- Мадара – мой отец. – Заявил я, чем вызвал у Курамы истерический смех.

- Значит то, что ты сказал Мататаби, было правдой? И тебе нужна наша чакра для того, чтобы возродить Десятихвостого? А затем ты собираешься вернуть кое-кого к жизни и спасти эту планету от надвигающейся угрозы? – Спросил напрямую Девятихвостый, так как знал, что находясь в этом пространстве, я не смогу солгать.

- Ничего из этого не является ложью. Я знаю, что возрождение Десятихвостого является опасной затеей, но всё зависит от того, кто и для чего собирается это сделать. Кроме меня есть ещё кое-кто, кто ищет хвостатых Биджу с целью возрождения Десятихвостого. Мне же необходимо для этого только немного вашей чакры. Я делаю это не из корыстных целей, единственное чего я желаю – это чтобы моя жена и наши с ней будущие дети были в безопасности. – Искренне признался я.

- Ты действительно странный человек... Хорошо, я принимаю твоё предложение! Но если я узнаю, что ты обманул меня, то не тешь себя заблуждением, будто бы я не смогу до тебя добраться! – Произнёс хвостатый с жестоким выражением на морде.

- Тогда, в этот раз ты пожмёшь мне руку? Или точнее "лапу", ведь сейчас мы оба лисы...

Я протянул Кураме свою лапу. Он посмотрел на неё, затем протянул свою в ответ и мы их пожали.

- Приятно было с тобой поговорить, Курама. – Сказал я, глядя на него.

- Хмпф! – Фыркнул он в ответ.

Его реакция вызвала у меня улыбку. Я прервал свою технику и мы оба вернулись в то место, где Девятихвостый был заточён долгое время.

Наше положение за пределами пространства, созданного моей техникой, совершенно не изменилось. Он по-прежнему стоял возле прутьев клетки, замахиваясь кулаком, а я находился напротив него в человеческой форме.

- Мне нужно, чтобы ты оставался на месте и не двигался, это облегчит мне работу.

Курама молча лёг на пол и закрыл глаза.

Спасибо! – Добавил я с улыбкой прежде, чем подойти к решётке, разделяющей нас.

Я начал отдирать с клетки бумажную печать.

- Новую печать, которую я собираюсь наложить на тебя, я придумал сам. Не волнуйся, когда всё закончится её даже видно не будет.

Девятихвостый открыл один глаз, а затем снова закрыл его, словно давал согласие на все мои действия.

Затем, прокусив свой большой палец, я начал рисовать на его лбу кровью уменьшенную версию печати. Когда я закончил, печать ещё была видна.

- Спасибо, что доверился мне, Курама. Теперь осталось только наложить такую же печать на Кушину, и всё закончится. – Сказал я, после чего покинул это место.

Я открыл глаза в "Запечатывающей камере". С Мито ничего не случится до тех пор, пока я не наложу вторую половину печати на Кушину.

Я подошёл к девочке, она всё также мирно спала. На моём лице проступила улыбка, когда я погладил её по лицу. Я сделал всё, чтобы она не страдала в будущем, став Джинчурики. Курама признает её и научит пользоваться чакрой хвостатого зверя, так что Кушина сможет защитить себя, если вдруг однажды я сам не смогу это сделать. Пусть мы и не кровные родственники, но я никогда не перестану считать её своей дочерью.

Я начал наносить кровью на лоб Кушины часть печати. После этого я переместился в центр комнаты и сел, скрестив ноги. Оставаясь предельно сосредоточенным, я быстро сложил ручные печати.

Менее чем за секунду я сложил руками сотню печатей, в результате чего из моей спины появились две специальные деревянные руки, каждая из которых потянулась к Мито и Кушине.

Одна из рук легла на живот Мито, став поглощать чакру Курамы, а другая, лежала на лбу Кушины и передавала поглощённую чакру ей.

Мои действия требовали предельной точности, и это сильно выматывало. По моему лицу стекали капли пота. Я передавал Кушине всю чакру Курамы, находящуюся в Мито, одновременно с этим, мне приходилось следить за тем, чтобы ни одна из них не испытывала даже малейшего дискомфорта.

Весь процесс занял у меня несколько часов. Когда вся чакра Девятихвостого была передана Кушине, на её лбу сформировалась вторая половина печати. После того как печать стала полной, она исчезла. Я встал с пола и посмотрел на Мито, которая уже мирно умерла. Её лицо украшала улыбка.

Я покрыл тело бабушки вуалью и наложил на него печать, останавливающую процесс разложения. В комнате находился заранее приготовленный гроб, в который я и положил её тело.

Я снова подошёл к Кушине, и посмотрев на неё, произнёс:

- Надеюсь, тебе понравится твой новый дом, Курама. Раз ничего непредвиденного не произошло, значит свою часть сделки ты выполнил. Спасибо! Ты увидишь насколько эта девочка упрямая, импульсивная и болтливая, но я надеюсь, что ты примешь её такой, какая она есть. И поскольку перед своим пробуждением она встретится с тобой, я надеюсь, ты не напугаешь её своим поведением. Иначе Хаширама, которого ты так ненавидишь, по сравнению со мной, покажется тебе святым.

Говоря это, на моём лице появилась опасная улыбка, и хотя я сдерживал своё убийственное намерение, Курама, к моему удивлению, всем телом задрожал.