Время — странная штука. Вроде бы и бежит стремительно, а все равно ползет, словно улиточка. Вот так посмотришь, совсем недавно ездил во Влору с Филиппом, Илимией и Аланом. А сейчас скоро буду выпускаться из академии. Целых шесть лет пролетели, а я только сейчас стал задумываться о том, как же это на самом деле долго. Тогда я был десятилетним парнишкой, а теперь считаюсь совершеннолетним, однако никакой разницы особо не чувствую. Братья год назад поступили в академии. Вин в мою, Кас в военную. Хах, две недели до экзамена в подземелье, а после — свобода. Никогда бы не подумал, что так скоро встану перед выбором, как прожить оставшуюся жизнь, какую профессию выбрать...

Столько времени прошло, а я все еще не знаю, кем хочу быть. Другие уже определились, им хорошо... Илимия пойдет в Охотники, у неё есть своя агентурнуя сеть, Филипп — будущий император, у Алана нет иного выбора, кроме как всю его жизнь быть моим слугой, остальные в классе тоже определились. Один я остался. Словно изгой... Сука, как же это на меня давит. Ещё и Алан с Илимией, тьфу... Одна постоянно продвигалась вперёд в своей технике, недавно прошла какое-то «испытание» и смогла открыть для себя в книге ещё больше навыков. Второй становится все лучше и лучше в искусстве маскировки и имитации. А я что? Да нихуя. Никакого прогресса, только искажённой маны во мне стало больше в разы. Больше ничего. Сколько ни стараюсь, сколько ни тренируюсь, а текст дальше прочитать не могу.

— Ладно, ребят, — вяло пробормотал я, неуверенно вставая на ноги и аккуратно передвигаясь к открытому окну, — Мне больше не наливайте.

Отвратительное вино. Меня оно только в тоску вгоняет, но Илимии почему-то нравится. Хотя стоит признать вкус у вина хорош.

Как только я подошёл к окну, мне в нос ударил запах прохладной утренней свежести, смешанный с ароматами сада. Отец уехал куда-то в другой город на встречу, как он выразился, с «невероятно важным человеком». Знаю я его важных людей, не более чем отребье разных родов и титулов.

Никакой власти они не имеют. Всего-лишь старые друзья, верные последователи его «учения, опередившего время». Если его выступления были так невероятны, что же он их прекратил и заперся в имении? Так, ладно, надо отвлечься. Это вино плохо на меня влияет, в последний раз его пью...

Так, о чем я думал до этого? Точно, время! Шесть лет прошло, а вспомнить почти нечего... Ну как нечего, есть что, конечно, но это не что-то необыкновенное. Просто отдельные моменты. Обучение, тренировки, каникулы, а потом все по новой. Пожалуй, детальное исследование запретной секции библиотеки было самым ярким и запоминающимся. Сколько же всего мы оттуда вынесли... Оказывается, там была целая куча книг, подобных «Искаженному миру». Илимия забрала их себе для обучения и тренировок агентов. Я же узнал чуть больше об истории семьи, но ничего значительного, всего лишь несколько дневников разных людей и летописей. Как оказалось, большая часть содержимого секции — это разного рода редкие, запрещённые или именные книги, написанные специально для какого-то члена семьи. А ведь я так надеялся, что найду там какие-то зацепки относительно подробной истории семьи.

Тихо стоя и наслаждаясь освежаюшим ветерком, я услышал, как кто-то встает и, подойдя, облакачивается на меня.

— О чем задумался? — тихо шепнула мне на ухо Илииия, несколько прядей её волос закачались передо мной.

— О будущем, — с лёгкой тяжестью в голосе произнёс я, — А еще о том, что больше не буду пить это вино, — на моем лице появилась улыбка.

— Да ну тебя, — Илимия свободной рукой толкнула меня под ребра, — Ничего ты не понимаешь в хорошем алкоголе.

