Доковыляв до конца тоннеля, Кенра дернул за ручку двери. Противный скрип резанул по ушам, а спертый воздух, поприветствовавший истощенные легкие в крепких объятьях, показался еще хуже, чем тоннельный. Подросток спешно прошествовал внутрь и взял со стола маленький зеленый кристалл с символом Аспекта Ветра. Проведя по нему пальцем, тут же почувствовал облегчение. Кенра блаженно закатил глаза, наслаждаясь теплыми потоками освежающей энергии, что плавно разливались по организму. Помимо прямого воздействия кристалл активировал машину по перегонке воздуха — прозрачный куб с точно таким же кристаллом внутри, но размером побольше.

Маленькая комната походила на келью. Она не изобиловала дорогим убранством, не считая преобразовательной машины. С потолка свисала дюжина кристаллов: острых, тонких, как сосульки. Стояла полутьма: хоть блеклые бирюзовые лучи и отдавали тепло наподобие солнца, они едва достигали углов комнаты.

«Никак не могу отделаться от ощущения, что здесь раньше была подсобка», — подумал Кенра, оперевшись на грубый прямоугольный деревянный стол.

По бокам от него уместились два стула, а чуть далее стоял холодильник; кровать была слева от входа и примыкала вплотную к стене. В правом дальнем углу аккуратно сложена одежда, а напротив — дверь, ведущая в санузел.

Юноша с трудом подавил соблазн плюхнуться на постель и направить разум в забвение. Бросив на мягкую перину грустный взгляд, он протер лицо и хлопнул по щекам, чтобы продлить время бодрствования еще не несколько минут.

— Не спать!

С этими словами он подошел к единственному пустому углу комнаты, присел и сложил мудру Аспекта Земли.

Отвалился небольшой кусочек серой глины размером с тарелку. В образовавшиеся дыре укрывались две банки без маркировок. Сквозь прозрачный пластиковый материал виднелись таблетки.

— Сработало с первого раза, — бубнил Кенра, доставая препараты.

Он вынул несколько капсул из каждой банки и закинул их под язык.

«Раскусывать не буду. Слишком уж горькие…»

Следом вновь подошел к столу и взял граненый стакан. Юноша глубоко вздохнул, накрыл стеклянный резервуар другой рукой и начал планомерно выпускать Эфир через ладонь. Искажающие пространство Демонические вибрации — пунцовые, разящие кровью и смертью — проистекли внутрь стакана, а с ними пришли и мысли о резне…

Удивленно подняв бровь, Кенра объял Эфирные частицы своей волей и подавил убийственное намерение. Извивающиеся алые шлейфы сопротивлялись всего две секунды, а потом скоропостижно исчезли. Точнее, более не подверженный влиянию Инородной силы, их заменил чистый Эфир, стандартный для любого человека и иномирца.

«Хм, еще сегодня ночью такого не было, когда преобразовал шаблон синергии Биоматерии и Крови. Еще один факт в пользу того, чтобы реже использовать Инородный Эфир. Опять несколько циклов придется «укрощать» Демоническую суть, как в ранних тренировках… Надо запомнить раз и навсегда: чем чаще я применяю Демонический Эфир, тем сложнее потом перестроить сознание на обычные преобразования… Запомни, идиот! Запомни же ты это наконец! И прекрати полагаться на него в сложных ситуациях!»

У парня давно вошло в привычку изменение энергетической структуры частиц. Он делал это легко и непринужденно, почти рефлекторно. Но был один нюанс: если регулярно прибегать к Инородному Эфиру, то он, вне зависимости от намерений хозяина, будет проистекать наружу вместо стандартного для человеческих Эфирных Каналов — чистого. Глубинные слои разума перестают видеть в Демонической сути проблему, оттого и не подавляет ее. В таких случаях приходилось заново вырабатывать рефлекс, что тратило драгоценное время впустую, а в сражении могло сыграть злую шутку.

Наметив задачу разобраться с этой проблемой в будущих циклах, Кенра перешел к следующему этапу преобразования.

«Так как чистого шаблона не знаю, попробую смешанный», — подумал он, концентрируясь на окружающих его вибрациях — природном Эфире, что всегда присутствовал в атмосфере.

Вода, земля и тьма — эти колебании Кенра ощутил практически сразу. Не мудрено, ведь обстановка была соответствующей: темно, влажно, а комната целиком и полностью состоит из глины. Для обычного глаза энергетические вибрации абсолютно невидимы и инертны. Словно клубок из разноцветных нитей, мелкие частицы Аспектов хаотично переплетены между собой. От места к месту эти переплетения различаются: где-то превалируют одни частицы, где-то другие. Пока не направить в них волю и не уплотнить, они продолжат беспечно дрейфовать по воздуху.

