— Нет… Не надо… — Культист, все еще сдавливая голову руками, зашатался и упал на колени. — Не хочу… Вы подчиняетесь… Должны подчиниться… Гх…

Его сиплый голос звучал все неразборчивей, а потом и вовсе превратился в набор звуков.

— По… м… ги… ме… — Душитель протянул человеческую руку к юноше. — Пом… ги!

Прислушавшись, тот различил просьбу о помощи.

«Не дождешься!»

Пренебрежительно фыркнув, Кенра крепко сжал серповидный клинок и отрубил конечность врага до локтя. Серо-бурая кровь с черными вкраплениями — паучьими яйца — полилась из открытой раны и упавшего на землю обрубка. Копошившиеся в руке тарантулы выползли наружу. Всей гурьбой пауки впились в податливую плоть, а затем впрыснули яд. Мышцы, сухожилия, связки, плоть — все составляющие расщепились под воздействием токсина, переработались в однородную кровавую жижу.

«Что за…»

Однако вместо того, чтобы пиршествовать, насекомые потащили конечность к хозяину. Острыми фалангами они цеплялись за штанины, открытые участки тела и лоскуты кофты.

Разум Душителя застлала настолько сильная боль, что не осталось сил даже мычать. Он широко раскрыл пасть, но вместо громогласного истошного рева прозвучал немой крик. Из гортани аккомпанементом вырывалось прерывистое шипение. С каждой секундой оно нарастало, словно потустороннее существо пробуждалось ото сна.

Длинные хелицеры надавили на щеки культиста и разорвали их изнутри. Искореженная челюсть так же раскололась надвое. Зеленый токсичный яд выплескивался из округлой инсектоидной пасти, испещренной мелкими зубьями. Теперь лицо, если это еще можно было так называть, потеряло все людские черты. Оно выглядело как остроугольная паучья морда, где плоть и кровь хаотично смешались между собой. В бездонной глотке извивалось множество тонких длинных щупалец, а мелкие насекомые так и лезли из всех отверстий на лице.

Кровожадная зверская Аура концентрированным потоком обдала Кенру. Она могла посоперничать с таковой Маледикта и Темпоралиса, хоть работала по другому принципу, — хищники всегда внушали страх одним своим присутствием. Ментальное давление подкосило парня. Оно легло тяжким грузом, подобно увесистому камню: потустороннее существо хотело, чтобы его боялись, чтобы жертва сдалась…

«Вот же ж падла… Иди к Дьяволу!»

И когда Кенра немного растормошил Демоническое нутро — позволил проникнуть в разум сущей капле Инородной энергии, чтобы противостоять твари, — что-то отозвалось там, в глубине подсознания.

От вида монстра, помимо отвращения и стойкого желания убежать без оглядки, к юноше прокралась тревожная мысль:

«Я видел подобное раньше… но где же?»

И вскоре, после кратковременных раздумий, он нашел ответ.

«Это существо чем-то походит на образы умерших людей из кошмара».

Подросток нервно поджал губы, сопоставляя две картины: монстра перед собой и искореженных мучеников со стадиона. И, к собственному удивлению и экзистенциальному страху неизвестного, нашел между ними много общего.

«Или мне кажется?»

Грань между сном и реальностью начала стираться.

Словно одна из потусторонних сущностей нашла выход, который так долго и мучительно искала, — Кенра не решался даже подумать об этом, хоть навязчивая догадка мельтешила на поверхности разума.

Ореола Душителя он так и не разглядел (если такой имелся), а чудовищное существо впереди не нуждалось в оном. Монстр есть монстр, и его внутреннюю суть видно даже невооруженным глазом.

И этот сгусток плоти и крови — результат неизвестного ритуала или эксперимента — до боли в душе напомнил юноше еще кое о чем:

— Биоматериал кровавого мира снов? — с сомнением произнес он, но потом одернул себя: — Нет… не сейчас…

Кенра помотал головой, прогоняя ноющие соображения.

«Что не встреча, так обязательно что-то новое, обязательно дьявольщина какая-нибудь в голову лезет. Как же достало. Но подобные совпадения не возникают на ровном месте. Надо будет разузнать, кто из Экстерминиума сотворил такую жуть».

Согласившись с самим собой, парень черканул мысленную заметку и вернулся к реальности.

«Сколько там времени прошло? Двадцать секунд... Нет, двадцать одна... Пора бы уже что-то сделать, а не стоять столбом. Не так ли, Кенра?»

Тем временем Душитель мутировал еще больше.