— А ты, значит, профессионал. Должно быть, собаку на этом съела? — моя улыбка стала ещё шире.

— Так, во-первых, я к тому блюду даже не притронулась, в отличие от Филиппа и Мари. Во-вторых, откуда мне было знать, что «лесным охотником» назовут блюдо из волчатины? В-третьих, это была твоя идея попробовать что-то с необычным названием.

— Ладно-ладно, — слабо посмеявшись, я прислушался и не услышав ничего за нашими спинами сказал, — Алан что-то притих.

— Он уснул. Поэтому я и подошла к тебе, не пить же мне одной, — немного помолчав, Илимия села на подоконник, свесив ноги на улицу, — Так, что ты надумал? Относительно будущего.

— Да ничего. Сколько ни думал, не представляю, чем хочу заниматься в жизни. Скорее всего присоединюсь к тебе в Охотниках, Алан тоже со мной. Будет у нас маленькая группка.

— Уверен?

— Не знаю. Буду решать вопросы по мере их поступления.

— Рене, смотри, как бы тебе потом жалеть не пришлось.

— Да ладно, это не худший вариант.

— А худший?

— Пойти по стопам отца. Тошнит от одной мысли, что стану похожим на него.

— Ты его так ненавидишь?

— Не ненавижу — презираю. Этот человек уничтожил все, над чем работал дед.

— Кстати, а как он сам?

— Старость одолела его, все больше лежит в кровати, но сам по себе бодр, как и раньше.

— А мама? — почти не слышно, аккуратно спросила Илимия.

— Без изменений. Священник был прав, время для неё остановило ход. Столько лет прошло, вряд ли она очнется.

— Нет совсем никакого способа?

— Нет. Ни молитвы, ни навыки не помогли, в запретной секции тоже не было ничего. Эта болезнь очень странная, она появилась всего несколько столетий назад, но забрала столько жизней. Бьет без разбора, никогда не знаешь, заболеешь или нет.

— У тебя ведь было что-то похожее? Ты же смог вылечиться.

— Да, но только потому, что вовремя обратился за помощью. Но даже так, я узнал позже, что надо мной был проведён неизвестный ритуал, придуманный лично тем священником, к которому я пришёл. После того случая епископа сослали из храма, а ритуал запретили.

— Может быть в мире есть какой-нибудь необыкновенный артефакт, который исцеляет любую болезнь? Что-то похожее на твое кольцо, оставшееся после бога или идола.

— Может быть... — пробормотал я, смотря на свою левую руку.

После аукциона я еще не раз использовал кольцо, чтобы определить его эффекты. Всякий раз в моей голове возникала какая-то сцена, где кто-то, как я думаю, господин Шейр, держит в руке какое-то оружие. Каждый раз оно было разным, сцены тоже, но при желании я мог вызвать ту, которая мне была нужна. После этого оружие материализовывалось и оставалось в руке до тех пор, пока я не потеряю концентрацию или не выпущу его из руки. Каждое оружие обладало своим эффектом, я узнавал о нём, словно уже знал это и внезапно вспомнил. Тяжелее всего было призвать и использовать тот трёхгранный кинжал, который я призвал самым первым, но и эффект у него был сильным — любое раненое существо, пронзенное этим кинжалом, мгновенно умрет.

Само же кольцо ребята уговорили меня оставить себе, а не отдавать деду или, что еще хуже, отцу. В принципе, то, что оно у меня, тоже значит возвращение в семью.

Пока я разглядывал кольцо, из-за горизонта начал появляться Ленн, озаряя всю окружающую природу своим сиянием.

— Смотри, твой предок встает, — весело произнес я, указывая на звезду, — А нам пора бы уже спать идти.

Илимия странно посмотрела на меня, но ничего не сказав, пошла в сторону гостевой комнаты. Я же растолкал Алана и отправился в свою комнату. Завтра нам пора будет отправляться в Империум.