Под почти нестерпимый жар мы стояли в ожидании дальнейших приказов Филиппа. Дышать тяжело. Рукоять рапиры обжигала ладонь. Усталость от спуска давила на плечи, делая полупустой рюкзак ещё тяжелее. Не сводя глаз с чудовища, я рывком скинул ношу, отопнув её в сторону лестницы. Отошедшие от шока будущие Охотники один за одним повторили за мной. Что ж, возможно, теперь наши шансы даже не нулевые?..

— Мари, на лестницу, живо! — продолжил командовать Филипп. — Остальные, стоим и оцениваем. Никто без приказа не двигается, ясно?!

— Филипп, я не оставлю вас здесь! — противилась Мари.

— На лестницу!

В момент всё тело Мари напряглось, и она, ничего не ответив, убежала назад.

Мы просто стояли. «Стояли и оценивали». Голем точно не рукотворный — слишком криво он выглядел: осколки камня и плитки беспорядочно торчали отовсюду, всё тело было собрано из отдельных частей, скреплённых чем-то чёрным. Какой вывод мы из этого делаем? Эта тварь собралась из какого-то предмета, похожего по своей природе на артефакт.

Но если бы только голем был нашей единственной проблемой... При достаточном желании, времени и упорстве его можно хоть вилкой заковырять, правда за месяц, но кого это волнует? А вот элементаль — противник иного уровня. Будь у кого-то здесь артефакт, способный рассеивать духовные сущности или наносить им урон... Но сомневаюсь, что кто-то подобное брал на обычный экзамен. И не сбежать ведь — сгорим быстрее, чем доберёмся до верха.

Что делать... Атаковать в лоб? Безрассудно. Обойти сзади? Возможно, но тяжело. Сбоку?.. Сомневаюсь — один удар и ты труп. Ещё и жар от элементаля.

Пока я гонял мысли по плавящемуся мозгу, Филипп отдал новые приказы:

— Голька, бери троих и обходи слева! Хехирий, Лиза, Шикер, идёте за ними и заходите за спину! Гриал и ещё семеро, идёте в лобовую! Андрэ, возьми пятерых и обходите справа! Окружаем и держим, по приказу — отходим!

Вытащив из-за спины полуторный меч, Филипп с силой вонзил его в монолитный пол, наблюдая за выполнением команд.

— Лучники, бейте по месту, где сидит элементаль!

Только голем попал в окружение, в его сторону на бешеной скорости вылетело шесть стрел, которые ещё на подлёте истлели прямо в воздухе. С «фронта» же послышались крики и лязг металла о камень. С жутким треском изначально неповоротливый голем с поразительной скоростью начал махать руками, словно лошадь, отмахивающаяся хвостом от насекомых.

Четыре группы кружили, проворно уклоняясь от ударов. Только самая маленькая спокойно двигалась, пытаясь пробить голема в спину. Он не видит или не может отвлечься? Цели спереди более приоритетны?

— Залп!

Снова шесть стрел вылетели в сторону монстра, на этот раз заставив его блокировать их рукой. Воспользовавшись моментом, Гриал проскочил под поднятой в воздух кучей камня и пырнул своим обрубком копья куда-то в «рёбра» голема. Оружие застряло в щели, откуда сочилась чёрная жидкость. Тут же элементаль как-то странно задёргался. Видимо, тоже заметив странность живого огня, Филипп скомандовал:

— Назад!

Двадцать человек тут же отошли к основной группе, обливаясь потом. Только Гриал остался бегать вокруг голема, пытаясь достать копьё. Схватившись, он с силой выдернул оружие, отколов пару крупных камней. И стоило ему начать отступать, как элементаль рассосался по всему голему, в одно мгновение разгоревшись вспышкой. Огненный вал покатился от чудовища, грозя испепелить любую преграду на пути.

— Все вниз! — ещё громче, чем в первый раз, раздался рёв будущего императора.

Каждый прислонился к спасительному прохладному полу. Пламя с гулом рассекло помещение, развеявшись на потолке. Когда же мы встали, то увидели дымящуюся плоть, сросшуюся с доспехом, рядом с которой лежал обрубок копья. Но не это было самым страшным, а то, что голем, надвигаясь на нас, уничтожил своей многотонной ногой то, что осталось от Гриала. Хлюпкий шлепок вперемешку с хрустом костей и скрежетом ломающихся пластин брони.

Внезапно остановившись, голем ударил рукой воздух, отправив в нашу сторону кучу камней. Кому-то повезло больше — маленькие осколки слегка побили или поцарапали лицо, а кому-то валуном прилетело по голове или плечу, сделав небоеспособными. С каждой минутой нас становилось меньше. А голем... После его атаки камни, словно магнитом, притянулись обратно, встав на своё место. Даже рана, которую ему нанёс Гриал уже затянулась. Надежда на победу утекала столь же быстро, как ручьи пота с наших тел.

