Над бездонной ямой, куда упал метеорит, парили большие и маленькие островки. Наподобие айсбергов, их основания имели куда больший объем, чем внешние площадки. Возможно, внутри содержались специальные машины, поддерживающие глыбы земли в воздухе. Или правительство обустроило лаборатории, где проводились исследования Эфира и эксперименты над людьми. А может быть и то и другое. По внешнему виду сказать наверняка невозможно. Людское воображение генерировало множество теорий, где каждая имела право на существование. Там точно что-то есть, — так думал каждый второй, кто смотрел на острова. Секретных лазов никто не находил, а центральный остров — по совместительству главный оплот Фатума, где находились здания правительства и некоторые резиденции Кланов — отрезал любые мысли о нападении. Процентное соотношение Крафтеров и обычных граждан на парящих островах составляло два к одному; колебания Эфира фиксировались специальными приборами, скрытыми от глаз обывателей; повсюду сновали агенты Артелей и работники общественной безопасности. Эти и другие факторы создавали двоякую атмосферу: с одной стороны человек чувствует себя в полной безопасности, а с другой — иллюзорное давление угнетало неподготовленных граждан.

Да, концентрация Эфира здесь будет повыше стандартной — сказывалось пребывание Крафтеров Первых и Вторых Рангов, но не только они создавали напряжение в воздухе. Мглистая впадина выплескивала волны энергии, причем не только Эфирной; казалось, что бездонная яма воздействовала на разумы людей, побуждая к иррациональным действиям. Там, у верхушки обрыва, струились электрические разряды. К краям примыкали серебристые аппараты, исторгающие те самые ослепительные молнии. Плотные волны Аспектов бушевали в бездне, грозясь выйти в город, но частые разряды уничтожали любые попытки материализации чужеродной энергии; для того и были созданы машины. По идее, кинь туда что-то, и оно должно разорваться в мелкие клочья, но предмет просто пропадал в извечной темноте — потерянный навсегда.

Издалека парящие острова выглядели как трехмерная паутина, по центру которой сидел «паук» — сосредоточение власти Фатума.

Крепкие мосты связывали острова друг с другом. Каменные, железные, деревянные, с куполом и без, с высокими перилами или энергетическими стенами, а были даже в виде облаков — настолько градостроители заморочились. Одни мосты шли прямо, другие — по наклонной вверх или вниз; некоторые заворачивались в спирали, всячески извивались, будто хотели изобразить определенный символ. Асфальтовые дороги, рельсы, пешеходные тропы, — выбирай любой способ передвижения, в зависимости от своих предпочтений. Протяженность мостов варьировалась от нескольких десятков до нескольких сотен метров. Чем длиннее был мост, тем изящнее и внушительнее он выглядел.

Несмотря на всю величественность парящих островов, они имели и темную сторону. Можно сказать — выставленную на всеобщее обозрение дурную славу. Острова приходились самым популярным местом для самоубийств. Нырнуть в бездну неизвестности — по-своему красивый метод покончить с жизнью, особенно когда уже нечего терять. Некоторые Крафтеры успевали сканировать эмоциональный план суицидников, прежде чем те падали вниз: разочаровавшиеся в судьбе граждане находили этот метод очень будоражащим, трепещущим. Секунды перед смертью словно поджигали кровь — выброс эмоций просто неописуем. Так и распространилось поверье: нырнешь в бездну, и следующая жизнь пройдет куда лучше. Играли ли в этом роль волны энергии, струившиеся из впадины? Вполне возможно. Правительство не распространяло информацию о природе происхождения бездны, поэтому среди народа ходило множество баек и слухов. Самый популярный из них: на дне обитает ужасающий монстр, а может даже и какой-нибудь Разрушитель или Созидатель, прорвавшийся из другой Реальности. Правительство ничего не могло поделать с парадами смертей. Сколько бы охраны не выставлялось в злополучных местах, как бы не перекрывались самые популярные места «сброса», все тщетно. Упорные люди изловчились обходить защитные периметры и совершали задуманное.

Но неоднозначная репутация скорее играла на руку, чем шла против. Туристы не могли устоять перед искушением посетить обители самоубийств, чтобы побаловать свои нервишки. Увидеть незабываемую картину всепоглощающей пленительной бездны, стоя у самого края, считалось безрассудным поступком и осуждалось многими. Но почему-то это приносило больше эмоций, чем любой аттракцион.

И это место называли центральной площадью.

— Завораживает, не правда ли? — чувственно произнесла бандитка, покосившись на подростка.

Не услышав ответа, она пожала плечами и устремилась в сторону ближайшего моста.

***

Сегодня парящие острова охватила серая мгла. Пепельное марево брало свое начало снизу — прямиком из сердца бездны. Фиолетовые и синие электрические разряды пробивались сквозь эманации, создавали внушительные дыры, а туман все продолжал клубиться. Прохладный ветерок рвал и метал его — внушительные завихрения касались нижних сводов мостов, но плотная завеса мглы была непоколебима. Силы природы оказались бессильны перед потусторонним явлением. В попытках хоть как-то противостоять ему, реальность пошла на отчаянный шаг; небосвод наводнили черные тучи. Что в бездне, что на небе, — молнии извивались словно змеи. Треск электрических разрядов, раскаты грома, свист ветра, — эпохальные звуки пробирали до дрожи. Мрачная и слегка зловещая атмосфера нависла над паутиной островов, будто здесь сгустились все краски мира.

Казалось, что скоро пойдет дождь.

— Сегодня Тот-Что-Во-Тьме не в настроении, — охранник, одетый в черную боевую униформу и такого же цвета железную маску, крепко сжал ручку автомата. — В яму сегодня кого-то отправляли?

— Вроде нет, — ответил агент Артеля. Его желтый балахон был исписан заковыристыми глифами, где самый большой из них — символ Аспекта Судьбы — раскинулся на всю спину. Лицо агента, исписанное татуировками, выдавало в нем еще совсем молодого юношу.

— А Прелат Клана ничего не говорил? — спросил другой охранник, в точно такой же униформе, как и первый.

— А мне-то откуда знать? — возмутился мужчина в желтом балахоне.

— Ты Приближенный, — хмыкнул сотрудник общественной безопасности, который начал разговор.

— И что? — Закатил глаза юноша. — Мои полномочия не безграничны, Ниппель. Информация о Том Что Во Тьме тщательно засекречена. Правительственные шавки сами не понимают, что исследуют, и другим не дают узнать. Скажу больше: далеко не всем Прелатам разглашают подробности о Том Что Во Тьме. Что говорить о каком-то жалком Приближенном? Треклятые бюрократы! — Сплюнул юноша.

— Но-но-но, не надо так о правительстве, — цокнул охранник, которого звали Ниппель. — А насчет информации… Напомнить, кто твой дядя? Другим рассказывай эти басни про недостаток полномочий, засекреченность данных и так далее.

— Ты не веришь мне? — Рассердился юноша. — Не советую разводить конфликт на ровном месте, Ниппель.

— А ты не разбрасывайся словами попусту. — Не унимался собеседник. — Допустим, ты говоришь правду. Не это главное. Вопрос в другом: если бы ты знал о Том Что Во Тьме, то рассказал нам?

Агент Артеля задумался над ответом. Его взгляд устремился к центральному острову.

— Наверное, нет. — Вздохнул юноша. Он преобразовал в руке золотую цепочку, обернул ее вокруг пальцев и продолжил: — Иногда тайное не должно становиться явью.

— И ты еще имеешь наглость ругаться на правительство? — буркнул Ниппель.

— А вы уверены, что сможете держать язык за зубами? — повысил голос агент Артеля. Татуировки на его лице налились золотом. — А если Тот-Что-Во-Тьме действительно Разрушитель? Что, если ему суждено вырваться из ямы? Не поймите меня неправильно. Я вам доверяю и все такое, просто… просто… А вдруг об этом узнает общественность? Вдруг какой-нибудь менталист из Культа Экстерминиума или Флексура прочтет наши мысли? Что тогда…

— Успокойся, Алитер. — Бас-профундо прогремел над юношей. На его голову легла тяжелая ладонь, заставив вздрогнуть.

Огромная тень затмила агента. Рост нежданного гостя превышал три метра, униформа была обвешана металлическими пластинами, а на плечах красовались погоны. Алитер — человек в желтом балахоне — сбросил руку с макушки, обернулся и сразу же уперся лицом в живот новоприбывшего бородатого исполина.

— Прелат Бальтазар Ауреус… — прошептал кто-то из охранников.

— Спокойствие, только спокойствие, — повторил высокопоставленный служитель Артеля Ауреус. Его низкий голос звучал глубже небесного рокота. Металлические вставки на одежде резонировали от каждой буквы. В общении с Прелатом Бальтазаром фраза «слова имеют вес» приобретает буквальный смысл. — Сделайте вид, что меня тут нет.

Все так и поступили. Люди подходили к проверочному посту, передавали билеты контролеру и шли дальше. Некоторые кидали заинтересованные взгляды на агентов Артелей, но ничего более. Никто не видел Прелата. Прохожие не давали и намека, что замечают исполинскую фигуру мужчины. Бальтазар сам решал, кому дозволено видеть его силуэт. Этой чести он удостоил трех охранников, среди которых был контролер, и одного агента, — то есть всех, кто дежурил на данном посту. Сотрудники общественной безопасности определенно не трусы, но ни один их них не решался бросить взгляд в сторону Прелата. Исключением был только юноша в желтом балахоне; Алитер скорее удивился появлению Бальтазара, чем испугался.

