Существо, одетое в грязные рваные лохмотья, бесцельно бродило по Фатуму. В огненных глазах его плавала… а если сказать точнее — булькала решимость. Необходимость найти подходящее место для ночлега — единственное, что сейчас хоть сколько-нибудь волновало его.

Грязные сапоги хлюпали по лужам, а бутылка спиртного грозилась выскользнуть из трехпалой руки.

Чумазый оборванец глотнул в полную грудь свежего воздуха и отхаркнул коричневатую слюну. Поднеся ладонь ко рту, он подышал на нее, понюхал и скривился. Слезы из глаз не пошли, но существо было уверено: дохни оно на кого-нибудь, реакция была бы именно такой. Чудовищный перегар и зловонное амбре, что образовалось от долгих дней отсутствия водных процедур, ощущались почти на физическом уровне.

Он был мавроном — «черным» иномирцем, и гулял по соответствующему району. Матовая кожа мавронов больше всего напоминала уголь: как по текстуре, так и по цвету. Из-за этого их и называли угольками. Мавроны предрасположены к Аспекту Тьмы, из-за чего места обитания угольков всегда были мрачными, жутковатыми, гротескными. Даже в светлые дни над районом мавронов стояла легкая черная дымка.

«Наверное, поэтому отец и выбрал это место для тренировок, — дедуцировал Кенра. — Здесь перманентная мгла… Зачем я об этом думаю? Собственно, а почему бы и нет? Лишь бы не о второй личности».

— Темно… хоть глаз… выколи! — Маврон без определенного места жительства громко икнул, пригубил спиртного и поплелся по улице.

«Ваше желание будет исполнено».

Уже более не испытывая никаких угрызений совести по поводу убийства невинных, юноша достал из-за голенища тонкое шило и прыгнул с крыши семиэтажного дома. В последний момент преобразовал под себя узконаправленный порыв ветра. Приземлился почти бесшумно, как кошка; слышался только легкий стук берцев об асфальт.

Однако, так казалось только по первой. Акустика проулка сыграла злую шутку. Что свист ветра, что удар подошвы о гудрон, — звуки отразились от голых стен зданий, подобно хлопку в ладоши в пустом концертном зале.

Клефтис вознес глаза к небу и почти простонал от тупизны сына.

«Дьяволо! Надо было действовать аккуратнее!» — сокрушался последний.

Напрягая каждую мышцу тела, он сжался, как хищник перед броском. Месячные тренировки с отцом дали первые плоды: рефлексы и чувства Кенры обострились по мановению мысли. Не максимально, но хотя бы частично, хотя бы на процентов двадцать-тридцать, — уже хороший результат. Пальцы впились в рукоятку тонкого шила, а вторая рука уже покоилась на ножнах клинка.

«Если спалился, попробую убить цель в течение нескольких секунд. Не получится — использую Интервал. Каким образом? Сымпровизирую что-нибудь».

Он ждал секунду, две, три…

«Тринадцать… Интервал не получится использовать. Правда, он уже и не нужен».

Человек без определенного места жительства лишь фыркнул, еще раз присосался к бутылке да пошел дальше.

«Повезло, что он пьяный… хех, повезло. Звучит бредово, но не поспоришь».

Кенра осторожно подбирался к маврону. Одна часть сознания отвечала за планировку действий, а другая анализировала ситуацию в целом. Практика унисонного счета времени в нескольких временных областях и опыт перемещения по фракталам вылились в «разделение разума».

«От «него» не помогает, но в повседневных делах — отличная вещь. Пока что работает кривоватенько, но со временем — да, со временем, — должно стать лучше… Ступать только на носочки; шило должно войти и выйти меньше, чем за мгновение; убивать аккуратно, но быстро и сильно… Дьяволо, я потерял предыдущую мысль!»

Внезапно маврон поскользнулся и грохнулся на спину. Подросток шарахнулся и почти задействовал Интервал, но вовремя одернул себя. Вместо этого преобразовал смешанный шаблон Аспекта Тьмы — пока что единственный, которому успел научиться, — и укрылся в тени фонарного столба. Чернильно-черные эманации укутали тело, делая его едва различимым на общем фоне.