Единственное, что до сих пор оставалось нетронутым — глаза. Но скоро они выпучились, налились кровью…

«Нет, это не кровь, а пауки! Он что, целиком и полностью из них состоит?! — восклицал в уме Кенра. Потихоньку он отходил назад, сетуя: — Дьяволо! Эфир кончился! Я даже не уверен, смогу ли преобразовать… да хоть что-нибудь преобразовать!»

Побагровевшие глазные яблоки врага пульсировали. Когда они увеличились до размеров мандарина — лопнули, как надувные шарики. Вязкая субстанция расплескалась по земле. Заодно окатило и подростка, хоть тот и отбежал на десять метров.

Поднялась легкая дымка. В нос ударил тошнотворный запах паленой ткани.

— Да снимайся же ты! — ругался он, пытаясь сбросить попорченную кевларовую накидку. — Дьяволо!

И остался Кенра с голым торсом. Токсичная жидкость за считанные секунды разъела эластичную бронированную ткань, а воздух пропитался ядовитыми испарениями. Сформировались дымчатые миазмы… И по воле судьбы они все как бы невзначай направились в сторону юноши.

Тот поспешил ретироваться из опасной зоны, но на всякий случай держал культиста в поле зрения.

«Благо, что эта дрянь на штаны не попала. А ведь одеяние дорого стоило…» — одновременно с облегчением и грустью думал парень на бегу.

А из черных пустых глазниц Душителя, как из нор, с ультразвуковым писком выполз рой пауков. На этот раз они распространились по всему телу.

«Как удобно его окружило ядовитое облако! И не подобраться ведь!»

От злости и несправедливости Кенра скрежетал зубами.

«Так, спокойно! Меньше эмоций! Без паники!..»

Сделал несколько глубоких вдохов и выдохов.

«Да, что-то «я» слишком эмоционален в этом цикле. Спокойствие, только спокойствие… Но как же Душитель отвратно выглядит… тихо-тихо, сдерживаем рвотные позывы!»

Кенра прикрыл рот.

«Блевать нельзя! Ясно «тебе» говорю?! Нельзя!»

Тарантулы, что тащили руку, достигли цели. Зубастая пасть раскрылась на максимум, жвалы зацепились за мягкую кашеобразную плоть. Откинув голову, Душитель — или то, что его контролировало, — проглотило обрубок.

Ни секунды не раздумывая парень стремглав помчался к зданию, на вершине которого находился Клефтис. Он сообразил, что культист на финальном этапе превращения в паукообразный кошмар, поэтому надумал обратиться за помощью.

«Да ну его к Дьяволу! Если и умирать, то быстро, а не в агонии! Не хочу сражаться в одиночку с такой страхолюдиной! Не хочу, чтобы в меня отложили личинки!»

Юноша прыгнул на отвесную стену. Как скалолаз, он поочередно втыкал то шило, то клинок, взбираясь все выше и выше. Иногда смотрел за спину, чтобы отслеживать трансформацию противника.

«Дьяволо! Только не они!»

Совершенно случайно Кенра заметил то, от чего стал подниматься еще быстрее.

Вслед за ним, словно по зову альфа-хищника в лице той сущности внутри культиста, устремились другие пауки. И обычные, что прятались в темных уголках подворотни, и мутировавшие, ждавшие своего часа.

В то же время Душитель упал на колени и раздулся еще больше. С громким треском одежда разорвалась на клочки. Тело стало походить на огромный пузырь: внутри прозрачной, как пленка, кожи ковырялись большие и маленькие тарантулы. А в середине проявлялись очертания огромного паукообразного, чей визг до сих пор резал уши. Скоро пузырь плоти и крови лопнет, существо выйдет наружу. А Кенра еще только на половине пути…

«Нет, так дело не пойдет. Оно вылупится раньше, чем я доберусь до отца!»

Зависнув на высоте между пятым и шестым этажами, он решил действовать радикально.

«Прости, отец. Надеюсь, ты не сильно обидишься. Это вынужденная мера…»

Собравшись духом, подросток оттолкнулся от стены прямо к сгустку биомассы. Во время полета бросил серповидный кинжал в ногу Клефтиса.

«Должен лишь чутка задеть», — с надеждой думал Кенра.

Однако клинок со свистом прошел сквозь конечность, как сквозь иллюзию.

«Что за… Это мираж?!»

С глаз юноши будто спала пелена, а сознание немного прояснилось.

«Диадема… и та женщина с зеркалом и цветами, что мелькнула передо мной… Дьяволо! Так культист наслал иллюзию не только на отца!»

Времени на перепланировку действий критически не хватало. Кенра уже во всю летел к цели.

«Опять Ярость использовать…»

Он взглянул на прозрачный шар крови, выглядящий как огромное яйцо. Предыдущая мысль подверглась сомнению:

«А выиграю ли «я»? Эта штука выглядит слишком опасно».