«Природное явление — это концентрированные вибрации одного Аспекта, движимые волей природы — Волей Реальности», — вспоминал юноша уроки профессора Хамфулла. — Если буду уплотнять только природные колебания, не смешивая с чистыми, то шаблон будет неуправляем. Невозможно предугадать эффект такого преобразования, потому в нем не задействуются намерения и воля Крафтера».

Он дернул за эти самые энергетические «нити», когда покрыл их волей. Вычленяя колебания Аспекта Воды от остальных, он попутно направлял к ним собственные — происходящие из Эфирных Каналов. Последние как бы «подстраивались» под природные вибрации, копировали их Аспект.

И когда две составляющие стали неотличимы друг от друга, когда переплелись вместе, слившись в общее энергетическое построение, Кенра уплотнил Эфир до критической массы, отчего тот стал видимыми.

Сначала в стакан упала всего одна капля, потом еще несколько, а через три вздоха резервуар наполнился водой наполовину.

«Чем плотнее мой чистый Эфир, тем эффективнее преобразование, — рассуждал подросток, вращая стакан с водой. — Это применимо и к природной энергии: чем больше в воздухе колебаний определенного Аспекта, тем сильнее будет шаблон. Плюсом я буду легче и быстрее делать преобразования. С меньшими затратами чистого Эфира. Крафтер почти инстинктивно сочетает два вида колебаний… Но чистый и природный Эфиры почти всегда разные по плотности. Так как все же работает преобразование?.. Разница в плотности энергий между Крафтерами Второго Ранга и Подмастерьем как небо и земля. Значит, условно говоря, чистый Эфир — тонкий белый холст, природный — краски, воля Крафтера — то, что отметает ненужные краски — Аспекты, — а нужные наносит на холст. От насыщенности чистого Эфира зависит размер «холста», а от его количества, то есть резерва Крафтера, зависит… наверно, число используемых «холстов» — число возможных преобразовательных шаблонов. Хотя, размер тоже попадает под эту категорию… Можно просто принудительно снизить концентрацию Эфира и преобразовать больше простых шаблонов. Значит, насыщенность Эфира можно нивелировать его количеством?.. Наверно так. Все зависит от мастерства владением Аспектом. Это равносильно выплавке металла. «Новичковый» чистый Эфир имеет множество примесей, а в «профессиональном» их гораздо меньше, потому для достижения одного и того же результата потратятся разное количество времени и усилий. И… Получается, если мой «холст» будет маленьким, то на него ляжет меньше «красок», и я не смогу использовать весь потенциал природной энергии; шаблон усилится, но ненамного. Большая часть природных вибраций останутся неиспользованными. Однако если размер «холста» превысит доступный набор «красок»… Воля Крафтера размажет «краски» равномерно по всему «холсту», использовав весь потенциал природных ресурсов. Но тут тоже своя загвоздка, ведь не стоит забывать, что чем больше в воздухе Эфирных вибраций, тем сильнее преобразование, и выходит, чистые колебании должны им соответствовать. Величина же «холста», то есть концентрация чистого Эфира, строится на познаниях Крафтера в конкретных Аспектах и преобразовательных техниках в целом… Вроде… логично. Да, логично. И сложно… Как же, Дьяволо, сложно… А может я сам себе все усложнил этими метафорами? Почему меня приспичило подумать об этом именно сейчас?.. О! Можно дополнить! Чем больше в воздухе вибраций определенного Аспекта, тем больше «красок» будет на «холсте» и тем больше получится готовая «картина»; чем сильнее воля, тем профессиональней «сплавка металла»… А что, если смешанный шаблон лишь частично покрыть своей волей? Он будет в некоторой степени неуправляем? Произведет неизвестный эффект? Или шаблон вовсе разрушится? Хм… Над этим стоит подумать и провести несколько экспериментов… Но как-нибудь потом. А не то расплавится не Эфир, а мой мозг. И это я про чистые преобразования не заикался, а там ведь тоже есть определенная система…»

Парень утвердительно кивнул, соглашаясь с мыслями, раскусил таблетки и запил их. Утерев губы, цокнул и с долей пессимизма начал разговаривать сам с собой:

