Наконец, закрыв тему фрактального веера и практики Аспекта Времени, отец с сыном начали болтать о делах семейных.

— А какую отмазку ты придумал для мамы и мелкой бестии? — спросил Кенра и раздвинул ноги в позу «веревочки».

— Хм?

Клефтис в непонимании уставился на юношу, но через пару секунд осознал смысл вопроса.

— Учись выражаться яснее, — бурчал он, прогибая спину и вставая на «мостик».

— Да-да-да… — Парень пренебрежительно закивал, медленно поворачивая таз в положение продольного шпагата. — Так что в итоге?

— Сказал, что еду в командировку: «на повышение квалификации в сфере торговли».

— И мама поверила в эту чепуху?

— Конечно, нет, — невозмутимо сказал отец, сошел с «мостика» и опустил голову; на последнем слове все же проскочила нотка грусти.

«Н-да. Даже не оспаривает моего замечания. Что-что, а врать отец никогда не умел. Этого стоило ожидать».

— Скажу больше, Реликта сейчас в Фатуме. Гостит у моей сестры.

«Тетя Рецептори… Хех, такое странное чувство. Кажется, что виделся с ней буквально вчера, но одновременно и очень давно. Прошло сорок циклов с нашей последней встречи. Тогда я лежал в больнице с травмированным Эфирными Каналами…»

Внезапно раздался громозвучный стук, как при ударе молота о наковальню. Кенра вздрогнул, подобно коту, что увидел за спиной огурец, и тут же встал в боевую стойку. Вибрации кровавой Ауры разошлись от его тела, глаза забегали в поисках врага, а мысль потянулась к определенной области сознания — туда, где совсем недавно сформировался триггер, должный активировать пилюлю с ядом. Парень рассчитывал либо сражаться, если противник окажется слабым, либо суициднуться, чтобы избежать лишних рисков.

Однако, все оказалось куда прозаичнее.

Скоро глаза нашли лежащий на полу камень, еще секунду назад бывший в руке Клефтиса. Сопоставить одно с другим не составило труда.

Кенра выдохнул, расслабился и окатил дебошира фирменным мертвым взглядом. На морщинистом лице отца читался упрек, мол: «Опять о всяких глупостях думаешь? Только-только ведь ушли от больной темы. Не начинай ее заново».

Подросток быстро это понял и сменил праведный гнев на раскаяние.

— Кхм… Да, я внимательно тебя слушаю, — неловко пролепетал он, кашлянув в кулак.

«Ладно, накосячил, признаю. Отец же мысли читать не умеет. Оттого, наверно, и подумал, что я снова размышлял о фракталах, других личностях и тому подобном… И он был не далек от правды», — съехидничал «третий», а затем исчез, словно «его» и не было вовсе, и то были мысли самого Кенры.

Оригинал кинул «ему» в догонку пару матов и вернулся к реальности.

— Топпи живет у старика Сторхауса, — сухо сообщил отец, когда увидел, что сын настроился на разговор. Подняв валун, Клефтис принялся лупить им по груди и прессу. — Ей там весело, я уверен.

— А ты не мог придумать более убедительное оправдание для поездки в Фатум? — с холодным волнением проговорил Кенра, прикусив губу. — Отмазка вообще не сработала?

— Сработала, но не так, как я хотел. И… — Отец замялся, перешагнул с ноги на ногу. Облизав сухие губы, с призрачной надеждой в глазе довершил фразу: — Если ты не пойдешь сегодня убивать культистов, то, будь добр, загляни к тете Рецептори в семь вечера. Отвечая на твой немой вопрос — все ради конспирации. Надо хоть сделать вид, что мы по уши в делах. Иначе… Это как с заначками. Ты решительно веришь, что жена не знает о них, но в порыве бушующих страстей может вскрыться неприятная истина. О том, какие будут последствия, думаю, и заикаться не стоит.

Бровь подростка нервно задергалась.

«Только не говори, что мама в любой момент может в гости заглянуть! — мысленно всполошился он. — Ей-то уж точно не надо знать, чем мы занимаемся в Фатуме!»

— Если следовать твоей аналогии с заначками… Получается, Реликта знает дислокацию логова?

Увидев, как Клефтис сжал губы вместо уверенного «нет», Кенра едва сдержал порыв вырвать клочок волос на голове (своей, конечно же).

