Секунды бездействия растягивались в минуты, а Кенра так и стоял у дверного проема, перекидывая взор то на одну личность, то на другую. В глаза бросалось множество внешних и поведенческих отличий между ‘’ними’’.

У ‘’второго’’ были пепельные волосы средней длины, светло-голубые глаза, худощавое тело. Видимые участки кожи — лицо и руки — состояли сплошь из рубцовой ткани, бледной, хрупкой, как если бы ее разрывали и заживляли бесчисленное множество раз. Одно ухо проколото серьгой в виде котика, а материал походил на красный мрамор. ‘’Он’’ одет в черные брюки и рубашку, серый кардиган, а также начищенные до блеска туфли, воплощая само поняти стиля. И ‘’второй’’ был выше Кенры. Ненамного, всего на полголовы. А взгляд острый, высокомерный. За двумя сверкающими лазурными озерами Кенра разглядел десятки, если не сотни лет боевого опыта. Агрессия, хитрость, полная уверенность в собственной непобедимости, — в глазах отражалась именно такая суть. Личность показывала и подавала ‘’себя’’ совершенно по-иному, чем когда брала контроль над телом оригинала.

Во внешности ‘’третьего’’ притягивал взгляд ‘’его’’ очерченный голый торс. Кроме широких черных штанов у личности не было другой одежды. Из-за предельно минимального процента жира на ‘’его’’ теле виднелся каждый мускул, каждая прожилка и вена. ‘’Третий’’ выглядел как статуя, вышедшая из-под резца гения. Ни одного шрама, ни одной царапины. И в этом мускулистом совершенстве уживались некая царственная манерность, аристократичная грациозность, словно ‘’его’’ семейные корни уходили к статному роду. Лицо у личности было почти в точности как у Кенры. Разве что нос и губы потолще, а коричневые волосы на порядок короче. ‘’Он’’ стоял в тени под обвалившейся балкой, но оригинал каким-то образом все равно различил две одинаковых лужицы черноты вместо глаз. Редкими мгновениями в этих мглистых пропастях искрились кроваво-оранжевые разряды, схожие с электрическими, — чистейшее, первозданное безумие. ‘’Его’’ суть, его ‘’душа’’, в отличие от внешности, была нечитаемой. Подросток подсознательно опасался ‘’его’’ куда больше, чем ‘’второго’’. Потому что это был сплошной сгусток непредсказуемости.

Кенра первым разрезал вуаль напряженной тишины:

— Не объясните, что за отрезок такой я должен пройти? — и присел рядышком на большой гладкий валун.

‘’Второй’’ не поменялся в лице, а вот ‘’третий’’ не сдержал широкой улыбки.

— Блин, — начал пепельноволосый, качая головой, — а ‘’я’’ думал, мы встретимся вот так лицом к лицу гораздо позже. Ты умеешь удивлять. Из кошмара ведь сюда пробрался? — ‘’Его’’ тембр был мягким, бархатистым, но коварные нотки выдавали в ‘’нем’’ дьявола.

— Верно. Так что это за отрезки? Что за роковой момент?

Некропожиратели окружили троицу. Может Кенра и вел себя расслабленно, но подсознательно готовился вгрызться ‘’им’’ в глотки.

— Ты действительно считаешь, что эти милые монстрики представляют для ‘’нас’’ опасность? — ‘’Третий’’ раскатисто засмеялся, указывая на некротических образин. Кенра проследил, что ‘’его’’ рот был полон острейших зубов.

— Да. Хочешь проверить?

Личность вмиг потухла, как только мерзость потянулась к ней.

— Кстати, это была шутка, — ретировался ‘’он’’ и кашлянул в кулак.

— Что. Такое. Отрезки? — вкрадчиво повторил Кенра. Он истинно верил, что по сравнению с этой информацией будет меркнуть любая другая.

‘’Второй’’ скользнул оценивающим взглядом по разлагающимся марионеткам, задумчиво почесал подбородок и пробубнил:

— Значит, и Ушас не остался в стороне. Поначалу ‘’я’’ думал, что быстрое овладение Аспектом Разума дело рук Тота. Ошибся, однако. Точнее, здесь не один лишь Тот постарался. Подсознательное использование сновидческих сил — наверняка вина Его хтонического братца. В ином случае оригинал бы на ‘’нас’’ не набрел…

Кенра вскочил с занесенным кулаком. ‘’Второй’’ не успел отреагировать, встретил лицом смачный удар. А может ‘’ему’’ просто было глубоко наплевать на действия оригинала: личность была целиком поглощена дедуктивными размышлениями.

‘’Третий’’ же хлопнул в ладоши, потер их и прошептал: ‘’Драка! Ура!’’

На одном ударе Кенра не остановился. Юноша повалил шизу, преобразовал из руки-лезвия обычную конечность и принялся колотить ‘’его’’ изо всех сил, подключая иногда ноги, локти и колени.

По каменному полу разлетались кровавые брызги и осколки зубов. В редкие мгновения раздавились треск костей и захлебывающиеся выкрики. Но Кенра никогда бы не поверил, что личность может умереть так легко, поэтому и не думал останавливаться. Он хотел воздать шизе по заслугам. За все ‘’его’’ попытки захватить контроль над телом. За все недомолвки, подначки и провокации. Кенра долго ждал подобного момента, и избиение ненавистного ублюдка приносило особенное удовольствие.

По окончанию взбучки лицо ‘’второго’’ походило на один большой синяк. Окровавленный, опухший, разбитый, — как мякиш из красной глины.

— А ты… Не сдерживался… — прокряхтел ‘’второй’’, когда оригинал вновь сел на валун. — Ну что ж… Думаю… ‘’Я’’ заслужил…

Кенра бросил предупредительный взгляд на ‘’третьего’’, а тот отошел на несколько шагов и поднял руки в примирительном жесте.

— Не нарывайся.

— Как скажешь, друг, как скажешь, — подобострастно ответил ‘’Безумец’’ — так Кенра его обозвал про себя.

Почти неслышным шепотом чуть позже ‘’он’’ добавил:

— Чем бы дитя не тешилось…

‘’Второй’’ ответил согласной усмешкой.

Юноша оперся локтями на колени, низко опустил голову и тяжело вздохнул. Затем, взаимодействуя с непонятной энергией, которую ‘’второй’’ окрестил сновидческой, представил сигарету.

— Дьяволо… А мечты все-таки сбываются, — в привычном для себя безжизненном тоне сказал он, преобразовал пламя из указательного пальца и закурил. — Я прям чувствую, как на душе полегчало.

— Всегда рад помочь, — ответил пепельноволосый.

Кенра чуть не выронил сигарету от удивления: ‘’он’’ мгновенно залечил раны и примостился на каменные обломки как ни в чем не бывало.

— Ну и что дальше? — с ленцой поинтересовался ‘’второй’’, расчесывая непослушные серые пряди. — Попытаешься убить нас раз и навсегда?

— После того, как задам все интересующие меня вопросы.

— Ну валяй, задавай свои вопросы, — в один тон и голос сказали ‘’они’’. — Только не рассчитывай на голую правду.

Повисло напряженное молчание. Слышно было лишь как Кенра вдыхает и выдыхает смоляной дым.

— Думаю, сейчас мне и правда по силам убить ‘’вас’’, — чуть надавил парень. — Я чувствую это. Чувствую, что ‘’вы’’, как и я, не должны сейчас здесь находиться. А также… ‘’Вы’’ скованы сильнее меня.

— Точно уверен, что сдюжишь против обоих? — хмыкнул ‘’третий’’ и сложил руки на груди. — ‘’Мы’’ уж поболее тебя подкованы в боях, а об уровне убийственных навыков вообще молчу.

Безумец поймал на ‘’себе’’ злобный взгляд от ‘’второго’’ и заинтересованный от оригинала.

— Значит, ‘’вы’’ все-таки не мои личности в прямом смысле этого слова? Как ‘’вы’’ можете быть более опытны в сражениях, чем я? — Кенра не мог не зацепиться за неаккуратно вылетевшие слова из ‘’его’’ уст.

‘’Второй’’ ударил ладонью по лбу и пробурчал что-то нечленораздельное.

— Прошу, замолчи, — приказал пепельноволосый Безумцу. — ‘’Ты’’ ведь знаешь, что оригинал не должен знать ничего глобального до того, как пройдет первый отрезок. Поэтому… Иди лучше порезвись где-нибудь. Оставь разговор более серьезным дяденькам.

‘’Третий’’ раздраженно цокнул и ушел из порушенной залы.

— Ты сказал, — начал ‘’второй’’, подаваясь вперед, — что способен сейчас убить ‘’нас’’, искоренить из разума. Но…

— Но мне не позволят этого сделать, да? — нагло перебил Кенра. — По твоему напряженному виду могу предположить, что не ошибся.

— Не пытайся играть на ‘’моих’’ чувствах, — холодно сказал ‘’он’’ и покрутил указательным пальцем у виска. — Твое лицедейство не обманывает никого, кроме тебя самого. Не веди себя высокомерно, не угрожай ‘’мне’’, не делай вид, что знаешь то, чего знать не должен. Хочешь ответов? Тогда будь учтив и благодарен за знания. Отбрось факт вражды между нами. Хотя бы на некоторое время.

Парень на секунду смутился справедливым замечаниям, но быстро взял себя в руки.

— Пусть эти условия будут соблюдаться обеими сторонами, — предложил он, пуская дымовые кольца. — Будем общаться на равных.

— Сделка?

Пепельноволосый протянул руку, не выказывая и грамма эмоций на лице.

Секреты прятались за любым ‘’его’’ словом и жестом, будто след из теней, ускользающий от взора Кенры.

— Надеюсь, сделка будет сугубо на словах? Никакой шаблон в действие не приведет?

— Разумеется, — заверила личность.

Подросток подумал немного, потушил сигарету и пожал руку двойника. На ощупь она была холодной, как лед, а также очень гладкой, нежной. Кенра несколько секунд сидел неподвижно, подозревая личность во лжи, но ничего так и не случилось. Юноша хрустнул шеей и создал сновидческой силой еще одну сигарету.

— Так что же эта за сущность, которая стоит за всей неразберихой? — сменил он тему, закуривая. — Не Воля Реальности случаем?

— Точно не Воля Реальности, — подтвердил пепельноволосый, накручивая локон на палец. — Даже ей такое не под силам, хоть она замешана кое в чем другом.

— Подробности будут?

— Смотря какие.

— Ну, скажем… Как именуют эту сущность?

— ‘’Я’’ упоминал одно из Его имен минуту назад в ‘’своем’’ монологе, но на прямой вопрос ответить не могу.

— Почему?

— Попробуй догадаться, дурень, — колко ответил ‘’второй’’, натягивая зубастую полуулыбку.

— Эта сущность может услышать нас?

— Есть такое, но…

— ‘’Ты’’ не волен отвечать на некоторые вопросы. Не из вредности, а потому что на ‘’тебе’’ стоит клятва, — понял Кенра. — Очень сильная клятва или ее подобие.

Пепельноволосый даже ответить не решился, а лишь едва заметно кивнул.