— Ох… Черт побери! Больно…

Бездомный человек кряхтел и тужился. Пот лился ручьем по угольной коже, когда он перекатывался со спины на живот и обратно: так выглядели его старания поднять жирную тушку.

«Интересно, а как угольные люди набирают массу? Чем они вообще питаются? Жарят деревья?»

— Может прямо здесь и лечь спать? — прохрипел бездомный.

«Эй, да так не интересно будет! Вставай, угольный шашлык!»

Молитвы Кенры были услышаны. Маврон собрался с силами и поднялся. Бутылка спиртного осталась целой; пригубил последние капли и выбросил ее.

Но вместо стекольного треска прозвучал глухой стук, будто та врезалась во что-то относительно мягкое и пустое внутри.

Парень еле сдержался, чтобы не запустить бутылку в обратную сторону. Положив ее на землю, он потер шишку на лбу и рассеял преобразование тьмы.

«Это ж надо было попасть мне прямо в голову! Реальность в своем репертуаре… О, я вспомнил, о чем думал. Эээ… да. Может вчера праздник был какой-то? Это будет третий убитый мною бухарь за ночь. Нынешний Фрактал — сплошная веселуха… образно говоря, конечно. То на грабли наткнусь, то занимаюсь самоканнибализмом… Дьяволо, а ведь человеческая плоть и вправду была как говядина на вкус. Текстура немного отличается, но… Стоп, о чем я думаю?!»

Рефлексия самопоедания оказалась настолько будоражащей, что юношу аж хватила конвульсия. Он хотел сплюнуть, а то и вовсе прорыгаться, но снующая в нескольких метрах жертва образумила больной рассудок.

А ведь плоть действительно подобна говядине…

«Нет! Окстись! Прекрати думать в таком ключе! — Кенра зажмурился и яростно помотал головой. — Опять ведь «он» появится, если уйду в себя. Да, Кенра, сосредоточься на убийстве. Сейчас не время для внутренних разглагольствований!»

Подросток объединил области разума в одно целое и полностью сосредоточился на грядущем убийстве. Он подобрался почти вплотную — на расстояние вытянутой руки. Чуть завел локоть за пояс и резко воткнул шило меж лопаток противника. Тут же вынул и подождал ровно полторы секунды. Даже крови не брызнуло — настолько тонким было отверстие укола. Маврон толком не успел понять, что произошло. Он упал на колени, но все еще был жив. Глаза, более напоминающие тлеющие огоньки пламени, наполнились ужасом, стали тусклее; в туманную дымку алкогольного опьянения пробралась сильная боль. Схватившись за грудь, жертва открыла рот и собиралась закричать. Тогда начинающий убийца воткнул шило в затылок маврону. Угольная кожа на лысой голове потрескалась. Другой конец оружия вышел из глабеллы.

— Теперь точно умер, — констатировал парень.

Он медленно вынул оружие. Жуткое хлюпанье и древесный треск разносились до самого конца широкого проулка. Пустого. Безжизненного. Кровь, по виду словно нефть, небольшим ручейком стекала по неровной дороге. Ни с чем не сравнимый ладан смертоубийства распространялся по окрестности, но свежий последождевой бриз накладывался сверху; погода играла на руку подростку. Ничего не могло помешать ему успешно скрыться с места преступления, — ничего, кроме лишних свидетелей.

— Что-то не так, — с подозрением сказал Кенра.

Он осмотрелся по сторонам. Также сделал Клефтис. Низкокачественные Эфирные датчики, по их прикидкам, располагались в совершенно другом районе — метрах в двухстах отсюда. Колебания Аспектов Тьмы и Ветра, что произвел юноша, не могли вызвать тревогу. Чужого присутствия тоже не ощущалось.

— Тишина да и только. — Подросток кровожадно ухмыльнулся, потер бечевку на запястье и обратился к Клефтису: — Не могу отделаться от ощущения, будто кто-то следит за нами… Или это моя паранойя разыгралась? Что думаешь?