— Илимия, бери людей, задержите голема! Остальные, помогите раненым! — крикнул Филипп, внимательно рассматривая монстра.

Гриал смог его ранить, вырвав несколько камней. Похоже, они крепятся непрочно, но это с лихвой компенсируется его способностью возвращать их на место. Но и это только пол беды... Элементаль сразу же реагирует на любую рану своего «напарника». Видимо, они образовали какой-то странный симбиоз. Возможно, если мы убьём голема, то и элементаль испарится... Только скольких мы потеряем, пока не сможем это исполнить? Если и выключать кого-то первым, то это должен быть элементаль — самый опасный противник.

Пока я размышлял, трое из «отряда отвлечения» вернулись ранеными. Остальные отвлекали на себя голема, Илимия, объятая фиолетовым светом, скакала вокруг, подавляя прилипшее к нему пламя. Точно, её хлыст ведь бьёт и по телу и по душе. Эффективно против духовных сущностей, но её одной мало, чтобы хоть как-то серьёзно навредить ему. Нужно что-то придумать...

Внезапно элементаль вытянулся на верхушке голема, образовав что-то, вроде цветка. Странно, но невыносимая жара слегка спала, после чего монстр выпустил из себя белые сверкающие искры. Какие-то из них упали на стены, вызвав оглушительные взрывы. Другие же продолжали медленно опускаться на нас. Кто-то среагировал быстрее и кинул в них одежду, куски брони или рюкзак, а кто-то среагировал медленнее...

Крики эхом отразились в пустой комнате, люди с ужасными ранами попадали на пол. Филипп, увидев это, вырвал меч из пола и уверенно помчался на голема. Несколько стрел вылетело из-за спины, вонзаясь в каменную плоть монстра. Туда же с грохотом вонзился полуторный меч, снеся за собой большую часть булыжников и валунов. Что-то чёрное и плотное показалось внутри голема, но огненный вихрь не дал рассмотреть подробней. Камни сразу же втянулись обратно, а маленькое торнадо, рассеявшись, выбросило в нас стену пламени.

Воины, уже подготовленные, снова упали на пол, избежав испепеления. Так не может продолжаться! Надо избавиться от элементаля, пока он не похоронил нас всех здесь. Думай, думай, какая ещё есть у них слабость? Не могли же все прочитанные тома «Бестиария» пройти бесследно, хоть что-то да должно было отложиться! Я точно помню, как читал эту главу. Что там было? «Элементали — существа духовной природы, имеющие близкое родство с истинными духами... Физические атаки на них не работают, но возможно подавление противоположной стихией...» Это всё не то, нет у нас столько воды, чтобы обезвредить эту тварь! Только если...

Быстро найдя взглядом Эрвина, который помогал пострадавшим от взрывов, я вспомнил пару шуточных строчек: «Как вы думаете, кто худший враг любого элементаля? Маги из-за своей способности контролировать окружающую ману, разрушили не одну „элементальную семью“ вместе с их „элементальными домиками“. Даже маленьких элементаликов не пожалели». Возможно, это наша единственная возможность и последний шанс.

Схватив Эрвина за плечо, я с силой поднял его на ноги. На его лице сначала промелькнул испуг, который тут же сменился злобной гримасой.

— Что ты делаешь?! — он попытался вырваться из моей хватки, но это было бесполезно. — Не видишь, я пытаюсь помочь им?

— А я пытаюсь помочь всем, так что заткнись и слушай. Твой отец мог что угодно создать из воздуха, так? Ты, пусть и частично, унаследовал эту силу.

— Это очевидно! Моё проклятие так просто не скроешь.

— Ты тоже можешь создать что угодно?

— Нет, только то, что могу представить. Мне нужно видеть и знать каждую стадию создания предмета.

— А что насчёт зелья лечения?

— Если бы мог, я бы не стал перевязывать им раны! — Эрвин указал на лежащих людей. — Я понятия не имею, как оно создаётся.

— Сжатие.

— Какое, нахер, сжатие?

— Наиболее качественные зелья создаются из чистой сжатой маны, которая была сконденсирована при помощи специальных артефактов. Ты ведь частично манипулируешь внешней маной, значит и создать можешь.

— Пусть и так, какой смысл? Будем получать раненых, лечить их, и так по кругу, пока голем не умрёт от старости? Если что, он тут несколько тысячелетий жил.