— Могу ли я называть имя той сущности здесь?

— Не советую. Мир Грез — одно из самых загадочных мест во всей Реальности. И ты, как ‘’мне’’ кажется, уже понял это. Умение входить в осознанные сны и частично управлять ими — это своеобразное Благословение. Спешу разочаровать, ты им не обладаешь. Но все же иронично, что тебе повезло осознать себя во сне до такой критической степени. Это сродни нонсенсу. И больше такого не повторится. Тебе не позволят… Но сейчас сны — меньшее, о чем бы ты хотел узнать, верно?

‘’Второй’’ встал, поправил одежду и начал расхаживать по осыпавшимся развалинам, преследуя только один ‘’ему’’ понятный мотив. Личность вела ‘’себя’’ расслабленно, слегка вальяжно, создавая образ полного контроля над ситуацией. Кенра занервничал, что отразилось на тлетворных чудовищах: они ощетинились, зарычали, точно готовились наброситься на самоуверенную двойника.

Юноша не придумал ничего лучше, кроме как последовать за ‘’ним’’.

— ‘’Ты’’ враждебен ко мне? ‘’Ты’’ — моя личность, или тоже какая-то сущность?

— Кажется, ‘’я’’ уже много раз отвечал на этот вопрос. — ‘’Второй’’ окатил оригинала уничижительным взглядом и последовал вглубь замка, через темные коридоры, опасные завалы и запутанные катакомбы.

Кенра аккуратно шагал сбоку, а свита некропожирателей плелась за его спиной.

— ‘’Мы’’ можем быть разными: кто-то сильнее в одном, кто-то в другом, но все вместе ‘’мы’’ — монолит. Из мириад — единое. Как маленькие механизмы, что являются частями одной гигантской машины. ‘’Мы’’ можем желать смерти друг другу, пакостить, открыто враждовать — из-за конфликтов в мировоззрении и сильных различий в характерах. Однако есть и иные личности: почти неотличимые копии, проторившие параллельные жизненные дороги. Такие формируют локальные группировки, где неустанно делятся впечатлениями и фантазируют о том, что было бы, поступи кто-нибудь из ‘’них’’ по-другому. Сиамские близнецы, короче. Так ‘’я’’ называю эти сборища придурков. Хотя… Среди ‘’них’’ есть и довольно сильные ребята, прошедшие не один десяток отрезков…

Скоро дуэт подошел лестнице чудовищных размеров, где одна ступенька высилась на половину роста Кенры. Разгонять тьму были призваны факела: они крепились к стенам и бросали на пол хаотичные остроконечные тени. Воздух же питал благородный тлен, характерный для уникального антиквариата и драгоценной руды из загадочных Миров; а также сырость и сверкающая пыль. Но для Кенры уже почти любые ароматы были в сладость, лишь бы не запахи кровопролития и разлагающейся плоти.

— Куда мы идем? — хмуро спросил подросток, одновременно предвкушенный и настороженный перед неизвестностью. — Нельзя было в зале посидеть?

— Мы следуем к ответу на вопрос, который ты пока не успел задать и на который не получишь ответа, — туманно ответила шиза. — Но ‘’я’’ сегодня добрый, поэтому дам пару намеков и подсказок.

— Оно и видно, — хмыкнул Кенра и прыгнул на ступень. — В реальности от ‘’тебя’’ и слова правдивого не вытащишь.

‘’Второй’’ ненадолго притих, а затем вдруг решил излить душу:

— Потому что ‘’я’’ боюсь Его — Тота. Глаза и уши этого всемогущего ублюдка повсюду. Он везде и нигде, хоть находится и не в своей Реальности. Он — почти Абсолют. Он… Ты даже представить не можешь, что это за чудовище такое. Тот стоит выше Богов, выше Первородного, и даже Воля Реальности ему не чета. И я знаю Его цель. Знаю, зачем Он все это делает, но… ‘’Мне’’ не хватило воли довершить начатое. Я не…

— Так сколько у меня времени осталось? — перебил ‘’его’’ Кенра, не собираясь выслушивать бесполезные стенания.

Он знал по ‘’себе’’: нытье может затянуться надолго, а узнать подробности о прошлом шизы можно и не мечтать. Во всяком случае, ближайшие пару лет. Плюс Кенра не хотел, чтобы ‘’Хмурый’’ — так он решил называть ‘’второго’’ за глаза — сказанул лишнего. Пускай ‘’он’’ и ведет себя напыщенно, надменно — по праву богатого жизненного опыта, — но не убережен от случайных ошибок.

— Прости… Что? — опомнилась личность.

— Сколько времени осталось до моего пробуждения? Примерно.

— …Немного, — буркнул ‘’он’’, так же сознавая правильность поступка оригинала.

— Немного это сколько? — В голосе Кенры проскочила нотка раздражения.

— Минут пять максимум. Воля Реальности и Тот быстро должны узнать о неполадках.

— Тогда продолжай.

— Что продолжать? — игриво поинтересовался Хмурый, ловко взбираясь на ступенчатые возвышенности.

— ‘’Ты’’ и ‘’третий’’ — производные от меня, или?.. — сквозь пыхтение цедил парень.

Ему, в отличие от двойника, карабканье по каменистым уступам давалось с тяжким трудом.

— ’’Мы’’ не твои личности, но ты можешь ‘’нас’’ так называть. Потому что…

— ‘’Ты’’ — это я, просто немного другой…

В какой-то момент мысленные русла оригинала и шизы начали сливаться воедино, а эфемерные образы сознаний — притягиваться друг к другу. Происходил некий резонанс: два психических потока постепенно образовали третий.

— Да, правильно. Но есть нюанс…

— ‘’Ты’’ — мертвый вариант меня! ‘’Ты’’ — я из другой Реальности! — закричал Кенра, поскользнулся и кубарем покатился вниз.

Хмурый протянул руку, но оригинал не принял помощь: подсознательно чувствовал, что на сей раз за жестом сокрыта хитроумная ловушка, призванная исказить разум.

— Выкуси!

Парень воззвал к сновидческим силам. Как только нашел равновесие на ступеньке, то призвал дюжину кубиков живой ртути, что преобразовал еще перед входом в замок. Некропожиратели были тут как тут, телепортировавшись рядом с создателем по мановению мысли.

Кенра без лишних слов бросил в двойника сгустки кипящего металла.

— Дело сделано. — Хмурый усмехнулся и щелкнул пальцами.

…Время провернулось вспять — словно и не было отрезка в пять секунд, где оригинал упал со ступени, а ‘’второй’’ собирался обмануть его.

Юноша две секунды переваривал случившееся , одаривая пустоту удивленным взором. Затем повернулся к шизе. В глазах завихрились кровавые ураганы негатива.

— Ты…

— Интервал, к слову, ‘’наша’’ общая способность, — цокнув, подметил Хмурый. — А насчет того, что ‘’мы’’ из других Реальностей… Ты ведь давно об этом догадывался, не так ли?

Кенра пытался успокоиться, но злоба и шок все еще питали его разум, провоцируя на необдуманные поступки.

— Очень много вещей указывало на ‘’нашу’’… Инородность.

‘’Он’’ начал ходить вокруг да около. Как в прямом, так и переносном смысле.

— ‘’Ты’’ подтверждаешь мою правоту? — безэмоционально спросил подросток, но его эфемерное тело показывало обратное: ярость бурлила внутри, пытаясь продраться наружу. — ‘’Ты’’ — умерший окончательно вариант меня из другой Реальности?

— Сложно поверить, да? — подколол ‘’второй’’ и подмигнул. — Но ‘’я’’ не могу ответить, прав ты или нет, ведь…

‘’Он’’ вытянул руку вверх ладонью и помахал ей.

— Клятва, — сказал Кенра, чувствуя направление мыслей личности.

Хмурый поскупился даже на кивок.

— Можно сказать, ‘’мы’’ семья. Клан. Род. Династия. Называй как хочешь. Все равно человеческими терминами не описать в полной мере крепость ‘’наших’’ уз. Цепи разума гораздо крепче и острее генных. Потому ‘’нас’’ всех…

— Связывает один путь, — закончил за Хмурого Кенра, интуитивно набредая на мысли личности, будто они являлись его собственными.

Утихомирив внутреннюю бурю кровопролития, парень нервно хохотнул. Еще один поднебесный шрам, из которого низвергался столб шипучей жижи в недра подсознания, закрылся под аккомпанемент ревущих туч. Но на месте психической раны тут же образовалась новая, хоть и на порядок меньше.

— Час от часу не легче… И что это за семья такая, где все стремятся к убийству друг друга?

— Ну…

‘’Второй’’ замялся, нахмурился.

— Всегда хочется быть первым среди равных, не обессудь, — сказал ‘’он’’, возобновляя подъем по циклопической лестнице.

— Я… не понимаю, — промямлил Кенра и продолжил карабкаться по каменным ступеням.

— И не поймешь, потому что еще не настало время, — ободряюще отвечал Хмурый.

— Но ты все же содействуешь мне, ‘’своему’’ извечному врагу. Почему? Я, конечно, только рад, но…

— ‘’Я’’ опасаюсь непоправимых последствий, — перебила личность, придавая голосу подавленную окраску. — Тебе хватит мужества на поступок, что принесет вред всем ‘’нам’’. Поэтому ‘’я’’ в некоторой степени помогаю: объясняю базовые вещи, показываю крупицы Истины. Ты ведь и правда можешь убить ‘’меня’’ прямо сейчас, хоть и придется хорошенько попотеть. — Хмурый на секунду развернулся, сверкнул улыбкой и голубыми глазами. — Однако это будет невыгодно нам обоим.

— Почему же? — спросил Кенра, пусть уже и знал ответ в глубине души.

— В первую очередь из-за Тота. Он не оставит тебя безнаказанным. Каждый из ‘’нас’’ — критически важный компонент.

— Ну кто бы мог подумать…

— Во-вторых: ‘’я’’ могу одарить тебя запретными знаниями. В прошлой ‘’жизни’’, знаешь ли, ‘’я’’ достиг немалых высот.

— Толку-то от этих великих, в кавычках, знаний, если о большей части ‘’ты’’ подневолен рассказывать?

— Нет, вовсе нет! Просто… Ну… — ‘’он’’ нахмурился. — Ты пока не задал нужных вопросов.

— Кстати, Его ведь еще называют Тот-Что…

— Заткнись, дебил!

Хмурый подлетел к оригиналу и дал ему подзатыльник. На секунду дуэт замер в ожидании катастрофы. И облегченно вздохнули, чувствуя, что опасность прошла стороной.

— Прости, я на секунду забыл о ‘’твоем’’ совете… Нет, это все Воля Реальности виновата! Я Крафтер Времени! Я не мог забыть!

— Не оправдывайся! — крикнул ‘’он’’ и прописал еще один подзатыльник. — Здесь влияние Воли Реальности минимально!

— Кстати… Почему тебе дозволено произносить Его имя, а мне нет? — быстро переключился Кенра, немного смущенный.