«Неизвестный гость… а значит новая туша для тренировок! Совершенно бесплатная! Не придется искать невинную жертву!.. А если на ваш след напал Подмастерье какой? — Всплыл «он». — Заглохни! Вернись в подсознание! Исчезни!.. Ну ладно, ладно, только не кипятись. Как пожелает великая основная личность… Вот и правильно… Не жри себя только. Ах ты…»

Пока сын разбирался во внутренних распрях разума, отец сложил мудру Пустоты и материализовал Ореол. Серый зверь с глазами, подобными колодцам в Бездну, и острыми, как бритва, клыками, стал рыскать. Он плавал в воздухе и совал свой костлявый нос во все углы и закоулки, а за его силуэтом следовали черно-белые шлейфы.

На лбу Клефтиса проступила испарина.

Спустя пятнадцать секунд зверь пустоты растворился, так и не найдя чужака. Тогда Клефтис сложил другую мудру, доселе неизвестную подростку, и прикрыл глаза.

Поднялся сильный ветер. Зеленая листва закручивалась в маленькие водовороты, где в сердце каждого парила серая сфера. А в атмосфере, будто бенгальские огни, засверкали энергетические блики: преимущественно темно-серые и кораллово-синие, но также встречались красные, оранжевые, белые. Как пух, сотни огней разлетелись по воздуху. Они складывались в подобия сетей и волнообразных цепочек, а Клефтис, как рыбак, стремился поймать ими чужака.

Но вот прошло полминуты. Фееричное преобразование рассеялось, а чужак остался не пойманным.

— Я сделал все, что было в моих силах, — сказал отец по Артефакту мысле-связи и глотнул бутылек с прозрачной жидкостью, чтобы восполнить Эфирный резерв. — Остается только применить Артефакты, но они точно поднимут тревогу. Лишние проблемы с властями и преступными группировками Фатума нам ни к чему. Лучше вернуться в логово.

— А незнакомец не так прост, да? — предвкушающе спросил Кенра, похрустев костяшками пальцев.

Клефтис нахмурился.

— Что ты имеешь ввиду?

— Неплохо было бы с ним пободаться, — беспечно заявил парень. — Хочу узнать свой нынешний предел. Как раз опробую новые шаблоны Аспектов Биоматерии, Крови и Времени. Если станет совсем тяжко, прибегну к Ярости — в ней тоже есть определенный прогресс.

— Неплохо было бы пободаться… — повторил за ним Клефтис.

Он усиленно помассировал виски и спросил по мысле-связи:

— Сынок… ты хоть понимаешь, о чем сейчас говоришь?

— О грядущем сражении, — ответил Кенра.

— О своей возможной смерти, а затем переходе на следующей фрактал.

— И? Что с того?

— Сегодня среда. Весь цикл еще только впереди, — исчерпывающе сказал отец.

— Это далеко не факт, — возразил юноша. — Как я тебе и говорил: если реальность хочет, она убивает. Без предпосылок. Без намеков. Без видимых причин. От меня мало что зависит, так что…

— Так ли необходимо рисковать жизнью по каждому «удобному» случаю? — Клефтис не унимался и продолжал сыпать неудобными вопросами.

— Что ж… я давно потерял чувство меры. — Кенра пожал плечами и незаметно для себя улыбнулся. — Сложно перед чем-то остановиться, зная, что «ты», по сути, бессмертен. От одной-двух смертей… Нет… от десятка-другого… Нет, тоже не так… От нескольких сотен смертей ничего не убудет. Не всегда же мне зависать в сплошных обдумываниях Аспектов, так и не применяя их на практике? Мне нужен опыт, и кроме как в боях его нигде не подчерпнуть.

— Но мы сейчас оттачиваем не прямые столкновения насмерть, — подметил Клефтис, — а быстрые, филигранные, мастерские убийственные приемы. Это совершенно разные вещи.

— Разве одно другому не мешает? Нельзя тренировать «убийства» и «бои» одновременно? Или хотя бы попеременно?

— Можно, но…

Так и не завершив речь, Клефтис устало вздохнул и раздосадованно почесал недельную щетину.

— Тебя ведь уже не переубедить, так ведь?