— Что ты тут делаешь, дядя? — спросил он, оперевшись на мраморные перила.

— Иногда тайное не должно становиться явью, — процитировал Прелат.

— И я не собираюсь брать свои слова назад, — твердо ответил Алитер. — Если не хочешь — можешь не говорить.

Между агентами образовалось затишье. Его скрашивали лишь отзвуки далекого грома и свирепые завывания ветра. Сотрудники общественной безопасности молились всем Богам, чтобы их глупый приятель не натворил дел. Да, они знали о кровной связи между Алитером и Прелатом Бальтазаром. Как-никак, те состояли в одном Клане, и бойкий агент не скрывал сего факта. Тем не менее, звание Прелата Клана значило слишком много. Он не тот, с кем можно препираться, а Алитер очень, очень любил поспорить. Случайно оброненное им слово могло стать последним, что охранники услышат в своей жизни. Страх попасть под горячую руку сковывал похлеще тисков и наручников.

— Все так же плохо контролируешь эмоции, — нарушил молчание Бальтазар.

— Ты прав. — Не стал отрицать юноша. — Так… что привело сюда аж самого Прелата?

— Чувство.

Алитер выжидающе провертел золотую цепочку между пальцев.

— Что-то должно произойти сегодня, — довершил Бальтазар.

— И что же?

— Я не знаю.

— Это может стать проблемой?

— Навряд ли.

Юноша усмехнулся и антиобразовал цепочку.

— Тогда я не понимаю твоих мотивов.

— Любопытству противиться сложнее всего.

— Ах, ну конечно же. — Хлопнул себя по лбу Алитер. — Любопытство, как я мог не догадаться. Когда-нибудь оно погубит тебя, дядя.

— Когда-нибудь, но не сегодня, — решительно заявил Прелат.

— А если не тебя, то близких, — продолжил напирать юноша. Его приятели готовы были сброситься в бездонную яму. Лишь бы только не слушать эти желчные слова.

— Точно так же ты говорил три года назад, когда Синистер…

Алитер не успел договорить; от Бальтаза разошлась волна концентрированной энергии, поставившая юношу на колени. Сотрудники общественной безопасности и вовсе чуть в обморок не попадали, держась на ногах из последних сил. Невидимая сила довлела в пространстве, исторгая вибрации неизвестного Аспекта. Призрачный Ореол воспарил за спиной Прелата, но тут же исчез, едва проявив очертания. Впрочем, Алитер успел узреть его облик: гротескный, величественный, излитый из гладкого черного металла, он походил на древнего титана, что мог омрачить весь Мир своими размерами. У юноши перехватило дыхание. Изображение колосса навеки запечаталось в его сознание, как напоминание о допущенной ошибке, — как темное пятно на белоснежной скатерти.

Детекторы Эфира собирались бить тревогу, но Прелат оказался быстрее. Он телепортировался к управляющей машине с множеством датчиков и экранов, приложил палец к сканеру и влил в него каплю чистого Эфира. Не прошло секунды, как вой утих, даже толком не начавшись. Его можно было спутать со свистом ветра или стрекотанием молнии. Находившиеся в нескольких километрах другие охранные патрули не заподозрили проблем.

— Прошу прощения за причиненные неудобства. — Прелат слегка поклонился трясущимся от страха охранникам, а затем повернулся к упавшему Алитеру. Последний знал, что провинился, поэтому не решался поднять взгляд на Бальтазара.

— Прошу, не упоминай Его имя. Никогда.

Юноша благоговейно закивал, мысленно поклявшись больше не задевать прошлое дяди. Прелат протянул ему руку и помог встать. Алитер с трудом удержал эмоции, только заприметив лицо Бальтазара.

«Сколько раз видел его… До сих пор ужасает».

На белоснежных скулах, лбе, лысине и шее выжжены татуировки, походившие на сороконожек. Извилистые глифы сливались с глубокими шрамами, из-за чего становилось непонятно, где начиналась татуировка, а где заканчивалось ранение. Густая борода с частичной сединой смотрелась несколько несуразно, хоть и придавала особый шарм Бальтазару. Но не татуировки пугали Алитера. Аккуратные линии и страшные шрамы лишь подчеркивали главную особенность Прелата — штыри в глазах. Два серых гвоздя с широкими плоскими головками глубоко впивались в глазницы. Холодные, пустые, мертвые, — они будто смотрели в саму душу, вызывая чувство неимоверного дискомфорта.

— Т-тот-Что-Во-Тьме слишком активен в п-последнее время, — сменил тему Алитер, чуть заикаясь. С большим трудом ему удалось повернуть голову по направлению к обрыву. — Д-дела какого-то Культа? Или п-правительство что-то м-мутит?

— Возможно нет, а возможно и да.

— В-вот как… Все т-так же говоришь заг-гадками, — неловко ответил юноша, переглянувшись с Ниппелем. Выражение лица последнего говорило — нет, Кричало! — что он сожалеет о сегодняшнем выходе на дежурство.

«Хорошо, что ты не видел эти… глаза». — Алитер слегка завидовал товарищу. Теперь юноше снова несколько месяцев будут сниться кошмары.

— Маледикт Тенебрарум должен явиться сюда. — Балтазар указал на один из парящих островов.

При упоминании другого высокопоставленного агента, охранники, да и Алитер в том числе, разинули рты.

— Мал… Маледикт? — в шоке переспросил юноша. — Да это… это же… надо бить тревогу!

— Меньше эмоций, Алитер, меньше эмоций, — наставлял Прелат, словно проговаривал мантру. — Я хорошо знаю Маледикта. Он не будет устраивать беспорядки, как это делают другие люди Клана Лакханико.

— Но Маледикт… и ты, дядя…

— Что два Прелата забыли на островах? — осмелился высказаться Ниппель. — Алитер прав. Присутствие даже одного Крафтера Ранга Подмастерье настораживает, а если их два и больше…

— Сколько мне еще раз надо повторить? — В низком голосе Бальтазара послышалось раздражение. — Успокойтесь, никаких проблем не будет. Конечно, в крайнем случае мне и господину Маледикту придется вмешаться, но такой исход маловероятен. А еще…

Прелат неожиданно прервался и посмотрел в сторону другого охранного поста. Остальные последовали его примеру.

— Что там такое? — Вскинул бровь Алитер.

— Кажется, началось, — усмехнулся Бальтазар.

***

Активность бездны заставила правительство знатно понервничать. Именно поэтому у мостов дежурило в два раза больше агентов и сотрудников общественной безопасности. И Круцци явно не восторгалась увеличению числа охранников. Она едва заметно прищурилась и погладила Кенру по голове.

«Без глупостей», — мысленно предупредила садистка.

«Если бы я мог хоть что-то сделать…» — Проклиная свою беспомощность, подросток попытался сжать кулак от злости…

«Что?»

…и остался в глубоком шоке, когда смог это сделать.

— Ну что ты стоишь, братик? Или уже не хочешь на центральную площадь?

Садистка-искусительница поманила пальчиком, оперевшись другой рукой на колено. Не сразу поверив в происходящее, Кенра подвигал конечностями и крутанулся вокруг своей оси. Воздействия манипуляторши больше не ощущалось. Тело вновь контролировалось только им и никем иным.

— Братик, решай быстрее! Мы идем или нет?! — Круцци повысила голос и топнула ногой по земле. Ее актерская игра была достойна оваций.

Вслед за телом «освободился» и разум — пропало то незримое давление, сбивающее мысли с панталыку. Щупальца прекратили осаду ментального купола, растворившись без лишних всплесков энергии.

Почти сразу Кенра определил причину столь радушного отношения бандитки — детекторы Эфира. Вертикальные шпили высотой в метр, определяющие энергетические вибрации, располагались по обе стороны от моста. Любое мало-мальское преобразование будет сразу же зафиксировано этими аппаратами, и шаблоны Аспекта Разума не исключение.

Кенра потянулся к Артефакту в виде ножа, скрытого за подолом хаори.

«И как я мог забыть о нем?.. Круцци уничтожала мысли об Артефакте еще на моменте их зарождения, — беспечно ответил «он». — Но «твои» мысли она не может уничтожить. Почему не сказал о ядовитом клинке? А смысл? Толку в нем ноль, если ты и пальцем пошевелить не можешь… «Твои» недомолвки начинают сильно напрягать. Не сказал то, не сказал это, не уведомил о еще какой-нибудь важной вещи… Зачем «ты» вообще тогда нужен? К сожалению, уйти «я» не могу. Смирись. Ну это «мы» еще посмотрим».

Кенра не встретил мысленного сопротивления вплоть до того момента, пока не коснулся ручки клинка. Ментальный щуп задел эмоции подростка, заставив повременить с преднамеренным действием. Он глянул на детектор Эфира. Аппарат не сработал, а значит, они с Круцци пока еще не зашли в диапазон его действия.

В бирюзовых глазах садистки мелькнула искра азарта. Она постучала по виску и злобно ощетинилась. Сжав руку в кулак, Круцци в следующую же секунду развела пальцы в стороны, одними лишь губами произнеся: «Бах!»

«Бомба? — предположил Кенра. — Она что-то сделала со мной, когда ковырялась в разуме? Я бы не рисковал доставать Артефакт, — прокомментировал «он». — Тем более, когда на тебя обращено внимание тех людей в униформе общественной безопасности. Но… почему они смотрят в эту сторону? Дам подсказку: слово начинается на «у», а заканчивается на «дача». Решай сам, что будешь делать дальше. Возможно это шанс, но… слишком удобно выглядит, ты так не думаешь?»