— Одну десятую резерва истратил… На самое базовое преобразование… — обреченно начал он. — Прогресс есть во всем, хоть и незначительный. Преобразования Аспектов Воды, Огня, Воздуха, Земли и Металла даются теперь куда легче. Однако это все еще базовые шаблоны, в бою их не применить. Шаблон «склеивания» земли полезный, но крайне узконаправленный. Сначала надо разрушить определенные участки, что тоже надо уметь делать с помощью Эфира. А это Закон Разрушения, а не Созидания, соответсвенно и думать надо в другом ключе. Я же… выдолбил кусок земли вручную. — Кенра усмехнулся. — А не вспомни я, как Новин открывал земляной проход к базе «под дубом» — не смог бы провернуть подобный трюк и спрятать мескалин от отца. Хах, сколько времени прошло с того момента… Дерзкий Зеленушка, строгий Хамфулл, эксцентричный Лекс, противно-дружелюбная Сэйра… Как давно это было? Да вроде недавно…

Внезапно парень хлопнул по колену и торжественно заявил:

— Дьяволо, я уже больше полугода перемещаюсь по фракталам!.. Надо будет отметить как-нибудь!.. Да, вот были времена. Наивные, бесхитростные, прямолинейные… — по-старчески ностальгировал он, хоть и не понимал от чего.

Предположение, что это мог сказать кто-то из «них», а не сам, непосредственно, Кенра, не посетило погрязший в усталости ум. Как-никак был выпит мескалин, а значит и голоса должны пропасть, — подсознательно заверял себя подросток.

— До сих пор не могу забыть того странного доктора, — продолжал он диалог сам с собой, активно жестикулируя, — и особенно — его фиолетовые глаза с тремя зрачками. Как там его… Сома Рэдицел, вроде. Да, точно. Доктор предлагал мне, образно говоря, лечь под хирургический нож, чтобы выяснить подробности «болезни»…

Осмыслив сказанное, юноша задумчиво приложил руку к подбородку и прикусил нижнюю губу. Из глубин воспоминаний всплыла интересная тема, и она показалась ему настоящим сокровищем…

— А доктор ведь Подмастерье Аспекта Биоматерии, — с неоднозначной интонацией сказал Кенра.

…но вот что скрывается в этом мистическом ларце — совсем другой вопрос.

— Таких личностей в Фатуме не то что бы много. Тем более, что доктор специализируется на том Аспекте, к которому я предрасположен. Возможность? Возможность… Но стоит ли игра свеч? Мне дано все время мира. Я, фактически, бессмертен. И без доктора Ранг Подмастерья смогу получить… Но с его помощью будет быстрее… А куда спешить?

Подросток приводил аргументы «за» и «против». С одной стороны он не желал рисковать почем зря, а с другой — жажда воспользоваться подвернувшимся шансом к Эфирному развитию пожирала жадный до знаний разум.

— Может и правда напроситься в ученики? На крайний случай у меня теперь есть пилюля с ядом. Помнится, этот Сома Рэдицел давал мне визитку с адресом лаборатории и номером телефона. Регулярно практикуя Аспект Времени, рано или поздно вспомню и то, и другое. Там уже буду, наверно, поднаторелым Крафтером Второго Ранга. Если доктор окажется с тараканами в голове, то я покажу в ответ свои, и они ж будут посвирепей. И все же… Дьяволо, как же сложно!

Стуча пальцами по столу одной рукой, а другой усиленно прочесывая угольные волосы на затылке, словно там завелись прожорливые вши, Кенра никак не мог решиться. В конце концов, спустя целую минуту старательных раздумий, подросток устало вдохнул, несколько раз ударил ладонью по лбу и тоскливо подытожил:

— Во всяком случае, не в ближайшие циклы. И так работы по горло. А вот что точно надо сделать, так это начать собирать данные по Культу Экстерминиума. Одними тренировками резню на стадионе не предотвратить. Дьявол его знает, насколько сильно изменятся последующие фракталы. Хотя бы общее представление о внутренней кухне Культа просто необходимо знать. Попутно отшлифую Аспекты на практике. Больше сражений, больше опыта, а значит и развитие пойдет быстрее. Для начала можно скооперироваться с тем правительственным агентом — Пейтоном Мурмаером. Он вроде как украл значимую для культистов вещь… А?

На волне мыслей о старых знакомых юноша на мгновение ощутил острую боль в груди, будто ее пронзили ржавым штыком, который предварительно окунули в чан с ядом.

— Что за?..

Боль была не физической, а эфемерной, словно проистекала из фибр многострадальной души. С виска Кенры стекла бисеринка бота, волосы на руках и ногах встали дыбом, а кончики пальцев бешено затряслись.

Продлись боль на мгновение дольше…

— Я мог бы умереть, — с придыханием заключил подросток, толком не сознавая, почему мог лишиться жизни.

