С каждым проведённым в этом мире днём, я всё больше чувствую себя безумным исследователем. Любопытство не покинуло меня после перерождения и до сих пор является моей движущей силой. Почти каждую ночь в Узушиогакуре я провожу в поисках способа противостоять фуиндзюцу и теперь, с гордостью могу заявить, что нашёл его. Решение кроется в моих глазах и быстроте их реакции. У каждой печати есть своя формула, и если я смогу проанализировать, как она составлена до того, как печать начнёт действовать, то смогу сломать её или даже обратить на своего создателя.

Я назвал эту технику "Техника отмены печатей", из-за её недостатков никто не станет преподавать эту технику другим, а в Конохе она войдёт в список Киндзюцу.

Для её использования необходимо иметь своеобразное мышление, либо способ изменить восприятие времени, другими словами ваши глаза должны обладать способностью видеть или ощущать всё в замедленном состоянии, до определённой степени. Помимо этого, нужно иметь огромные знания в фуиндзюцу, а также уметь предчувствовать активацию вражеского фуиндзюцу нацеленного на вас. Например, Бьякуган может почувствовать это, не видя напрямую.

Если такой способности у вас нет, то фуиндзюцу навредит пользователю, даже больше, чем просто изначальное запечатывание. Потому что в данной области

любая ошибка может привести к серьёзным последствиям.

Эта созданная мною техника, достаточно сильная, чтобы защитить меня от любого вида запечатывания, если только я не нахожусь без сознания. Но я всегда остаюсь на стороже... Даже будь я самым сильным в мире человеком, я всё равно был бы осторожен, потому что случится может всё что угодно. В конце концов, этот мир умеет удивлять. Как ни странно, Ояма научил меня многим тайным техникам клана Узумаки. Например, знаменитой Технике Адамантиновых Запечатывающих Цепей и Печати Четырёх Символов со всеми их составляющими. Не знаю, что бабушка написала в том письме, которое я передал Ояме в первый день своего здесь пребывания, но я благодарен ей за предоставленную возможность. Возможно я задержался в Узушиогакуре, мне уже исполнилось 16 лет и пора возвращаться в Коноху, иначе кое-кто сильно разозлиться на меня.

- Тебе действительно нужно уходить именно сегодня, Юичи-нии? - Спросила немного грустно, рыжеволосая милашка.

Я присел перед ней, чтобы сровняться по росту, и сказал:

- Я уже задержался здесь дольше, чем планировалось изначально, ты же знаешь Кушина. Даже если я не вернусь сюда в ближайшее время, я уверен, что мы встретимся в Конохе. - После моих слов она начала дуться.

И это правда, мы обнаружили у Кушины высокий уровень чакры. Потенциально самый высокий в клане Узумаки. Это означает, что она идеально подойдёт на роль Джинчурики Девятихвостого, когда станет старше. Следовательно, ей придётся отправиться в Коноху. Когда я уже поднялся на ноги, Кушина перестала дуться и тут же бросилась меня обнимать.

"Что ж, побалую её в последний раз."

Я погладил её по голове и спине, пока она всхлипывала в моих объятиях. Что касается её отца, то с последнего нашего разговора он оставался таким же безразличным. Мать Кушины была не просто учителем, но ещё и хранителем библиотеки клана, и как стало известно, хранители не могут покинуть это место.

Хотя, конечно же, им предоставлялось всё необходимое для жизни там. Ояма смотрел на нас и радовался, что я приглянулся его внучке и она не останется одна в Конохе, когда наступит время туда поехать. Затем он перевёл взгляд на жетон, который я ему дал. Поскольку я знал, что Узушиогакуре в будущем будет уничтожена, я дал Ояме метку, которая будет разрушена в случае, если он окажется в ситуации опасной для жизни. Либо он самостоятельно уничтожит её, чтобы предупредить меня. Тогда я телепортируюсь при помощи техники Летящего Бога Грома прямиком в сад дома Оямы, расходуя огромный запас чакры.

Прощание затянулось, Ояма подошёл к нам и сказал:

- Пойдём, Кушина, ему пора вернуться в свою деревню. - Он мягко положил руку ей на плечо.

- Хн, - проборматала она, наконец отпустив меня.

Затем рыжеволосая посмотрела на Чизу и Шузо за моей спиной, и с улыбкой произнесла:

- Надеюсь в будущем мы снова будем играть вместе!

Близнецы недоверчиво вздрогнули, но всё же ответили:

- Да.

- Конечно.

- Хорошо тренируйся Кушина, не расслабляйся, только потому что меня здесь нет, ладно? - Сказал я, на что девочка кивнула, прикоснувшись к светло-фиолетовому хрустальному цветку, который она продолжала носить в своих волосах.

- А ты не умирай от старости, пока мы снова не встретимся, старик. - Произнёс я, глядя на Ояму и пожимая ему руку.

- Бвахаха! У меня всё ещё есть несколько лет до смерти! Не сбивайся с пути, который я тебе указал, хорошо? - Ответил он смеясь и похлопав меня по спине.

Затем мы сели в лодку, на которой приплыли в прошлый раз и которую спрятал в себе Широмари. Пересекая морской лабиринт с ловушками, мы поплыли в Страну Огня.

- Завтра, около полудня, мы сойдём с лодки и переночуем где-нибудь, а потом продолжим путь, согласны? - Сказал я близнецам.

- Да, - ответили они, как всегда, самоотверженно.

==========================================

Как и планировали, мы сделали остановку посреди леса, где я построил просторный дом для ночлега. Я окружил это место барьерными метками и после плотного ужина Чизу, Шузо и Широмари легли спать. Когда все уснули, я вышел из дома и пошёл в сторону места, которое хотел увидеть перед возвращением в Коноху. Стремительно проносясь между деревьями, я наконец увидел далёкий просвет, означающий, что местность впереди была открыта и прекрасно освещена лунным светом. Послышался шум водопада, когда я вышел из леса, то оказался на вершине долины, с двумя огромными статуями.

"Так это и есть Долина Завершения?"

Я спустился вниз к подножию статуй, чтобы рассмотреть их получше. Это были каменные изваяния Учихи Мадары и Хаширамы Сенджу.

- Две легенды мира шиноби... Жаль, что они оба мертвы, я бы с удовольствием сразился с ними однажды. - Произнёс я вслух.

- Сейчас в клане Учиха много соклановцев, а в клане Сенджу только три члена... Иронично, Хашираму считают героем и его клан хорошо принимают гражданские, а Мадара - предатель, клан которого недолюбливают. Я так много хотел бы спросить... Но уже слишком поздно.

Я закончил говорить, когда почувствовал, как кто-то или что-то смотрит на меня издалека.