И тем не менее Кенра подал сигнал к пробуждению Ярости. Кожные поры левого предплечья расширились: туманная дымка укутала руку, а багровые эманации Инородной энергии преобразовались в маленькую сферу. Из глаз неосознанно полились кровавые слезы.

Последнее, о чем подумал юноша, прежде чем ударил по яйцу:

«Что ж, померимся кровожадностью… Если ты не сдохнешь мгновенно, жалкое насекомое», — дополнил «он».

Алый сгусток, как повелось, впитался в противника без видимых эффектов. Тут же Кенра подставил плечо и оттолкнулся от кокона, как от батута. Так как он упал на край пузыря, то инерционно проскользил еще с десяток метров. Бодро вставая, безэмоционально сознавал, что раздробил несколько костей и соскоблил приличный кусок кожи. Кровавый шлейф тянулся от огромного паучьего яйца и заканчивался там, где стоял юноша. Он перевел взгляд на живот — одно из ребер оголилось, а кусок отодранного от плеча мяса валялся под ногами.

— Все-таки у Демонической энергии слишком много плюсов, — холодно подметил Кенра, отряхивая пыль с колен.

Эффект таблеток сошел на нет, как только Ярость вступила в силу. Плюсом она подавляла боль, как убойная доза адреналина и анестетика. Даже больше — подросток буквально видел, как раны затягиваются. Медленно, но верно.

Как ни в чем не бывало «он» подобрал ошметок плоти и открыл рот. От краешек губ и до ушей разошлись две кровавые полосы, — точно раны или шрамы. С противным хлюпаньем рот Кенры разорвался, как ранее у Душителя. Несколько вздохов — и человеческие зубы превратились в острый частокол, легко размоловший мясо. Без толики отвращения юноша проглотил тщательно разжеванную плоть. Не возникло и мысли о том, что это неправильно или странно, в отличие от прошлого раза. Несвойственная его характеру вещь воспринялась как нечто обыденное.

Перекусив, еще раз осмотрел тело. Скорость регенерации чуть-чуть увеличилась.

— Хм, это ведь чем-то похоже на то, как культист сожрал свою руку, — прокомментировал то ли он, то ли «он», жутким голосом. — И как я еще жив?.. Да Дьявол его знает. — Кенра пожал плечами. — Как там дела у нашего паучка?

А яйцо потустороннего насекомого понемногу сдувалось, пока не стало размером с человека. Только Эфирные колебания наоборот уплотнились. Даже с активированной Яростью, когда эмоции отрезаются почти наглухо, юноша изумился концентрации исходящих из яйца волн энергии.

— Какого…

Вибрации Эфира достигли апогея. И Кенра подозревал, что могло вызвать такой эффект.

— Да ладно?! Теперь Демонические силы работают наоборот?! Что за предательство с «твоей» стороны, а?! — плевался он на шизофрению, найдя во второй личности козла отпущения всех бед.

Получив дополнительную подпитку извне, пузырь вновь стал увеличиваться. Вместо того, чтобы истребить потустороннее существо, Инородная сила добавила изюминку процессу «вылупления»; оказалась роковой деталью, без которой итоговый вариант получился бы неполноценным, убогим.

«Считай собственным руками усилил врага… раз так в десять», — иронизировал Кенра.

Чистейшая неудача во всей своей красе.

«Дьяволо! Долбаная Воля Реальности нашла управу и на этот козырь?! Да что б тебе пусто было, мразь!»

Уловив потусторонний клич, большие и маленькие насекомые всей оравой двинулись в сторону яйца. В общей куче теперь были не только пауки. Мухи, тараканы, сороконожки, муравьи, комары, скорпионы — все представители членистоногих устремились к превосходящему их по пищевой цепи хищнику. Они прокусывали тонкую мембрану и растворялись в едкой жидкости: жертвовали собой, чтобы дать монстру еще больше еды для роста.

«Будто все насекомые Фатума собрались здесь», — слегка озлобленно думал Кенра, преобразуя багровые эманации в ладонях.

Указал пальцем на скопища ненавистных ему тварей, и красное марево устремилось в их сторону. Туманные шлейфы неизвестного Аспекта действовали как сильнейшая отрава. Членистоногие падали замертво с задранными кверху лапками, но их было слишком много. Плюс ко всему юноша боялся утерять контроль над энергией и случайно направить ее к яйцу, что лишь усложнит ситуацию.

— Слишком медленно, — фыркнул «он».

Кенре так и хотелось кинуться в ближний бой, а не стоять на месте и беспомощно глазеть, как надвигающаяся угроза набирает обороты. Но делать больше нечего: он слишком плохо владел Яростью, чтобы устранить проблему быстро и четко.

