На этой площади Филипп и Мари выглядели совершенно чужими — единственные живые в покинутом городе, муравьи перед исполинским зданием. Увидев нас, они оживились и стремительно подошли.

— Какие люди, вы быстро добрались! — подбежав, прокричала Мари.

— Привет, Рене, Илимия, Алан. Как прошёл ваш путь?

— Не считая небольшой проблемы Илимии, мы добрались вполне успешно, — сказал я, за что сразу же получил тычок в бок.

— С нами всё понятно, лучше расскажите, что у вас. Почему вы тут сидите? — спросила Илимия.

— Илимиечка, видишь здание за нами? Это библиотека. Мы с Филипом хотели зайти и почитать какие-нибудь скрижали, но у нас нет книги с переводом. Вот и сидели, пока кто-нибудь с книгой не придет, а тут вы! У вас же есть книга?

— Есть. Раз уж мы вам так нужны, может задержимся? Алан, Рене, что скажете?

— Я не против. Алан, думаю, тоже.

У библиотеки не было дверей, только пятиметровая арка на входе. Здание словно так и говорит: «Входи, странник, приобщись к древним знаниям». Белокаменный «гигант» встретил нас бесчисленными рядами чëрно-серебряных полок, заполненных каменными табличками. Каждая из них стояла ровно на своём месте. Ни одной трещинки, ни осколочка. Только сейчас я заметил — на всём этаже нигде нет пыли. Как такое вообще возможно? Что-то здесь не так — идеально целые здания, скрижали, везде чисто... Может ли это быть какая-то магия или что-то подобное?

Закончив осмотр первого этажа, Илимия и Мари остались расшифровывать какие-то таблички. Наша же мужская компания отправилась выше. Второй и третий этаж мало чем отличались от первого, а четвёртый поставил перед нами тяжёлую каменную дверь.

— Что думаете, это нас остановит? — весело спросил Филипп. — Как бы еë сдвинуть? Там точно что-то есть, неспроста же тут такая преграда.

— Если сделаем щель, я смогу запустить туда свою тень. Будем открывать с двух сторон.

Приложившись к холодной поверхности камня, мы втроём начали толкать дверь. С гулким скрежетом она заскользила по полу. Медленно, но верно у нас получилось образовать щель в проходе, после чего в неё сразу же шмыгнуло тёмное пятно.

— Давайте, на счёт «раз». Раз! — скомандовал Филипп, после чего мы одновременно навалились на дверь, а двойник Алана потянул с другой стороны. — Раз! Раз! Раз!

Сделав щель шире, чтобы туда мог протиснуться человек, наша компания аккуратно проникла внутрь. За дверью было помещение, едва освещённое свечой на постаменте в самом центре, а вокруг — пьедесталы. По углам расставлены какие-то резные колонны в половину человеческого роста.

— Есть идеи, что это? — спросил я, продвигаясь к свече.

— Никаких.

— У меня есть одна, но... она может оказаться опасной. Я хочу соединиться со здешними тенями и попытаться вытащить из них какую-нибудь информацию.

— Хорошо, начинай. Только аккуратно.

После моих слов Алан уселся напротив круга из пьедесталов. Его тень разбилась на несколько частей и слилась с другими, после чего они медленно пришли в движение. Пока он проверял свою идею, я заговорил с Филиппом:

— Слушай, как вы вообще сюда добрались? Мари ведь не боевая, тебе пришлось одному прорубать дорогу. Нам втроём местами было тяжело, а тут тебе надо и сражаться и защищать девушку.

— Рене, большая власть всегда приносит большую силу и могущество.

— Чего?

— Сильнее я, говорю, чем больше у меня власти. Как только объявил себя будущим императором, сразу почувствовал какую-то... уверенность. Словно, пока я стою на своей земле, никто не сможет меня победить.

— Так работают навыки твоей семьи?

— Должно быть, я не уверен. Отец не успел рассказать мне всё, что я должен знать.

Как-то неловко говорить об уже умершем человеке, тем более... когда он был отцом собеседника.

— А Мари? Это тоже ты постарался, что её пустили с нами?

— А, нет. Она сама всё сделала, подписала какое-то согласие, отказ от ответственности... Что-то такое.

— Ага, понятно... А свадьба ваша когда?

— Че... Чего? — мой вопрос застал его врасплох, — Какая свадьба?

— Ой, да ладно, все уже знают, что Мари — будущая императрица. Так когда?

— Я не знаю... Ещё не задумывался об этом.

— Тогда я за тебя задумаюсь. Все наши знают про ваши отношения. Когда ты взайдёшь на престол, их надо будет или прекратить или сделать официальными. А та, кто в официальных отношениях с императором, это кто?..

— Императрица.

— Вот! Теперь выбор за тобой: оставить Мари ни с чем или короновать её вместе с собой.

— Ладно я, а сам-то? Ваша с Илимией когда?