— А если ты используешь всю окружающую ману? Выдоишь её без остатка, сожмёшь и сделаешь огромный объем зелья?

— Это... — в его ярко-жёлтых глазах блеснуло понимание. — Если всё получится, то мы вылечим наших и убъем элементаля? Без постоянной подпитки маной он должен будет ослабнуть. Точно, это может сработать! Но мне нельзя будет отрываться, организуй защиту.

Отойдя в сторону, Эрвин начал осматриваться, где ему лучше всего встать. Я же подбежал к Алану, который оттаскивал раненых на лестницу. Объяснив ситуацию, я отправил его на защиту Эрвина, а сам направился в эпицентр боя.

— Эй, хватит бить голема и элементаля!

— Ты вообще о чём? — спросила Илимия, приземлившись в полуметре от меня.

— Филипп, ты тоже прекрати, иди сюда!

Илимия, переводя дыхание, поднялась с четырёх конечностей обратно на две. Филипп, заблокировав очередной удар голема, отбежал в мою сторону, всё ещё пристально следя за ходом боя.

— Рассказывай, — сказал он.

— Если мы так и продолжим, никого не останется. У меня появилась идея, как уничтожить элементаля, долго объяснять. В общем, нужно задержать голема на некоторое время, не провоцируя атак элементаля.

— Это точно сработает? — спросила Илимия, от движений которой в воздухе оставались тусклые фиолетовые линии. — Я уже вошла во вкус. Думаю, мы с элементалем нашли друг друга.

— Я не совсем уверен, но хуже от этого точно не будет. Я присоединюсь к вам и буду контролировать ход боя.

— Тогда передаю тебе командование, — сказал Филипп, хлопнув меня по спине.

От этого у меня по телу разлилось чувство, которое было невозможно описать словами. Вмиг любая неуверенность развеялась, остались только моя команда и противник.

— Вперёд, — мы вернулись к голему, лицом к лицу.

Все удары по монстру были сведены к минимуму, чтобы не спровоцировать новое «извержение». Будь это не битва за наши жизни, будь она где-нибудь на поверхности, я бы только посмеялся с наших жалких потуг. Это была не битва, нет... Голем избивал нас, а мы только защищались. Такая тактика привела к нужде в частых заменах бойцов, но, к счастью, их у нас было в избытке.

Раненые сменялись здоровыми. Когда вторых не осталось, тяжело раненые сменялись ранеными. Когда же и тяжело раненые начали подходить к концу, остались только те, кто всё ещё стоял на ногах. Мы вложили все силы в моё предположение.

То ли от передачи командования, то ли от слепой веры, то ли от безысходности, но каждый был готов до конца стоять за меня. За последние искры надежды, которые я открыл им. И их... Нет, не их. Наши надежды вновь воспылали ярче любого пожара. Воспылали, когда нам на лица упали обжигающие, но такие приятные капли.

Подняв лицо к потолку, я увидел зависшее в воздухе небольшое ярко-красное озеро. Переведя взгляд в тыл, моим глазам предстала картина, обратная той, когда я вышел в бой. Алан стремительно перетаскивал раненых с лестницы в комнату, раскладывая их в ровные ряды. Эрвин, бледный и синеющий, едва шевелил губами, всё его тело тряслось, только руки оставались недвижимы. Сделав резкий выдох, он раскрыл глаза и обрушил руки вниз, а за ними и огромный объем чистейшего зелья лечения. Нас захлестнул обжигающий поток похожей на кровь жидкости. Раны загорелись, появился невыносимый зуд, но останавливаться было нельзя!

— Илимия, бей! — выдавил я крик.

Тут же мимо пронеслась фиолетовая молния, оставляя за собой тяжесть в спине и плечах. Использовала как опору для прыжка...

На бешеной скорости, едва подвластной моему глазу, покрытый фиолетовым светом кинжал вонзился в остатки пылающей массы. А за первым последовал и второй. Живое пламя перестало двигаться и медленно сползло с каменного гиганта, растёкшись по полу. Сзади послышались стоны и крики, которые сменились вздохами облегчения. Мой план сработал! Осталось только заковырять эту тушу.

— Твою же мать! — с вершины голема послышалась ругань, после которой Илимия стремительно спустилась. — Отойдите назад, сейчас же!

Спрыгнув, эльфийка тут же стянула с себя сапоги и выкинула куда-то в сторону. Плоть голема начала ещё больше сочиться странной чёрной жидкостью, но теперь она ещё и капала, оставляя следы на монолитном полу.

— Что случилось? — отойдя, спросил я.

— Не прикасайтесь к жиже! Не знаю, что это, но оно попыталось сожрать сапоги вместе со мной!