Хоть Демонические преобразования убивали практически мгновенно, направить их в нужное русло стоило больших умственных усилий и энергетических затрат. Не прошло и десяти секунд, как на подростка напала усталость.

«Дьяволо, опять все через одно место идет… «Я» долго не продержусь. Максимум одну минуту, или чуть больше… Что будем делать, Кенра?»

Он подумывал вспороть пузырь — чтобы тварь родилась ослабленной.

— Клинок и шило упали рядом. — Подросток кивнул в направлении оных. — Возьми их, подбеги к врагу, лопни пузырь… Не вариант. — Юноша покачал головой и облизнул потрескавшиеся губы.

Преобразуя багровые сферы и туманные завихрения, хриплым голосом рассуждал:

— Сражаться с огромным сильным монстром еще куда не шло, но если к нему подключатся мелкие… Могут покусать лодыжки, — усмехнулся «он».

Оригинальная личность согласилась:

— Да, это проблема… Подожди, ты что, серьезно? — изумилась шизофрения. — Не дай Дьявол кто-то из треклятых жуков окажется ядовитым… — прошипел Кенра. — Прямо как тот, что укусил нас в шею до Интервала?.. Ага.

Истребляя скопища москитов, он усердно размышлял, как можно выкрутить ситуацию в свою пользу.

— Сражаться с огромной тварью и следить, чтобы тебя не укусила мелкая сошка… Звучит утопично, не так ли? Ладно, это и правда не лучшая идея. Тогда… Продолжаем истребление роя?.. М?

Кенра опешил, а затем повторил тронувшее разум словосочетание:

— Истребление… Роя…

Он, или «он», причмокнул губами. Юноша смаковал каждую буковку, пробуя ее на языке, как падевый мед. Казалось, за двумя обиходными словами крылось что-то сакральное, таинственное. Произнеся их еще раз пять, Кенра даже уловил нотку мечтательности. Он хотел поддаться наслаждению, пасть в задумчивость, но громкий стрекот насекомых воззвал к рациональности.

«Опять… Опять я думаю не о том».

Сделав очередную мысленную пометку, парень вернулся к сражению.

«Надо ослабить эту тварь хотя бы на процентов тридцать-сорок, иначе потом будет гораздо хуже». — Такова была «его» логика.

Пузырь плоти вырос настолько, что коснулся стен переулка. Наблюдая за яйцом, простирающимся в высоту на два этажа, Кенра убедился в предположении:

«Монстр и кровавый мир грез связаны… Очередная информация, которая ни о чем мне не сейчас говорит, да? И ничем не поможет… Ну, пока что так и есть», — согласилась вторая личность… или оригинальная.

— Хм, а что если…

Взгляд зацепился за мусорный бак, где спокойно могли поместиться человек шесть-семь.

Прервав серию преобразований, Кенра подбежал зеленому контейнеру и попытался взвалить его на плечи.

Не получилось.

— Тяжелый…

Еще одна попытка. Юноша пыхтел, тужился; на лбу и мускулах вздулись вены…

Провал.

— Почему Ярость дает только ускоренную регенерацию? Где супер-сила? — критиковал подросток Благословение Экстера.

Он пытался дать голосу негативную окраску: не желал с головой окунаться в Ярость, где превалировали апатия и беспощадное стремление к истреблению всего и вся. Глупые фразочки помогали удерживать тонкую ниточку человечности, что грозилась выскользнуть из сознания в любой момент, стоит только ослабить хватку. Со стороны это выглядело как игра плохого актера, который с деревянной миной на лице изображает эпическую трагедию.

«Раньше такого не было». — Разум посетила случайная мысль, истекшая в признание оплошности: — Точно, я ведь совсем забыл про отца… Захотел убить монстра самостоятельно… Дьяволо!»

Внезапно уши окатило ультразвуком. Кенра повернулся к кровавому пузырю. Внутри полупрозрачного яйца зашевелились длинные отростки. Они толкали стенки белоснежной мембраны, как ребенок в утробе матери.

— Я сделал все, что было в моих силах, — оправдывался он перед «собой». — Надеюсь, ослабил его хоть немного… После того, как стимулировал Инородным Эфиром? — с издевкой сказал «он».

Не обратив внимание на подкол, парень захватил клинок с шилом, засунул их в штаны и прыгнул на отвесную стену. Острыми когтями протыкал кирпичную укладку, пластмассовые вставки и железные трубы. Ярость давала неимоверный тонизирующий эффект. Полминуты — и Кенра уже в тридцати метрах над землей. До крыши оставалось совсем немного…

Как вдруг что-то громыхнуло, словно лопнул большой мыльный пузырь. В нос ударило трупное зловоние, похожее на смесь тухлого яйца и фекалий. Кровь хлынула из ушей от колющего ультразвукового писка. По неизвестной причине юноша повернул голову за плечо, и увидел то, что многим не приснится в самых жутких кошмарах.