— Потому что внимание Тота сосредоточено в большей степени на тебе, оригинальной личности. ‘’Наши’’ поступки Ему пока по барабану…

‘’Второй’’ неожиданно для ‘’своего’’ характера захохотал, а следом наткнулся на вопросительный взгляд оригинала.

— Не обращай внимания. Этот каламбур только для избранных, — отмахнулся Хмурый.

— ‘’Ты’’ сказал пока по барабану. Значит…

— После того, как ты достигнешь определенного Ранга и пройдешь с десяток отрезков, ни один наш разговор не будет оставаться без протекции свыше, — наперед ответил ‘’он’’. — А пока Тот занят более важными вещами.

Дюжину секунд Кенра закреплял в разуме всю полученную информацию, а затем перешел к изначальному вопросу:

— Что такое отрезки?

Хмурый обреченно простонал.

— Кенра, ты ведь не глупенький. Сам наверняка уже понял, что к чему. Сопоставь одно с другим: фракталы, отрезки, ‘’должен пройти’’, воплощения, кошмар с резней на стадионе… Неужели не понял?

Подросток на мгновение задумался, забрался на очередную ступень и рассудил:

— Посещающие меня в кошмарах люди постоянно просят о спасении. Но за ужасными снами стоит Воля Реальности. Если отходить от этого, то получается, что, как только я выполню поставленную задачу — предотвращу мясорубку на стадионе Фатума — я… Я…

— Ну-ну, говори смелее, — подгонял двойник. — Не бойся ошибиться. ‘’Я’’ намекну, прав ты или нет.

— Я перестану просыпаться в начале недели. Миссия будет выполнена. ‘’Отрезок’’ пройден. Помнится еще, ‘’ты’’ говорил что-то вроде: ‘’когда пройдешь с десяток отрезков…’’

Хмурый остановился, засунул руки в карманы и развернулся к Кенре. А тот продолжил:

— За одной неделей пойдет следующая, точно прохождение уровней.

‘’Он’’ скривился.

— Месяц? — исправился юноша.

Хмурый немного расслабил физиономию.

— Больше месяца?

— От случая к случаю сроки разнятся, — уточнила личность. — Длина отрезка зависит от цели: кого-то спасти, кого-то убить; что-то достать, куда-то попасть… Ну и так далее. Может быть дана неделя, может две, может вообще пару дней. ‘’Мой’’ рекорд — два месяца.

Следующие несколько секунд прошли в молчаливом лазанье по исполинской лестнице. Тема разговора иссякла: Кенра понял, что пепельноволосый не одарит деталями о фрактальных отрезках. Но подростку не составило труда найти новую пищу, которую ему бы разжевали:

— И все-таки… Кто ‘’вы’’ на самом деле? То есть… Нет, не так. Как ‘’вы’’ могли умереть? Что или кто ‘’вас’’ убил? ‘’Вы’’ сидели в моей голове с самого рождения? Почему даже после смерти ‘’вы’’ попадете в разум следующего воплощения души? Вас подселяют насильно? Это из-за Благословения, благодаря которому я перемещаюсь по фракталам, или Благословения Экстера — Двери и Ярости?

Хмурый усмехнулся.

— Я не могу ответить ни на один из этих вопросов. Скажу лишь одно: Благословляют душу. Не разум, не тело, а именно душу.

— А какова природа души? При перемещении в новый фрактал переносится и она? Или только разум? Или за мгновение до смерти делается ‘’слепок’’ с души и разума, а потом тот я, который я, заменяет того я, который живет в новом фрактале?

— Природа… Душа никак не связана с природой. Чего не скажешь о разуме.

— А что такое душа и разум?

— Разум — невероятной сложности механизм, который является продуктом работы мозга. Твое Я, твоя личность, — это лишь малая часть разума: набор индивидуальных программ на жестком диске внутренней памяти, грубо говоря. А по сути разум — это урезанное подобие реальности, где ты можешь делать что угодно, овладев одноименным Аспектом в достаточной степени. Как дополнительный внутренний мирок, который подчиняется только тебе угодным законам. Аспект Разум — один из самых сложных в освоении. Потому что требует не только умения обращаться с внешними вибрациями, но еще и принуждает к интенсивным размышлениям об общем строении Реальности: как она зародилась, на каких Законах основывается, что стоит за ее пределами, каким образом управляется и все в таком духе. Все могущественные Крафтеры Аспекта Разума стали таковыми из-за того, что получили кусок Истины. Конечно, и благодаря другим Аспектам можно познать Истину и даже стать Богом — Разрушителем или Созидателем. Но… приоткрою еще одну туманную завесу: ‘’Огонь, Тьма, Кровь, Хаос, Радиация, даже Время и Пространство — все это предназначено для пользования в пределах ловушки, как сладкая прикормка для истинно-жаждущих свободы. Однако Душа с Разумом горьки, противны, и оттого суверенны — они могут вырваться за пределы около-абсолютных иллюзию’’. Примерно так говорил Никта… И это имя, к сожалению, ты забудешь сразу же, как только я его назову. Хоп! Вот и все, прощай воспоминания. А если понятым языком, то Аспекты Души и Разума самые сильные. Но, как я говорил ранее, в отличие от других Аспектов для этих двух существует только один верный принцип овладения — познание Истины, то бишь мироздания. Кстати, они запрещены в реальности не потому, что их использование идет против моральных принципов всех живых существ. Точнее, не только поэтому. Ра-зум. Это слово одно из немногих, что имеет божественный корень, а также сохранилось неизменным при разделении Первоязыка на тысячи ложных… Но, увы, ‘’я’’ уже начинаю вдаваться в подробности Истины, чего пока стоит избегать. Тебе и этого должно быть достаточно. Размышляй на здоровье.

— А душа?

— Душа же — сгусток бесконечной энергии.

На этом Хмурый затих, чему Кенра сильно удивился.

— Стоп… И все? О разуме ты распинался, тогда как про душу всего несколько слов выплюнул.

— Большего сказать не рискну.

— Почему?

— Боюсь, ты можешь сойти с ума. Истина страшна и безумна настолько, что даже самая мучительная смерть, которую ты только можешь представить, покажется самым легким концом. Твой разум, конечно, уже не такой хлипкий, как в начале пути, но все же недостаточно окрепший для хранения сокровенных знаний. ‘’Я’’ Крафтер Аспекта Разума, и все равно чуть не сбрендил от познания Истины. Ты же не специализируешься на ментальных искусствах, талант при рождении дан средненький, а значит и планка для тебя будет повыше.

— А какого ‘’ты’’ был Ранга?

Личность потерла нос, пытаясь скрыть надменную улыбку.

— С учетом того, что ‘’я’’ знаю Истину… Со ‘’мной’’ считались некоторые Боги, не говоря уже о Суверенах.

— Показушник…

— Эй, сам же спрашивал!

— Допустим, ‘’ты’’ был Адептом или Сувереном… — Кенра прострелил Хмурого пренебрежительным взглядом.

— Слышь! Что не так?!

— Не смотря на сотни прожитых лет, ‘’ты’’ ведешь ‘’себя’’ иногда как-то слишком уж… по-ребячески.

— Маска — лучший способ сохранить рассудок, — фыркнул ‘’он’’. — Вот ты привык носить маску невозмутимости. Я придерживаюсь умеренно-увеселительной, а ‘’третий’’ — клоунской. Все ‘’мы’’ проходили через это: неоткуда ждать помощь, никому нельзя довериться, постоянное давление, давка, стресс. Ты просто… привыкаешь прятаться ото всех за притворной личиной, стараешься, чтобы никто не прознал твои слабые места. ‘’Мое’’, как ты сказал, ребяческое поведение выработано по истечению многих схваток и бесед с могущественными существами. Пусть недооценивают, пусть думают, что я зазнавшийся придурок, — это дорого обойдется впоследствии. Знаешь, какого типа личности боятся даже Боги? Дураков. Потому что дурак может быть уперт, как баран, непредсказуем, словно пламя, и, в отличие от безумца, не лишен при всем при этом здравых мыслей. А самый страшный человек, ‘’по-моему’’ мнению, тот, кто искусно умеет изображать дурака.

Хмурый коварно улыбнулся, а подросток кивнул, наматывая еще одну мудрость на ус. Затем перешел к более малозначимым вопросам, чтобы понизить градус кипения мозгов:

— А ‘’вы’’ не заметили, как я разрушил замок? Тут довольно внушительная катастрофа произошла, вообще-то.

— Нет, ‘’мы’’ ничего не заметили. А что было?

— По моему желанию и волевому усилию замок почти сравнялся с землей.

— Наверно, ‘’нас’’ не было в цитадели еще в тот момент, — уклонилась личность, состроив кривую гримасу и хмыкнув. — В реальности время трехмерно, но здесь оно четырехмерно. ‘’Я’’ не Крафтер Аспекта Времени, уж извини, так что и объяснений не жди. Просто прими это как факт.

Кенра заподозрил неладное.

— А что ‘’вы’’ здесь делали?

— ‘’Я’’ смутно подозревал, что ты тут появишься, а ‘’третий’’ просто потянулся хвостом, — почти скороговоркой ответил Хмурый, спеша взобраться на следующую ступень. — Кстати, мы на месте.

Двойник щелкнул пальцами, и Кенра впервые почувствовал движение хаотичных вибраций по пространству.

— Сновидческие силы… — понял парень.

Он только моргнуть успел, как оказался на вершине развалин замка — на одной из башен. Звуки лязга, частого боя молотков и электрических разрядов въелись в барабанные перепонки. Кенра поднял голову и увидел сферическую машину, обернутую в лазурные и фиолетовые шлейфы. Вблизи устройство казалось еще прекраснее, еще совершеннее и загадочнее. А багряное небо клокотало на фоне, будто шторм, готовый разразиться в любую секунду.

— Что это?

Хмурый промолчал, либо так же загипнотизированный мистицизмом аппарата, либо не вправе отвечать. Кенра спросил еще раз, и тогда личность перевела горящий лазурным пламенем взор на него.

— Это — величайший секрет во всей Реальности. ‘’Я’’ знаю разгадку, но не расскажу ее никому. Никому! Тебе не найти ответа у кого бы то ни было из ‘’нас’’, Кенра. И в других Мирах не сыщешь ты знающего человека. Воля Реальности, Разрушители, Созидатели, даже Губитель Душ и Бог Смерти, — никто не ведает о том, что ты сейчас видишь под небосклоном. Никто! Лишь ‘’я’’ знаю правду. И…

‘’Он’’ протянул руку.

— ‘’Я’’ готов поделиться правдой — нет, — готов дать отдать все, что у ‘’меня’’ есть.

Подросток прикусил губу.

— Вот, значит, зачем мы сюда пришли… А цена?

— Нет никакой цены, лишь только…

— Что ‘’ты’’ там говорил про лицедейство? — упрекнул юноша и прищурился. — Говори честно, что со мной произойдет.

— Значит, ты не отвергаешь сделки? — глаза двойники заполыхали еще ярче, коверкая пространство, словно два сверхмощных магнитных поля.