Кенра попеременно смотрел то на бандитку, то на блюстителей правопорядка. В конце концов, он засунул руки в карманы и подошел к Круцци.

— Веди, сестренка, — выдавил из себя подросток.

Садистка протянула руку. Кенра не ответил тем же, продолжив буравить бандитку апатичным взглядом.

— Как хочешь, — хмыкнула та и поцокала каблуками в сторону охранного поста.

«Не могу поверить, что делаю это по собственному желанию. Во всяком случае, у меня появляются неплохие шансы на смерть… если Круцци, конечно, снова не заберет контроль. Другой вопрос — что дальше? Зачем она тянет меня на парящие острова? Почему действует себе во вред? Может она действительно… Нет! Даже не думай о том, что эта мразь собирается помочь! Только не после всего того, что она сделала!»

— У вас есть пропуск? — спросил сотрудник общественной безопасности. Его взор тут же приковался к глубокой ложбинке между грудей Круцци.

— Конечно!

Садистка-искусительница вытащила из кармана две разноцветные карточки и приложила их к своим достоинствам. Кажется, проверяющему было не важно, что там написано на билетах. Он в упор не замечал карточек, посвятив всего себя наблюдению за «выдающимися качествами» умопомрачительной девушки.

— Эм… все в порядке? — Круцци неловко прокашлялась, остудив пыл мужчины.

— Эээ… Да-да-да, конечно! Проходите!

«А я пустое место… В принципе, как обычно».

Удостоверившись в подлинности билетов, охранник пропустил «брата и сестру» на мост.

— Приятного вам отдыха, миледи! — Напоследок, пока девушка не отошла слишком далеко, сотрудник общественной безопасности вытащил блокнот с ручкой и сказал: — Дико извиняюсь, что трачу ваше драгоценное время, но… могу я узнать контакты прекрасной миледи?

— Ох! — Круцци прикрыла рот — то ли изобразила удивление, то ли скрыла ухмылку. — Вы очень… очень хороший человек. Однако… простите, но у меня уже есть парень.

Мужчина понурил голову, услышав отказ, а другие охранники позади него усмехнулись. С кислой улыбкой на лице он еще раз пожелал Круцци удачного отдыха и вернулся на пост.

«Может это и не билеты вовсе, — думал Кенра, анализируя состояние охранника. Последний был очарован настолько сильно, что это казалось абсурдным. — Если садистка не использовала Аспект, то как ей удалось обмануть его? От громилы исходили ощутимые волны энергии — точно Крафтер Второго Ранга. Неужели Круцци… Благословлена?»

— Эй, покажи мне билеты, — потребовал подросток. Желание проверить догадку пожирало его изнутри.

— Неа, — бандитка показала язычок.

— Почему?

— Ну… хорошо. Я предоставлю тебе такую возможность. Но сначала нам надо отойти подальше. Тот мужлан до сих пор выжигает во мне дыру — это неприятно.

Кенра удивился ответу, хоть внешне и остался таким же бесстрастным. Резкие проявления дружелюбия сбивали с толку. Поначалу яростная, напористая в своих стремлениях, а теперь — мягкая и податливая. Действует вопреки логике, постоянно сменяет маски, преследует неизвестные мотивы… Казалось, что строить догадки бесполезно; ее безумие вкупе с непредсказуемостью проявилось во всей красе.

«Даже уговаривать не пришлось… Паранойя, что же ты молчишь? Почему не предупреждаешь об опасности? Что мне делать? Как поступить?»

Он молча поплелся следом, снедаемый чувством глубокого разочарования. Ложная свобода оказалась не такой приятной, как ожидалось. Спасение было так близко, но одновременно так далеко. Новая реальность там — всего в нескольких метрах. Стоит лишь забраться на балюстраду и прыгнуть… что же произойдет быстрее: сотрутся воспоминания, или уничтожится тело? Может есть другой, более эффективный способ?

«Прикусить язык? Или все же упасть в ту бездну? А если удариться виском об острые края перил моста? Дьяволо, как же хочется умереть!»

Возвращение контроля над телом опьяняло, побуждало к действиям. Ноги сами повели его к краю — противиться соблазну становилось все сложнее. Довеском в голову закралась фраза: cто процентов не предпринятых попыток не увенчаются успехом.

«Я сделаю это… сделаю!»

Достаточно нескольких секунд — каких-то жалких пяти или шести вздохов, чтобы прекратить мучения. Правда, в случае провала Интервал задействовать не получится; неизвестная энергия, активирующая способность к перемотке времени, исчерпалась еще в битве с культистами.

Кенра приготовился действовать…

— Малыш, давай ты пойдешь впереди. — Круцци развернулась и направилась к подростку. Не прошло и двух секунд, как она оказалась почти вплотную.

«Дьяволо!»

…но теперь было поздно. Момент упущен.

— Почему ты так расстроен, братик? — нарочито заботливо спросила садистка.

— Я не расстроен.

— Но я отчетливо вижу в твоих глазах гру…

«Ярость, — внезапно осенило Кенру. Одной мысли было достаточно, чтобы в зрачках проскочила алая искра. — Истребление… Его я еще не использовал».

Неожиданно бандитка прервалась на полуслове.

«Мне не показалось? Она вздрогнула?»

— И что же ты видишь? — прищурился подросток, продолжая крутить в сознании одно единственное слово — истребление.

— Не важно, — прокашлялась Круцци, отведя взгляд. — Думаю, мы отошли на достаточное расстояние. Ты ведь еще хочешь осмотреть билеты?

«Еще не все потеряно… у меня остался последний козырь. Плевать на повреждение Эфирных Каналов. Это ничто по сравнению с потерей воспоминаний».

— Ну давай же, дай только повод… — пропыхтел Кенра.

— Что ты там бормочешь?

От продолжительного давления на психику ли, или от долгого воздержания от мыслей о резне, но он ощутил прилив инородных сил. Кровожадное намерение охватило все его естество. Та самая энергия, которую использовал против Блади — культиста, что владел Аспектом Крови.

А в глубинах сознания приоткрылась Дверь…

«Я чувствую это. Оно струится по моим венам, наполняет мысли, вытекает из кожных пор, волнами окатывает душу… Эта энергия… Да, теперь я ее чувствую… «Ты» можешь выпустить ее на волю… — вторили неизвестные голоса. — Нет никаких ограничений… «Тебе» надо лишь только захотеть».

— Эй, ты меня слу…

— Ты боишься того, что находится внутри меня? Боишься ведь, не так ли? — пугающе тихо произнес Кенра.

Его склеры налились кровью, а за спиной, словно призрак, показалось устрашающее существо. Его можно описать всего одним словом — нечто. Оно не имело гуманоидной формы, больше походя на странную кашу из человеческих и животных черт. Разных форм и размеров глаза выступали по всей поверхности аморфного чудовища; ни зрачков, ни радужки, ни век, — лишь темно-бурая кровь служила их наполнителем. Белые костяные шипы выходили из податливого мяса. Расположение одних напоминало раскрытую грудную клетку человека, тогда как скопище других — лапу дракона или ребристый позвоночник змеи. Тысячи мышечных прожилок, как рой насекомых, копошились внутри и снаружи существа. А еще пасти… мириады клыкастых пастей то открывались, то закрывались в хаотичном порядке. В большинстве своем они напоминали акульи челюсти, но встречались спиралевидные беспросветные дыры, инсектоидные жвала и другие, не менее жуткие пасти. Во внутренних полостях извивались все те же насекомоподобные мышечные прожилки. Черные, белые, красные, — бритвенно-острые зубы жаждали разорвать плоть.

В такт действиям Кенры небо осветилось ослепляющей молнией, а за ней последовал оглушающий гром.

Бандитка в панике перевела взгляд на металлические шпили — детекторы Эфира. Те молчали.

— И что дальше? — Подросток угрожающе шагнул вперед. Его голос перестал походить на человеческий, став напоминать что-то потустороннее, не из мира сего. — Почему же ты не лезешь в мое сознание? Кому тут хотелось узнать секреты «малыша», а? Вот самый сокровенный среди всех. Стоит только использовать Аспект Разума, и ты узнаешь источник силы. Давай, будь смелее. Не каждый день ведь встречаешь путешественника во времени, обладающего Инородным Эфиром, да? Не упускай возможности. Я дарю ее тебе…

Туман скрадывал силуэт Кенры, словно нашел в нем хозяина. Его безумное и в то же время апатичное выражение лица маскировалось в сером мареве. Сквозь дымку виднелись только два рдяных огонька; они неотрывно следили за бандиткой, а от искаженного Ореола позади подростка сочилась неприкрытая угроза.

— Я могу…

— Можешь стереть воспоминания, знаю, — констатировал Кенра, перебив Круцци. Садистка больше не могла унять дрожь. — Теперь и ты должна понимать, что ментальные игры кончились. Если вновь попробуешь взять контроль над телом… что ж, я не останусь в долгу.

— Малыш… ты ответишь за эти слова, — злобно процедила бандитка.

Инициатива плавно склонялась в сторону подростка. Инородные силы придали ему значительную уверенность, а с ней пришло что-то еще. Чувство, невыразимое обычными словами. Кенра не хотел признавать его, но сейчас, кажется, пришла пора.