Повсюду разбросаны тонкие ошметки человеческой плоти, исторгающие клубы пара. Липкая зеленая субстанция обляпала землю и стены ближайших зданий, а ее коррозийный эффект проявился мгновенно: под натиском яда растворялось абсолютно все. Благо Кенра находился достаточно высоко и не попал под удар.

Посередине всего этого безобразия восседал виновник торжества.

Размером с грузовик, оно выглядело как смесь паука, скорпиона и сколопендры. На вытянутой голове, покрытой костным панцирем, расположилось около сотни алых глаз-бусинок. Они отражали зверский голод. Серое, словно пепел, тело разделялось на пять сегментов: крайние — самые большие, а средние поменьше. От брюшков, частично покрытых ребристыми пластинами, с двух сторон шли фаланги; вязкая прозрачная жидкость, походившая на слюну, обволакивала двадцать шипастых лапок с заостренными концами. Тонкие красные щупальца, расположенные в щелях между пластинами, двигались как независимые части тела. Сначала Кенра принял их за волосики, пока те не удлинились до нескольких метров. Паразитические усики хватали клочки взорвавшегося пузыря и подносили к спиралевидной пасти чудовища. Оно спокойно пожирало хилую человеческую кожу, будто не ело уже многие тысячелетия. Распухшие от яда внушительные хелицеры пока что оставались не у дел. При каждом движении огромного паука раздавались склизкое чавканье и прерывистое шипение.

Углеродная кожа монстра пестрела трещинами и узкими дырами. Из них брызгала черно-бурая кровь. С каждым вдохом чудовища трещин на экзоскелете, походившем на таковой у омара, становилось все больше. Вскоре кровоизлияние из дыр сошло на нет. Оттуда начали выползать маленькие копии кошмарного паукообразного скорпиона-многоножки.

Подросток захотел ударить себе по лбу.

«Кажется, я убивал всех этих тварей зазря… А «я» говорил, что надо было сразу бежать к отцу!.. Ничего «ты» не говорил! — Мысленно препирались две личности. — Во всяком случае, теперь это не важно. Поздно жалеть о потраченном времени».

Мириады копошащихся паучков вылуплялись из инкубаторов внутри брюшков Демонического хищника и растекались по земле, как вода.

Существо еще не заметило Кенру, и тот посвятил оставшееся время до схватки анализу противника, выявлению его слабых мест.

«Потом будет некогда думать», — твердо решил «он».

Огромный паук имел несколько внешних черт, указывающих на связь с людским родом. Как минимум от Душителя остался псевдо-человеческий язык — розоватый, удлиненный и слегка заостренный.

«Тварь любит наслаждаться вкусом?» — подумал юноша.

Также от культиста чудовищу достался позвоночник, что служил каркасом тела. Полностью оголенный, с вертикальными костяными наростами, множеством сколов, увеличенный в десять раз, — он все равно походил на человеческий, хоть и весьма искореженный. Из отверстий в шипах позвоночника вместе с пауками лилась желто-зеленая жижа, похожая на гной. Несколько кусочков плоти Душителя осталось на поверхности тела существа кровавого мира грез, как бы напоминая, из кого оно мутировало. Маленькие представители кошмара арахнофоба, учуяв запах крови, устремились к не переварившимся останкам культиста. Но и паразитические щупальца не бездействовали, ведь потусторонняя сущность тоже хотела есть. Это превратилось в некое соревнование «кто доберется до еды первым»: пауки или извивающиеся отростки. Альфа-хищник не мешал детенышам, но и уступать им не собирался.

А Кенра висел над парапетом и гасил порывы кинуться в бой. Отсутствие Эфира в организме сыграло на руку: чем меньше энергии в Каналах, тем сложнее определить расположение Крафтера.

«Ладно, пора идти к отцу. Я увидел достаточ…»

Внезапно крепления кондиционера, за который держался парень, сломались. Кенра успел перепрыгнуть на другой уступ, но очиститель воздуха ринулся вниз. По воле судьбы он упал прямо на голову паука.

Чудовище замерло на мгновение. Повернувшись к юноше, оно несколько секунд рассматривало его. Демоническая сущность будто оценивала, сколько килограммов мяса находится в жертве. Потом паукообразная сколопендра издала боевой клич, больше похожий на дуэт из скрежета вилки об тарелку и звука расстроенной скрипки. В ответ Кенра жалобно промычал.