Подросток безмолвно кивнул, полный уверенности, что отец увидит сей жест. И последний увидел, озадачив сына новым вопросом:

— Какие у тебя планы на этот цикл?

— В каком смысле?

— Сражения, — уточнил Клефтис. — Что ты задумал?

Кенра подумал несколько секунд, решая, стоит ли отвечать или нет. В конце концов, под напором строгого взгляда отца, сдался:

— Хочу навестить приятелей из Экстерминиума. Еще когда посещал базу «под дубом» я запомнил расположение нескольких форт-постов культистов. Грех не воспользоваться информацией и не потренировать навыки на шестерках… Правда, могу напороться на кого-то очень сильного, но там по ситуации буду решать.

Клефтис сложил руки на груди и приподнял бровь.

— Без меня веселиться будешь?

— Само собой, — с грустной улыбкой проговорил Кенра. — Я не прощу себе смерть кого-то из семьи, пускай та и будет «не настоящей», то есть — в реалиях одного фрактала. Не хочу переходить последнюю грань, что делает меня… человеком, — что делает меня… мной; не хочу привыкать.

На краткое мгновение, длившееся по ощущениям юноши целую вечность, воцарилась тишина.

— А ведь наш гость тоже подслушивает, — внезапно подметил он.

— Надо было использовать Артефакт мысле-связи, дубина, — проворчал отец. — Тут уж ничего не поделаешь.

— Как я справился с убийством? — Переключился на другую тему Кенра.

— Плохо, — прокомментировал Клефтис. — Опять в сердце не попал.

— Прости…

— За что ты извиняешься? — вдруг спросил отец.

— За то, что продлил страдания цели.

— То есть за убийство невинного тебя совесть совсем не гложет?

— Честно, мне плевать, — холодно ответил Кенра. — Умер и умер, что с того? В следующем фрактале воскреснет. А если так подумать, ему все равно жить не долго оставалось. Воззвание Экстера на стадионе, все дела. Не от моей руки, так от руки культиста, — так и так исход один. Маврон умрет.

— Ты уверен в этом?

— Абсолютно.

Отец молча черканул что-то в блокнотике.

— Давай потом об этом поговорим, — предложил юноша, вытирая кровь на шиле об одежду мертвеца. — Не заводи разговор на эту тему… снова. Как ты и сказал, надо расставлять приоритеты. Сейчас на первом месте тренировка убийственных приемов.

— Но всегда есть исключения, — подметил Клефтис.

«Дьяволо, хватит нудить!»

Подросток окатил отца, что сидел на крыше, недовольным взглядом.

— Не смотри на меня волком, — проворчал тот, а потом тяжко вздохнул. — Ладно, находим последнюю жертву и возвращаемся в логово. Если повезет, незнакомец вылезет по пути. Тогда «обработаем» и его.

— Этот Артефакт… — Кенра провертел изящное орудие меж пальцев. — Он точно не оставляет улик? Нас не выследят?

— Нет, я бы просто так стал распинаться о том, что нам ничего не грозит, — проявил чудеса сарказма отец. — Не тупи, сынок. Оставь бездомного в покое и дуй ко мне.

— Просто ты не рассказал принцип работы шила в деталях, — аргументировал юноша.

— А тебе оно надо прямо сейчас? — раздраженно процедил Клефтис.

— Ну… ладно, убедил.

Кенра пожал плечами и стал взбираться на крышу.

— Что с тобой сегодня? Соберись, — ругался отец. — Еще одна подобная выходка, и в этой итерации мы больше не делаем ночных вылазок. Относись к делу серьезно. Убийство требует…

— Да понял я, — перебил его Кенра. — Прости. Наверно, последствия недавнего срыва.

— Хотелось бы верить, что дело именно в этом, — отчеканил Клефтис, а затем вдруг продолжил предыдущую мысль: — Хотя, если ты пойдешь к культистам, с вероятностью девяносто девять процентов уже не вернешься. Наверное, это наша первая и последняя вылазка.

— Пап… — Кенра закатил глаза.

— Не «папкай» мне тут. И не прерывай учителя, когда он говорит.