«Демонический Эфир… То, что я ненавидел всю свою жизнь, теперь ее спасает… И какой уже раз? Дьяволо, как иронично. — Кенра мысленно усмехнулся, погрузившись в подобие рефлексии. — Получается, что без этих сил я никто. Не стоит отрицать, Кенра. Да, я принимаю свою Демоническую суть. Принимаю тот факт, что абсолютно беспомощен в ситуациях на грани. Если хочу жить… Если хочу умереть… Если хочу зайти как можно дальше… На какие жертвы придется пойти? Ха-ха-ха-ха-ха-ха… Собственно, плевать. Обратного пути уже нет».

Внезапно послышался звонкий смех. Круцци скрючилась от колик в животе — настолько сильно ее распирали эмоции. От былой злости не осталось и следа; ее заменила искренняя радость. Утерев слезы, садистка, все еще подхихикивая, указала пальцем на подростка и воскликнула:

— Почтенный Экстер, как же ты мне нравишься! Ты просто… просто чудо!

— Ох, очень рад это слышать.

«Пусть смерть немного подождет. Такой козырь, как Ярость, использовать надо правильно. Эта хитрая садистка ценит жизнь, но не настолько сильно, как хотелось бы. — Кенра подавил убийственное намерение. Ореол испарился, как и алая искра в глазах; створки Двери нехотя прикрылись. — Посмотрим, что ты сможешь предложить. Скоро наступит моя очередь задавать вопросы».

Убедившись, что демонстрация кровожадной сути осталась незамеченной, подросток по привычке засунул руки в карманы и двинулся вперед по мосту. Потустороннее явление бездны — туман — очень сильно сыграло на руку, а отзвуки грома удивительным образом заглушили некоторые реплики Кенры. Словно в этом месте его удача вернулась в прежнее состояние — до временной петли.

— Идем дальше?

— Как тебе будет угодно, братик, — лицо бандитки тронула улыбка.

Сережка так же висела на ухе подростка. Он чувствовал, что срывание украшения может стать фатальной ошибкой.

«Когда представится возможность — а она обязательно представится, — я сорву Артефакт. Время… все опять упирается во время».

Первые капли дождя упали на нос. Кенра рефлекторно посмотрел вверх, на мрачное небо. Погода в корне отличалась от той, что он лицезрел десять минут назад. Жаркий летней ветерок сменился пронзительной студенью, а пестрые лучи желтого светила — угрюмыми тучами. Что самое необычное: этим изменением подверглись только парящие острова. Весь остальной город продолжал купаться в ярких полуденных красках, как ни в чем не бывало.

Подросток поднял руку перед собой. Туманные шлейфы обвили тонкие пальцы.

«Почему они ощущаются… такими знакомыми? Не тот ли это туман, что является ко мне в кошмарах?»

— Так что насчет карточек? — взбудораженно спросила Круцци. — Остались еще хоть крохи любознательности?

«Ладно, потом разберусь… Дьяволо, мне точно пора заводить блокнотик. Всех заметок уже и не упомнишь».

Кенра отбросил мысли о тумане на дальние створки подсознания и переключился на садистку.

— Сгораю от желания, моя госпожа. — Он поцеловал тыльную сторону ее кисти. Круцци сначала хотела убрать руку, но быстро приструнила саму себя.

«Не только ты можешь быть непредсказуемой».

— Ладно… сделаю вид, что ничего не было. Итак, — манипуляторша подняла билеты в нескольких сантиметрах от лица, — сможешь разглядеть написанное?.. Нет, правильнее спросить: что конкретно ты видишь на карточках?

Взгляд подростка бегал от лица Круцци к билетам. Последние не выглядели как-то странно: фотография, имя и идентификационный номер — ничего из ряда вон выходящего. Но Кенру не покидало ощущение неправильности происходящего. Случай с охранником посеял жирное зерно сомнения. Он не мог просто взять и поверить в увиденное, тем более, что девяносто процентов времени глаза непроизвольно смотрели на лицо садистки, а не какие-то «невзрачные» карточки.

— Ну что, как успехи? — посмеивалась бандитка. — Я смогла удовлетворить твое любопытство, братик?

«Опять пытается играть по своим правилам… — мысленно вздохнул подросток, решившись на определенный шаг. — Что ж, сама напросилась».

— А знаешь…

Кенра сделал резкий скачок в сторону балюстрады. Только он положил ногу на мраморные перила, так сразу остановился. В ту же секунду голову окатили слабые волны энергии. Они брали свое начало в шипастой сфере, расположенной близ области разума, где держались воспоминания. По велению хозяйки сфера сдетонировала, и заранее подготовленное преобразование направилось к ментальному куполу, но успело раствориться еще до прикосновения к оному. Хоть бомба и взорвалась, Круцци обернула этот процесс вспять. Не без труда, но садистке каким-то образом удалось придать сфере первозданный вид, вернув в нее частицы Аспекта.

Из тонких шпилей прорвался оранжевый свет, а следом донеслась тревожная сирена. Люди в округе всполошились. Вперемешку с визгом датчиков Эфира зазвучали испуганные голоса.

— Ты не перестаешь удивлять, — вздыхала бандитка, потирая переносицу, — причем не в самом хорошем смысле. Действуй я чуть медленнее, и твоя милая головка сделала бы зрелищный «пуф». Не переходи границы дозволенного, малыш. Мое терпение тоже не бесконечное.

— Буду иметь в виду.

Билеты упали из рук Круцци, когда та в спешке делала мудру Разума; на цементированной тропе валялось два серых куска картона. Их точно нельзя было назвать билетами.

«Это стоило проверить. Да, она не блефовала. К тому же… имеет Благословение».

— И что будем делать? — претенциозно вопросила манипуляторша. Сквозь туман было видно, как сотрудники общественной безопасности и агенты Артелей встали на уши. Что с одного конца моста, что с другого, — они подняли оружие и двинулись туда, где произошла вспышка Эфира. — Нет, уже слишком поздно…

— Дай мне подумать! — Кенра замахал руками, пытаясь вразумить садистку. — Да, сделал глупость, признаю! Не надо доводить ситуацию до такого!

— Достопочтенный Экстер, Вы сами все прекрасно видели. Я не хотела такого исхода…

Круцци собиралась активировать бомбу вновь, но подросток указал на охранников и выкрикнул:

— Эй, да погоди ты! Смотри! Они возвращаются!

— Что?

И правда. Сирены утихли, как и гул шагов. Капитаны охранных постов что-то кричали своим подчиненным, отчего те останавливались и уходили обратно на посты. Кенра уже прошел треть моста, поэтому не мог расслышать слова ни первого капитана — того, что верещал с ближайшего конца, — ни тем более второго, с дальнего.

…Высокий силуэт стоял подле одного из командующих охраной, но подросток не обратил на него внимание.

— Повезло, — хмыкнула Круцци, подавив убийственные мысли. — Сегодня госпожа удача на твоей стороне.

— Ты серьезно? — вскинул брови подросток. — То есть, по-твоему, мне повезло с тобой встретиться?

Бандитка прокашлялась и пояснила:

— Ну, в определенном смысле… Стоп, а ты не рад нашей встрече?

— Только не начинай…

Пуская нелепые фразочки (ради конспирации), они дошли до конца моста. Охранники были на взводе: каждый второй либо теребил рукоять автомата, либо поглаживал боевой Артефакт. Командир стоял чуть поодаль и ястребиным взглядом осматривал прохожих. Глянул он и на «брата с сестрой» — те продолжали идти, занятые личными препирательствами.

Редкие капли дождя превратились в слабую морось; некоторые люди и иномирцы стремились скрыться за занавесом ларьков или в магазинах, тогда как подавляющее большинство продолжало гулять.

— И вот он сидит, плачет, умоляет о пощаде… — Когда Кенра и Круцци сошли с моста, последняя продолжала травить байки из своего прошлого. Естественно, все они иллюстрировали пытки. — Короче, я взяла нож и…

— Ладно, хватит фарса, — отрезал подросток.

— Погоди, сейчас будет самое интересное! Я спустила с него штаны и…

— Датчики сработали, когда ты хотела взорвать бомбу, — начал он, перебив бандитку, — но когда я выпустил Инородную энергии они молчали. Почему так?

— Ты у меня спрашиваешь? — проговорила Круцци возмущенным тоном. — Кто из нас обладает этой силой? Ты или я?

— Я стал Крафтером около трех месяцев назад. Кто из нас обладает большей информацией? Ты или я? — передразнивал Кенра.

— Я не всеведущая, — пожала плечами бандитка. — Ты показал Ореол — это очень серьезно. Пусть окружающие люди его не почувствовали, но машины точно должны были. Возможно, детекторы просто не заточены под Инородный Эфир… или кто-то помог тебе.

— Что ты имеешь в виду?

— Думаю, дело в ней. — Круцци указала на бездонную яму. Всепоглощающую тьму можно было созерцать практически с любой точки островов. — Ты ведь знаешь о Том Что Во Тьме?

— Как-то не доводилось услышать. Предполагаю, что это очередная байка горожан.

— Тем не менее правительство верит в эту байку, — Круцци говорила максимально серьезным тоном. Игривый запал ушел, заставив подростка навострить уши. — В каждой россказне только доля выдумки, малыш.

— Ты намекаешь… Тот-Что-Во-Тьме скрыл мою Ауру?

— Не Ауру, тупица, а Ореол! — выкрикнула бандитка.

— Так в чем их отличие?

— Если коротко — Ореол гораздо концентрированнее, чем Аура.

