Мы вернулись ближе к вечеру. Большую часть пути до дома провели в тишине, да и остаток дня тоже. Отец сразу же заперся у себя в кабинете, а Илимия ушла в комнату для гостей и больше не выходила. Я снова остался один. Чем-то напоминает вчерашний вечер... Итак, раз есть возможность, почему бы ей не воспользоваться?

У меня в голове крутилось много вопросов: «кто такой этот Гладис фре Мренрий?», «чью судьбу он видел?», «что он там увидел?», «кому он воздал молитву перед своим исчезновением?» и многие другие. В закрытой секции библиотеки лежит куча книг совершенно разных направлений, возможно, там получится найти хоть какие-то ответы? Глубоким вечером, когда братьям пора было ложиться спать, чтобы случайно не столкнуться с Винсентом, я уже привычным движением потянул книгу-ключ, открывая проход вглубь. Пыльная комната вновь встретила меня своей тёмной пастью. К сожалению, Илимии сегодня нет со мной, а ведь её навык был очень полезным. Ну ладно, буду довольствоваться тем, что есть.

Чиркнув огнивом, зажёг лучину и подпалил фитиль масляной лампы. Тусклый жёлтый свет тут же разогнал окружающую тьму, явив мне беспорядочно лежащие тут и там книги. Похоже, дедушка даже не пытался тут прибраться. Что ж, поиск усложняется... Первым делом я перебрал всё, что беспорядочно валялось на столе. То были дневники и какие-то исторические хроники относительно недавнего времени. Дальше прошёлся по корешкам книг на ближайших к выходу полках, но снова ничего полезного. Так я двигался глубже, периодически проверяя стопки на полу. Здесь, действительно, очень много книг, в деталях описывающих использование различных навыков... Откуда только? Никогда бы не подумал, что что-то подобное будет именно у нас, а не у других семей. Это странно...

Исходом моих поисков стали две книги: «История падения еретических культов» и «Божества и божественность». Так, уже поздно, да и сами книги толстенные... Начну читать с завтрашнего дня, возможно, даже Илимия присоединится. А ещё было бы неплохо Цицилию расспросить, что она знает. А сейчас надо возвращаться в комнату.

***

Шум производств. Крики с улицы. Стук приборов. Гвалт рабочих. Смрад пота.

— Эй, Кристоф, куда собрался? — меня окрикнул Клаус, местный портовый алкоголик.

— Помолиться и дальше в путь, — я отодвинул каштановые волосы с лица и развернулся в сторону голоса, — настало время продолжить путешествие.

— Ты слишком набожный, даже для путешественника. Думаешь, Девять заметят тебя? Даже нашим они отвечали лишь единицам. Иногда мужики думают: а существуют ли Девять на самом деле?

— Такие мысли до добра не доведут, — строго ответил я и развернулся к покосившейся двери.

— Да как будто ты хоть что-то знаешь, — хмыкнул рабочий. — Ты-то никогда не был в нашей шкуре.

— Клаус, отъебись от человека! — сбоку из-за стойки послышался крик хозяина таверны, Вильмара. — Твои проблемы касаются только тебя, не приставай к посетителям.

— Как же ты любишь лизать очко богачам, паскуда... — Клаус сразу же переключился с меня на Вильмара.

Хватит с меня этого места. Не реагируя на пьяные крики, я толкнул дверь и вышел на улицу. Всюду бегали рабочие, катались телеги с материалами. Наконец-то я покидаю это место.

Подумать только, я совершил настолько глупую ошибку... Надо же было прийти в город в облике мага. Избыток памяти и времени вне общества уже начали давать плоды. Теперь найти «стирающего» не так просто, как в прошлую эру. Анна хорошо поработала над демонизацией магов. До сих пор не могу понять, зачем ей это... Надежда лишь на то, что скоро всё закончится.

Волнения в Империуме улеглись. Я достиг всех своих целей. Не без доли влияния судьбы и путей. Я слишком часто пользуюсь своим положением. Это плохо. Что бы он сказал об этом? А ведь, действительно, что бы он сказал?

На мгновение я остановился посреди центральной улицы, копошась в завалах памяти. В этой куче очень тяжело что-то найти, тем более крупицы информации о нём. Мало что осталось. И то, что я сейчас искал, относилось к тому, что было утеряно. Ладно, не важно.

