Приезд отца стал для меня неприятной неожиданностью. Но, хвала Девяти, после моего трëхчасового рассказа последних новостей Империума он был занят. Я больше не ходил на этот фарс, названный «собранием дворянства для решения проблем империи». Моë место занял наш глава семьи, Эрнест Шейр. Каким важным, должно быть, он тогда себя чувствовал. Важнее же то, что я теперь стал в разы свободней, благодаря чему смог нормально подготовиться к экзамену в подземелье. И вот долгожданный день настал...

Местом проведения стали руины древнего города Аймирас. Он был построен ещё до основания империи Диала и таил в себе множество тайн. Но только до его изучения Обществом. Оказалось, что до воцарения династии Диалирма, на территория нынешнего Целюса было множество других королевств. И Аймирас был столицей одного из таких. Всё это наши бравые исследователи выяснили из чудом сохранившихся каменных скрижалей и глиняных табличек. Особенность города в том, что над землёй возвышается лишь небольшая крепость, а вся основная часть уходит в недра. Сейчас Аймирас не сильно опасен и используется как тренировочная площадка или место для проведения экзаменов Общества.

Путь сюда из Империума занял полтора дня, после мы ждали прибытия остальных участников. Спустя четыре дня, когда все собрались, экзамен начался. Помимо нас, студентов, тут присутствуют и простолюдины, желающие вступить в ряды Охотников. Позиция Общества всегда была неизменной: «И муж и дева, и стар и млад, и знать и простой люд — каждый Охотник брат и сестра друг другу». Конечно, среди нас были недовольные такому «соседству», но им ничего не оставалось, кроме как смириться. Итого экзамен будут проходить около ста тридцати человек.

Прослушали долгий инструктаж, что нельзя обниматься с монстрами внутри, что нельзя убивать друг друга, что нельзя убивать себя, что нельзя использовать других в качестве живых щитов, что нельзя оставаться на последних этажах города, когда все уже ушли, и так далее... Сказали нам и кое-что полезное: чего мы должны достичь. Цель — добраться до нижнего двадцать шестого этажа Аймираса, собрать там скрижали и вернуться на поверхность. На выполнение задания нам дали пять дней, по истечении которых, вниз выдвинется спасательный отряд. И вот мы отправились под землю.

Быстро огромная разрозненная толпа разбилась на небольшие группки. Естественно, со мной были Алан и Илимия. Освещая путь факелом, мы начали спуск. Массивные серые каменные стены, колонны-великаны, рухнувшие от старости здания. Было в этом что-то... даже не знаю, одновременно удивительное, завораживающее и удручающее. Сколько тысяч лет уже прошло, а город до сих пор стоит, но мëртвый. Раньше здесь когда-то была жизнь, а теперь он лишь пустая оболочка, скорлупа былого величия. Во всех этих улицах и закутках не осталось ничего, кроме вечной тишины.

На первых этажах монстров почти не было. Наша группа встретила лишь редкие трупы, оставленные теми, кто прошёл раньше. Мы шли где-то в середине всего потока. На пятом этаже у меня перехватило дыхание, пламя факела сильно ослабло. Воздух резко стал спëртым, чего не чувствовалось выше. Искать причину долго не пришлось: как оказалось, весь город пронизывала какая-то сложная система подачи воздуха с поверхности. На втором ярусе мы нашли просторное здание со множеством скрижалей, текст с которых давно выветрился, и каких-то светящихся вставных кристаллов в стенах. Там дышалось даже легче, чем наверху, почему я и подумал, что это и есть та система. Теперь же перед нами точно такое же здание... в виде груды камней. Целый сегмент этажа обрушился. Остаётся надеяться, что ниже всё будет нормально и что этот древний город не станет нашей свежей могилой.

Шестой этаж встретил нас негостеприимно. Огромные бледные пауки с тонкими длинными ногами поползли со стен, шевеля своими хелицерами. Мы с Аланом тут же ринулись вперёд.

— Таких нужно бить в глаза! — крикнул я, доставая рапиру.

— Живая тень. — прозвучало где-то справа.

В углу моего зрения появилось какое-то движение. Резко обернувшись, я увидел, как неровная в свете факела тень Алана сползает со стены на пол, пересекает его и, оказываясь рядом со мной, поднимается в виде чëрной фигуры. Полностью проявившись, она стала моим напарником. Теперь рядом было два Алана. В три рапиры справиться с пауками не составило труда, благо они не привыкли к свету. Слегка залив узкую улочку зелëно-жëлтой гемолимфой и заляпав кожаные доспехи, мы освободили путь. Обернувшись, чтобы убедиться в отсутствии подкрепления монстрам, я увидел Илимию такой, какой она никогда себя не показывала. Крепко сжатый кулак закрывал трясущиеся губы, уши опустились, а зрачки сузились чуть ли не до размера игольного ушка.

— Илимия, что-то не так?