Когда взобрался на крышу, он не выдержал и «гневно» сказал:

— Ненавижу. Ненавижу этот фрактал.

Но как бы подросток не старался придать интонации злости, все равно получалось тухло, пусто, безжизненно.

Вторым голосом «он» поддержал оригинал:

— Обожаю! Обожаю этот фрактал!

И голос шизофрении, в отличие от от основной личности, звучал куда живее. В нем чувствовались подлинные эмоции и чувства, тогда как Кенра лишь изображал их, подобно роботу.

— Отец? Ты где?

Подросток тщательно искал Клефтиса, но того и след простыл.

«Даже нет остатков Ауры…»

Глубоко вздохнув, Кенра по привычке почесал затылок, а следом достал шило с серповидным клинком.

— Как там говорится? Хочешь сделать хорошо, сделай это сам, — и нервно усмехнулся, нацепив лечебный брелок к ручке ножа.

Он не знал, что сейчас испытывает; разрывался между двумя выборами. В глазах неоднозначно сверкали жажда и нежелание. В большей степени первое.

«Отец наверняка бы приказал бежать… Разве не этого ты хотел? — ехидно спросил «он». — Кто так страшился, что пауки отложат яйца и выпотрошат изнутри?»

Юноша недолго думал над ответом.

— Плевать.

«А Пространственный Артефакт? — напомнила вторая личность. — Почему бы им не воспользоваться? Ты вполне можешь уйти с места сражения. Сейчас-то уж точно ничего не мешает сосредоточиться на телепортации, так ведь?»

Но как бы Кенра не старался обмануть «себя», выбор уже сделан.

Душу поглотила жажда.

— Не хочу подвергать Клефтиса опасности, — твердо сказала оригинальная личность. — А если паук его найдет? Вдруг Воля Реальности снова ослабит Клефтиса, как в сражении с бандиткой? Он может не справиться с такой страшной угрозой.

В ответ на столь нелепое оправдание шизофрения надменно засмеялась.

«Двойные стандарты? Ты ведь понимаешь, как это жалко звучит. Может Клефтис телепортировался в логово и…»

Но Кенра уже не слушал «его».

Скрежет лап о кирпичные стены звучал все ближе.

Парень ослабил оковы внутреннего демона. Новые волны Ярости нахлынули в разум, затмевая все мысли, кроме одной.

Истребление.

Густая кровь лилась из глаз, стекала по щекам и опадала с подбородка. Паутина разорванных капилляров разошлась по белкам, где почти не осталось места человечности. Где холодная алая искра потустороннего безумия одурманила чернильно-черные зрачки, разожгла костер неутолимой жажды резни. Серые радужки испепелялись в горниле демонического инферно: зловещего, неистового. Острые зубы скрипели в предвкушении разорвать, а длинные когти царапали щеки, не находя жертвы. Кенра изнывал от желания растерзать, задушить, выпотрошить…

— Возможность… Хочу… Давай… Быстрее…

За спиной воспарил призрачный Ореол из плоти, крови, клыков и множеств акульих пастей. Казалось, кошмарное Нечто стало на порядок четче с последнего появления — когда юноша дрался с Круцци.

— Жаль, что Нечто здесь бесполезно, — холодно сказал подросток. Изо рта вырвалась струйка тумана. — У монстра из кошмарной грезы нет Ореола, а значит мой собственный будет малоэффективен. Хотя… для уничтожения мелких тварей, думаю, сгодится.

Чавкая жвалами, чудовищный паук взобрался на крышу и ту же устремился к не менее чудовищному зверю в облике человека. По пятам первого следовала река пауков.

— Давай, иди сюда. «Я» разорву тебя, жалкое подобие, — потусторонним и все таким же апатичным голосом проговорил Кенра.

Противники побежали друга на друга. Удушающие волны энергии распространялись от обоих. Если Демонический монстр сам по себе исторгал кровожадную Ауру смерти, то за подростка это делал Ореол.

Изуверское Нечто вырвалось вперед хозяина, но вместо альфа-хищника оно набросилось на тянущийся за ним мрачный шлейф членистоногих. Как скатерть, гротескная стена плоти и крови укрыла мелких тварей. Зубастые призрачные рты со сладким хрустом пожирали насекомых-мутантов; тонкие щупальца протыкали брюшка и медленно высасывали жизненные соки жертв, приносили им неимоверные страдания. На секунду огромный паук замешкался, остановился. Инородное существо не понимало, кто уничтожает его детенышей. Те умирали совершенно без причин: пропадали на ровном месте, оставляя после себя кровавые кляксы или хитиновые оболочки.

Кенра воспользовался замешательством врага и…

Прыгнул прямо ему в пасть.