«Дьяволо, как же ты отличаешься от прошлых версий себя, — удручающе подумал Кенра. — И ты тоже, Кенра. Ты тоже…»

Как бы то не было, они взялись за поиски следующей цели. В этот раз отец бежал подле сына, на случай, если у последнего снова зашалят нервы; или если невидимый чужак вдруг решит напасть.

По бокам улиц мелькали оранжевые светлячки — высокие фонарные столбы, подле которых кружились мошки да комары. Мрачные тени плясали под ними время от времени. Полумесяц бросал на крыши построек блеклые отблески света, но только на жалкие мгновения: черные тучи застилали белесое светило, лишь изредка оставляя проем во внешний мир.

…Как око самой Реальности, неусыпная луна следила за всем, что происходит в мире…

Рядом с бочкой, в которой тлели деревяшки и пластмассовые изделия, нежилась группа мавронов. Они сняли верхнюю одежду (за исключением штанов) и, прикладывая чумазые трехпалые руки к языкам пламени, наслаждались объятиями искрящейся энергии. Огонь буквально впитывался в их тела. По угловатой угольной коже проходили извилистые магмовые линии — подобия вен.

«Они что, буквально едят огонь? — мимоходом подумал Кенра, но быстро съехал на основную задачу: — Четверо… Будет сложно убить всех сразу».

Отец стоял на краю парапета смотрел вниз, а в руках его уже находился блокнот. Запыхавшийся подросток находился рядом.

— Тебе надо развивать Аспект Тела, — претенциозно заявил Клефтис.

— Несколько циклов назад ты говорил, что я и так много на себя взял, — отмахнулся юноша, разминая ноги, потягивая спину и болтая руками. — Аспекты Тьмы, Времени, Биоматерии, Разума, Крови, практика Ярости и Демонического Эфира… Я и так нагружен до нельзя! Куда еще больше насиловать мозги?!

«Дьяволо! Мышцы будто свинцом налились!»

— Одно другому не помешает? — парировал отец прошлой фразой сына. — Я не говорил уходить в детальное обдумывание Аспекта. В этом плане соглашусь с профессором Хамфуллом. Тебе критически не хватает базы — простых шаблонов, что помогут всегда и везде. Достаточно изучить парочку преобразований по типу укрепления мышц, связок и сухожилий; об эластичности тоже не стоит забывать. Выдели несколько десятков циклов под данную тематику.

— А…

— Аспект Биоматерии предназначен для других целей, — на опережение сказал он, видя, как Кенра хотел возразить. — Шаблоны, которые ты изучил в книге, служат в качестве основы; грубо выражаясь, это твой первый опыт. На дальнейших этапах развития они почти бесполезны. Аспекты многогранны, но каждый из них предназначен для чего-то одного. Аспект Биоматерии может воздействовать на твой организм, но Аспект Тела делает это куда более эффективней.

Юноша простонал, хрустнув позвоночник.

— А ты как думал? Наука постигается большим трудом.

— Да-да-да, я все прекрасно понимаю. Об этом еще зеленушка заикался.

— Зеленушка?

— Новин Лакханико, — пояснял Кенра. — Говорил про то, что один и тот же эффект можно воспроизвести совершенно разными или, наоборот, похожими Аспектами. Но затраты Эфира и противоречия в Законах будут сильно мешать.

— Хороший знакомый. Явно на опыте, — прокомментировал Клефтис, а парень, не удержавшись, скривился. — Долго еще будешь стоять на месте? Рассвет не за горами.

— А что насчет невидимого гостя?

— О нем я позабочусь, — заверил отец.

Без лишних слов Кенра натянул маску на лицо и прыгнул с крыши.

Все начиналось как в прошлый раз; теперь подросток был куда осторожнее, но порядок действий предстоял совершенно иной.

«Огонь может помешать».

Тут же он сложил мудру Тьмы. Тень юноши буквально исчезла, а точнее — осталась ждать хозяина под покрывалом зданий. Все для того, чтобы его не заметили.

Шило наготове, внимание целиком и полностью сосредоточено на предстоящем кровопролитии.