— Я обдумываю решение, — неоднозначно ответил Кенра. — Убеди меня. И не лги.

— Наш разум станет единым. Я нисколько не соврал. Нет минусов, одни плюсы. И…

— А почему раньше только и делал, что пытался захватить надо мной контроль? — укорил Кенра, полный смутных сомнений и опасений.

— Во всех прошлых ситуациях я стремился подавить твой разум, да… Но то было раньше, в незавидном прошлом. Сейчас все по-другому, Кенра. Больше возможности не представится на все твое грядущее воплощение. Я умею управлять машиной. Будь уверен, сохранятся все наши индивидуальные черты. Ты станешь мной, а я — тобой. Полное объединение воли, разумов, способностей, воспоминаний…

— Если все так радужно, то зачем на лестнице пытался навредить мне?

— Навредить?! — Личность разразилась глумливым хохотом. — Ты слеп и недальновиден, Кенра!

— Да ну? Что же я не увидел и не просчитал в ту минуту?

— Когда ты сказал вслух, кто я есть на самом деле, в твоем разуме появилась брешь: информация о происхождении личностей резала острее ножа. Я воспользовался моментом и сделал… кое-какой подарок. Чтобы завоевать твое доверие и ускорить процесс слияния.

— Что… Что за чушь? О чем ты?

— Ты ведь до сего момента не знал ни одного чистого шаблона Аспекта Разума, да?

Двойник преобразовал голубую бисеринку и кинул ее Кенре.

— Теперь ты можешь расшифровывать психические волны. Направь в шарик волю. Там находятся фрагменты моих воспоминаний из первого отрезка. По совместительству в бисеринке хранится последний осколок знаний о шаблоне Аспекта Разума. Увы, я не успел все в тебя заложить во время ‘’нападения’’.

Кенра остолбенело глядел на лазурную бисеринку, страшась обмана. Затем он перевел взгляд на Хмурого. Тот так и стоял с протянутой рукой и пламенеющими глазами. Подросток, к своей величайшей радости или разочарованию, не мог обвинить личность во лжи. Кенра частично читал волну мыслей двойника, но в ней не проглядывалось и одного сомнительного слова. Хмурый вел себя как никогда искренне. Пугающе искренне.

— Рискнуть или нет? — Скакала по разуму одна и та же мысль.

Личность не вмешивалась, смиренно ожидая вердикта оригинала.

Кенра на секунду прикрыл глаза, резко выдохнул и направил волю к голубому шарику. В тот же миг сознание заполонили чужеродные воспоминания, но поселились они точно родные. Поход в пещеру, первая смерть, первый визит на мясорубку стадиона Фатума, тяжелые тренировки, битвы, встречи, разговоры, — осколки минувшей жизни личности впивались в разум, как пиявки, перекликаясь с собственными воспоминаниями Кенры. Но точь-в-точь повторялись лишь первые пару недель. Далее шли колоссальные различия. Юноша видел, как действовал двойник, куда он ходил, где получал информацию, кого убивал, скольких пытал. А заканчивалось все подготовкой к финальной битве с Конквизитором и его свитой.

Напоследок Кенра получил недостающую часть шаблона Аспекта Разума. Как Хмурый и обещал. Преобразование отнюдь не смертоносное для врагов, а жизненно необходимое для подростка.

Просмотрев по второму кругу обломки памяти личности, парень спросил:

— Ты желаешь второй попытки, да?

— Все мы — тени, жаждущие обрести телесность в бесконечном кошмаре собственной души. И это мой шанс. Наш шанс. Ты закроешь мои недостатки, а я — твои. Короче… Сделай нас едиными.

Кенра покрутил бисеринку между пальцев, почесал подбородок и устремил взор за плечо: где до сих пор бушевал ураган из плоти и крови, где слонялись уродливые мученики и где росли поля нарциссов.

— Кое-чего я не увидел в твоих воспоминаниях, — подметил юноша.

Хмурый кивнул и пояснил:

— Если кто-то из личностей укрепит мысль о Двери — она обязательно появится. Но… К чему тебе сейчас спрашивать о Благословении Экстера? Ты можешь узнать абсолютно все. Только дай согласие на слияние.

Кенра выбросил бисеринку и начал медленно поднимать руку. Дыхание двойника участилось, его сердце забилось о грудную клетку, как птица, которую вот-вот выпустят на свободу; а по щекам потекло жидкое лазурное пламя. Легкая улыбка коснулась бледновато-лиловых губ, пепельные волосы растрепались, как при сильном ветру.

— Сделка? — спросил Хмурый.

— Сделка, — сказал Кенра.

И когда он уже собирался ответить на рукопожатие, то периферийным зрением заметил быстрое движение. Чернильно-черный клинок в виде молнии несся прямо в грудь, издавая электризованный вой и потрескивающие шумы. У Кенры не было шанса увернуться.

…Интервал сработал безукоризненно: переместил пользователя на пять секунд назад, уберегая от погибели, если она, конечно, существует в потусторонней реальности сновидений.

Кенра снова видел протянутую руку двойника, но лицо ‘’его’’ было искажено гневом.

— Хватайся! Быстрее!

Подросток тянет руку, но глаза напарываются на свистящее молниевидное лезвие, и время откатывается назад.

— Ублюдок, что ‘’ты’’ творишь?! — завопил Хмурый и развернулся к фигуре, обернутую в саван из малиновых и ониксовых электрических разрядов.

Кенра быстро распознал Безумца — ‘’Третьего’’.

— Все лавры одну ‘’себе’’ решил забрать?! — истерично закричал ‘’он’’, преобразуя сотни верещащих лезвий электричества. — Не пойдет, брат! Если второй шанс не достанется и ‘’мне’’, значит он не достанется никому!

Вслед за последним словом безумной личности по небу, словно по водной глади, поползли мерзкие пенящиеся волны. Они заклубились, завертелись, образуя циклопические кровоточины. Из некоторых повалил белоснежный дым, из других водопадом потекли щупальца, осклизлые остроконечные отростки и аморфные сгустки, испещренные акульими пастями; а редкие воронки формировали армагеддонские циклоны из человеческого фарша, и по сравнению с ними ураган убийственных помыслов юноши покажется слабым дуновением ветерка. Земля превратилась в извивающуюся биомассу с бездонными расселинами, лабиринтами живой плоти, пылающими озерами желудочных соков и пространственно-временными аномалиями, где мучились души усопших. С громоподобным рыком глотки драных ущелий изрыгали волны горячей крови. Потоки ее разливались по пульсирующим равнинам, унося с собой груды обезглавленных трупов и громады скелетов. За горизонтом выросли зубчатые горные цепи из костей и непрерывно курящихся вулканов. По ним, как поля и лесные чащи, расстелились дорожки из задубевшей кожей и железными шпилями с нанизанными существами.

Кенра хотел верить, что это дело рук Безумца, очень хотел. Но парень чувствовал Инородные колебания, — чувствовал, как хаотичные всплески Демонической энергии пожирают чертоги разума, отрезают проходы в иные миры снов.

В надежде опровергнуть догадку он посмотрел на Хмурого, но прочитал на ‘’его’’ лице подлинный ужас.

— Этому кошмару давно было пора закончиться! — воскликнул Безумец, пока в ‘’его’’ глазах разгоралось инферно Ярости. — Никто из ‘’нас’’ не должен получить второго шанса!

— Нет… — слабо молвил ‘’второй’’.

Мистический аппарат таял прямо на глазах, купаясь в карминовых всполохах и люминесцентной жидкости. Эфирные кольца стремительно растворялись в тепловых импульсах, а кружащие по противоестественным орбитам кубики и шарики, что показывали и рассказывали страшное будущее, лопались, как мыльные пузыри.

Устройство исчезло, словно мираж, но прощальный фейерверк его был блистателен, прекрасен, полон надежд и мечтаний, навязывая чувство возможной скорой встречи.

Вслед за чудесным светопреставлением явился анафемский лик — запредельный кошмар из Иной Реальности, окунающий в пучины злобы и безумия всех, кому довелось хоть на миг увидеть его.

Демоническая Дверь выросла из аморфной земли и исторгла волну удушающей энергии, а из щели между створками вырвался душераздирающий крик.

Это был крик сотен погибающих миров. Боевой клич ужасных и жестоких Богов, граничащий с предсмертным воплем блаженства. Крик предвещал скорую смерть и разрывание оков бесконечных мук, но этому не суждено было сбыться, и агонизирующий рев звучал вновь и вновь, повторялся каждый раз на новый лад без надежды кануть в забвение времени.

И от одних лишь звуковых вибраций Кенру захлестнула сильнейшая боль, которую не способны воспроизвести человеческие нервные окончания. Сметающие все преграды колебания проникали не только в самые отдаленные уголки чертогов разума, но и частично просачивались наружу, заставляя реальное тело биться в конвульсиях.

Перед мысленным взором вспыхивали картины погибающих цивилизаций, горящих миров и гигантских империй.

Безумец и Хмурый напоследок глянули на оригинала, что захлебывался страхом и отчаянием. Хрустально-голубые глаза ‘’второго’’ бросались последними искрами потухшей надежды, а замогильные очи ‘’третьего’’ мерцали азартом и довольством от преуспевшей шалости. Затем личности превратились в клубки из разноцветного пламени и улетели далеко за горизонт. Там ‘’они’’ нырнули в гигантский колодец, закрытый от любознательного взора юноши. Этот же колодец позже породил ударную волну чудовищной мощи. Разрушительные вибрации с черным контурами буквально опустошали чертоги разума, низвергая мысли в абсолютную тьму — сон без сна.

Прежде, чем сознание Кенры насильно вытолкнули из кошмара и переправили в реальность, прозвучал недовольный глас:

— Ты не оставляешь мне выхода, Диас. По Твоей вине этот метод больше не работает так, как должен. Если это именно то, чего Ты добиваешься… Скоро Ты увидишь последствия.

***

Агоническая боль едва не свела Кенру с ума. А потом все закончилось. Отголоски крика, словно буруны перед волноломом, быстро возникли, но так же быстро затихли.

Гнев и ужас придают сил, тьма сдается. Черноту разрезает красноватая горизонтальная нить, уголки глаз царапает спекшаяся кровь, слипшийся частокол ресниц разрывается.

Полумрак комнаты базы Экстреминиума ослепляют Эфирные светильники у потолка и пара свечей подле свинцовой скульптуры три метра ростом. Она красовалась в сердце комнаты, точно надзиратель. Небогатое убранство: только кровати, шкафы да столики.

Но Кенра лежал не в постели, а на полу. Пальцы нащупали мягкую ткань. Кто-то любезно постелил юноше матрац, но факт оставался фактом — старуха видела Ореол. Плохо. Последствия страшно представить. Но он хотя бы не в пыточной камере, а значит можно немного расслабиться…

«Расслабиться? Нет. Первым делом надо разузнать обстановку».

Кенра попытался встать, но тело не слушалось, словно мумифицированное, и причем не в тканевые повязки, а металлические.

«Холодно. И тяжело».

Даже пальцем не пошевелить. Только головой, да и то с большим трудом.