— Ну... Мы тоже ещё не задумывались, если честно. — по моему лицу растянулась смущённая улыбка.

— И ты мне ещё что-то тут говоришь? Да ты ничуть не лучше!

— Да ладно тебе, братец. Моя ситуация не идёт ни в какое сравнение с твоей.

— Ага, конечно. У меня простое поднятие статуса одной дворянской семьи, а у тебя — слияние двух из Девяти семей. Действительно, ни в какое сравнение! Да я даже представить последствия этого не могу.

— Ой, ну не дави на больное. Я сам без понятия, что из этого выйдет. Вот надо же было отцу это придумать — поженить двух наследников Семей! Да мы ведь теперь проблем не оберёмся.

— Слушай, Рене, — сказал Филипп, положив руку мне на плечо и посмотрев прямо в глаза, — став императором, я не дам вас в обиду, сделаю всё возможное, чтобы защитить. Обещаю.

— Спасибо. Большое спасибо.

После этого откровенного разговора мне стало как-то одновременно неловко и приятно. Ещё ни разу мы с Филиппом не говорили вот так по-родственному. Возможно, теперь мы стали чуть ближе? Очень хочется на это надеяться. После ещё пары слов я увидел, как Алан поднимается и с озадаченным лицом идёт к нам.

— Что-то не так?

— Да... Эти тени не живые и не мертвые. Какие-то ненастоящие или что-то такое... Не знаю, как объяснить.

— Фальшивые тени?

— Нет, они не фальшивые. Просто какие-то неестественные, таких не должно быть. Они родились без света.

Тени, которые родились без света? Это не просто неестественно, а попросту невозможно. И почему без света? Тут же свеча стоит... Свеча. В мёртвом городе. За толстенной каменной дверью. Горящая свеча.

— Внимание, тут что-то не так. Всем приготовиться. — обнажив рапиру, я выставил её в сторону свечи и начал медленно идти вперёд.

Почему мы сразу не обратили внимание? До этого этажа единственным источником света были наши факелы, а тут горящая свеча. Вообще всё это место странное: идеально чисто, идеально сохранилось, идеально расставлено. Нельзя расслабляться!

Подойдя почти вплотную, я увидел, чем же был постамент — чёрный человеческий позвоночник, покрытый сосудами, сочащимися серой жидкостью. На пьедесталах лежали куски свежей кожи, покрытые местной письменностью. Свеча же оказалась вовсе не свечой, а источающим тусклый свет глазом. Он парил в воздухе, лишь слегка касаясь концом нерва позвоночника.

— Да что это такое? — вырвалось у меня.

Посмотрев на один из кусков кожи, я внезапно для себя смог «понять» написанное: «Порядок — есть идеал. Пока Я лежу в основе земли этой, каждый житель её, каждый гость её, каждый чужак будет преисполнен Порядком и соединиться с Порядком». Пока я «читал» этот текст, сзади послышались торопливые шаги. Вскоре в проёме показалась голова Мари.

— Мальчики, быстрее уходим отсюда! — запыхавшись прокричала она. — Нечего нам тут делать, нужно спускаться как можно скорее, пока свет не пропал!

Не став спорить, мы вернулись на первый этаж, где Илимия, заставив арку входа стеллажами, аккуратно выглядывала на улицу. Увидев нас, она накинула на себя два рюкзака и начала освобождать выход.

— Илимия, что случилось? Тебе нужно посмотреть, что мы нашли наверху.

— Нет, не нужно! Быстро уходим отсюда, возражения не принимаются!

— Да что с тобой?..

— Рене, всё потом! — рявкнула она, оборвав меня. — Сейчас главное уйти живыми. Мари, забирай свой рюкзак и помогай мне!

Оказавшись на улице, Илимия махнула в сторону и бегом направилась туда, после чего начала кричать, казалось бы, на весь этаж:

— Все, кто ещё есть на этаже! Немедленно уходите, если жизнь дорога! Если спуск далеко, укройтесь в одном из домов, как можно ярче разожгите костёр и дожидайтесь нового появления голубого света!

Пока мы бежали, на улицах становилось всё темнее. Окна домов начали выглядеть угрожающе, а немногочисленные дворы были заполнены чёрной пеленой.

— Тьма наступает. Такая же неестественная, как те тени. — тихо сказал Алан.

Тени, рождённые не светом, а тьмой. Это не похоже на «порядок», описанный на коже. Да что с этим место не так?! Порядок без порядка — это как вообще?

Вскоре перед нами появился спуск — три метра в ширину лестница. Свет от шара под потолком уже почти исчез, а из-за спины наступала сплошная стена тьмы. Едва мы выскочили на ступени, как выход закрыла непроницаемая пелена, поглощающая весь свет, который её касался.

— Так, Илимия, теперь ты объяснишь? — спросил я, отдышавшись.

— Да... Давай по пути вниз. А начну я, пожалуй, с расшифрованного текста...