Кабинет Хокаге. После резни Учих.

За своим рабочим столом хмуро сидел Четвёртый Хокаге. Рядом с ним находились старейшины: Хомура Митокадо, Кохару Утатане и Сарутоби Хирузен. В кабинете царила напряжённая тишина. Все ждали последнего участника совета.

В дверь постучали, но не дожидаясь ответа, вошёл Шимура Данзо.

— Извините за опоздание, — произнёс он хриплым голосом. — Разгребал то дерьмо, что вы натворили. — Его саркастическая интонация не оставила сомнений в отношении к происходящему.

— Не забывай, что и ты приложил свою руку к этой ситуации, — холодно упрекнула его Утатане.

— Тут все замешаны... Хватит уже об этом, — тяжело вздохнул Хирузен. — Лучше расскажи, как всё прошло, — обратился он к Данзо.

— Восстание Учих предотвращено… Учихой Итачи. Но наш план провалился. Итачи вступил в заговор с кем-то. Он забрал шаринганы убитых. Личность шиноби в спиралевидной маске, который помогал Итачи, установить не удалось. Это всё, что нам известно, — отчитался Данзо, умолчав о своей доле. Он уже успел прибрать к рукам несколько шаринганов, но никому об этом знать не обязательно. — Кроме того, Итачи пощадил своего младшего брата.

Четвёртый Хокаге напрягся, услышав о шиноби в маске. Он помнил тот день, когда столкнулся с этим человеком во время нападения Кьюби. Минато тогда погиб, выяснив страшную правду: под маской скрывался Учиха Мадара. Кизаши, нынешний Хокаге, знал, что разглашение этой информации подорвёт его положение. Он уже хранил множество тайн, включая свою причастность к смерти Минато и запечатыванию девятихвостого в теле его ребёнка.

— Ясно. А что насчёт спасённых девушек из клана Учиха? — спросил Хомура, не скрывая зловещего интереса. — Я бы не отказался прибрать одну… для восстановления клана, разумеется, — с мерзкой улыбкой добавил он.

— Это даже не обсуждается. Все выжившие, кроме Учихи Саске, будут переданы в Корень, — резко ответил Данзо.

— Вечно ты забираешь всё себе, Данзо, — проворчал Хомура.

— Прекратите! — выпустил убийственное намерение Хирузен. — Вы что… забыли, где находитесь? Или напомнить? — Его голос стал холодным, как сталь.

Всем стало не по себе. Даже Данзо с трудом выдерживал давление от легендарного «Шиноби но Ками». Наступила тишина.

— Всё решено. Все выжившие передаются в Корень, кроме Саске Учихи. Он останется в Академии, — твёрдо сказал Сарутоби. — Понятно?

Все кивнули.

— А что насчёт девятихвостого? Он видел выживших, — уточнил Кохару.

— Хороший вопрос. Предлагаю зачислить его в кандидаты в АНБУ, — вмешался Хокаге. — У него есть потенциал. Сегодня он даже сумел ранить члена АНБУ. Кто согласен?

Старейшины выразили согласие.

— Тогда решено. Джинчурики будет зачислен в Академию и одновременно начнёт подготовку в АНБУ. И пусть забудет всё, что видел в бункере, — заключил Хокаге.

— Не волнуйтесь, с ним уже провели «беседу» специалисты из клана Яманака, — добавил Хирузен, выпустив кольцо дыма.

Так завершился совет.

С резни клана Учих прошёл уже месяц. За это время в моей жизни многое изменилось. В тот день меня держали в бункере около шести часов. Затем люди из клана Яманака попытались стереть мне память, но почему-то их техника на мне не сработала. Я просто подыграл им.

После этого меня отправили на базу АНБУ. Там я встретил своего инструктора, и началась моя новая жизнь. Меня тренировали отдельно. Каждый день начинался в пять утра. Завтрак — отвратительная бурда. Я пытался предложить заменить её на рамен, но мне только добавили лишние тренировки на голодный желудок.

Тренировки включали разминку, спарринги по тайдзюцу, метание оружия, контроль чакры и отработку базовых техник. Инструкторы не жалели меня. В тайдзюцу я сражался с инструктором, который бил меня всерьёз, утверждая, что только так я смогу стать сильным. Он был прав — за месяц я стал намного сильнее.

Особенно запомнился день, когда моим наставником по метанию стал АНБУ в маске собаки. Конечно, это был Какаши. Я попытался заключить с ним пари: если попаду в восемь из десяти мишеней, он покажет мне технику. Я проиграл, но он всё равно согласился обучить меня теневым клонам. Теперь эта техника — моя основная помощь в тренировках.

Зимний вечер. В Конохе выпал снег. Я вышел из здания администрации, завершив подачу документов в Академию. На мне была вся тёплая одежда: оранжевая куртка и потрёпанный красный шарф. Решив сократить путь, я пошёл через парк.

Вдруг услышал плач. Забравшись на дерево, я увидел группу мальчишек, окруживших девочку. Это была Хината. И от увиденного меня охватило двоякое чувство. С одной стороны, разум старшего меня, узнавший в девочке Хинату Хьюгу и не желавший связываться с ней. С другой стороны, я, увидевший эту девочку впервые и понимающий, что ей нужна помощь. Да, она изменила другому Наруто, но это была не та Хината. Она была из моего мира и не имела ничего общего с той, что изменила старшему мне. Так что, недолго думая, я решил помочь ей.

— Эй, ты, Хьюга, покажи своё всевидящее око! — насмехался один из них.

— Она чудище белоглазое! — издевался другой.

Они стянули её шарф, и она заплакала. Долго ждать я не стал. Спрыгнув с дерева, я ударил одного коленом в спину. Второго вырубил ногой в челюсть, а третьего догнал и оглушил. Никто из них не пострадал серьёзно — максимум сотрясение мозга.

Обратившись к Хинате, я спросил:

— С тобой всё в порядке? Почему ты плачешь?

Она молчала, пока не прошептала:

— С-спасибо тебе…

— Меня зовут Наруто. А тебя?

— Х-хината, — ответила она, краснея.

— Пойдём, я отведу тебя домой. — Я накинул на неё свой шарф и взял за руку. Так мы дошли до квартала Хьюг.

Перед воротами я сказал:

— У меня нет родителей, но я никогда не плачу. И ты не плачь. Улыбнись.

Она кивнула, но, когда я уже убежал, попыталась остановить меня:

— Э-эй, шарф…

Я был слишком далеко, чтобы услышать.

Она прикоснулась к своей руке, которую он держал, и почувствовала себя странно. С момента рождения в главной ветви клана ей было уготована судьба возглавить клан в будущем. В связи с чем члены ее семьи возлагали большие надежды на нее. Но к всеобщему сожалению, она не обладала качествами лидера, что было заметно во время ее спаррингов с отцом. Из-за ее робости она не могла нормально противостоять отцу. Пока однажды ее отец не решил провести спарринг между двумя сестрами. И не желавшая навредить своей сестре Хината проиграла бой. Тогда ее отец оповестил ее, что ее в будущем клеймят, если она продолжит так себя вести. С тех пор Хината стала замкнутой. Но сегодня она увидела, что есть люди, у которых жизнь сложилась тяжелее ее, но никогда не унывающего. Теперь она поняла, что ее судьба в ее руках. И она будет бороться за нее. С такими мыслями она вошла в дом.