«Как я здесь оказался?» — попробовал сказать Кенра, но гортань воспротивилась. Хоть он чувствовал, что ответ очевиден — старуха или Мурмаер постарались, — все ‘’очевидное’’ сейчас будто находилось где-то очень далеко от понимания, вместе с прочими фактами и объяснениями.

«К дьяволу все. Достало. Будь что будет».

Подросток выдал слабый кряхтящий стон, немного поворочал головой в поисках удобного положения и слегка прикрыл глаза, оставляя узкий зазор для наблюдения за комнатой. Он хотел полежать несколько минут с опустевшим разумом. Или часов. До тех пор, пока кто-нибудь за ним не придет. Без анализа битвы с Внереальным существом из Эдема Экстера, без осмысливания полученной от ‘’второго’’ информации, и даже в отрыве от радостной мысли, что кошмары больше не будут сниться. Просто отдохнуть в наслаждении тишины и спокойствия.

Но судьба с криком ‘’Отдых только в гробу!’’ вырвала подростка из зоны комфорта, прислав старушку, что громко скрипнула дверью при входе. Не с косой, но в широком капюшоне мантии культа и хитрыми глазками. Кенра мысленно пожелал ей пуститься по продолговатой дороге эротического приключения и приказал своим сонным мозгам набрать обороты.

Старушка встала над телом и душой Кенры, неосознанно затаптывая последние крохи спокойствия. Тяжелые мысли, как бы выкрутиться из ситуации, камнем посыпались в черепную коробку.

— Отдыхаешь, внучок? — сипло спросила культистка, изгибая в усмешке дырявые ряды желтых зубов.

«Отдыхал до твоего прихода, дряхлая кляча», — в мыслях ответил парень, но в реальности получилось издать только парочку мятых слогов.

— Уж извини, что потревожила, грубиян ты эдакий, — буркала старушка, будто мысли услышала. — Я, понимаешь тут, перенесла его в безопасное место, а он еще и недоволен.

«Как ты это делаешь? Мои губы еле двигаются — по ним не прочтешь. А вибраций Аспекта Разума я не чувствую». — Более четкие, но все такие же невнятные обрывки звуков вырвались из рта Кенры.

— По глазам догадываюсь, что в недоумении ты сейчас, — ехидно бросила старушка. — Но ладно, не буду мучить тебя больше. Хоть за спасение уже и отблагодарила, оставив в живых без оглядки на наглую ложь о ‘’соратнике Конквизитора’’, но узнать мне хочется еще кое-что.

Культистка достала лечебный Артефакт в виде бронзового медальона и положила на лоб юноши. С каждым новым вдохом Кенра чувствовал, как разжижалась его кровь и как один за одним отлеплялись надуманные им листы металла, парализовавшие тело. Теплые покалывания пробрали до костей, и даже будто некое воодушевление хлынуло в разум.

Старушка убрала Артефакт, а Кенра, сдув лезущие в глаза колкие пряди, принял сидячее положение.

— С пробуждением, голубчик, — сказала старушка и села на край ближайшей кровати.

— Ты помнишь, что происходило после того, как из разрыва реальности выбралась та гадина? — спросил подросток, разминая шею и циркулируя Эфир по организму.

— Разумеется. Ты захватил контроль над моим разумом.

— Это была вынужденная мера. Резать собственную глотку — не выход.

— Сам-то живешь этим принципом? Или только пыль в глаза горазд бросать?

Кенра и правда был совершенно противоположного мнения: готовый в случае смертельной опасности оборвать свою нить жизни. Но он помнил, что говорил старухе при первой встрече в коридоре и собирался гнуть эту линию до конца.

— Я верен главному кредо Экстерминиума, — театрально начал подросток. — Буду бороться за свое воплощение до последнего; умру с оружием в руках, а не прогнусь под гнетом смерти.

— Ой, внучок, опять завираешься, по глазам же видно, — подхихикивая, спорила культистка. Затем вдруг лицо ее посерьезнело, глубокие морщины располосовали лоб и скулы, точно шрамы. — Ты не культист, достаточно притворства. Я и так была достаточно милосердна, вымолвив за тебя прощение у группы зачистки под предлогом стирания памяти.

Старушка достала из кармана волнообразный предмет размером чуть больше ладони. Он оканчивался десятками закругленными наконечниками, словно обрезанный венчик. Его вонзают в голову и взбивают мозги, — Кенра не мог предполагать иного.

— В случае чего я готова исполнить приговор вплоть до последней буковки, — пригрозила культистка, хрипло подкашливая.

Парень ответил спокойно, холодно, без намеков на упрек или насмешку:

— И тем не менее я посмотрел в лицо опасности, тогда как ты поджала хвост, как испугавшийся зверек, и избрала самый легкий выход. Ты сдалась, я боролся. Так кто из нас больше достоин называться пастырем Экстерминиума? Ты предала главное кредо, а я, пусть и под маской лжи, следовал ему.

Старушка хмыкнула, потешно крякнула, открыла и закрыла рот несколько раз, но аргументов найти так и не смогла. В конечном итоге сплюнула на пол, убрала стирающий память Артефакт и ободрала воздух надтреснутым голосом:

— Не договариваешь, внучок. Ты тоже потом потерял веру в победу.

— Но…

— И под самый конец показал истинного себя, — с небольшим придыханием закончила она. — Твой Ореол… Твоя Аура… Эти мерзкие твари, которых ты создал из трупов…

Старушка часто делала паузы, но Кенра не смел ее прерывать.

— В конце-концов, одна из икон Экстера — дверь в цех, которой и молятся послушники, — посчитала тебя достойным нести божественную волю, а такое случается только с самыми верными последователями.

Пока культистка в очередной раз прервалась, чтобы высморкаться и прокашляться, подросток поразмыслил:

«Вот оно что, оказывается. В дверях заключена частица воли Инородного существа. Навряд ли самого Экстера, а скорее всего, какой-то образины из Его Реальности. И Демоническая тварь частично захватила контроль над моим Ореолом. На самую малость, но этого было достаточно, чтобы застать меня врасплох и сделать что-то непонятное. Теперь буду знать: ни за что не выпускать Нечто рядом с Демоническими скульптурами. Мало ли, какая еще дрянь в них обитает… Ну, разве что в крайнем случае можно, самом отчаянном».

— Ты прав, но в то же время и нет, — наконец продолжила старушка.

— Насчет чего?

— Ты как никто другой достоин находиться в рядах Экстерминиума. Не из-за того, что следуешь кредо — ведь мы оба знаем, что это не так, — а по причинам, что я озвучила раньше. Может быть потом, когда-нибудь в далеком будущем, тебя нарекут Конквизитором.

Кенра нахмурился от ‘’похвал’’ культистки, но слова не вставил. Больно сильно хотелось знать, что она скажет дальше.

— Это все, что я хотела сказать.

Юноша в ту же секунду проглотил мысли о молчании и выстрелил градом недовольств:

— Эй, как-то слишком далеко ушли твои фантазии. Чтобы меня нарекли Конквизитором? Меня? Равносильно пригреть змею на груди, уж прости за откровенность. Не знаю, что ты там надумала, увидев мой Ореол, но попридержи эти думы в себе. Может еще мессией меня считаешь?

— Не исключено, — с двусмысленной улыбкой сказала старушка и, прихрамывая, направилась к выходу. — Я не только попросила группу зачистки во главе с настоящим соратником Конкизитора Темпоралиса оставить тебя в живых, но еще и словечко замолвила. Возможно, я поступила глупо, опрометчиво… Однако, привыкла верить интуиции. Пейтон отведет тебя в одно из мест посвящений, коли ты захочешь отдать свою волю Экстеру…

«Ага, щас!»

— …Можешь сперва выполнить с тем идиотом задание, к слову, — подметила старушка уже у порога. — Как раз доверие заработаешь. Ну что ж… Бывай, внучок мой ненаглядный. Пусть дорога твоя будет устлана ковром из плоти и крови!

«Да тьфу на тебя!»

Тихонько прикрыв дверь, она оставила Кенру наедине с повисшем в воздухе напряжением. Ненадолго. Ворвавшийся Мурмаер отсек возможность предаться глубинным размышлениям.

— Как делишки, юный истребитель чудовищ? — сверкая белоснежной улыбкой, дружелюбно спросил агент. — Тебе там прозвище ‘’пылесос’’ хотят дать: весь цех зачистил, даже капилюшечки крови не оставил.

Подросток зарукоплескал.

— Как дела у меня? Да просто прелесть. Теперь, если захочу, могу официально вступить в культ.

— Ну вот и отлично. Думаю, это дело можно отметить. А если точнее, то обмыть.

Кенра приподнял бровь. Мурмаер достал из шкафа свои вещи. Среди вороха одежды, набора для вязания и десятков клубков нитей была припрятана бутылка ликера.

— Я не пью…

— А я не буду настаивать.

— Тогда…

— Я заставлю.

Пейтон улыбнулся еще раз. Зловеще.

Кенра молча взял фужер.

«Отдых есть отдых… Хоть и не такой, какой я хотел».

То ли мысленные утешения согревали его грудь, то ли ликер оказался вовсе не ликером, а чем-то покрепче.

Посидев за беспечным разговором с пяток минут, Кенра вбросил, как ему казалось, ничем не примечательную фразу:

— Ну, наплыв Демонических исчадий мы пережили. Можно двигаться дальше.

— Демонических? — переспросил Мурмаер, оставляя фужер на столе.

— Ну… Да. — Голос Кенры потерял уверенность. — Я сказал что-то не то? Разве убитое нами существо пришло не из Демонической реальности?

— Бред, — фыркнул Пейтон. — У меня язык не повернется приравнять тех оживших кошмаров к культурным обитателям Демонического Мира. Хоть его и называют Демоническим, потому что есть за что, но иномирцы-демоны все поголовно имеют антропоморфную форму. Короче — как люди, но другие. И Демонический Мир, по-иному Мир Деймос, — часть нашей Реальности. А тварь, с которой мы сражались, пришла именно что из иной Реальности. Смекаешь?

— Ч… Что? — Кенра заикнулся, не веря в услышанное. — То есть… То есть… Э…

«Мой чистый Эфир… Мой Ореол… Они не основывается на ‘’Демоническом’’ Эфире?.. Тогда что это, дьявол побери, такое? Что… Что я такое?»

— Я думал что ты, как некий вундеркинд в Клане Лакханико, должен знать такие базовые вещи. — Мурмаер цокнул, отряхнулся от невидимой пыли и приставил нож к горлу подростка. — Это была последняя капля. Не считаешь, что пора раскрыть карты? Если планируешь и дальше работать со мной, то придется объясниться. Не хочешь — гуляй на все четыре стороны. Ты обманул меня, но спас жизнь. За это я не отниму твою. Мы в расчете. До тех пор, пока вновь не пересечемся, я буду делать вид, что не знаю о твоем существовании. Решай, Кенра.

Тот тяжело вздохнул, залпом осушил фужер и мысленно пожаловался самому себе:

«Даже тут моя маскировка дала сбой… Какого дьявола?! Неужели я настолько плохо вру?! Да не может быть такого! А может… Может… Может и да, может действительно не умею врать. В отца, наверно, пошел».