Он просто это чувствовал, как чувствовал много раз перед смертью в других итерациях, когда судьба насылала смертельную неудачу. Однако наподобие двух слов, одинаковых по написанию, но разных по смыслу, если поставить ударение на другой слог, данная ситуация с мыслью «сейчас я умру» отличалась от всех предыдущих.

«Я просто… Это как… Как что-то… Нет, вообще не понимаю… Мескалин, что ли, паленый попался?»

Но предположение, что проблемой был псевдо-наркотический препарат, он отрубил на корню практически сразу.

«Нет, такого никогда еще не было. Реальность… Да, Воля Реальности… Какой сюрприз ты преподнесла в этот раз?»

Парень счел момент слишком странным, чтобы скоропостижно забыть о нем и лечь спать. Нахмурившись, он зачем-то положил трясущуюся руку на сердце. Подождал немного, прислушался. Аккуратное, тихое, планомерное биение отдавалось в ушах, но подросток воспринял его совсем по-иному. Он почувствовал странное волнение. Будто что-то кололо его сердце, и кровь от этого быстрее бежала по жилам. Или…

«Будто часы тикают, — со скрипом в зубах подумал Кенра и крепко сжал кевларовую водолазку. — Или мне кажется? Может, фантомная боль? Нет, бред какой-то. Откуда ей взяться? С чего ради?..»

Более не в состоянии держаться на ногах, юноша плюхнулся на кровать и начал усердно размышлять. Был то эффект вступившего в силу мескалина, определенный мысленный триггер, или банальная усталость — а может все вместе? — но голова Кенры сейчас работала по-иному.

Детализируя в сознании события первых циклов, он неожиданно проникнулся странным чувством. Крайне необычным, до сего момента не испытываемым. Оно было в меру красочным, в меру бесстрастным; казалось поначалу сладким, но под конец оставляло горькое послевкусие. Спектральное чувство возбудило все возможные человеческие эмоции, что, по аналогии, стали переливаться друг в друга. Кенра не мог описать внутренние метаморфозы в полной мере, сколько бы не старался.

Впоследствии он настолько глубоко нырнул внутрь разума, что позабыл считать секунды. И это дало плоды.

Через неопределенный промежуток времени подросток выловил определенную грань из неповторимого чувства. Она оставалась нетронутой, не вступала в синергию с другими.

«Апатия».

Пустота. Всепожирающая, едва уловимая, но если ее заметить, то никогда уже не пропустишь мимо. Как черная дыра, она засасывала в себя все чувства и эмоции, хоть активно и не стремилась к этому. Кенра сразу понял, чем апатичная опустошенность отличалась от других граней.

— Мое. Это мое чувство.

И снова прокрутил зудящие картины прошлого в голове.

Большинство из них отражали боль, смерть, отчаяние. Откуда тогда в этом многослойном пироге страданий и пыток, который всегда под конец ощущался безвкусным, взялся сладкий конфетный привкус радости?.. Соленая пряность возбуждения?.. Острый аромат риска?

Кенра не мог назвать себя ментально-здоровым человеком, но и к лику сумасшедших не причислял. Еще не было прецедентов, когда он испытывал что-то подобное от боли и убийств.

— А вот «они» — совсем другой разговор, — жутким безэмоциональным тоном произнес подросток. — Да, «они» способны на такое.

Постепенно до юноши дошло.

— Они… Я… Каждый смотрит на ситуацию по-разному. Я — оригинал — могу воспринять что-то с грустью, а они — голоса — с радостью, или в точности наоборот. Оттого чувства и эмоции в воспоминаниях смешиваются в непонятную кашу… Больные ублюдки! — злобно выплюнул Кенра, обращаясь к голосам. — Но тогда получается, что «его» слова о том, что мы все едины — это правда… Мы потихоньку смешиваемся, прямо как колебания разных Аспектов… И кем Я стану, когда это произойдет? Что вообще все это значит?

И стал ждать ответа, но не получил его.

— Точно, я же выпил мескалин… — Юноша поморщился в отвращении и взялся за голову. — Дьяволо, о чем я вообще думаю? Почему это все лезет в мой разум?

Кенра хотел еще больше углубиться в странные рассуждения, найти подноготную странных мыслей, однако организм считал по-иному. Снотворное мягко ударило по голове, останавливая мыслительные процессы. Подросток закатил глаза и с тихим отчаянным стоном повалился назад.

Как только голова соприкоснулась с подушкой, разум улетел в сладостную мрачную грезу, где не было ничего, кроме бесконечной тьмы.

«Еще один умер окончательно… — серьезным тоном прокомментировал «он», когда оригинал был на полпути к миру сновидений. — Тот не остановится… Никогда не остановится, пока не найдет идеал…»