, то трудно представить себе масштаб ущерба, который может возникнуть, если монстр с невероятной силой выйдет из-под контроля.

Если всё именно так, то его можно будет сдержать.

Обычно я бы сразу мог придумать что-то подобное, но... возможно, есть какие-то недостатки, например, снижение интеллекта.

Однако, если это произойдёт, то прорваться через ворота, просто атаковав их в лоб, будет невозможно, и, похоже, я умру здесь от голода.

(Если быть честным, то скорее поломаюсь я, а не ворота. Так что же мне делать? Обычный способ не сработает. Единственный вход - эти ворота... А даже если бы он и был, это, вероятно, было бы просто какое-то вентиляционное отверстие, и я бы никак не смог туда протиснуться.)

«Тогда почему бы мне не найти вентиляционное отверстие и не расширить его, чтобы я смог пробраться?»

Пока я думал об этом, что-то начало проясняться.

(Уничтожить ворота нереально. Но я не смогу выбраться, если не пройду через ворота... Нет, мне не нужно «проходить через ворота». Мне просто нужно попасть на другую сторону двери.)

Я осмотрел эти толстенные ворота.

Они толстые и прочные, и не сдвигаются с места, даже когда я прикладываю к ним всю свою силу.

Впереди находится лифт, ведущий на поверхность.

В таком случае...

Под землёй раздаётся рёв.

Каждый раз на землю скатываются твёрдые куски породы.

Столкнувшись с этой проблемой, мне в голову пришла мысль: если ворота непроходимы, я могу просто сделать крюк.

Другими словами, я решил вырыть яму и пробраться за ворота.

К счастью, обладая такой физической силой, разрушить стену не так уж и сложно.

Сначала я подумал: «Может получится выйти, если уничтожить часть прямо рядом с воротами», и немедленно принялся действовать, но ворота оказались куда длиннее, чем я думал, поэтому в итоге я ударился ещё и о скальную породу.

Хотя прорыть дыру в скале — задача не из лёгких, это гораздо более реалистичный вариант, чем разрушить ворота, созданные чтобы сдержать любое чудище.

Когда скалу стало трудно разрушить кулаками и ногами, вернулся и позаимствовал несколько подходящих металлических деталей.

Их вбивал в скалу, как клинья, один за другим вдавливая в породу, она трескалась и потом я её доламывал.

Я повторял это до тех пор, пока не подумал: «Неужели мы почти на полпути?», а мои руки и ноги начали достигать предела.

Если говорить точнее, я начал чувствовать онемение.

Расслабив руки, я выполз из вырытой мной ямы, стряхнул с тела грязь и сделал глубокий вдох.

Сколько времени прошло?

Я так увлёкся и сосредоточился на копании, что понятия не имел, который час, а чтобы узнать время, мне нужно было возвращаться в комнату, в которой я проснулся.

Естественно, я не собирался делать что-то столь бессмысленное, и на самом деле я даже не помнил дорогу обратно.

Немного отдохнув, я решил возобновить бурение в скалу, но тут начала показываться земля.

(Ага... может быть, было бы проще, если бы я копал с другой стороны.)

В зависимости от того, откуда начинать копать, могло быть проще, но теперь, когда я зашел так далеко, было уже слишком поздно.

Так или иначе, я быстро прорыл остальную часть туннеля и разрушили внешнюю стену рядом с воротами.

Я протолкнул своё огромное тело через дыру наружу, но обнаружил, что это было такое же совершенно тёмное помещение.

Я быстро осмотрелся, но, похоже, электричества здесь тоже нет, и ничего не работает.

В помещении, похожем на казарму, стояло несколько бутылок спиртного, но я не решился из них пить.

Обнаружив консервы, я задумался, почему не чувствую голода, и возникла проблема.

(Что мне делать с едой?)

Прошло слишком много времени, поэтому консервы на этом объекте больше не пригодны в пищу.

«Может быть, с этим телом...?» — невольно подумал я, но на самом деле предпочёл бы этого не делать.

(Ну, о еде я подумаю после того, как выйду на улицу.)

Я прошёл по широкому, тёмному коридору, и передо мной оказалась лифтовая шахта, которая была немного больше обычного, так что даже я, хоть и с небольшим трудом, возможно, поместился бы.

(60 метров, хм…)

Поскольку электричества нет, мне придётся подниматься отсюда самому.

Когда я с силой открыл дверь шахты, то сразу почувствовал, как тёплый ветерок ласкает моё тело.

Совершенно точно, что объект не был закрыт, но я не мог быть уверенным в том, что он связан с внешним миром.