Неожиданно Кенра почувствовал раздражение в задней области шеи. Заведя руку за голову, он нащупал источник проблемы и выявил его на свет.

Паук. Маленькое, с матово-черной шерстинкой и алыми прожилками по бокам, десятипалое насекомое. Шесть рдяных глаз-бусинок располагались на спине, а голова — сплошные тонкие и толстые жвала. Существо шустро вертело лапками, пытаясь выбраться из пальцевого захвата Кенры.

«Жуткая тварь», — с отвращением подумал он, раздавил паука, почесал место укуса и продолжил шествие к жертвам.

Но не сделал парень и нескольких шагов, как упал на колени. Дыхание участилось, сердце забилось в бешеном ритме, а изображение перед глазами смазалось, подобно расфокусированному объективу в камере.

«Что за…»

Из мусорных баков, пластмассовых коробок и трещин в земле и зданиях повылазили маленькие красные точки. Сотни… тысячи… десятки тысяч больших и маленьких огоньков создавали при передвижении мерзкий шорох.

«Пауки», — тут же сообразил подросток.

Мавроны пришли в ужас. Они хотели бежать, но было некуда. Пауки взяли иномирцев в кольцо, обрекая на страшную смерть. Отчаянные крики разразились из уст мавронов, когда цунами насекомых поглотило их угольные тела. Мелкие создания прогрызали шершавую плоть, а затем продолжали копошиться уже во внутренностях. Кто-то из несчастных опрокинул бочку с огнем, и вскоре залил ее своей нефтяной кровью. Пламя потухло. В извечной темноте мелькали только красные точки. Пауки пожирали мавронов. Обгладывали их до самых костей, утопая в вязкой мглистой жидкости. Отвратительный угольный хруст вперемешку с хриплыми предсмертными стонами могли бросить в дрожь кого угодно. Изуверская симфония врезалась в память и не собиралась уходить оттуда в ближайшие несколько месяцев.

Кенру насекомые пока что не трогали. Но только от одной мысли, что эти монстрики заползут в рот, нос, глаза и уши юношу прошиб холодный пот.

А неизвестная болезнь брала новые обороты. Изображение расплывалось все больше и больше, пока не стало едва различимым. На щеках, шее и верхней части груди вздулись вены диаметром с карандаш. Внутри них что-то копошилось…

Подросток отхаркнул пунцовую кровь с черными примесями. Горло охватило сильное раздражение, поэтому Кенра не мог не почесать его. Остервенело. Яростно.

К его же удивлению плоть оказалась мягкой, податливой, как холодец.

Кровь с лоскутами кожи падали на землю. Все с теми же черными кляксами, но эти были заметно больше и с алыми вкраплениями.

«Нет… не может быть!»

И Кенра понял — чужеродными примесями были паучьи яйца. С невероятной скоростью маленькие пожиратели вылуплялись и устремлялись к нему. А бурая река других пауков кружила вокруг, будто ждала чего-то.

Через дыры в шее и щеках пауки перебрались на лицо Кенры. Еще никогда в жизни он не испытывал настолько сильного физического дискомфорта.

«Надо… надо использовать Интервал! Пока не стало слишком поздно! Но… но как?!»

Решение пришло откуда его совсем не ждали.

Невидимый силуэт подбежал к юноше — настолько резво, что этого хватило для активации Интервала.

…Прошло мгновение, в котором пронеслись обрывочные воспоминания грядущего.

Парень вновь стоит в тени здания. Целый, невредимый, но с раздражением в задней части шеи; на пальцах покоилось раздавленное тело паука. Мавроны ели пламя, а паукообразные сидели в норах.

«Что бы я делал, не усовершенствуй способность к предвидению до такой стадии? Реверсия одной-двух секунд уже что-то с чем-то, но увидеть будущие события на одиннадцать секунд вперед… Нет, я их фактически отмотал! Дьяволо, можно ли после такого гордиться собой?.. Да, «ты» определенно крутой, Кенра!.. Да!»

Он достал лечебный Артефакт — брелок в виде собаки — и приложил к месту укуса. Артефакт поблек — «паучья болезнь» вылечилась на стадии зарождения. А Разум охватила легкая усталость, словно юноша несколько часов к ряду решал сложные задачки.