Возвращая самообладание, он покосился на клинок. Усмехнулся.

«Дежавю… Такое со мной было в самом первом фрактале, когда тот ублюдок — Скаббард, вроде, его зовут, — просил держать язык за зубами. Только сейчас от меня требуют обратного».

— А зачем нож?

— Для уверенности. Вдруг в заложники решишь меня взять?

— Глупость…

— Ладно.

Агент пожал плечами и убрал нож. Кенра окатил его кислым взглядом и пробубнил:

— А тебя не надо долго уговаривать…

— Да не парься, я просто пошутил. Понятное дело, что ты не сделаешь такой глупости, ведь встретишь мгновенную смерть о моих рук.

Юноша уже не знал, что думать о напарнике. По большей части тот вел себя нормально: узнавался профессионализм и замашки опытного бойца, шпионские манеры, строгий нрав, а в самые напряженные моменты проявлялись характерные черты убийцы. Конечно, не такого матерого по типу отца, но все же знающего свое дело. Иногда же, как сейчас, Мурмаер действовал совершенно непонятно. Не нарочито потешно и саркастично, как ‘’второй’’, не с безумной клоунадой, как ‘’третий’’, а просто глупо и нелепо.

«Дебил», — мысленно дал диагноз Кенра, но вслух смягчил его:

— Знаешь… Ты немного странный.

— Чья бы корова мычала, — с легкой обидой возразил Мурмаер, икнул и сложил руки на груди. — Если уж я странный, то ты и подавно далек от понятия ‘’обычный’’.

— Например? — Парень претенциозно хмыкнул. Ему было действительно интересно узнать мнение со стороны. Будет о чем подумать и над чем поработать.

«Давненько я не слышал свою характеристику. Последний раз был… месяцев восемь назад, еще в начале лета. Глаза дохлой рыбы, немногословность, капризность, любовь к спорам, — в таком духе выражался приятель. Любопытно, как меня изменило Благословение времени: что добавило, что убрало, а что оставило как есть».

— Удиви меня, — сказал он.

— Точно хочешь этого?

— Настаиваю.

— Ну что ж, тогда не обижайся потом… — Агент икнул, почесал затылок, сделал небольшой круг по комнате — видать, с мыслями собирался, — а затем огласил вердикт: — Во первых, не по возрасту кровожадная Аура, которой у серийных маньяков редко сыщешь. Нет, я серьезно. Сколько народу положить надо, чтобы…

— Не зацикливайся на чем-то одном, — перебил Кенра, а сам подумал:

«Аура появилась не из-за количества убитых, а из-за Благословения Экстера. Ярость наложила долбаный отпечаток…»

— Пусть и урезанное, но предвидение, — продолжил Мурмаер, загибая пальцы. — Невероятная устойчивость перед ужасной потусторонней фигней: та тварь из цеха и Подмастерье в дрожь бросить сможет. Настолько крепкие нервы да и подростковом возрасте… Либо ты прошел через парад пыток, либо генетически модифицирован. Может и все вместе. А еще шаблон синергии из трех Аспектов…

На этой секунде юноша приподнял бровь.

— Я имею в виду ту инфекцию, что превращала трупы и куски плоти в омерзительных чудовищ.

— А точно ли из трех Аспектов? — усомнился Кенра.

— Монстры имели зачатки разума, так что да, я уверен в этом. Стоп… Ты ведь должен знать схему шаблона: какие конкретные хитросплетения нитей Аспектов — и скольких Аспектов! — образуют ту заразу. Или…

— Есть нюанс, — перебил подросток. — Да, я действительно использую три Аспекта, но не в качестве синергии, а как просто суммарное количество энергий. Знаешь ведь, что существует два принципа. Сложение и преумножение. Второе и является синергией, тогда как я использовал первое.

— Типо просто перемешиваешь три вида колебаний, не выстраивая из них цельный чертежь… — под нос сказал агент. — Хорошо, я понял. Поздравляю, вот и еще одна странность в копилочку.

— В смысле?

— Дар свыше, можно сказать, — пояснил Пейтон, прокалывая Кенру завистливым взглядом. — Ты формируешь синергию неосознанно. Может, знания из прошлого воплощения передались, а может дело в другом. У тебя ведь Благословение Времени, а не Крови или Биоматерии. Или ты… Благословлен дважды? — На последних словах в его тембр прокрались страх и изумление.

— Короче! — воскликнул юноша, не собираясь мусолить эту тайну с человеком, не стоящим настолько глубокого доверия.

«До чего ж догадливый ублюдок!»

— Я хотел услышать оценку характера, а не способностей!

— Одно проистекает из другого, — с заумным видом сказал Мурмаер, икнув. — Силы и способности — твое истинное лицо. Аспекты определяют характер Крафтера, мировоззрение и даже веру, а преобразовательные шаблоны — почти прямое выражение эмоций и чувств. Ты вот управляешься с Кровью, Биоматерией, Временем, еще чутка затрагиваешь Разум. И я видел, как ты применяешь их в бою. Вместо рук — мутировавшие культяпки, живые орудия. Смею предположить, что ты привык решать проблемы в одиночку, кидаясь в самое их пекло. Не любишь полагаться на непроверенные средства и стороннюю поддержку. Поэтому лучший выбор, как ты считаешь, — лобовое противостояние. А шаблоны Аспекта Времени выглядели как противные личинки: как мне кажется, ты не особо-то дорожишь Благословением. Возможно, минусы дара перевешивают плюсы. Ты был вынужден осваивать Аспект Времени, чтобы узнать секреты, притаившиеся на дне подарочного ларца мощной способности.

Кенра уже не мог скрыть хмурого выражения. Маска трескалась. Правдивые слова царапали по сердцу словно обмазанные ядом штыки, а раны болезненно ныли, сочась гневом и обидой.

— Что насчет Аспекта Биоматерии, то…

— Ладно, стоп! Хорошо! Я не лучше тебя, согласен, — быстро ретировался Кенра. — Закрыли тему.

Мурмаер опешил от резкой интонации юноши, икнул, а затем растекся в теплой улыбке. Он похлопал Кенру по спине, как затравленного котенка.

— Прости, если копнул слишком глубоко. Издержки профессии, что поделать. Плюс ты очень легко читаем.

Кенра продолжал молчать.

— А откровенность за откровенность? — спросил агент, пытаясь вернуть былую атмосферу глупой безмятежности.

— М?

— Хоть и мы познакомились совсем недавно, я хочу услышать, что ты думаешь обо мне. Только честно. По Аспектам и преобразованиям не суди. Для этого нужен опыт, — сказал Пейтон и подмигнул.

Подросток покусал губы, вздохнул, собрал в кучу все факты и, прочистив горло, выдал:

— Ты вот вроде умный: выстраиваешь неопровержимые логические цепочки, умело оперируешь крохами информации, да и вешаешь лапшу на уши складно. Хороший шпион, двумя словами. Прямо-таки прирожденный, я бы сказал. Любой другой не смог бы прятаться в тенях культа настолько долго. Но…

— Но-о-о-о? — протянул Мурмаер.

— Можешь иногда сказать или сделать что-нибудь… непонятное, несуразное, и сразу впечатление, будто ты по жизни тупой, как камень. Просто парадокс какой-то. Тупой умник, это ж надо было таким уродиться…

Агент заикал так часто и так сильно, что у Кенры создалось впечатление, будто в его желудке заклокотал двигатель внутреннего сгорания.

— Эй!

Икнул.

— Когда это я…

Еще раз.

— …вел себя тупо?!

И еще.

— Поясни!

Юноша нахально улыбнулся.

— Если всех культистов убили в цехе до того, как мы туда зашли… Зачем мы вообще тогда пошли туда? Не проще было урезонить оставшихся фанатиков и спокойно двинуться за Артефактом? Тогда и разрыва реальности не случилось бы, к слову. Ты, кстати, пришел сюда за вещами, да? Чтобы в случае чего быть во всеоружии, как я понял. Но кто мешал забрать манатки после того, как все закончится? Группа зачистки прекрасно справилась бы с Инородной тварью вместо нас.

С вылупленными глазами Мурмаер открывал и закрывал рот, прокручивая на языке жалкие оправдания. Те, впрочем, не имели шансов сорваться с губ: железобетонная логика Кенры безжалостно уничтожала контраргументы еще в зачаточной их стадии. Эмоции от осознания промаха были настолько сильны, что агент даже разучился икать.

— Я… Я… Вот блин… Да как так-то?..

Пока Мурмаер моросил пустоту бессмысленными взысканиями и ругательствами, Кенра безжалостно материл самого себя. В основном из-за того, в чем недавно обвинил напарника: тупости. Вот только парадоксальными дедуктивными навыками он не обладал.

«Каков же баран… Даже не удосужился проверить разницу между Демоническим и Инородным Эфиром. А ведь истина лежала буквально на ладони. Демоническим Эфиром владеют существа из одноименного Мира, который принадлежит этой Реальности. А Инородный Эфир — мой Эфир — он происходит из иной Реальности. И я ведь Благословлен Экстером, существом Внереальным… Дьяволо, ну можно же было догадаться! Хоть волосы дери на голове! А можно было сходить в библиотеку, например, или спросить у… Дьяволо! А отец-то почему не указал на ошибку в моих рассказах?! Или он тоже плохо осведомлен о том, какие Эфиры бывают? Ладно… Ладно… Сейчас не время и не место переваривать информацию, а сожалеть о собственной глупости поздно. Повезло хоть, что Мурмаер лоялен ко мне. Да, только это и утешает…»

Пейтон заметил, как часто бегали глазки Кенры, усмехнулся да протянул ему портсигар.

— Нервы успокоить хочешь?

— Не помешает.

Очень скоро юноша пожалел об этом, ведь забыл, как яростно дурман-табака дерет горло. А затянулся он знатно, в полные легкие.

Под сопровождение яркого хохота Мурмаера в помещении несколько минут стоял кряхтящий кашель, пол поливался слезами, а благоуханный запах, чем-то напоминающий ваниль, оседал на стенах белесым дымком.

***

— Точно уверен, что хочешь идти со мной? — в который раз спросил Пейтон, упаковывая вещи в дорожную сумку.

— Да, мне нужно проветриться, — твердо ответил Кенра. Он стоял у выхода, ожидая, когда напарник подготовится к заданию по изъятию Артефакта.

— А смысл? — буркнул агент.

— Тебе перечислить все аргументы?

— Одного крепкого будет достаточно.

Кенра вздохнул.

— С моей-то удачей, как думаешь, чем закончится поход в место посвящения?

Мурмаер оторвался от неистовой запаковки предметов.

— Дракой? — за плечо бросил он.

— Хочу морально подготовиться к следующей резне.

Мурмаер икнул на прискорбное заявление подростка, но икать он умел весьма выразительно, передавая различные оттенки настроения. И Кенра решил, что сейчас Пейтон икнул испуганно, с легким веянием любознательности.