Лифт находится наверху, а это значит, что мне придётся забраться по тросам передо мной, а затем решать, либо проломить, либо поднять его.

Я мог бы попробовать подняться по стене, как при скалолазании, но для такого нужно будет проявить гибкость и приспособиться.

Так я думал, но потом заметил лестницу.

Как и ожидалось, она слишком мала для моего тела, что иногда пальцы на ногах застревали, но это гораздо лучше, чем ничего.

Используя эту лестницу, трос лифта и выступы на стене, разбросанные тут и там, я плавно поднялся наверх.

Благодаря своему крупному телу, я без труда находил место, куда поставить руки и ноги, и мог дотянуться до противоположной стены, не вытягивая их полностью, поэтому я мог с лёгкостью взобраться наверх.

Я задавался вопросом, действительно ли нормально вот так легко преодолеть последнее препятствие, но когда я увидел потолок — то есть дно лифта— мне пришлось сделать выбор.

(И что теперь с этим делать?)

На ум приходят только два варианта: «уничтожить» и «поднять».

Была также идея «опустить его вниз», но при таких размерах я изначально не мог подняться на его верх.

Я попробовал поднять кабину, положив её на спину, и она легко сдвинулась.

Груз был не слишком велик, поэтому я подумал, что смогу продолжить путь, но выход оказался на другой стороне, поэтому пришлось сместиться и сменить место.

Я занял позицию в центре, откуда легче всего открыть дверь, и снова медленно начал подниматься, тем же способом поднимая кабину.

Появилась щель, достаточно большая, чтобы просунуть руку, и, вытянув одну из них, я приложил все усилия, чтобы открыть дверь.

(Хорошо, у меня получится это сделать!)

Затем я просунул её в щель в двери, слегка двигая пальцами.

Один палец протиснулся.

Дверь сдвинулась, а значит её можно открыть.

Несмотря на небольшие размеры, через отверстие просачивается свет.

Оставалось только поднять кабину повыше, но как только мне пришла в голову эта мысль, лестница, которую я использовал в качестве опоры, отломилась.

Является ли это результатом двухсот летнего ветшания?

Или просто я был слишком тяжёлым?

Весьма вероятно, что это было и то, и другое, а так же тот факт, что я применил силу, чтобы поднять лифт, также мог иметь значение.

Одна нога болталась в воздухе, а кабина всем весом давила на мои пальцы, застрявшие в щели двери.

"Гаах!"

«Больно!» — тихо вскрикнул я.

Я рефлекторно отдёрнул руку от прохода и приподнял тело вверх.

Когда кабина приподнялась и давление на мои пальцы исчезло, я изменил позу и, больше не сдерживаясь, яростно толкнул её, с силой подбрасывая вверх.

Я просунул пальцы в щель шире и, не обращая внимания на вес, навалившийся на свою спину, с силой грубо распахнул дверь и просунул туда целую руку.

Из двери шахты лифта выползла рука и ухватилась за пол.

Другой рукой я ухватился за дверь, схватился за неё покрепче, подтягиваясь всем телом и медленно оттолкнул дверь в сторону, одновременно просовывая руку внутрь.

Обе руки показались с другой стороны двери.

Теперь, когда я зашёл так далеко, это лишь вопрос времени.

Раскинув руки, я полностью открыл дверь и подтянулся, пока не смог увидеть то, что находится за ней.

Эта комната, служившая входом и выходом, вероятно, была надёжно заперта.

Но две сотни лет?

Или это шрам от случившейся войны?

Потолок слегка обвалился, пропуская свет, а инвазивные растения заполнили почти половину комнаты.

(Ах, если я смогу выбраться отсюда, то уже буду снаружи.)

Никогда не думал, что буду так тронут чем-то подобным, и хотя до слёз дело не дошло, но я мог почувствовать жар в уголках глаз.

После некоторой борьбы с дверью и кабиной лифта, мне, наконец, удалось протиснуться через образовавшуюся щель в двери и выползти наружу, крутясь всем телом, как гусеница, после чего кабина лифта рухнула вниз.

Раздался лязг и удар.

В такие моменты в фильмах кажется, что вот-вот из шахты лифта вырвется пламя, но ничего подобного не произошло, а я просто упал, раскинув руки и ноги.

Несмотря на физическую усталость, я нахожусь на пределе своих умственных возможностей.

(На самом деле, мне нужно больше информации, ведь той что у меня есть не достаточно. А для этого...)

Я смотрел на трещину в потолке, через которую просачивался небольшой луч света.

Я выбрался на поверхность.

Я уже почти достиг внешнего мира.