— Не знает ведь, да? Пожалуйста, скажи, что не знает, иначе мы в полном!..

— Да тише ты! — прошипел Клефтис, с наскока приблизившись к юноше и тряхнув его за плечи. — Не говори это вслух!

— А? Почему?

Отец нахмурил брови и чрезвычайно серьезным голосом сказал:

— Реальность может нас услышать. Лучше не рисковать почем зря.

«Да ладно?! Кто бы мог подумать?! Воля Реальности мысли читает, пап! Какое тут имеет значение проговаривание их вслух?!»

Кенра уже на стенку лезть был готов.

«Я всегда знал, что отец плохо умеет скрывать личную информацию, оттого немногословен… Но как опытный воин может настолько плохо врать?! А как ты хотел? И по внешности грубый, и по характеру. Вполне логично», — сказал, как впечатал, «он».

Почесав затылок, парень стал мерить комнату быстрыми шагами, как студент перед экзаменом. Клефтис же, не найдя повода для беспокойства, возобновил тренировку… Или просто сделал вид, что тренируется. Юноше это было совершенно неважно. На горизонте маячила проблема посерьезней Конквизитора…

«Лучше бы Конквизитор пришел! — мысленно восклицал Кенра вместе с «ними». — От него хоть понятно, чего ожидать! Нет, отцу точно нельзя доверять задания в области конспирологии… Он же всю контору спалит!.. Да ладно тебе, успокойся уже, — с нравоучительной интонацией начал «третий». — Не гони на отца. У всех свои недостатки, никто не идеален. Даже у самого сильного воина есть свой криптонит».

Подросток хотел было наехать на голос в голове, мол: «уж явно не тебе учить меня рациональности», но вовремя одернулся.

«А знаешь… Не верю, что говорю это… «ты» в чем-то прав, Третий».

Приложив руку к подбородку, Кенра стрельнул в Клефтиса хитрым взглядом и решил спросить в лоб:

— Кстати, раз уж дело на то пошло… Реликта тоже Крафтер?

«Сейчас лучший момент, чтобы разузнать про этот великий и ужасный криптонит».

Клефтис промолчал, словно не услышал каверзного вопроса. Но его левая скула предательски дернулась, что не ускользнуло от зорких глаз юноши.

«Отец редко спорит с мамой, — пустился тот в рассуждения. — Боится? Как-то бредово звучит. И в то, что он «каблук», тоже смутно верится. Однако… Если раньше я думал, что Клефтис просто не умеет сдерживаться, то сейчас все в корне наоборот. Он и бровью не повел перед такими монстрами, как Прелат Маледикт и Конквизитор Темпоралис, но трясется в присутствии жены… Какого Дьявола? Что мама за чудовище такое?.. Раньше на отца сквернословил в мыслях, а теперь и на мать. Тебе не стыдно хоть маленечько? Завались! Я ж несерьезно!»

Кенра повторно обратился к Клефтису. В первый раз вопрос прозвучал одновременно со звоном гантелей, отчего слова парня могли скрасться, но сейчас отцу было уже не отвертеться.

Последний прервал упражнение; тяжко вздохнул, вытер пот со лба, поправил седую прядь и глотнул из фляги — по-видимому, таким образом морально собирался с силами.

— С чего ты взял, что Реликта хоть немного осведомлена о мире Крафтеров? — спросил он, все еще стоя спиной к сыну. — Ты же знаешь, что она работает швеей в Моллисе. Конечно, как и любой другой человек или иномирец, базовые преобразования Реликта знает. Но только и всего.

Клефтис исчерпывающе пожал плечами.

«Зачем ты оправдываешься? Дьяволо, это начинает напрягать».

— А случай из детства, когда я выкрал трактат крови, не в счет, да? — безэмоционально подметил юноша, а затем хлебнул воды из бутылки.

Отец громко прокашлялся.

— Не знай она, чему учат в той книге — так не встревожилась бы.

— Но…

— Постой.

Кенра перебил отца, щелкнув пальцами.