Послав в сознание импульсный сигнал, он понял, что израсходовал весь дневной запас питающей Интервал особой энергии.

Только подросток собрался с мыслями, как явились зловещие пауки. Инцидент с пожиранием мавронов повторился, за исключением одной важной детали.

«Теперь я готов».

Дождавшись, когда основная масса скопится в одном месте, Кенра вынул из кармашка кусок заготовленного мяса и бросил его на растерзание. Одной рукой сложил мудру Биоматерии, а другой — мудру Крови. На еще живых иномирцев, корчившийся в агонии, ему было совершенно плевать.

Кровь и плоть.

Разрушение и Созидание.

Но цвет один — алый.

«Посмотрим, как вы отреагируете на это, дьявольские мрази!»

Последняя деталь мысленного образа встала на место. Знания из «Трактата Крови» и «Фолианта Биоматерии» смешались воедино; в дополнение шла информация о клеточном строении животных и человеческих организмов. Подросток сложил обе руки в необычном жесте, что охарактеризовывал сразу два Аспекта. Вибрации Биоматерии и Крови слились воедино. Потоки разнохарактерных энергий столкнулись лоб в лоб, стремясь нейтрализовать друг друга. Но по воле создателя они вступили в подобие синергии — своеобразной коллаборации, где одно дополняет другое.

Из двух родилось третье, совершенно новое.

Сверкающая пунцовая цепь энергетических колебаний, подобно молнии, охватила паучье море. Дьяволский писк врезался в уши, когда восьмипалые пожиратели поджаривались один за другим. Красные струйки дыма поднимались вверх, наполняя окружение запахом паленой гнили.

Кенра сильно постарался, чтобы в живых не осталось ни одного насекомого. До хрустящей корочки прожарились и несчастные мавроны, но те умерли почти мгновенно. Концентрированные волны Эфира высушили кровь и внутренние органы. На земле лежали обугленные угольки. Дунь — и они разлетятся, как прах по ветру.

«Эксперимент прошел успешно, — радостно думал Кенра, доставая сверкающее шило и зазубренный клинок. — Значит, клеточное строение мавронов схоже с человеческим. Теперь буду знать… Стоп. Или все дело в их нефтеподобной крови? Сам по себе Аспект Биоматерии навряд ли бы подействовал… наверно. Надо прошерстить информацию про иномирцев. Их организмы могут очень сильно отличаться от человеческих. Нельзя полагаться на случай, если дело касается убийства и сражений».

Чуть позднее до юноши дошла грустная истина:

«Дьяволо! Я истратил почти весь резерв! Заигрался!»

А сквозь шипение трупов пробились хлопки в ладоши.

— Недурно, очень недурно, — хвалил Кенру противник.

«Этот голос… я слышал его где-то раньше».

— Сначала вычислить засланного ядовитого паука, — продолжал тот, — потом так легко разобраться с моими крошками… Синергия Биоматерии и Крови? Чего и стоило ожидать от путешественника во времени. Навыки впечатляют.

Подросток знатно удивился высказыванию противника — нет, — он был в полном ауте.

«Давайте теперь каждый второй будет знать о том, что я перемещаюсь по фракталам! — мысленно ругался он. — Это просто абсурд какой-то! Ну ты-то откуда узнал, а?!»

— Откуда ты… — начал было Кенра.

— Тебе Артефакт передачи мыслей для чего дан? — с насмешкой перебил чужак и спрыгнул с карниза. — Отец вот твой ни разу не заикнулся про фракталы вне мысленной связи, а ты то и дело говорил о них. Что ж, будет жизненным уроком… Последним жизненным уроком, — подчеркнуто добавил он, подходя все ближе и ближе.

Черная широкая кофта, мешковатые штаны, изуродованное лицо, — Кенра сразу узнал его.

«Душитель».

Тот самый человек, с которым он в первый раз дрался насмерть. Культист из подворотни, что представился Мраком — агентом Артеля, — а потом чуть не выжег достоинство и глотку парню.