Одной проблемой меньше, да?.. Размечтались, расхитители гробниц! Убрали одну — получайте новую. Но ведь нам всё равно надо убить голема. Филипп, видимо, разделяя мои мысли, тут же вломил по гиганту полуторным мечом, отколов ещё больше камней, чем в прошлый раз. Только сейчас я смог разглядеть, что было ядром — чёрное человеческое сердце, изливающееся жидкостью, о которой предупреждала Илимия.

Заметив цель, которую словно приподнесли мне на блюдечке, я рванул вперёд. Подскочив по обрушившимся камням вверх, с силой вогнал рапиру по направлению к сердцу. Это была ошибка.

Ещё недавно «мёртвые» валуны подлетели и встали обратно на своё место, зажав меч между собой. Казалось, остриё едва поцарапало ядро. На ходу использовав «Усиление тела», я попробовал вырвать рапиру, но произошло худшее из возможного — она переломилась, а по остатку клинка в монстре начала расползаться чёрная жижа, медленно покрывающая всё его монументальное тело.

Если бы не вовремя подоспевший Алан со своим двойником, я бы, наверно, разбил себе голову, приземлившись на раздробленный пол. Подхватив, он оттащил меня ближе к лестнице, где уже лежал мертвецки бледный Эрвин.

— Получилось, а я и не надеялся... — едва дыша, говорил он, — Даже имена Девяти перебирать начал, молитвы вспоминать. Но у нас получилось, а значит, шансы есть...

А мне так не кажется... Как нам биться с тем, что даже ударить нельзя? Если бы только можно было его как-то разворотить, вывернуть наружу… Ха!

— Ха-ха-ха... — меня пробрал смех от собственных мыслей.

Смешно было настолько, что слёзы выступили из глаз. Неужели так и сходят с ума? Если да, то я бы и не против.

«Разворотить, вывернуть»... Помню, в детстве ужасно испугался этого навыка. Никогда бы не подумал, что он мне пригодиться в такой ситуации. Как я его тогда назвал? «Ужасный, бесчеловечный, созданный для мучительного убийства».

Поднявшись на ноги, я посмотрел на обломок рапиры в руке. Такая красивая была, сколько мы прошли вместе... Дед с подарком не прогадал! Моя «ведомая» прекрасно справлялась с любым танцем, который я ей предлагал. До этого момента. Похоже, великие мастера Королевства Джиндар не предусмотрели, что ею будут пытаться заколоть камень.

Откинутый обломок со звонким грохотом прокатился по полу. С порталом в тронном зале я был прав, в этой авантюре с зельем я был прав. Возможно, в том, что собираюсь совершить, тоже буду прав?.. Каждый раз я исходил из вывода «иного нам не осталось», так же и сейчас. Не попробую — не узнаю. Единственная моя задача — исказить, вывернуть наизнанку, разорвать этого злоебучего голема, с остальным справится Илимия, уверен в этом.

Передо мной возникло шесть точек, соединённых полупрозрачными нитями. Нет, этого будет мало, слишком мало. Ещё шесть — мало, этого будет недостаточно. Ещё шесть — всё ещё мало! Точка за точкой появились внутри каменной туши. Теперь это была не прямая цепь от одной к другой, а клубок: нити проходили насквозь, соединяя сразу десятки точек. Я заставлял их появляться целыми пачками, раз за разом используя навык.

Наконец, от фигуры голема не осталось ни следа — только переливающаяся от преломляемого света область. Один вход — несколько тысяч выходов. Надеюсь, тебе этого хватит, мразь.

— «Искаженное копьё», — я почувствовал, как неестественная тяжесть заполнила кулак.

Тихо. Ни единого звука. Только слабый треск от натянутой в сторону клубка нити. Кажется, ещё никогда в жизни я не был так сосредоточен.

Размахнувшись, я вонзил в точку перед собой неестественно ровное копьё, которое, казалось, состояло из вырванных кусков пространства.

Удар.

Импульс.

Гром.

Мир окрасился в красный.

Сердце отбивало гулкий бой: бам... бам... бам...

Я стою на коленях. В руках трёхгранный кинжал с запёкшейся кровью на лезвии. Когда я его призвал?

Новая капля упала, растекаясь по кромке. Так… всё это время, на нём была моя кровь? Вторая. Третья. Капли превратились в небольшой ручеёк.

Что я хотел сделать? Точно, вспомнил.

— Илимия... — хлюпающий хрип вырвался из глотки, рука вытянулась вверх.

За кровавой пеленой уже ничего не было видно, но я почувствовал, как левая рука разжалась. Услышав последний «бам», я упал на ледяной пол.