— Я еще не договорил. Допустим, она просто мельком полистала трактат. Мы оба знаем, какие иллюстрации там есть, и о каких преобразованиях рассказывает автор. Тут даже дурак поймет, что книжка не детская, но… — Он на секунду прервался, сделав еще один глоток воды. А Клефтис мрачнел все больше и больше. — Разве у мамы не должно возникнуть вопроса по типу: «Дорогой, а откуда у тебя такая книжка? Чем ты занимаешься?», и…

— Достаточно, — перебил отец, наконец развернувшись к сыну. — Я понимаю, к чему ты клонишь, Кенра. Но это все еще не объясняет твоих доводов по поводу того, что она Крафтер. Реликта может знать, кто я такой, чем я занимался в прошлом… И что с того? Хватит мелочиться. Подкрепи слова твердыми аргументами, иначе это пустой разговор.

— У мамы слишком ярковыраженная Аура, — сходу ответил Кенра, победно ухмыльнувшись. — Я даже бы сказал, что моментами видел ее Ореол. Раньше я просто не знал Эфирных терминов, да и в принципе мало что знал о преобразовании и мире Крафтеров, потому не мог объяснить данные феномены. Думал, что мне все кажется, что это плод моего больного ума.

— Приведи пример, — продолжал упорствовать Клефтис, хоть и очень вяло.

— Пример? — хмыкнул юноша. — Да взять любой спор меня и Топпи. В критический момент, когда я с мелкой дьяволицей срываемся на крик, появляется невидимое давление. И как по волшебству, мы сразу успокаиваемся. Точнее, нас вынуждают успокоиться. От мамы распространяются такие волны энергии, что на нее смотреть даже страшно. Ох, и про глаза с вертикальными зрачками не забудь. Они всегда казались мне какими-то… подозрительными, что ли. Прямо как у зверя, готового растерзать добычу.

Отец открыл и закрыл рот несколько раз. Слова вертелись на языке, однако вслух не произносились. Кенра видел, что Клефтис хотел возразить, но каждый раз его что-то останавливало. Множество ярких эмоций проскакивало в мутно-сером глазе отца, и самое яркое отражение находили печаль, недовольство и сожаление. В конечном итоге они сплелись в смиренное раскаяние. Совесть и родительская забота перебороли упорствующее желание соврать, пусть оно и было навеяно ими же.

— Хоть это не такие весомые аргументы, — слегка неуверенно продолжил парень, возвращая маску отчужденной невозмутимости, — я в любой момент могу спросить у мамы напрямую. Если и тогда Реликта не сознается — а я уверен, что она осведомлена о мире Кратферов куда больше, нежели «обычный» человек, — то мне придется рассказать…

Он прервался, чтобы хорошо сформулировать мысль. А Клефтис заметно напрягся. Он понял, что хотел сказать сын, но ради полной уверенности решил уточнить:

— Что придется рассказать?

Мимолетно проскочила мысль о кровавом мире и Демонической Двери. Зрачки Кенры вспыхнули алым пламенем — всего на мгновение, но его было достаточно.

Юноша исподлобья глянул на отца. Убедившись, что тот ничего не заметил, собирался облегченно выдохнуть; чудовищным усилием воли ему удалось сохранить бесстрастное выражение.

«Дьяволо, как же мне повезло сейчас. Хорошо иметь длинные волосы — челка прикрыла глаза. Держу пари, что в них показалась кровавая жуть. В контексте разговора о матери помышлять о Демонической ипостаси… подобно смертельному приговору, — вклинился «он». — Клефтис явно этому не обрадуется… Да, теперь хватает одной нечеткой мысли, чтобы воззвать к Ярости. Отец прав. Нельзя использовать этот режим. С каждым разом я все больше теряю контроль, когда вхожу в состояние резни. Таким темпом опасности могут подвергнуться близкие мне люди», — с ноткой отчаяния подумал Кенра и до крови прикусил язык, чтобы вернуть ясность ума.

— Мы оба знаем, — начал он после длительной паузы, — какой козырь я могу применить. И это не перемещение по фрактальному вееру времени.

— Ты готов отступить от своих принципов? — упрекнул подростка Клефтис, но особого порицания в его голосе не слышалось.

— Пускай ради информации и придется убить цикл, мне необходимо знать все переменные фрактального веера, — твердо настаивал Кенра.