— И…

— Скажу сразу, — перебила она, — да, я верю в свои слова. Тот-Что-Во-Тьме… Никто не знает, кто или что это за существо, а может и не существо вовсе; Оно сплошь огорожено тайнами, понять которые не в силах даже Мастера Кланов. Разве что Суверены или Адепты могут докопаться до сути, но их, наверное, не интересует какой-то жалкий мирок Дел-Дестино.

Кенра не нашелся с ответом. Размышления Круцци перешли куда-то не в ту степь, тем более она сама не так уж хорошо осведомлена о впадине. Если сильно захочется, он сам узнает о Том Что Во Тьме, поэтому переключился на более важную тему:

— Почему ты не заберешь Артефакт?

— Какой Артефакт?

— Так и будешь играть в дурочку?

— Хватит обзываться! — надулась бандитка, а потом, словно осознав, о чем шла речь, спросила: — Ты про тот ножичек за своей спиной что ли?

— Именно, — закатил глаза подросток.

— А, так он бесполезен.

— Эээ… что?

— Абсолютно бес-по-ле-зен. — повторила садистка. — Справедливости ради, клинок сам по себе тоже опасен, но… какой нормальный Крафтер будет носить обычную железку? Нет, подправлю себя: Крафтер, не владеющий особым Аспектом. Знаю я одного человека, он может создавать ножи из воздуха…

— Скаббард?

— Будь нож Артефактом… Что ты сейчас сказал?

Круцци замедлила шаг, а потом вовсе остановилась.

— Можешь повторить, пожалуйста?

Она пыталась скрыть шок, но получалось из рук вон плохо.

«Бандитка знает мое прозвище из четвертого цикла, но не про Скаббарда? Что-то не так… Дубина! — выкрикнул «он». — Круцци и подавно не прочла все «наши» воспоминания. Иначе ее бы убила Дверь… Дьяволо, сколько можно тупить?! Почему я не допер до этого раньше?! Скольких нервных клеток я мог сохранить…»

— Забавно, что ты не знаешь, что я знаю его, — криво выразился Кенра, уняв мысленное порицание самого себя. — Значит, госпоже удалось вырвать лишь обрывки воспоминаний. А сколько гонору-то было…

— Ой, иди в задницу, — неловко отмахнулась Круцци, потупив взгляд.

— Врунишка.

Подросток мог вздохнуть с облегчением. Его худшие опасения, к великому счастью, не оправдались.

— Итак! — бандитка хлопнула в ладоши. — На чем я остановилась? А, вспомнила! Итак… Будь нож Артефактом, я бы забрала его еще перед входом на мост; детекторы Эфира остро реагируют на такие штуки. Можешь вытащить свой ножичек, — последнее слово Круцци произнесла особо чувственно, облизнув губы. — Проверим, есть ли в нем энергия Аспекта.

Они зашли в темный переулок. Стены зданий, каменный тротуар, аккуратно расставленные мусорные баки, — все выглядело отполированным до блеска, предельно чистым. За парящими островами велся постоянный уход. Даже дождь и слякоть не могли помрачить «стерильные» улицы и переулки центральной площади Фатума.

Без лишних слов Кенра увел руку за пазуху, достал ножны и оголил клинок. Изогнутое костяное древко не потеряло в изяществе, но само лезвие поблекло: теперь оно не отливало ядовито-зеленым оттенком, как несколько часов назад. Уже по одному виду ставилось ясно, что оружие потеряло былую силу.

«Вот почему Мурмаер так спокойно расстался с ним». — Подросток тихо выругался про себя, поминая Пейтона на чем свет стоит.

Круцци приложила палец к подбородку, внимательно осматривая орудие убийства. Отдавать клинок ей в руки Кенра не захотел.

— А ты не врал. Это действительно Артефакт. Но…

— Но?

— Как бы сказать… Он «кончился», срок действия подошел к концу.

— Одноразовый?

— Думаю, можно и так сказать. — Видя, что в глазах подростка горело любопытство, она продолжила: — Есть так называемые «вечные» Артефакты — им не нужна постоянная подпитка. Такие вещицы работают до тех пор, пока не сломаются. А есть «сосуды» — ты заполняешь их, используешь определенное количество раз, а потом они становятся пустышками. Чтобы Артефакт вновь заработал, надо влить в него необходимое количество энергии какого-нибудь Аспекта.

— А как…

— Давай не будем вдаваться в детали, — устало произнесла Круцци, поправив мокрую прядь. — Не в этом месте уж точно. В трех островах отсюда есть хорошая забегаловка. Как насчет чашечки горячего кофе?

Кенра бестолково махнул рукой, мол: «мне без разницы».

— Ну вот и решили!

С каждой минутой дождь все усиливался. Морось плавно переросла в сильный проливень с хлопьями града. Вода шла по асфальту рекой, переливалась в водосток, а затем ниспадала в бездну. Людей на улицах значительно поубавилось; запрятавшись по домам, граждане внимали стуку ледяных осколков. И лишь предрасположенные к водной стихии иномирцы продолжали гулять, обрадованные новым погодным условиям.

«Не вчера, так сегодня». — Кенра вздохнул, сетуя на капризы реальности.

Ему с Круцци пришлось купить зонты, чтобы не промокнуть. Преобразование любых шаблонов в пределах центральной площади строго каралось законом; охранные патрули следили за порядком, и не дай бог кому-то попасться им на глаза. «Брат и сестра» прошли еще пару мостов, прежде чем оказались на нужном островке. Тот был меньше пятиста метров в охвате, но маленькие размеры он нивелировал особыми ресторанами, кондитерскими и кафе-барами.

— Приятного аппетита! — мужчина с серым цветом кожи и жабрами на скулах — работник забегаловки — улыбнулся и передал заказ.

В помещении Кенру и Круцци могли подслушать, поэтому они сели за уличный столик. Широкий белый зонт прекрасно оберегал от дождя, а стук града затенял слова.

— Ты будешь первой, — заявил Кенра, отхлебнув из чашки.

— М?

— Я не помню, как мы пришли к парку. Не соизволишь объясниться?

— Около получаса назад мимо нас прошел… нежеланный человек, если можно так выразиться. Он тоже владеет Аспектом Разума, причем гораздо лучше меня.

— Темпоралис Фурсифер? Ваш босс?

До крови прикусив губу, Круцци откинулась на спинку стула. Кажется, она с трудом сдерживалась, чтобы снова не залезть в мозги подростку.

— А что еще ты знаешь?

— Не очень-то хорошо отвечать вопросом на вопрос, — подметил Кенра, вспомнив упреки в своей адрес по поводу вежливости.

— В общем-то… да, это был он, — прошипела садистка. — Кстати, тебе стоит поблагодарить меня. Босс способен выпотрошить разум человека за считанные секунды.

— И как ты его отговорила?

— У Фурсифера сегодня важное задание, — не стала утаивать она. — Я просто сказала, что ты — моя новая игрушка, и босс отстал.

— Значит, не хочешь делиться информацией о временной петле с кем-то другим?

— А должна?

— Ты состоишь в Культе, — исчерпывающе сказал подросток. — Я думал, ты захочешь доложить о мне высшим чинам Экстерминиума.

— Мы же оба понимаем, насколько это тупо, — бандитка окатила Кенру презрительным взглядом. — Рассказать Конквизиторам о мальчике, что способен перематывать время вспять… Это как подписать себе смертный приговор. Меня не погладят по головке со словами «Молодец, хорошая работа», не повысят в звании, не одарят горой Артефактов, нет. Сперва Конквизиторы избавятся от лишних свидетелей, то есть — меня. А дальше… дальше уже не важно. Одного этого факта достаточно, чтобы держать информацию в секрете. Вместо того, чтобы сдать тебя под нож в какую-нибудь лабораторию, я предлагаю взаимовыгодное сотрудничество. Не лучше ли иметь за спиной верного напарника, что поддержит тебя на этом нелегком пути? Если не согласишься… Ха-ха-ха, я зашла слишком далеко, чтобы останавливаться, поэтому… Да, я определенно рискну убить тебя, малыш. И, учитывая все вышесказанное, каким будет твой положительный ответ?

Потягивая горячий кофе, Кенра ушел в раздумья.

«Верного напарника… Она либо считает меня за идиота, либо…»

— Чтобы ты не сомневался в моей лояльности, можем дать Клятву на крови, — в последний момент добавила Круцци.

«Хм, а ведь неплохая идея. Когда цикл подойдет к концу, я смогу со спокойной душой умереть…»

— Если до конца недели — а именно столько, как я поняла, длится цикл — ты не втянешь меня во временную петлю, твой разум и душа уничтожатся, — пояснила Круцци, будто до сих пор могла читать мысли.

«Дьяволо! Откуда она знает о пределах цикла? Наверное, повезло вытащить нужный кусок воспоминаний, — сказал «он». — Невезение… как же я ненавижу такие моменты…»

— А ты действительно веришь, что я перематываю время? Согласись, но звучит бредово. Ни один Разрушитель или Созидатель не способен на такое. А даже если и так… с чего ты взяла, что я могу «втянуть» других людей во временную петлю?

— Это и будем моим основным вопросом. — Круцци скрестила руки на груди. — Как работает твое Благословение? Прошу, не пытайся врать. Хоть я сейчас и не могу читать мысли, но…

— Ты сама имеешь какое-то Благословение по типу детектора лжи?

— …Можно и так сказать, думаю.

Добив кофе, подросток по привычке глянул на наручные часы и кивнул.