— Нет. — резко отрезала она. — Всё нормально.

— Поправь, если я не прав, но... Ты боишься пауков?

— Я же сказала, всё нормально! Идëм уже дальше, быстрее!

Проскользнув мимо, она резво скрылась за одним из домов. Ха, даже у непроницаемой Илимии есть свои слабости! С победной гримасой на лице я взглянул на Алана. Его двойник тëмной пеленой упал, пройдя сквозь тело и разместившись в виде тени на противоположной стене.

— Чувствуешь победу, узнав еë страх?

— Ещё как!

— Ох, маленький господин Рене всегда останется маленьким господином Рене...

— Да ну, надо же хоть чему-то в жизни радоваться.

— Как будто тебя ничего больше в жизни не радует...

— Радует. Но ничего так, как подобные моменты.

— Ну что за ребячество, тебе же скоро...

Не успел он договорить, как со стороны Илимии раздался пронзительный и полный ужаса крик. Мы бросились за дом, куда она ушла. Тут же мне за спину кто-то проскочил, толкая вперëд.

— Убейте их! Убейте-убейте-убейте!

Позабавились, и хватит. Очередная партия «местных жителей» пришла отведать нашей стали.

— Алан, думаю с этого этажа двойника нужно будет держать долго.

— Похоже на то. — его голос постепенно раздвоился.

Кинув факел дальше по улице, я увидел около двадцати пауков, медленно ползущих к нам. Они наступали отовсюду: пол, стены домов, потолок. Так нам будет тяжело их бить. Раз так...

— Искажённое разделение.

Размытые, едва видимые глазу точки, соединенные такими же нитями, появились передо мной и рядом с монстрами на стенах и потолке. Перехватив рапиру лезвием вниз, я с силой ударил по пятну передо мной. Отовсюду послышался треск пронзëнного хитина. С громким шипением пауки попадали на землю.

— Вот так-то лучше. Алан, вперëд!

Опять же убить их в таком положении труда не составило. Единственное отличие от первого раза — количество. Но даже так было легко.

Дальше мы продвигались в менее расслабленном темпе. Тут и там встречалась всякая живность от пауков до сороконожек. Так мы достигли девятого этажа. По ощущениям прошло часов двенадцать. Пора делать привал. Найдя наиболее целое здание, коим оказалась, скорее всего, бывшая кузня, мы разбили небольшой лагерь. Наконец, можно снять рюкзак... Костëр есть, лежанки расстелены, вход забаррикадирован. Всё по инструкции.

Мы расселись у огня, достали припасы. Запас провизии рассчитан на неделю, он-то и занимает большую часть поклажи. Тут, конечно, не три полноценных приëма пищи, но необходимый минимум, чтобы поддерживать силы. Стоит отдать должное Обществу, в вопросах выживания во всяких дырах и последних местах мира они профессионалы. Что же у нас сегодня на ужин? Сухари, вяленое мясо и вода. Вот уж точно, выживание. Жизнью я бы это не назвал.

Покончив с едой, я снял сапоги и растянулся на лежанке. Ранее мы решили, что первой дежурить будет Илимия, раз уж она не помогала нам с пауками. Алан последовал моему примеру и через минут десять уже спал. Мне же сон не шëл. Костёр трещал, а огонь оставлял на стенах слившиеся в какой-то странной ритуальной пляске тени. За твëрдыми стенами нашего скромного укрытия стояла тишина мëртвого города. Было полное ощущение, что там нет абсолютно никого, а мы единственные незваные гости древней гробницы. Видимо, заметив моë ворочание, Илимия прислонилась спиной к монолитной стене, посмотрев на меня.

— Не спишь?

— Как видишь. Непривычно спать вне дома. Ещё и в таких условиях.

— Да, суровые тут условия. Ладно ещё монстры, но обвала бы мне не хотелось. Страх перед пауками я ещё могу преодолеть, а при обрушении счёт пойдёт на секунды.

— Слушай, а чего ты их так боишься?

— Ты ведь от меня не отстанешь?.. — тяжело вздохнув, сказала она.

— Ещё бы, я никогда раньше не видел, чтобы тебя что-то так пугало.

— Эх, ладно, слушай. Это началось ещё с детства. Мама тогда рассказывала мне жуткие истории о ужасном и чудовищном Ткаче, как он раскинул свои сети на весь мир и что он забирает непослушных девочек к себе в логово. Всё это было обильно приправлено картинками пауков из книжек, которые я читала, и детским воображением.

— Вот оно как, и чем же Ткач был так страшен?

— Я уже и не помню. Раз уж я раскрыла свой секрет, ты тоже расскажи, чего боишься.

— На самом деле даже не знаю. Никогда не задумывался.

— О, так значит, наш Рене бесстрашный?

— Не бесстрашный, просто нет чего-то такого, как у тебя. Ну или я еще не сталкивался с тем, что вызовет во мне ужас.