Вдохнув полную грудь воздуха, он излил отцу огромный ворох доказательств и обоснований своей точки зрения:

— Ты сам говорил, что должны быть условия, при выполнении которых я перестану возрождаться. И давай не будем говорить о будущем. Не важно, что случится потом. Важно сейчас то, что я должен досконально понимать тех людей, чьи жизни хочу сохранить в момент финального забега. Воля Реальности будет пользоваться всеми средствами, чтобы мне помешать. Тебе ведь не хочется увидеть ситуацию, где мама совершенно случайно, в кавычках, увидит, как ее сын нарезает людей в капусту? Ну просто волей судьбы пройдет мимо. Дальнейшие события предугадать будет невозможно, так как я совершенно без понятия, кем на самом деле является мама — обычным человеком, или убийцей со стажем? Решение надо будет принимать быстро. В первом случае я плюну на задание, какое бы оно у меня ни было, и телепортируюсь с ней в безопасное место. Во втором же варианте заручусь боевой поддержкой матери. Теперь рассмотрим другие возможные слу…

Отец поднял руку, останавливая сына на полуслове.

— Я верю, ты найдешь достаточно причин, чтобы вынудить рассказать меня о прошлом Реликты, — устало сказал он, массируя переносицу.

Покачав головой, Клефтис хлебнул травяного отвара из фляги. Землянисто-серых крапинок в чернильно-черном зрачке стало больше, однако и держался отец теперь куда спокойнее. Над морем сознания, где ветер событий гонял волны эмоций о берега чувств, образовался штиль.

— И… в общем-то, твоя правда, сын, — признался он. — Но ты сам должен расспросить маму. Из вторых уст информация всегда воспринимается по-другому. На этом закроем разговор о Реликте, иначе, как сам знаешь, я могу случайно проболтаться.

— Ты меня пугаешь, — с нескрываемым шоком сказал Кенра. — Хорошо, но…

— Но?

— Можешь ответить хотя бы на один вопрос?

— Смотря какой.

— Мама сильнее тебя?

Отец некоторое смотрел в пустоту, а затем тяжело сглотнул.

— Возможно. Я не решился проверить.

Подросток не удержался и хихикнул.

— Ну все, хватит разговоров. У нас еще много работы.

Отец и сын приступили к разным упражнениям на спину и плечи. Иногда в унисон с трескучим стуком гантель друг от друга по залу раздавались смешки, а за ними — гнусавое ворчание. Смеялся, разумеется, Кенра, а возмущался Клефтис. Первый ничего не мог с собой поделать. Он интерпретировал любой звук, запах или предмет так, как это делает клоун во время работы. Например: половицы под ногами скрипнули очень двусмысленно. На искаженное восприятие юноши сея писк походил на «заднюю продувку организма» — так этот феномен обозначал отец.

В какой-то момент тот вынул из набедренной сумки два округлых гладких камня — чтобы сын набивал ими конечности. И странные камни напомнили парню совсем не страусовые яйца…

От комментариев Кенра воздержался.

Болезненная улыбка и сведенные брови не покидали его лицо еще с целую минуту, а тренажеры хотелось отложить в сторону и больше никогда не трогать. Маска невозмутимости в очередной раз трещала по швам: на щеках и ушах проступил легкий румянец, оттого юноша занимался с опущенной головой.

«Мало ли чего отец себе там надумает… Да все чики-пуки, не парься», — выражался «третий» в таких моментах.

Конечно, подросток во всех смертных грехах винил шизофрению, матеря «его» на чем свет стоит, однако все равно стыдился «своих» мыслей.

Как-никак, «они» с Кенрой единое целое. Он пытался это принять и жить дальше. Вернее сказать: жить, умирать, возрождаться, и так по кругу. Пока в туманной мгле прожитых им жизней не блеснет искорка знания, и он найдет способ избавиться от «них» — выбросить из стремительно летящей вперед дорожке безумной гонки.

Время от времени парень косо подглядывал на стойку со штангой, а конкретнее — на ее острый металлический угол. Привлекательный, манящий об него удариться…

Клефтис наивно думал, что сын хочет поупражняться с тяжелыми весами. Он не знал о странной особенности юноши выветривать лишние мысли посредством боли.

«И хорошо, что не знает!»

Через несколько минут прозвенел будильник.

— Ладно, с разминкой закончили. — Клефтис вынул телефон и выключил трезвонящий сигнал. — Как себя чувствуешь? Тело в норме? Нигде ничего не болит, не ломит?

— Полный порядок. — Кенра подмигнул и свел большой и указательный пальцы.