— Хорошо, я скажу. Но сначала ответь на парочку вопросов.

— Ты переходишь грань дозволенного, малыш, — упрекнула его Круцци. — Разве мы не условились, что каждый будет задавать вопросы по очереди?

— Но знание механик временной петли не равноценно твоим прошлым откровениям, — настаивал Кенра, держа маску невозмутимости.

Лицо садистки перекосило от гнева. Выбросив недопитый стаканчик кофе, она скрежетнула зубами и проворчала:

— Хорошо, валяй! Задавай свои долбаные вопросы! Недоросток паршивый!

— Итак. — Кенра потер ладони друг о друга. — Для начала… Какие цели преследует Культ Экстерминиума?

Круцци присвистнула.

— А ты явно не собираешься церемониться.

— Думаю, это ничто по сравнению с временной петлей, — пожал плечами юноша, придерживаясь все той же позиции.

Глаза садистки наполнились жгучей яростью. Казалось, что еще чуть-чуть, и из зрачков посыплются искры или преобразуется лазерный луч — настолько сильно ей не нравилось поведение Кенры. В конечном итоге, правда, бандитка сдалась.

— Этот вопрос слишком абстрактный, — подметила она сдержанным тоном. — Влияние Культа распространяется на всю реальность. И Мир Дел-Дестино находится где-то… — Круцци приложила палец к подбородку. — …в середине списка.

— Какого списка?

— Приоритетов.

— Каких приоритетов? — Кенра нахмурил брови.

«Из нее каждое слово клещами приходится выдирать».

— Тебе перечислить? — паясничала махинаторша.

— Нет, запиши на листочке. У меня память плохая.

— Хм, где бы достать листик…

— Круцци! — с нажимом воскликнул подросток, стукнув кулаком по столу. — Хватит увиливать! Если продолжишь в том же духе, то можешь не надеяться на…

— Да все-все-все, поняла, — хихикнула бандитка. — Надо же было как-то восстановить потраченные нервы.

— Ближе к делу, — поторапливал ее юноша.

— Если сказать по-простому, то Культ был создан, по сути, для осуществления одной-единственной цели.

Садистка сделала драматическую паузу и слегка прищурилась.

— И какой же?

— Возрождение Бога, — с благоговейной интонацией ответила она.

Круцци достала из кармана красную фигурку, похожу на демона, погладила ее, а затем фанатично продолжила:

— Разрушитель Экстер. Воин Истребления. Бог Резни, Страданий и Смерти. Никогда не существовавший в этой Реальности, не принадлежащий ей… Но Его образ всегда мелькал в умах людей. Ему суждено повести за собой армаду крови и плоти навстречу Судьбе. Он возвысит всех нас, его верных последователей, и заберет в свой мир грез… Воин Истребления — мессия всех противоборствующих законам мироздания. Экстер придет из Падшей Реальности…

И снова при упоминании Разрушителя Экстера на закромах сознания парня что-то кольнуло. Эфемерное чувство отдалось во всем теле, вызвав табун мурашек по телу. Кенре казалось, что сейчас должна появиться Дверь, но видение так и не пришло. Будто что-то препятствовало появлению «кровавого мира».

«Как же нелепо звучит ее речь…»

— …и тогда Воин Истребления…

— Если Экстер никогда не существовал, — перебил он бандитку, стараясь унять дрожь, — то как вы можете «возродить» этого Бога?

Круцци задумалась над ответом, прекратив одержимое восхваление Экстера.

— Этого никто не знает, — грустно пробормотала она. — Мы просто верим, что наш Бог существует, а как известно, вера иногда творит чудеса. К сожалению, хоть Культ испробовал почти все возможные варианты Воззвания, итоги весьма и весьма плачевны. Нам не удалось материализовать даже воли Разрушителя, не то что тела.

Кенра непонимающе склонил голову набок.

— Воззвание — процесс возрождения Бога, если тот мертв или находится в анабиозе, — пояснила Круцци, возвращаясь к прежнему образу хитрой манипуляторши. — Чаще всего Воззвание, если мы говорим о Разрушителях, требует жертвоприношений и особых Артефактов. Последние должны иметь хотя бы частичку естества Бога. Еще стоит сказать, что Воззвание Разрушителя в девяноста девяти процентах случаев заканчивается неудачей… и смертью призывателей… а еще практически полным уничтожением Мира…

— И кто-то в городке Моллис знал, где находится Артефакт Экстера?

— А… а?

— У меня есть один приятель, — издалека начал юноша, наблюдая, как зрачки Круцци расширяются от шока.

— Откуда ты…

— Его зовут Харум, — апатично продолжил Кенра. — Это толстоватый тип с чудаковатым характером. Он вроде как состоит в Клане Лакханико, умеет говорить на языке Роидов, а еще… с ним связался сам Конквизитор; Харум принял Клятву на крови о неразглашении и прошел ритуал амодипсии. Последнее — твоих рук дело, я прав?

Следом он сделал паузу, давая Круцци возможность переварить услышанное.

«Как же хорошо, что я успел прокачать Аспект Времени, — облегченно подумал подросток. — Иначе бы не вспомнил всего этого. Информация — страшное оружие».

Наклонившись вперед, он лукаво улыбнулся и прошептал:

— Пещера, в которую вы собирались зайти…

— Достаточно, — перебила его садистка. — Я поняла тебя.

Она раздосадовано приложила ладонь ко лбу, качая головой. Но момент грусти продлился недолго.

— Ты был там, не так ли? — предельно серьезно спросила Круцци, кровожадно ухмыльнувшись. — Был в той пещере в каком-то из циклов. А значит, и я с боссом тоже… Черт! Оказывается, толстяк не соврал…

— И что конкретно вы хотели найти в пещере? Какой Артефакт?

— А тебе не безразлична судьба приятеля? — отошла от главной темы садистка.

— Если только чуть-чуть, — согласился парень. — Но его участь и так ясна, как день. Учитывая нравы Культа Экстерминиума, наказание за «вранье» одно — смерть. И я догадываюсь, кто мог исполнить приговор.

— Браво. — Круцци похлопала в ладоши. — Ты непревзойденный сыщик.

— Возвращаясь к основному вопросу, — кашлянул подросток, — что за Артефакт вы хотели найти в пещере?

— Это знает только сам Темпоралис, — ответила бандитка, не став отрицать, что они с Конквизитором действительно искали Артефакт Экстера. — Мы лишь его прислужники, не более того.

— Не верю.

— Ну и не верь! — Надула щеки Круцци. — Я говорю правду и только правду!

«Ага, как же. Ладно, опустим пока этот вопрос».

— А каковы цели Конквизитора Темпоралиса?

— Тебе так трудно сложить два плюс два? — цокнула бандитка. — Я ведь только-только похвалила тебя за острый ум. Разочаровываешь, малыш. Недавно же говорила, что Культ хочет пробудить Экстера.

— И Конквизитор Темпоралис в том числе?

— Да.

— И для этого вы собираетесь устроить резню на стадионе Фатума?

— Д… — Круцци осеклась, но часть ответа все же успела прозвучать. Уперев взор на небо, она хорошенько обругала Кенру и всех его родственников.

«Или она действительно говорит правду, или очень хорошо умеет лгать», — размышлял юноша.

— Засранец… Прочти твои воспоминания агент Артеля, а не я, и весь план пошел бы насмарку…

«Слишком наигранно выглядят ее эмоции. Чтобы Крафтер Аспекта Разума не мог контролировать свои мысли? Бред какой-то. Если сегодня мой разум не уничтожат, надо будет встретиться с Круцци еще пару раз в последующих циклах. Ты сам-то понял, что сейчас подумал? — возмущенным тоном спросил «он». — Встретиться с той, кто может… Да знаю я, знаю, не шуми. Но другого выхода я просто не вижу, — возразил Кенра своей шизофрении. — Только так можно проверить, говорит ли она правду».

Юноша щелкнул пальцами, отрывая садистку-искусительницу от утрированных покаяний.

— Насколько я еще знаю, для того, чтобы пройти в пещеру, вам нужен пользователь Инородного Эфира. А точнее — красного.

— И да, и нет, — неоднозначно ответила она, прикрывая зевок. — Мы не знали, что пользователь красного Эфира точно мог открыть путь к Артефакту. Мы только предполагали. И… — Круцци обвела подростка заинтересованным взглядом. — Предположения оказались не далеки от правды.

Части паззла потихоньку складывались в цельную картину. Некоторые детали все еще ускользали от Кенры, но это не помешало ему собрать уже имеющиеся факты в цепочку причинно-следственных связей.

«Портал в пещере, мой красный Эфир, Разрушитель Экстер, потеря эмоций, внезапная страсть к убийствам и наплевательское отношение к собственной смерти… Одно происходит от другого. Так, погодите-ка… Артефакт… Культисты искали Артефакт Экстера… Неужели он… Нет, это не так… Это неправильный ход мысли… Совсем неправильный… «Ты» не должен думать об этом… Круцци врет! Да, она точно врет! Таких Артефактов не может существовать! Но ведь это слова садистки… Они могут быть ложными… Не обращай внимания… Я помню, как один из Кратферов в пещере взорвал себя. Но я еще какое-то время оставался жив. А потом была только боль. Ничего кроме боли… Артефакт… Больно, больно, больно…»

Кенра зажмурился и схватился за голову.

Волна мигрени прошлась накатом по сознанию юноши, как яростный морской прибой. Вспоминая самый первый цикл, он почему-то всегда ощущал дикий протест где-то внутри разума.