Я шёл по людной улице. Никто даже не обратил на меня внимания. Забавно. А знай они, кто идёт рядом, умерли бы от страха. Спустя некоторое время я вышел на площадь с храмами и вошёл в больший из них.

Никогда не понимал такого отношения к нам. Возможно, это тоже влияние Анны. Почему люди так нас возвеличивают? Да, мы уничтожили идолов. Но сделали это из корыстных побуждений. Каждый желал власти, пусть и в разных проявлениях.

Размышляя, я встал вплотную к статуям. Вот Ленн, например. Раб, которого использовали для плотских утех. В глубине души творческая личность. Всегда любил отстаивать свои взгляды и идеалы, добиваться справедливости. Жажда свободы и власти над собой привела его к невероятному могуществу. Теперь же он «Всевидящий, Путеводный свет во тьме, Владыка правды». Разве же было в его стремлениях хоть что-то альтруистическое?

А Анна? Не более, чем зазнавшаяся еретичка. Возжелала встать вровень со своими «богами». Но теперь она «Мать священников, Святейшая». В моих глазах она навсегда останется высокомерной лгуньей.

Минерва — полная противоположность. Всегда прямолинейная и, скорее всего, безумная. Разве же здравомыслящий стал бы бросать вызов каждому жителю Империи Диала и покровительствующим её «богам»? Всегда обожала проливать кровь. Единственное её стремление — силой подчинить каждого, кто ей приглянется. Но для всех она «Императрица войны, Владычица боевых искусств и Единая с оружием».

Фил желал власти, абсолютной и бессмертной. Бастард династии Диалирма, изгнанный и презренный. Теперь «Король королей, Воплощение власти, Отец империй».

Лука, Оис, Кимал и Сулейман до нашего похода представляли из себя что-то хоть сколько-то достойное. Занимали положение в обществе. Но даже там жаждали величия.

И ты... Самый непонятный, самый загадочный. Ты никогда не говорил, зачем собрал нас в этот поход. Что бы нам не противопоставляли, ты всегда был на шаг впереди. Даже само твоё появление передо мной не оставляет ничего, кроме вопросов. «Незримый господин, Владыка путей, Господь над судьбой»... Иронично. Последний титул просто насмехательство.

Отойдя от статуй, я сел на ближайшую скамейку. Возможно, нехорошо так отзываться о старых друзьях? Хотя... Думаю, из всех существ, которых я встретил за свою долгую жизнь, только ты и можешь зваться моим другом? Скоро я выполню твою предсмертную просьбу. Надеюсь, и ты выполнишь своё обещание. Как же я хочу, чтобы всё закончилось...

***

Перед очередным чтением найденных мной книг, мы с Илимией вышли погулять в небольшой лес за имением. Совместно разработали распорядок дня: изучение навыков из книг, чтение, уроки, свободное время. Ближайшие трое суток провели именно так. «Искажённый мир» оказался чем-то невероятно интересным. Подобных навыков я не то что не видел — даже не слышал никогда! Благодаря же Илимии, которая уже обладала некоторыми способностями, смог эффективней заняться их изучением. Как оказалось, для того, чтобы применять навык, им необходимо было овладеть, довести до автоматизма. Как сказала Илимия, это работает и в обратную сторону — забыл, как применять, и потерял способность.

Ещё с недавнего времени мне начал сниться один и тот же сон. В нём я был взрослым и очень уставшим. Вокруг было какое-то тёмное подземелье, где я перебирал старые бумаги. Разные люди заходили ко мне, что-то говорили и, получив указания, уходили. Я был важным командиром. Но большую часть сна невозможно было запомнить или как-то понять...

Что же касается тех самых книжек, они оказались сложнее, чем я думал. Похоже, быстро ответы мы не получим. Но пусть и так, чтиво очень интересное, хоть и сложное. Из первой книги мы уже узнали о двух больших культах, которые действовали на территории империи. Из второй же — про дьяволов, которых победили Девять. Их когда-то почитали как богов, и обладали они невероятной мощью. В той книге подробно разбирается всё, что было хоть как-то связано со всеми, кто называл себя божеством.

Но сейчас не об этом, сейчас мы изучаем навыки.