«Давай-ка отрежем тебе кое-что», — думал «он», укутавшись алыми Демоническими миазмами и белой туманной дымкой.

Огромный паук поначалу тоже опешил, но вскоре обрадовался. Жертва сама лезет в рот.

Однако радость длилась недолго.

Вместе с наглой жертвой монстр выплюнул розоватый язык, что достался от культиста. Через секунду существо изрыгнуло ведро черно-бурой субстанции и весомую кучу внутренностей. Противное зловоние, похожее на таковое у разлагающегося трупа, поднялось в воздухе.

Встав на ноги, подросток сделал вид, будто убегает. Но монстр не последовал за ним, слишком занятый извержением литров крови и внутренних органов. Тогда Кенра остановился, чтобы исцелиться с помощью Артефакта. Зубья Демонического хищника таки распороли ему спину и плечи.

«Как я и предполагал. Демоническая сила действует на него хуже, чем на людей. Хорошо хоть эта тварь не регенерировала… Хм, теперь мелкие пауки не спускаются на землю. Можно утихомирить Ореол. Крупная особь ему не по зубам».

Он хрустнул шеей и, прикрыв глаза, как следует насладился лечением. Потом развернулся к чудовищу и развеял Нечто.

Противники готовились ко второму раунду.

«Только в бою я могу показать настоящего себя; только в гуще сражения выплескиваю эмоции, пожирающие меня изнутри. Когда активирую Ярость, только в бою я… по-настоящему чувствую себя живым», — подумал Кенра, увернувшись от ядовитого плевка.

Шизофрения усмехнулась. Древний эпохальный голос прогремел в сознании:

«Ошибаешься. Хорошее же выдумал самовнушение. Ты назвал это Яростью, но… разве ты испытываешь хоть толику злости? А может наслаждения? Радости? Удовлетворения? Или чего-нибудь другого?»

Пунцовые глаза, отражающие кровавое море, неотрывно следили за пауком. Удар клинком, кувырок, еще один удар, рывок в сторону…

«Разве ты убиваешь не потому… что не можешь устоять перед истинной сутью Благословения? Ты противишься Инородной силе, пытаешься «очеловечить», хочешь взять под контроль, придаешь ненужные краски, отрицаешь ее Аспекты… Бесполезно. Невозможно видоизменить то, что находится выше всех понятий… выше человеческих представлений. Пламя желания, что горит внутри тебя… это не пламя, нет, и не желание. Это то, что ты есть. Оно порывается наружу, но даже сейчас ты не даешь ему полной свободы. Убивая, ты не ощущаешь себя живым, отнюдь. Резня, боль, разрушение, голод — это все ты в их самом превосходном виде; олицетворение твоего существования, где нет ни жизни, ни смерти».

Паукообразный скорпион ударил длинным жалом. Кенра отступил назад. Изогнутый шип воткнулся перед ним, и юноша зацепился за фалангу острыми когтями. Монстр вырвал жало из земли, а Кенра взлетел вверх вместе с ним. Сотни паразитических отростков устремилось к парню, но тот достал второй рукой серповидный клинок, ослабил хват и крутанулся вокруг оси. Нож разрезал кровавые щупальца пополам, а Кенра приземлился на спину существа — по левую сторону от шипастого позвоночника, на срединное брюшко. Извивающиеся красные усики больше не трогали его.

«И когда наступит роковой момент, когда ты поймешь все это, когда сила первый раз поглотит тебя… и когда создашь свою настоящую душу… ты уже не будешь собой», — разоткровенничался другой «он», будучи полностью уверенным, что оригинал ничего не услышит; после длинной речи вернулся в темные глубины разума.

И «он» оказался прав.

Кенра так сильно сосредоточился на битве, что все остальное для него исчезло. Он хотел только одного… Нет, не хотел… Просто делал то, что должен был.

Мелкие волосатые детеныши потустороннего монстра вытянули ядовитые клыки и с истеричным шипением побежали к подростку. Последний и бровью не повел от отвращения, как сделал бы, не активируй Ярость. С молниеносной скоростью он разрезал прыгающих тарантулов-мутантов, а тех, что бежали по низу, раздавливал берцами. Чувствуя опасность, перемахнул через позвоночник — на правую сторону спины. Туда, где он стоял, воткнулось толстое жало. В попытках убить юркую жертву — Кенру, — монстр ударил сам себя. От последующей боли чудовище громогласно завизжало. Парень оглох на некоторое время, чему только обрадовался.

«Не придется слушать это назойливое шипение мелких тварей».

Но проблема с копиями Демонического существа все еще не решилась. Эксперимента ради юноша достал шило и нанес десять последовательных ударов в отверстие позвоночника, где были инкубаторы.