— Аккуратнее с мудрами, — предостерегающе сказал отец, раскладывая тренажеры по полкам.

— А? Ты про что? — Подросток хмуро посмотрел на руку. — Разве этот жест не должен означать что-то типо: «у меня все хорошо»?

— Так и есть, — не отрицал Клефтис. — Но данный склад пальцев так же концентрирует Аспект Ветра вокруг Крафтера. Естественно, по велению его воли, — дополнил следом, поправляя злосчастную седую прядь. — Без конкретных мысленных образов мудра не более, чем пустышка. Но…

Он бросил задумчивый взгляд в пол, будто вспомнил случай из молодости. Юноша заметил, как отец с силой сжал кулак.

— Это игра с огнем, сынок, — тихим басом прогудел Клефтис, возвращая самообладание. — В кругах Крафтеров, союзнических или вражеских, лучше воздержаться от лишней символики. Твои действия могут неправильно расценить. Проблем потом не оберешься, помяни мое слово.

— Э-э-э… да? — Кенра часто заморгал, осмысливая новую условность при общении с другими Крафтерами. Обыденный жест приобрел крайне занимательную трактовку.

— Допустим, если решишь хрустнуть указательный палец с помощью большого, а другие растопыришь, то через секунду…

Клефтис тут же продемонстрировал озвученный жест. С первого взгляда в нем не было ничего особенного. Однако, присмотревшись, парень ощутил в замысловатом знаке нечто зловещее, темное.

Похожую мудру Кенра уже видел, и не абы у кого, а у самого Конквизитора.

«Аспект Смерти».

Но только сейчас узрел ее вблизи, потому догадался не сразу.

— …Через секунду мирный разговор может превратиться в мясорубку. Высока вероятность, что ты даже не успеешь свершить задуманное. Хотел ты просто хрустнуть пальцами, смахнуть таким образом комара, или преобразовать атакующий шаблон… Крафтеры будут думать только о последнем, — подытожил отец, расслабляя пальцы.

Юноша не мог не усмехнуться: «Третий», как уже повелось, нашел в этих словах повод для юморески (оригинал не смог умерить «его» пыл):

— А я-то думал, что паранойя — особенная болезнь. И встречается редко. Оказывается, все Крафтеры ей страдают!

— В какой-то степени, — кивнул Клефтис. — Тот, кто не перестраховывается — умирает. Всегда надо думать о худшем из возможных вариантов. На удачу или волю случая, то бишь волю судьбы, реальности — называй как хочешь, — полагаются только идиоты.

— Убей, пока не убили? — сощурившись, ехидно спросил Кенра.

— Верно подметил.

— А можешь поподробнее рассказать о мудрах? Кто их придумал, зачем используют в преобразовании, на что влияют и все в таком духе; в книгах о мудрах расписывают лишь в общих чертах. Я бы хотел узнать особенности их применения.

— Днем расскажу. Сейчас надо отдохнуть. Если ознакомлять тебя со всем и сразу, то запомнится от силы процентов тридцать информации. Знания должны улечься.

Отец последовал к выходу, а за ним и подросток. Разговор разговором, но завтрак — по расписанию.

Оставив тренажерный зал, Кенра и Клефтис молча пошли по темному коридору. На неровных глиняных стенах и потолке крепились желтые светильники — особые природные кристаллы, внутри которых концентрировались вибрации Аспекта Света. По пути юноше встречались и маленькие и большие кристаллы. Первые часто мигали и внезапно могли потухнуть, чтобы через определенное время вновь исторгнуть блеклые частицы света. Вторые, наполненные большим количеством энергии, сияли ярко и очень долго. Они тоже могли потухнуть, но если это и происходило, то ненадолго.

Логово располагалось глубоко под землей, отчего воздух в тоннелях был сырым, промозглым; кислорода едва хватало, чтобы дышать. Но отец считал это скорее плюсом, чем минусом.

«Идеальное место для тренировки выносливости. Научишься бегать в такой обстановке, и во время боя никогда не выдохнешься», — любил говорить он.

Потому подземные тоннели простирались на десятки километров. Они сужались и расширялись, имели сорока пяти градусные подъемы и спуски, кочки, ямы, — настоящая полоса препятствий для неподготовленного человека. Можно сказать, что тренировка Кенры еще не закончилась, хоть и подошла к финальному этапу.