— Думаешь, все будет настолько плохо?

— Знаю, а не думаю.

Кенра постучал по виску, утоляя любопытство агента все тем же объяснением, что и раньше.

— Видел будущее, значит, — понял Мурмаер, закинул последние вещи в сумку и надел ее на плечо.

— Обрывок будущего, — конкретизировал парень, подкашливая. — Не факт, конечно, что оно сбудется, но надо готовиться к худшему.

От курения дурман-травы у него до сих пор першило в горле.

«Зато голосов я не услышу вплоть до самого конца фрактала, ведь смерть придет ко мне раньше», — с двойственным чувством горечи и радости подумал подросток.

— Благословение сработало в тот момент, как ты провалился в сон после битвы?

— Так точно, — продолжал врать он, открывая дверь и пропуская напарника.

— И все-таки ты еще многое от меня утаил, я нутром чую, — прищурившись, сказал Пейтон.

Они вышли из комнаты отдыха и двинулись по темному коридору.

— Возможно, — не стал лукавить Кенра. — Но разве сказанного недостаточно, чтобы рассчитывать хотя бы на минимальное доверие?

— А правду ли ты сказал? — Пейтон приподнял бровь. — Как шпион, я ненавижу бездоказательные данные.

— А чем доказать будущее? — парировал парень.

Агент вздохнул и покачал головой.

— Вот именно, что практически ничем. Но твой рассказ звучал правдоподобно. Плюс, как я слышал, Конквизитор вел себя странно в последнее время. Ублюдки Экстерминиума обосновались в городе еще давно: может десятки, а то и сотни лет тому назад. В любых Мирах, что находятся под протекцией одного или нескольких Артелей, скрываются фанатики Инородных сущностей. Этого никак не избежать и это не странность сама по себе. Просто… месяц назад в Фатуме будто что-то изменилось. Точнее, культисты стал действовать более открыто, — как один из аргументов в пользу того, что планируется нечто по-настоящему масштабное. Можешь радоваться — случайные обстоятельства на твоей стороне, Кенра.

Подросток саркастично промычал в ответ.

«Случайности на моей стороне… Раз в год и палка стреляет, да».

Мурмаер не выкупил своей же иронии, а мыслям вслух он предпочел внутренние. Но Кенра был уверен, что скоро напарник рассыпется в вопросах. Рассказ вязался с главным мотивом юноши — обнародовать всю информацию с баз культистов и тем самым спасти город от разрушения. Но оставалось еще много подноготных и сомнительных моментов. Пейтон не упустит возможность докопаться до самых сокровенных деталей. А он способен на это, в чем Кенра убедился на собственной шкуре.

«Хоть я и получил гарант на ‘’вступление’’ в культ, некоторая помощь мне все равно не помешает. Икотошник тут не последний человек. Под его надзором, как вышестоящего, грех не прогуляться по недоступным местам без лишнего шума и внимания. Тем более… Чем судьба не шутит, тот Артефакт может оказаться действительно важным для Экстерминиума. Не даром Икотошник рисковал жизнью для его сохранения. Есть, конечно, и другой вариант: агента просто спалили, бросились в погоню, а тот по воле случае прикарманил дорогостоящий Артефакт…»

Напарники увязли в собственных мыслях. Мурмаер готовился обрушить лавину гипотез и предположений насчет катастрофы стадиона, а Кенра взвешивал все плюсы и минусы новообретенного статуса.

Они почти не разговаривали вплоть до той минуты, пока не вышли к пропускному пункту. Было, впрочем одно исключение, когда на полпути Пейтон поинтересовался:

— А что мы будем делать, если окажется, что этот Артефакт критически важен для ритуала Воззвания? В таком случае предлагаю сразу рвануть на парящие острова, в резиденцию Артеля Лакханико или Ауреус, — тут же предложил он.

— А ты в это веришь? — С языка юноши невольно рвался скепсис. — Веришь, что настолько важную миссию доверят среднестатистическому культисту? Мне кажется, подобные задания могут поручить только условному приближенному Конквизитора или кому повыше в иерархии.

Мурмаер задумчиво почесал подбородок.

— Что ты там говорил про обратную сторону Благословления — неудачу?

Кенра на секунду застыл, словно его молнией ударило, но затем продолжил шаг. И тем не менее вера парня в собственное утверждение пошатнулась.

— Это скорее удача, — вяло пытался оправдаться он.

— Ну, не скажи. Надо смотреть с разных сторон. За нами, вероятно, откроют полномасштабную охоту. Хмм… Поначалу запрягут шестерок, перекрыв главные пути к отходу: чтобы дать мнимую надежду на спасение и заодно не волновать общественность. А затем уже пошлют за головы опытных убийц, настоящих профессионалов, что сделают все без шума и пыли.

Кенра стиснул зубы и хлопнул себя по лбу.

— Слушай… А зачем ты все это сказал? — Агрессия просочилась сквозь поджатые губы.

Мурмаера уколола растерянность.

— Ну… Я привык рассуждать вслух. А что?

— Забыл упомянуть одну деталь: озвученный вариант неудачи, если он действительно скверный, имеет подлое свойство сбываться. А теперь подумай головой.

Икота застряла в горле Мурмаера, но на нее тут же взгромоздилась другая. Вышел комичный звук, похожий на кваканье. Кенра решил, что этот ‘’ик’’ выражал панику, смешанную со страхом.

— И какова теперь вероятность, что все будет именно так, как я сказал? — угнетенно спросил агент.

— Высокая.

— Насколько?

— Флаг смерти уже поднят, если ты понимаешь, о чем я.

— Черт… — Агент прикусил губу до крови. — А давай…

— А давай ты просто помолчишь, — холодно перебил Кенра. — Хотя бы до пропускного пункта. Не посыпай голову пеплом. И так проблем хватает.

Остаток пути прошел во мраке. Как в прямом, так и в переносном смысле. Мучительные мысли преследовали напарников, оборачиваясь слоями тьмы и безысходности вокруг сознаний, а энергетическая аномалия — разрыв реальности — ‘’убила’’ почти все электроприборы, из-за чего холодные стены поглотила кромешность. Лишь избранные лампы осветляли узкие коридоры. Эфирные кристаллы лопнули, и под подошвами хрустели их осколки. По узкому тоннелю пробираться, а как бы сказал Кенра — ‘’продираться’’, было трудно: хрупкое крошево драло кожу, впивалось в мясо. Путники заплатили за проход кровью. И Мурмаер совершенно забыл, что имел при себе защитные перчатки. Агент, конечно, извинился и подлатал обоих Артефактом. А подросток, хоть и обматерил его мысленно, не собирался раздувать конфликт на пустом месте. К боли он привык, так что сильно не обиделся.

«Тихо. Очень тихо. Аж ультразвук в ушах пищит», — заметил Кенра, когда дуэт зашел в пропускной пункт. Именно в эту минуту юноша сбавил обороты размышлений, где старался разложить все по полочкам и приоритетам.

Фантомные крики, знойный скрежет пил, удары отбойных молотков, шипение пара, — ничего из того, что он слышал при заходе на базу. Может, гомон беснующихся мыслей не давал ему покоя, создавая иллюзию посторонних шумов, а может дело было в чем-то другом. Кенра не захотел лишний раз ворочать мозги.

Но запах, этот омерзительный запах тухлятины с прогорклой кислинкой — он остался, как пятно чернил на отстиранной скатерти. Амбре хоть и не било по носу так сильно, как в трупной мастерской, но все же подпортило физиономии напарников.

Подросток уже хотел пересечь Матильду, как его окликнул Мурмаер:

— Погоди. Дождемся группу зачистки.

— Зачем?

— Опасно сейчас выходить наружу.

Агент скрестил руки и облокотился плечом на сторожевую будку, а Кенра непонимающе развел руками.

— В смысле? — спросил он.

— Разрыв реальности породил мощный импульс энергии, — начал Пейтон, доставая портсигар с зажигалкой. Прикурил, затянулся, выпустил плотное облако дыма и продолжил: — Генераторы, механизмы, датчики — все стационарные Артефакты вышли из строя, как ты успел заметить. Для подобных случаев на базе существует устройство, создающее вокруг определенного участка многослойный Эфирный купол. Он состоит из вибраций разных Аспектов и предназначен сдерживать…

— Хватит душить, — перебил парень. — Давай к сути.

Пейтон злобно затянулся сигаретой, резко пыхнул дымом, но все-таки удавил взаимный упрек.

— Короче, нас на улице поджидают веселые ребята, — сказал он. — Артели, общественная безопасность, может даже репортеры подлетели.

— Я думал, у культистов все схвачено на Фабрике.

Засунув руки в карманы, Кенра подошел ко второй охранной будке — напротив агента — и облокотился о нее спиной.

— Так-то оно да, но ты недооцениваешь силу той Эфирной волны, что жахнула из аномалии, — разъяснил Мурмаер. — Потоки Инородных вибраций стерли иллюзорный купол в порошок, а затем хлынули наружу. К слову, было два выброса. Первый мы создали сами, кинув шаблоны разных Аспектов в одну точку. А вот второй…

Пейтон нервно зажевал фильтр сигареты.

— Вторая волна энергии хлынула из реальности Экстера сквозь брешь, которую прогрызло то существо в виде тумана. Аномалия сама по себе не так опасна… за одним исключением.

— Катализатором были Инородные вибрации, — вспомнил Кенра.

— Да… Получился некий мостик между реальностями, по которому перебралась та тварь. А что насчет выброса, то он был спектрального характера. Если конкретнее: Инородные колебания имели атрибуты Аспекта Разума.

— Именно поэтому вы со старухой потеряли рассудок.

— Да… В отличие от кое-кого, — хмыкнул Мурмаер.

Юноша насупился.

— Согласен, не будем сейчас об этом. Не разбухай, — тут же отступил агент. — Короче, Эфирный щит вокруг базы предназначен блокировать материальную энергию, а не ментальную. Так и получилось, что первый выброс ничего не сделал, а второй без труда поломал его. Вспышка была такой силы, что полгорода захлестнуло.

Кенра подавился воздухом: слова Пейтона намекали на страшные последствия.

— Дьяволо…

— Но никто из горожан не пострадал, на удивление, — будничным тоном продолжил Мурмаер. — И тем не менее сейчас все стоят на ушах. Паника, аварии, пожары и все в таком духе. Психический импульс, тем более Инородного происхождения, творит безумные вещи с умами людей.

— Откуда ты все это узнал?

— Так глава группы зачистки сказал. Пока ты пускал слюни в подушку, я носился с культистами и всюду старался им помочь. Взамен меня наградили щедрой порцией информации.

Пейтон затянулся в крайний раз и потушил дурман-сигарету.

— Ну… как-то так.

Сохраняя равнодушное выражение, Кенра переварил все сказанное, а затем спросил:

— И что нам делать?

— Ждать. Лемарш поможет нам выйти сухими.

— Лемарш?

— Так зовут соратника Конквизитора. Старуха же навещала тебя, так ведь?

— Допустим.

— Значит, должна была сказать про Лемарша.