— Малыш, что с тобой?

Бандитка потянулась к подростку, но тот грубо отмахнулся от изящных рук и стукнулся головой о стол. Боль немного ушла. Он стукнулся еще пару раз, и тогда мигрень сменилась головокружением.

— Я не использовала Аспект Разума! — на опережение выкрикнула Круцци, видя, как лицо Кенры ожесточилось. — Это была твоя воля!

Но парень совсем не обращал на нее внимания.

«Я нужен был культистам только для открытия портала. Дальше я стал для них бесполезен… да, совсем бесполезен. Они хотели использовать меня как приманку, Круцци сама об этом сказала… Но как же… Артефакт…»

Неизвестное намерение всеми силами стремилось искоренить раздумья об Артефакте Экстера, однако в этот раз оно потерпело неудачу. Мысли плотно засели в голове, как запутавшиеся в паутине насекомые.

— Так какой Артефакт вы искали в пещере? — устало спросил Кенра. Пробираясь сквозь пелену боли и ментальных страданий, он раз за разом прокручивал последние минуты первого цикла, но ум более не посещали озарения.

— Я же сказала, что не знаю, — раздраженно ответила бандитка, постукивая ноготками по столу. — Сколько еще раз мне надо повторить?

— И у тебя совсем нет догадок?

— Ну… — Слегка нахмурившись, Круцци приложила ладонь к щеке, прикусила губу и подалась в усердные раздумья.

«Или сделала вид, что думает», — анализировал Кенра, еще раз стукнув рукой по голове.

По истечению натужной думы, что длилась несколько минут, она кивнула сама себе и ответила:

— Я без понятия, как должен работать Артефакт. Об этом мог знать только босс, да и то не факт.

Голос садистки-искусительницы звучал удручающе, расстроено, будто она действительно сожалела, что не обладает этой информацией. Кенра, увы, не мог читать мысли; он молча принял данный факт и собирался задать другой вопрос, но Круцци его опередила:

— Думаешь, Артефакт Экстера втянул тебя во временную петлю?

— Понятия не имею, — ответил ей Кенра той же фразой.

— Ты не представляешь, как сильно я сейчас хочу залезть в твою голову, — разоткровенничалась бандитка. — Прочитать хотя бы поверхностные мысли… Узнать то, что знаешь ты… Слить сознания воедино… Ммм! Как же сладко звучит!

Пропустив мимо ушей извращенные высказывания садистки, Кенра продолжил:

— А почему вы больше не ломились ко мне домой? Харум ведь дал Конквизитору наводку. Разве так трудно было проверить, действительно ли я, в кавычках, тот самый?

— Да кто ж мог предположить, что толстяк не врал?! — возразила Круции. — Он сказал, что ты должен будешь прийти на поляну в середине дня и…

— Стой!

Подросток быстро замахал руками, прерывая рассказ собеседницы.

— Что такое?

— Хочу кое-что уточнить: почему Харум был так уверен, что я обязательно приду на Старую поляну в середине дня?

— Я задалась тем же вопросом! — поддержала его Круцци. — Но… босс сказал, что верит толстяку.

— Серьезно? — Кенра удивленно приподнял брови.

— Вот! У меня было точно такое же выражение лица! — Яростно закивала бандитка, указывая пальцем на юношу.

— И… это все? — недоумевал юноша. — Конквизитор не объяснился, почему поверил Харуму?

— Не-а, — грустно ответила она, положив ногу на ногу. — Пробубнил что-то вроде: «Это будет началом всего», а потом прервал со мной связь. А! Еще босс сказал, что, если каким-то чудом ты все же придешь на поляну, то я НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ, — очень вкрадчиво произнесла Круцци, — не должна вмешиваться в ваш приятельский диалог с толстячком!

Кенра решил хорошенько осмыслить новую информацию, от того ненадолго утих.

«Начало всего… — мысленно повторил он. — Очень — очень странно. Хм, у «тебя» есть какие-нибудь предположения? — обратился парень к своей шизофрении. — Есть, но тебе лучше спросить самого Харума. Почему-же? Потому что «я» так сказал. Помнишь, что «я» говорил тебе про вещи, о которых не стоит думать?.. Ну, что-то такое было, да…»

Мысли плавно перетекли к моменту, где Круцци и Кенра шли по одной из улочек города. В определенный момент подросток стал думать о Разрушителе — о том, что способность к перемотке времени была дана ему Богом…

«Это как раз одна из таких вещей. Сейчас ты должен кое-что почувствовать», — мысленно оповестил «он», тогда в разум юноши закралась…

Нет.

Вопреки прошлым инцидентам, неизвестное намерение так и не явилось.

«И что я должен почувствовать? Все нормально, — уверенно заявила оригинальная личность. — Что ты мне мозги тут морочишь? Хм… И в правду, но… Я все равно не буду отвечать. Почему?! Потому что не хочу. Что? Ах ты падла… Я не в настроении. Дьявол тебя побери! Ну и хрен с тобой!»

— А что потом? — спросил Кенра, вернувшись к диалогу с бандиткой.

— М?

Та от скуки насвистывала красивую мелодию — ее собеседник довольно долго плавал в раздумьях.

— Я ведь так и не пришел на поляну. Ты убила Харума на месте?

— О-о-о, — протянула садистка, — ты не представляешь, как я хотела грохнуть этого жирного ублюдка. Вспороть брюхо, вытащить кишки наружу…

— Можно без подробностей, — хмыкнул парень.

— …В общем, — продолжила она, — я связалась с боссом по Артефакту и попросила разрешение на убийство. Темпоралис дал добро, но только при одном условии: я должна выполнить последнюю просьбу… как там его…

— Харум, — напомнил Кенра.

— Да, толстяка! Ох, никак не могу…

— Ближе к сути, — требовал юноша. — Хотя… Думаю, я догадываюсь, о какой просьбе идет речь.

— Ну давай, удиви меня, о великий и ужасный путешественник во времени, — посмеивалась Круцци.

— Харум пришел прямо к порогу моего дома?

— И это… барабанная дробь… абсолютно верно! — Садистка-искусительница изобразила приторную радость.

— Вот значит как… А ты его сопровождала?

— Естественно. Убить такую тварь — благое дело. Мое время дорого, и тратить три часа на бессмысленные телодвижения — непозволительная роскошь! Хамур… Мухмар… Короче, толстый сполна ответил за причиненные неудобства!

«Как же хорошо, что я никогда не открывал дверь в начале цикла! — облегченно подумал подросток. — Ладно, надо идти дальше. Харум определенно что-то темнит, но в сейчас он волнует меня поскольку-постольку».

Поставив мысленную заметку, Кенра продолжил диалог:

— Так почему открыть портал мог только обладатель красного Эфира?

— Хочу сделать небольшую поправку, — цконула Круцци, подняв указательный палец вверх. — Я немного слукавила, говоря про «красный» Эфир. На самом деле нам нужен был Благословленный Экстером.

Подросток открыл было рот, чтобы перейти к следующей теме, но вскоре понял намек бандитки.

— Что? — только и оставалось сказать ему.

— Ты все правильно расслышал, малыш, — зубоскалила та.

Этого момента она ждала довольно долго. Растерянный вид юноши привел ее в восторг.

— Только человек, что имеет связь с Экстером, может открыть вход к Артефакту. Твои бредовые сказки про «избранника Бога» оказались не таким уж и бредом.

— Связь с Богом… о чем ты?

— Правда глаза режет, не так ли? — насмехалась Круцци. — Я тоже, если честно, поняла это только сейчас — когда ты заикнулся про Инородный Эфир. Потом я вспомнила тот жуткий кровавый Ореол на мосту… И, конечно же, перемещение во времени. Такие глобальные Благословения не возникают на ровном месте.

— Нет… я не понимаю!

— Не обманывай сам себя. — Гримасничала манипуляторша. — Ты все прекрасно понимаешь, не глупенький ведь. Просто не хочешь признавать.

Кенра учащенно задышал, а в горле словно ком застрял. Еще один кусочек паззла начал встать на место.

— А разве в Культе таких не предостаточно? — судорожно проговорил юноша, надеясь найти опровержение своей догадки. — Ну этих… Благословленных.

— Ну вообще… — с хитрой улыбкой на лице начала бандитка, — такой аргумент мог бы стать камнем преткновения в разговоре с любым другим прислужником Экстерминиума. Но я знаю немного больше. Тебе очень повезло, малыш.

— Круцци…

— Да-да-да, извини за излишнюю болтовню. — Отмахнулась она. — Такова уж моя натура. С этим ничего не поделать.

Прокашлявшись, Круцци продолжила:

— Дело в том, что за все время существования Культа… никто так и не получил Благословение от Экстера.

— Не получил Благословение Экстера… — повторил подросток, скрестив пальцы под подбородком.

— Насчет ответов на молитвы ничего сказать не могу, но Высшие Конквизиторы должны как-то держать связь с Богом. В противном случае Культ распался бы еще на первых этапах формирования. Это первооснова не только Культов, но и Кланов. Если ты не знал — последние тоже произрастают от какого-нибудь Разрушителя или Созидателя.

— Погоди-погоди! — Внезапно взбаламутился Кенра. — Но ведь красный Эфир может иметь не только Благословленный Экстером!

— Возможно и так, — согласилась бандитка. — Но… Ты сам-то в это веришь после всего сказанного, а? — она окатила юношу скептическим взглядом. — Совпадений слишком много. Другого быть и не может.