На счастье парня, Клефтис решил не мучить его. Дуэт шел короткой дорогой, минуя самые сложные и энергозатратные отрезки пути.

Тренажерный зал был не столь суров, имея в своем распоряжении кондиционер, отопление пола и другие удобства, вплоть до кровати и туалета. Одновременно и комната отдыха и тренировочный полигон. Кенра был бы и рад остаться в нем, но жизненно-необходимых усыпляющих средств и мескалина, на его несчастье, там не припасено.

«Дьяволо, ну и холодрыга, — подумал юноша, содрогнувшись от резкой смены температур. — Как бы не простыть. Тело потное, разгоряченное изнутри, а снаружи такое холодное… И это чувство ничего тебе не напоминает? — неожиданно спросил «он» с глупой интонацией, отчего эмоции оригинала из положительных резко перетекли в отрицательные.

Раздраженно пуская струйки пара из ноздрей, Кенра старательно пытался очистить разум от лишних мыслей. «Его» слова заинтересовали парня, но, тем не менее, он решил оставить шизу без ответа.

«Еще одного откровения мое сознание не перенесет», — стонал Кенра, мотыляя головой в хаотичных направлениях.

Усердные раздумья сейчас были сродни пытке. Мысли вязли в подобном вате сознании, что стремилось окунуться в мир сновидений без отмашки хозяина. Но страх увидеть кровавый кошмар и Демоническую Дверь служили крепким стимулом.

«Комната… Надо добраться до комнаты…»

Моральная и физическая усталость взяли свое. Они пришли внезапно и подействовали с убийственной эффективностью. Еще минуту назад подросток горел желанием тренироваться, а сейчас был сродни безмозглому зомби, что едва плетет ноги. Насыщенная сражениями ночь, а также перегруженное тренировками и лекциями утро вымотали тело с разумом до предела. Веки то и дело слипались, из-за чего Кенра постоянно тер глаза. Мышцы будто свинцом налились, грозясь повалить на холодный пол костлявую тушу, а руки безвольно качались из стороны в сторону, как маятники.

Сейчас он желал только одного — отдыха.

«Не спать… Не спать!.. Не… спать…»;

«Да ладно тебе, не такая уж и трагедия. Мой коллега — Второй — не требует от тебя развернутого ответа. Достаточно простого да или нет», — голосом прожженного афериста заговаривал зубы Третий.

«Ты разделил мой…»

«…разум»;

«Зачем?»

«По приколу».

Кисло скривившись от столь наглого поступка, Кенра остановился, подошел вплотную к стене и стукнулся о нее головой.

«Эй! Ты что дела…»

Удар. Еще один удар. Секундная пауза.

«Тишина… вот бы всегда так было».

Когда убедился, что «они» исчезли, вытер кровь со лба и продолжил путь.

Шедший позади отец, мягко говоря, удивился его поступку. Он не ждал и не мог ждать такой дурости от Кенры, оттого даже не успел ничего предпринять.

— Сынок…

— Не обращай внимания, — беспечно отмахнулся тот. — Это моя личная наработка по искоренению голосов в голове.

«Все-таки не удалось скрыть данную особенность… Ну и ладно. Уже ничего не поделать. Случай требовал принятия мер… И я ни разу не мазохист!» — со странной интонацией закончил мысль юноша и поджал губы.

— Странный способ заставить «их» умолкнуть. Я не осуждаю, но… получше ничего не мог придумать?

— Увы. — Кенра с грустью развел руки в стороны.

«Закинуться мескалином, выпить убойную дозу снотворного и удариться головой о подушку, — со слюной у рта мечтал он, пока Клефтис что-то бубнил себе под нос. — Минута и двадцать одна секунда, минута и двадцать две секунды…»

И даже сейчас подросток не прекращал считать время. Недавние упреки отца больно ударили по самолюбию.

«Уж я постараюсь, чтобы такого больше никогда не произошло!»;

«Двадцать семь секунд…»

Спустя три минуты отец с сыном дошли до развилки.

Перед тем как уйти Клефтис дал юноше строгий наказ:

— Можешь идти отдыхать. Через четыре часа, сорок пять минут и тринадцать секунд жду в главном зале. Будем тренировать Аспекты. Если опоздаешь или придешь раньше хотя бы на десять секунд, то последует наказание.

И они разошлись по разные стороны.