— Увы, вместо жизненно-важных сведений меня накормили туманными пророчествами, упреками и недомолвками, — наигранным расстроенным тоном сказал подросток.

Мурмаер хохотнул.

— Да, это в стиле Инги. Ребята по цеху за глаза Ведьмой ее кличут.

— Кстати, а как старуха выбралась отсюда?

— Артефакт телепортации, причем высокого класса. Примерно такой же есть у Лемарша. Но если старухин рассчитан на одного человека — самого пользователя, — то Артефакт Лемарша может переместить до двадцати человек.

— А…

— Обычные телепорты не сработают, — наперед ответил Мурмаер, предвидя вопрос Кенры. — Агенты и общественная безопасность по-любому уже расставили ‘’сети’’ и ‘’глушилки’’.

— Понятно… А сколько еще ждать этого Лемарша? Того и гляди, скоро агенты возьмут базу штурмом.

— Не бойся, нас к тому времени уже точно здесь не будет, — заверил Мурмаер. — А пока Лемарша и его команды здесь нет, мы можем обсудить щепетильные вещи.

— Например?

Агент тяжело вздохнул.

— Облава на стадион в конце недели — это дело серьезное. Как только мы закончим с Артефактом, я оповещу Прелатов Артелей и главу общественной безопасности. Ритуал Воззвания к Экстеру… Погибнет много народу, а что случится после и представить страшно. Даже если в итоге мы окажемся неправы, все равно лучше перестраховаться. Под угрозой уничтожения если не весь Мир, то как минимум его центральный город и пригороды. И это объясняет твой главный мотив — защитить семью. Но… ты не похож на альтруиста, Кенра. Скорее на человека, что заботится только о себе и ближних. В чем проблема переехать в другой Мир вместе с семьей? Безопасность превыше всего. Пусть вы и потратите все средства, жизнь всяко дороже любых материальных благ. Тем более, с твоими навыками и знаниями найти работу не составит проблем. Если рассуждать по логике, то ты рискуешь жизнью почем зря… Или не зря? Может, ты преследуешь еще одну цель, о которой не хочешь говорить? Иного объяснения я найти не могу.

Кенра мысленно простонал.

«Как же задолбали твои дедуктивные выводы! Угомонись!»

— А насколько хорошо ты меня знаешь, чтобы быть настолько уверенным? — вяло ответил он, понимая, что разубедить Пейтона он сможет только чудом.

«Попытка не пытка!»

И все же решил попробовать, уповая на глупость напарника.

— А вдруг я правда альтруист? Или вдруг Фатум для меня — нечто большее, чем просто город? Или…

— А может у тебя здесь особые связи, которые не хочется разрывать, — перебил агент, сходу вбрасывая неожиданную гипотезу.

Кенра растерялся: нахмурился и приоткрыл рот, не зная, как ответить. Подобного вопроса парень точно не ожидал, но сразу смекнул, на чем он основывался:

«Икотошник вскрыл, что я не агент Лакханико. Резонный вопрос: где я, в таком случае, получил навыки и знания?»

Не давая Кенре времени придумать оправдания, Мурмаер с прищуром озвучил его опасения:

— Мне, кстати, интересен один момент: ты ведь не состоишь в культе, Артеле, общественной организации или любой другой мировой группировке, так?

Юноша молча буравил взглядом внезапно заинтересовавшее его пятно на полу.

— Может, ты числишься в каких-нибудь локальных кругах Крафтеров? — интонацией поднажал Пейтон. — Преступных, например.

— Зачем тебе это знать? — прошипел подросток, раздраженно сдувая колющие глаза волосы.

— Человека с твоим уровнем опыта и знаний об Аспектах сложно представить без серьезной поддержки.

Кенра поднял взгляд на напарника и заметил, как тот посуровел. Но вместо того, чтобы напрячься, приготовиться к чем-то плохому, парень наоборот повеселел.

«Не только моя маска трескается в напряженные моменты. Вот, оказывается, как это выглядит со стороны», — думал он, с трудом стискивая рвущуюся сквозь зубы насмешку.

Агент часто кусал внутренние стороны губ, постукивал носком по полу, а также косил глаза в грудь Кенры, будто хотел допытаться ответов из самой его души.

— Информацию не берут из воздуха, Кенра. С трудом верится, что ты действуешь сугубо во благо семьи. Будь это действительно так, ты бы давно свинтил из этого города или вовсе из Мира Дел-Дестино, как я говорил ранее. И даже не пытайся спорить. Крови, конечно, ты нахлебался знатно, да. Это сходу видно по Ауре.

Кенра все еще строил немого. Было непонятно, злился Пейтон на него или на собственные мысли. Саркастично усмехнувшись, агент скрестил руки и начал музыкально перебирать пальцами по плечу.

— Так вот, продолжая сравнительную аналогию про кровь… Словесной желчи ты еще маловато попил, ой как маловато, — цокнул он. — У тебя перевес в боях на кулаках, а у меня — на языках. Поэтому не пытайся в дальнейшем врать, пожалуйста. Почти все твои оправдания, уклоны и недосказанности прозрачны как вода.

— Да я…

— Завались! — внезапно гаркнул агент. — Молчал? Вот и продолжай молчать! У тебя это хорошо получалось! Дай закончить мысль. Мне нужно вывалить эту грязь, иначе не смогу нормально работать. Уж извини, такой характер. Я, в отличие от некоторых, доверенным людям говорю только правду. И по существу… Общайся со мной так же. Если не хочешь что-то говорить — не говори. Есть секрет? Держи его так глубоко, чтобы я и намека на него не увидел. Хочешь скрыть что-то от меня? Подходи к этому делу максимально серьезно, будто от этого зависит твоя жизнь. Со мной либо по-чесноку, либо вообще никак.

Кенра вытаращил глаза на Мурмаера, в который раз за сегодня не зная, чем ответить.

«Такого чистосердечия я не ожидал», — с прискорбием думал он, чувствуя укол вины за то, что не может позволить себе быть таким же.

— И самое хреновое, что я не имею права требовать от тебя ответов, — вслед добавил Мурмаер. — Совесть не позволит. Не спаси ты мою жизнь, разговор был бы у нас сейчас совершенно иной, но… Приходится работать с тем, что есть, уповая на взаимную искренность. Но ее, как я вижу по твоему выражению лица, я не увижу. Что ж… Посмотрим, во что все это выльется.

Он достал портсигар, открыл его и потянулся было пальцами за самокруткой, но тут же захлопнул кейс.

— Кончились… — отчаянно прошептал он.

Добрые полминуты между напарниками стояла стена молчания, и Кенра, пусть не без доли смущения, решился пробить ее.

— Да я и сам знаю не то что бы много…

— Но я не знаю даже этого, — резко ответил Мурмаер, будто предвидел его слова.

А затем вдруг улыбнулся. Суровость постепенно улетучилась: брови расслабились, нервные подергивания пальцами и носками прекратились, а тьму, что накрывала голубые глаза, вспороли лучи позитива, тепла и доброжелательности.

— Сказал же, что твои мысли прямо-таки на лбу видно, — игриво бросил агент.

Кенра снизошел ответить блеклой ухмылкой.

— Кстати, если уж ты такой честный…

— Да-да?

— Ты раскусил меня с первых минут нашей встречи?

— На удивление, нет, — ироничным тоном ответил Мурмаер. — Ты зашел сразу с главного козыря, чего я никак не ожидал. Это чертово предвидение будущего помутнило мне взор. Потому что чувствовалось, что в этом заявлении есть слова правды… в отличие от прочих твоих высказываний.

Подросток почесал затылок, не скрывая горделивого выражения.

— И все же… — нерешительно начал Пейтон, — возьми на заметку: научись врать. Складно так, уверенно, чтобы потом не макали в говно лицом, как сейчас.

— Получается, ни одна база культистов не обходится без этих цехов, где перемалывают плоть и кровь, — мягко начал переводить тему Кенра.

Мурмаер кивнул.

— Ага. Если помнишь…

— ‘’Мастерские кристаллообразования’’. Как-то так ты выразился, — перебил юноша. — Не против, если я буду рассуждать, а ты — поправлять меня в случае чего?

Агент махнул кистью.

— Валяй… М?

В эту секунду слух напарников царапнули постукивающие шумы и бряцание — не что иное, как торопливый бег дюжины человек, одетых в тяжелую защитную экипировку. Звуки доносились из темного коридора, что вел в ритуальные мастерские. Напарники расслабились.

— Наконец-то, — со спокойной душой выдохнул Кенра. — Хоть в этот раз неудача миновала меня. Хотя… Стоп!

Он с надеждой посмотрел на Пейтона, но тот лишь натянуто улыбнулся и неловко почесал щеку.

— Если не считать за неудачу то, что ты так и не узнал, зачем культисты собирают трупы и делают из них фарш.

— Но ведь…

— Нет, пора заканчивать нашу светскую беседу, — отрезал напарник. — Один из дружков Лемарша обладает крайне острым слухом. Больше мне не хочется играться с судьбой, сражения в цеху хватило по горло.

После этих слов он приблизился к подростку, наклонился и прошептал ему на ухо:

— Информацию по ‘’кристаллообразованию’’ ты найдешь в библиотеке, в отделе отчетов по разным культам. Жетон я тебе дал, так что проблем с допуском возникнуть не должно. Могу еще наводку дать: ищи все, что связано со словом ‘’сакра’’. Так называется ритуал жертвоприношения, который и проводят в цехах.

Отстранившись, Мурмаер подмигнул Кенре и похлопал его по плечу. Юноша же обреченно вытер лицо и мысленно возмутился:

«Это нечестно! Из нас обоих желаемые сведения получил только ты!»

— Дьяволо… Ну хоть по пути у нас будет время обговорить что-нибудь еще?

Лицо агента приняло виноватое выражение.

— Боюсь, что нет. Я попросил Лемарша переправить нас прямиком к месту выполнения миссии. Даже идти не придется, сразу появимся перед нужным зданием.

— Но…

— А мои часики тикают, — напористо продолжал Мурмаер, не давая юноше вылить и капли возмущений. Затем он вынул из внутреннего кармана мантии старинные часы в золотой оправе. — Остался жалкий час, чтобы забрать ту проклятущую шкатулку. По твоим словам мы столкнемся с проблемами из-за обратной стороны Благословения, а значит медлить нельзя. Нравы у Экстерминиума скверные. Один промах — и ты исключен. И из культа, и из жизни.

Кенра надул щеки, но перечить не стал. Только кинул про себя парочку скверных ругательств с упоминанием Воли Реальности.

— А как культисты поймут, что задание выполнено? — напоследок буркнул он, двинувшись встречать высокопоставленного гостя.

Шедший неподалеку напарник призадумался.

— Потом поймешь, — отмахнулся он, как будто специально назло Кенре решая тянуть интригу до последнего. — А теперь сделай то, что умеешь лучше всего: закрой ротик и вылепи из своего лица кирпич… Вот прямо как сейчас! Отлично! Держи эту маску!

Тихонько фыркнув, Кенра перетянул взор на выбегающих из-под покрывала тьмы людей.