Я почувствовал, как моё сердце упало, после того как услышал его слова. Конечно я замечал, как он слабеет день ото дня и понимал, что в конечном счёте его жизнь движется к финалу. Но я ничего не мог с этим поделать, потому что знал, причина его упадка была та же, из-за которой сократилась численность рода Сенджу. Тобираме не хватало жизненной силы, даже если бы я дал ему свою собственную, это не произвело бы никакого эффекта. Даже я не могу понять чем это вызвано.

- Я мог бы..., - оборвал он мои слова, затем продолжил.

- Я знаю, что ты пытался продлить мне жизнь, но какой ценой? И разве я когда-нибудь говорил, что хочу этого? Моё время уже истекло, Юичи.

- Да, я - эгоист, но неужели ты хочешь умереть вот так?! Я знаю, что ты думаешь будто одного меня будет достаточно, чтобы защитить деревню... Но ты действительно хочешь уйти вот так, не встретив свою любовь, не оставив после себя прямого потомка? - Воскликнул я со смесью гнева и боли.

Он тепло посмотрел на меня и заявил:

Это неправда, у меня есть сын. - Затем он указал на меня и произнёс:

- Ты.

Я стоял ошарашенный. Конечно, наши отношения за прошедшие годы не ограничивались только дедушкой и внучатым племянником... Он научил меня многому, мы стали ближе, он выступал в роли отца на моей свадьбе с Цунаде... Я просто не ожидал, что он когда-нибудь так прямо скажет, кем на самом деле считает меня в глубине души.

"Я тоже думаю о нём, как о своём отце."

После своего перерождения я многое осознал, в том числе и то, каким наивным был вначале своего пути. После того как исполнилось моё желание, я тут же активировал барьер вокруг моих эмоций, словно ребёнок получивший новую игрушку. Я поддерживал его слишком долго, но однажды осознал, что этот мир больше не является для меня вымышленным. Этот мир был местом, где обитают настоящие живые люди, и я тоже являюсь его частью. Я не хотел никакой родительской привязанности, потому что считал, что она осталась в прошлой жизни. Я также не заботился о той, которая подарила мне новую жизнь, словно она не была реальным человеком. Однако, прожив здесь так долго, я по-настоящему полюбил Цунаде, по-настоящему считал своих друзей друзьями. У меня появилась родительская привязанность к бабушке и Тобираме... Я убил кого-то уже при рождении... И никогда не узнаю, была ли та женщина доброй или нет, была бы она хорошей матерью или нет... Я сожалею об этом, но не стану цепляться за прошлое. Я больше не запираю свои эмоции, делаю это только тогда когда Чёрный Зецу наблюдает за мной или при других редких обстоятельствах. Я повзрослел.

"Раз повзрослел... То не должен быть эгоистом."

Успокоившись, я сел обратно на стул, посмотрел Тобираме в глаза и спросил:

- Почему ты решил сказать об этом именно сейчас? Если бы речь шла только о твоей смерти, ты не стал бы заводить такой длинный монолог, словно сегодня твой последний день.

Его лицо обрело серьёзность прежде, чем он объявил:

- Я знаю, что ты не всё рассказал о силе своего правого глаза... Я хочу, чтобы ты использовал её на мне.

Я закрыл глаза и помассировал виски. Затем ответил, сквозь стиснутые зубы:

- Ты же знаешь, что мне придётся сделать чтобы эта способность сработала безупречно.

- ...Да, - коротко произнёс он, прекрасно понимая причину моей злости.

- Так ты просишь меня, того кто пытался продлить твою жизнь, убить тебя? - Сердито спросил я, снова подрываясь с места и ломая стол.

- Ты сказал, что не хочешь чтобы я умер "просто так". Так что, по крайней мере, я не умру зря, если это сделаешь ты. - Заявил он напористо.

- От тебя ничего не останется, твоя душа будет принадлежать мне, а это значит, что только я смогу использовать на тебе Реинкарнацию Нечистого Мира...

Но я не могу прогнозировать, чем всё обернётся для тебя. - Сказал я, в последней попытке переубедить его.

- Тогда где бы я не находился, я буду присматривать за тобой и отворачиваться, когда вы с Цунаде наедине. - Он попытался пошутить, чтобы успокоить меня.

Я закрыл глаза и спросил с обречённостью:

- Если мне когда-нибудь понадобится твоя помощь, ты не будешь возражать, если я призову тебя обратно?

- Не думаю, что понадоблюсь тебе, но конечно, я не буду против. - Тепло ответил он.

В следующий момент, я открыл глаза с активированным Мангекё и обнажил Масамунэ. Я скорректировал его длину, сделав коротким, и глядя в глаза Тобираме, направил в его сердце.

- Я люблю тебя. - Сказал старик, отчего я вздрогнул и дрожащим голосом ответил:

- Я тоже.

В следующее мгновение, я нанёс ему удар прямо в сердце, чтобы смерть наступила как можно быстрее, не причинив лишней боли. Затем я положил руку на его плечо и произнёс:

- Суйджин.

Мой правый глаз засветился и из него потекли слёзы смешанные с кровью. Прежде чем Суйджин поглотил Тобираму, я успел увидеть улыбку на его лице.

Он мирно ушёл, закрыв глаза. Я почувствовал как его чакра, душа и воспоминания наполнили моё тело. Я упал на колени и некоторое время оставался неподвижным, поглощённый его воспоминаниями.

Я видел, как он с гордостью говорит обо мне с другими и чувствовал, что он испытывает по отношению ко мне...

Я видел, как он пишет письмо Мито о том, что должно произойти сегодня, ведь он начал готовиться к этому дню некоторое время назад...

"Я сотворю его точную копию."

К счастью, я могу сделать безупречную копию кого-то, при помощи техники Высвобождения Дерева, а также подделать чакру.

"Убить кого-то кого я любил... Это расплата за то, что я сделал, когда впервые пришёл в этот мир?" - Подумал я.

Продолжая стоять на коленях, я оплакивал его в одиночестве.

==================================================

Подумать только, я участвовал в похоронах двух первых Хокаге, и каждый раз погода была дождливой. Все, как всегда пришли в чёрных одеждах. В первом ряду стояли мы с Цунаде и Мито. Пришло множество шиноби и гражданских, и все оплакивали смерть своего Нидайме. Хирузен произнёс речь, как нынешний Хокаге, а также рассказал несколько историй о Тобираме, ведь он был его учеником. Мы с Цунаде держались за руки и оставались серьёзными до конца церемонии.

В этот раз мне было труднее, чем когда умер Хаширама. С Тобирамой я был гораздо ближе и дольше.

"Я хотел, чтобы этот год был хорошим до конца, но умер Тобирама."

Этот год действительно был эмоциональным, будь то в лучшую или в худшую сторону.