«Артефакт поблек. Скоро проявится заложенный Аспект».

Перебравшись ближе к голове чудовища, он стал ждать, попутно отбиваясь от надоедливых насекомых. Нескольким удалось впиться жалом и впрыснуть яд. На такой случай Кенра и закрепил лечебный Артефакт на ручке ножа — чтобы не доставать лишний раз из кармана. Когда чувствовал укол в определенной части тела, подавал в брелок мысленный сигнал. Холодные потоки энергии выдавливали яд из ран и уничтожали чужеродные клетки. Кенра и так обладал повышенной регенерацией, а с необходимым Артефактом скорость заживления увеличивалась в разы.

И вот он дождался — почувствовал резкий скачок Эфирных вибраций за спиной. Развернувшись, не мог не улыбнуться. Вместо детенышей альфа-хищника из дыр позвоночника фонтанировала черно-красная жидкость. Костную структуру вибрации Артефакта не уничтожили, зато внутренности измельчили в фарш.

«Отлично».

Кенра снова перелез на левую область брюшка. Подбежал к месту, где воткнулось жало, и со всего маху воткнул шило.

«А что произойдет, если оставить Артефакт в ране?» — подумал «он».

К сожалению юноши, «его» планам не суждено было сбыться. По команде чудовища кошмарной грезы маленькие пауки собрались вокруг оружия и вытащили его. Кенра хотел взять шило и попробовать ударить еще раз, но склизкие детеныши выкинули обмазанную кровью штуку на землю.

«А эта твари не тупые… Тогда сделаем иначе».

Парень подобрался к голове существа. Оно подняло толстую клешню вверх, но ударить Кенру не решилось — в прошлый раз это дорого стоило. С дьявольской ухмылкой юноша рассекал глазные яблоки монстра серповидным клинком, или смачно лопал их когтистыми пальцами.

Не собираясь терпеть болезненное родео, огромный паук-сколопендра поднял верхнюю часть тела и затрясся.

«Что-то не так…»

Кенра спрыгнул на землю. Развернувшись, убедился, что сделал правильный выбор. Тысячи кровавых щупалец на спине чудовища резко вытянулись — превратились в твердые длинные спицы. Не осталось ни единого свободного участка кожи: Демоническое чудовище походило на дикобраза.

«Дьяволо, теперь на него не запрыгнешь. Надо придумать что-то другое».

Верхняя часть тела Инородного существа опустилась на землю. Кенра бесстрашно побежал вперед, выставив серповидный клинок.

Он пригнулся от удара клешни…

«Что, теперь не хочешь сожрать меня, да?»

…а повторного взмаха избежать не смог, не смотря на усиленные рефлексы.

Хитиновая клешня ударила в грудь. На огромной скорости Кенра врезался в стену другого здания. Только чудом внутренние органы не превратились в кашу, а кости — в труху. Но разум его, несмотря на чудовищную боль, остался ясным и холодным, как лед. Цель — убить, и он выполнит ее во что бы то не стало; не важно как, не важно что, не важно зачем. Не с помощью голой силы, так используя окружение.

«Пауки боятся света… Яркого света… Время… Утро… Солнце…» — «Он» вспомнил, как тарантулы Душителя с опаской отнеслись к послесвечению диадемы.

Кенра взглянул на край светло-серого неба. Коралловая полоса огня выжигала горизонт.

— Скоро рассвет.

Приводя в движение окровавленное, грязное, переломанное во всех местах тело, он развернулся к стене лицом и пополз вверх. Демоническая сила заставляла идти до конца. Пока не затрещат кости, пока сознание не покинет бренное тело, пока раскаленная кровь еще течет по жилам.

— Надо взобраться повыше… намного выше.

Вспомнились парящие острова.

— Не вариант. Там слишком много Эфирных датчиков и антителепортационных машин. А если и смогу переместиться, то что делать с пауком? Я хочу… истребить его… нельзя отпускать…

И тут на глаза попался матово-черный небоскреб. Он находился на стыке двух областей, где жили мавроны и другая раса иномирцев. Стена света мягко касалась блестящего шпиля.

Кенра принял решение и вынул Пространственный Артефакт в виде кейса от наушников.

— Переместиться сразу к небоскребу не получится. Все еще слишком далеко. Сделаю несколько скачков.

Обезумевший подросток прищурился, пытаясь разглядеть вершину другого здания в мельчайших подробностях. Инородная сила обострила чувства: Кенра мог расслышать жужжание пчелы в ста метрах, учуять кровь за пятьсот и увидеть серую мышку в километре от себя.

Запомнив картину нужной локации, он прикрыл алые глаза и сделал первый шаг…