— Ладно, не сталкивался он. Ложись уже спать, до двадцать шестого этажа путь неблизкий.

И правда, надо бы уснуть. Раз я сторожу последним, время моего сна быстро уходит. Отвернувшись от костра, я закрыл глаза и через какое-то время уже видел грëзы. Мне снился путь, уходящий вперёд и назад. Я уверенно шагал, периодически оглядываясь на то, что навсегда оставил позади. Постепенно дорога из каменной превратилась в вязкое болото, но и это меня не остановило. По шею в трясине, но держался пути, пока не упал. Провалившись под землю, я приземлился прямо в паутину, а надо мной возвышался колоссальных размеров чëрный паук. Со стороны головы ползли ещё несколько таких же, но разных цветов. Заметив, что я начал оглядываться по сторонам, огромное чудовище подняло вверх свою ногу-кинжал, готовую пронзить меня в любой момент. Резко чëрная конечность рухнула, а я...

Проснувшись от того, что Алан тряс меня за плечи, сел и надел сапоги. Воспоминания о сне быстро улетучились, оставив лишь неприятные ощущения. Кинув пару палок из рюкзака в костëр, я встал на пост. За стенами кузни ничего не видно. Ни единого источника света, кроме нашего «очага». Интересно, что ни одного монстра мы так и не увидели. Может, они тоже спят? А почему нет, все живые должны спать, так? Значит, нельзя исключать этот вариант. А как они определяют периоды сна и бодрствования?

Так, задавая вопросы и не находя ответы, я провёл «ночь». Разбудил ребят, затушил костëр, и мы отправились дальше. Путь до двенадцатого этажа не был чем-то необычным, а вот сам ярус... Охо-хо, это было необыкновенно. Если раньше высота потолка была около девяти метров, тут — все тридцать. Только спустившись, мы попали на огромную площадь, с которой открывался вид на белокаменные здания вдалеке. В центре же площади стоял чëрный обелиск высотой под потолок. На таком просторе мы были жалкими букашками.

Первым делом было решено исследовать монумент. Лишь подойдя ближе, я смог осознать, насколько же он огромен. Как бы высоко не устремлялся мой взгляд, конца обелиску не было. При ближайшем рассмотрении, мы выяснили, что на нëм есть какие-то надписи.

— Илимия, что тут сказано?

— Сейчас...- сказала она, скидывая рюкзак и доставая оттуда книгу. — Так, если это здесь, а это тут, тогда эти слова значат это... Получается: «Площадь Первого Короля. Здесь покоится первый правитель людей Интраила — великий король Люменос Шаний Интраил».

— Первый король Интраила... Получается, это королевство, столицей которого был Аймирас. Тут что-то ещё написано?

— Нет, это всё.

— Хах, мы ходим по чьей-то могиле, да?.. — пробормотал Алан.

— Да уж. Только вдумайтесь, насколько он был великим, раз в его честь построили такую площадь. Хотя... Больше похоже, что весь этаж был отдан, чтобы почтить его память.

— Давайте пойдëм дальше, узнаем что же здесь есть, — предложила Илимия.

Чтобы выйти с площади, нам пришлось пройти больше пятисот метров. Но больше еë размеров, нас поразило другое — все эти белоснежные здания идеально сохранились! Ни единой трещинки, целые стëкла в окнах, плотно закрытые металлические двери. Это одновременно завораживало и пугало. В голове не укладывалась огромная разница между этим и прошлыми этажами. Верхние выглядели мëртвыми, а этот... Как будто его просто оставили. Складывалось ощущение, будто жители просто спрятались и теперь наблюдают за нами из окон. Ещё больше это усугублялось темнотой, разбавленной лишь пламенем факела. Не решившись заходить внутрь, мы пошли дальше.

Ряды белокаменных «призраков» продолжались, перемежаясь широкими улицами. Здесь в отличие от верха преобладали не монолитные, а арочные конструкции, словно кто-то сначала вырыл пустое место под этаж и только потом построил тут всë.

Пока мы шли, откуда-то сверху послышались скрежет и треск, после чего весь этаж озарился мягким голубым светом. Поначалу это нас шокировало, но после — мы посмотрели на потолок... Это было прекраснейшее ночное небо. Светло-синий шар парил над крышами домов среди тёмного полотна с вкраплениями звëзд. Точь-в-точь как на поверхности. Словно и нет никакого подземного города...

Затушив факел, нужда в котором отпала, мы шли всё дальше и дальше, пока впереди не открылась новая площадь, но в разы меньше прошлой. Стоило выйти на неё, как открывшаяся картина вновь поразила нас. Впереди стояло двадцатиметровое здание, простирающейся в длину на почти километр! А на ступеньках, ведущих ко входу сидели две смутно знакомые мне фигуры... Присмотревшись, я сразу понял, кто это — Филипп и Мари!