С деревянной рапирой, унесённой с тренировочной площадки на заднем дворе, в руках я пытался повторить действия, описанные в «Искажённом мире». Представить, как передо мной сплетается узел. Из него тянутся... пусть будет две нити в произвольные стороны. На их концах сплетаются идентичные узлы... Всё это с постоянной подпиткой маной. На словах-то это легко сделать, а на практике...

Итак, начнём заново. Самое простое — узел! Трёхлинейную печать на левой руке охватило слабое свечение, а впереди, примерно на уровне груди, начали вырисовываться полупрозрачные перламутровые нити. Они хаотично плавали, медленно скручиваясь и сплетаясь, пока не образовался маленький клубок.

Идём дальше. Две тонкие ниточки отделяются и тянутся в разные стороны. Начнём... Разные по размеру нити выпорхнули из узла и начали плыть передо мной. Аккуратно, мне уже доводилось случайно расплести всё, растянув слишком далеко... По чуть-чуть нити двигались, пока я не почувствовал сильное натяжение и странную вибрацию в них. Это было сигналом, что пора переходить к третьему этапу.

Свет на тыльной стороне кисти стал интенсивней, этой же частью тела я начал помогать себе. Медленным вращением руки придал нитям направление. Сначала вверх, потом назад, вниз, влево, вправо, вверх... Понемножку начали вырисовываться два клубка чуть меньше по размеру, чем первый. Замерев, я стал наблюдать. Конструкция была шаткой, готовой сейчас же развалиться, но она была, у меня получилось!

Так, последний шаг... Вдох-выдох, и начали! Размахнувшись рапирой, я, помогая себе корпусом, сделал резкий выпад по первому узлу. От этого он весь сжался, а нити пришли в движение. Волны колебаний поползли в сторону двух клубочков после чего...

— Да! Получилось, Илимия, у меня получилось! — радостно закричал я, увидев результат.

Из точек в разных сторонах вылетел конец деревяшки, идеально повторяющий ту, что у меня в руках. Так же он повторял и направление моего выпада. Я смог это сделать, наконец-то! Теперь всё, что осталось — это закрепить и довести до автоматизма. И тогда я изучу свой первый навык...

— Молодец, — сказала с улыбкой эльфийка.

— А ты как? Получается? — подбежав ближе, спросил я.

— Почти. Мне не хватает только стабилизации. Только я пытаюсь призвать хлыст и ухватить его, — она сжала кулак, — как он тут же распадается, — и тут же расжала.

— У тебя всё получится, я в тебя верю!

После этих слов моя собеседница тут же скривилась:

— Конечно, у меня получится. Я понимаю, ты хочешь подбодрить, но не надо принижать моих умений.

— Эм, прости?..

— Не надо извиняться. Я понимаю, что ты не хотел меня обидеть.

На самом деле у нас часто происходили подобного рода «конфликты». Чаще, чем хотелось бы. Илимия часто говорила, что она лучше, чем я о ней думаю. Так что сильного удара по настроению не получил. Привык, можно сказать.

Позанимавшись ещё некоторое время, мы вернулись домой. Настала пора чтения. Расположившись в классной комнате, я взял «Божества и божественность», а Илимия — «Историю падения еретических культов». Оба продолжили с мест, где остановились.

«... Пусть феномен дьяволов и был уникальным и единственным доподлинно известным истории случаем обретения чрезвычайно огромной мощи существами-идолами, но проверить подлинность его не представляется возможным, поскольку хаос последних лет Империи Диала унёс множество исторических хроник. Немногими источниками информации остаются трактаты Церкви, записи Империи Сюндун (хотя их достоверность следует ставить под вопрос, ибо семья Иурис всегда была тесно связана с историками и прочими учёными этого государства) и единичные летописи, дневники и прочие документы, обнаруживаемые и по сей день на руинах прошлого.

Отходя от темы сути дьяволов, следует перейти к самому понятию «божественности». Первыми в истории вопросом «что есть божественность?» задались древние предки эльфов, пусть и в необычном ключе. Ещё до основания первых пантеонов для объяснения сути окружающего мира и явлений его предки эльфов, которых в угоду удобства будем далее называть «протоэльфами», обратились к окружающим существам, непохожим ни на что иное. Духов — обрывки идей, сильных душ и неисполненных желаний — протоэльфы считали чем-то высшим, но родным себе. При последующем рождении новых рас протоэльфы возвышали себя над ними из-за своей связи с духами. Не будет ошибкой назвать это первой в мире верой — верой в своё величие.