— Но ведь… Я не могу… Не могу быть Благословлен Разрушителем… Просто… Просто уму не постижимо!

И тут к парню потихоньку начало приходить осознание.

«Дверь — вот та самая связь. Но… это все равно не оправдывает слова Круцци! — Успорял «он» сам себе, дергая волосы на голове. — Если я Благословлен Богом Страданий еще с рождения, то почему Дверь начала появляться только после смерти? При чем здесь тогда Артефакт Экстера? Может, он послужил катализатором? Или в качестве катализатора выступила первая смерть? А еще Инородный Эфир… Этот проклятый красный Эфир! А как же кошмары? — вклинился «он» во внутренний монолог. — Жуткие голоса, искореженные лица… Ты действительно думаешь, что это обычная душевная травма? Плюс ко всему еще есть неудачи, насылаемые Волей Реальности… И, самое главное, какое к этому отношение имеет временная петля? Если бы «я» умер не в той пещере, а, скажем… от сердечного приступа? «Я» бы так же приобрел способность к перемотке времени? Или нет? Нет? Да? Нет? Да? Ха-ха-ха… Дьяволо…»

Рассуждения вылились в закономерный вопрос:

«ЧТО ВООБЩЕ ПРОИСХОДИТ?!»

Но слишком глубоко уходить в себя Кенра не стал.

Присутствие бандитки было подобно дамоклову мечу, что качался в нескольких сантиметра над шеей. Круцци только дай повод, и она тут же им воспользуется. Хоть по округе расставлено множество Эфирных датчиков, парень не сомневался, что садистка может каким-то образом их обойти. Случай с охранником на мосту тому доказательство.

Успокоив шалившие нервы, юноша, все еще тяжело дыша, с горем пополам вернулся к реальности… или нет?

«Сейчас не время абстрагироваться, — решил он. — Благословленный Экстером… Ха-ха-ха-ха-ха! Ну что за бред?! Это невозможно!»

Подросток снова взялся за наболевшее. Он все еще не мог поверить Круцци. Слишком уж безумно звучала фраза о Благословении Экстером. И, к сожалению, никаких контр-аргументов он найти не мог.

— Каков будет твой следующий вопрос? — с улыбкой проговорила Круцци, рассматривая лакированные ноготки на пальчиках.

Весь ее вид излучал самодовольство и беспечность. Она получала ни с чем не сравнимое удовольствие, наблюдая за стенаниями подростка.

— Я… я…

А тот не мог выдавить из себя и слова. Как бы он не старался отбросить тревожные думы, все было тщетно. Даже головная боль отошла на второй план.

«Ха-ха-ха… Полный звиздец… Я окончательно запутался».

Парень отчаянно тряс головой, пытаясь возвратить былую апатию.

«Нет… нет… Я не могу принять это так сразу. Надо очень тщательно все обдумать…»

И тут его голову посетила светлая мысль, что заставила взглянуть на ситуацию под другим углом:

«Дьяволо! Круцци, в конце концов, менталист! Она может просто навязать мне данные мысли! Как я сразу не догадался?! Стоп… Точно! Я ведь могу расспросить других подчиненных Конквизитора! Круцци наверняка не единственная, кто знает про Благословленного Экстером! Ха-ха-ха! Да!»

Тревожные краски сошли с лица Кенры. Он сделал пару глубоких вдохов и выдохов, а затем выставил руки за зонт. Набрав в ладоши определенное количество воды, что так великодушно предоставили дождевые тучи, подросток умыл лицо.

— Ты еще долго там? — скучающим голосом произнесла бандитка.

— Да… Да, я уже закончил, — очень тихо ответил юноша.

«Сосредоточься на главном, — советовал «он». — Забудь напрочь про этих Разрушителей, Благословения и прочую лабуду. Все твои рассуждения бессмысленны, если… Мне сотрут память», — довершил «его» фразу Кенра.

Со всей силы хлопнув по щекам, юноша сел прямо и сжал кулаки. Его тело перестало дрожать, а к глазам вернулась их характерная особенность — они стали безжизненными; стеклянными, как у дохлой рыбы.

— Последний вопрос: зачем ты привела меня на парящие острова?

— Да потому что…

Внезапно бандитка прервалась на полуслове. Ее брови нахмурились, а взгляд подался куда-то за спину Кенры. Прежде чем последний успел обернуться, на его плечо легка увесистая рука; над ухом, словно гром, раздался знакомый голос:

— Прости, что так поздно, сынок.

Мысли на мгновение пришли в хаос. Подросток не поверил в услышанное, но стоило ему увидеть родную фигуру, как на глазах проступили слезы. Постоянные неудачи приучили к тому, что никто не придет на помощь, не сможет дать совета, не поддержит морально; никто, кроме него самого. Происходящее поистине можно назвать чудом — спасением, что Кенра ждал все это время.

— Отец, — только и оставалось сказать подростку. — Ты… ты… как ты нашел меня?

— Расскажу, когда придем домой. — По-отечески улыбнулся Клефтис, а затем покосился на Круцци. — Надеюсь, милая леди будет не против.

— Против, — хмыкнула та. — У нас сейчас очень важный разговор. Попрошу вас уйти, если не хотите увидеть смерть сына.

Глаза Клефтиса потемнели. Сняв промокшую ветровку, он надел серые перчатки, хрустнул шеей и сел за стол.

— Кажется, вы меня плохо расслышали…

— Заткнись, — резко ответил Клефтис.

От его тела распространились волны разрушительной энергии, а за спиной мелькнул Ореол: серый зверь с разорвавшейся до ушей пастью; его бездонные черные глаза затягивали в водоворот отчаяния, а острые зубы могли, казалось, раскусить все что угодно. Невидимое давление упало на Круцци. Огромных трудов ей стоило не упасть на колени. Возле кофейни располагалась парочка Эфирных датчиков, но они молчали… нет, вернее сказать, их кто-то отключил.

«Отец пришел не один», — догадался подросток, обратив внимание на двух человек, что стояли за терминалом управления машинами. Люди в кафе в какой-то момент упали без сознания; на ногах остались лишь верные сподвижники Клефтиса.

— Аспект Пустоты… — прошептала бандитка, испустив убийственное намерение. — Кто… кто ты такой?

— Тебе это не обязательно знать, — отрезал Клефтис. Повернувшись к сыну, он снял с его уха сережку и поинтересовался: — Сейчас все нормально?

— Да.

«Возможно, я и сам мог давно так сделать… а может, дело в перчатках отца… Сейчас это не важно».

Подержав украшение пару секунд, Клефтис передал его обратно подростку.

— Восполни резерв.

— Из сережки?

— Да. Просто направь волю.

Сделав так, как велел отец, Кенра в тот же момент ощутил прилив сил. Энергия заструилась по Эфирным Каналам, заполнив их до краев, а Артефакт не опустел даже на четверть.

«Стоп, а как же…»

— Я рассеял преобразование Аспекта Разума, — сказал Клефтис на опережение. — Тебе больше ничего не угрожает, сынок.

Ситуация складывалась как нельзя лучше. Подросток искренне радовался текущей обстановке, но, зная свою удачу, не мог отделаться от тревожного ощущения. Сейчас должно произойти что-то плохое, — кричала его паранойя. Фактор, способный перевернуть все вверх дном.

— Малыш… ты доигрался. — Круцци дотронулась до перстня. Красные частицы Эфира закружились в извилистом танце, преобразуясь в игольчатый кнут. — Думаю, еще один гость нам не помешает, — возбужденно закончила бандитка, свирепо осклабившись.

Клефтис повернул голову в сторону переулка. Оттуда вышел худосочный человек, укутанный словно самой тьмой. Его сапоги хлюпали по мокрой земле, а рваный плащ развеивался на ветру. Он шел медленно, совсем не торопясь, будто происходящее его мало волновало. Наконец, неизвестный человек вышел на свет; уличный фонарь раскрыл его зловещий лик. Янтарные глаза, выглядывающие из прорези в арафатке, прошлись по каждому здесь присутствующему, вызывая дрожь в коленях. Аура мужчины ощущалась почти на физическом уровне, плотным настилом ложась на сознания людей. У Кенры перехватило дыхание, только он увидел этого человека.

«Нет, только не он!»

Конквизитор Культа Экстерминиум — Темпоралис Фурсифер — подошел к своей подчиненной.

— Круцци. Что. Делаешь. Здесь. Оторвала. От. Задания.

Бандитка прикрыла глаза, передавая по мысле-связи все воспоминания, что успела выудить из разума подростка. Направив взор сначала на Клефтиса, а потом и на испуганного подростка, Конквизитор сказал:

— Это. Будет. Нелегко.

— В самом деле? — изумилась садистка. — Его отец не выглядит таким уж сильным.

— Нет. Не. Он.

Раздался дверной скрип.

— Друзья, разрешите присоединиться к вам? — Из кафе вышел человек, одетый в коричневое пальто, такого же цвета рубаху и белые брюки. В руке он держал дуэльную трость; на голову накинут черный цилиндр, а шею обтягивала черно-белая бабочка. Друзья Клефтиса в упор не замечали незнакомца, пока тот не подал голос. Сев рядом с Кенрой, он подмигнул тому, положил цилиндр на стол и обнажил белые зубы. — Давненько не виделись, Темпоралис.

Образовалась кратковременная тишина; по ощущениям Кенры она длилась целую вечность. И только голос босса разрезал ее, как нож бумагу:

— Маледикт.