Таким образом, ощущая свою отчуждённость от «поздних» рас, протоэльфы начали задаваться вопросом «что же делает нас уникальными?». Для них духи были проявлением божественного начала (хоть в те времена богов как таковых и не существовало), а их самих это делало носителями божественности. Конечно, это всё не более чем мифы и отголоски чьей-то истории. Ныне позиция учёного сообщества сильно отличается.

Начнём с того, что же сейчас божественность? Божественность — есть суть высшей власти в определённой сфере мироздания: от самой малой до самой глобальной. Такое определение было выведено в сотрудничестве с семьями Иурис и Фидема после рождения Девяти. Не остаётся сомнений, что наши боги являются «истинными», в отличие от дьяволов в прошлую эру. Девять имеют определённые титулы, которыми требуют их величать, эти же титулы отражают область их власти, однако области эти абстрактны и не имеют определённых границ. Так, например, Владыка путей, Господин Шейр обладает властью как над путём в прямом понимании этого слова, то есть дорогой, так и над переносными: судьба, жизненный путь, принятие решений и сама суть развития чего-либо. Само это запутывает определение того, кто является божеством, а кто нет. Со слов экспертов из семьи Фидема, а также из официального мнения Церкви (что есть суть одно и то же) мы имеем: божеством считается лишь тот, кто имеет соответствующий ему титул.

Здесь мы сталкиваемся с противоречием: божество обладает властью в области мироздания; божество обладает титулом. Почему же это противоречие? Ответ прост — существование идолов. Многие из них обладают и тем и другим, но не могут называться божествами, что приводит к противоречию. Из этого можно вывести два обратных друг другу и взаимоисключающих суждения: первое — идолы являются божествами, которым чего-то не достаёт; второе — идолы являются иной формой божества, тупиковой ветвью развития. Первая теория подразумевает необходимость некоего катализатора в превращении идола в божество, вторая же утверждает, что пути ни вперёд, ни назад у таковых нет. К сожалению, доподлинно узнать об этом не удаётся уже долгое время.

Теперь стоит осветить ещё одних необычных существ — магов. Многие учёные склонны считать их чем-то вроде идолов, поскольку... "

Так, всё, хватит с меня на сегодня! Тяжело вздохнув, я захлопнул книгу и разлёгся на столе. Как же это тяжело... Ну почему просто не может быть книги, в которой были бы только вопросы и ответы? Кратко и по делу, никаких рассуждений и прочего. Приподнявшись, я взглянул на Илимию. Она поддерживала обеими руками голову, напряжно вчитываясь. Похоже, ей тоже тяжело.

Так, что-то полезное я смог уловить. Божествами имеют право зваться только те, кто обладает титулом... То, что я видел тогда на площади, ну никак не подходит под описанние «недобожеств». Значит, безумец молился настоящему божеству, вот только какому? Кроме Девяти, в мире божеств нет. Или есть... Первая теория ведь утверждает, что идолам чего-то не хватает. Возможно, Гладис состоял в каком-то культе? А стал он себя странно вести из-за вступления в него или из-за помощи идолу? Ох, голова кипит...

Тут же рядом прозвучал ещё один тяжёлый вздох.

— Не думала, что найти ответ на вопрос может быть настолько сложно... Я хочу отдохнуть, давай позже обсудим прочитанное?

— Хорошо, я тоже об этом думал.

Минут двадцать мы просто лежали на столе, пока с улицы не послышалось ржание лошади, а потом до боли знакомый громкий командирский голос:

— Эй, ребятня, а ну, спуститесь! Дедушка хочет с вами поговорить!

Не смея медлить, я вышел из класса и направился ко входу. Дед стоял в непривычной одежде, никогда такую на нём не видел. Какие-то плотные штаны, свободные в суставах; странного вида коричнево-серая куртка с высоким воротником; высокие сапоги. На плече у него висели три лука.

— Так, вот и первый пришёл. Осталось ещё двое, — глянув на меня, проговорил дед.

— Дедушка, о чём ты хотел поговорить?

— Не о чём, просто надо было вас подозвать. Можешь идти готовиться, мы едем на охоту.

Похоже, отдыха мне не видать...