С рюкзаком за спиной и чемоданом в руках, Кенра вышел на улицу, где уже давно стояла почти непроглядная темень.

«Двадцать часов и тридцать восемь минут… а родители явно не торопились уходить с работы, или, что звучит более вероятно — разбирались с новыми проблемами. Только вот какими?»

— Спрашиваю еще раз — никто ничего не забыл? Все готовы к поездке? — спросила Реликта, стоя у порога дома, пока Клефтис грузил багаж в машину. — Обратно приедем только к пятнице или даже к субботе, так что проверьте все вещи еще раз, прежде чем мы тронемся в путь. Игрушки, туалетные принадлежности, сменная одежда, телефоны, книги, планшеты…

— Дорогая, — окликнул ее муж, закрыв багажник, — ты же их предупредила еще утром…

— Да, еще утром! — вторила Топпи, перебив его.

— …и, думаю, наши дети не настолько глупы, чтобы бесцельно валяться весь день на кровати… так ведь?

Ощутив на себе пристальный взгляд, Кенра издал неловкое «М?», а затем дал ответ в своей стандартной безэмоциональной манере:

— Да-да, конечно, разумеется.

— Но… но… — продолжала суетиться Реликта, чем заметно нервировала супруга, — Мне кажется, надо еще раз проверить…

— Короче, — Клейфтис хлопнул в ладоши, не дав жене договорить, — без лишних слов садимся в машину и едем в Фатум, ясно? Разговоры оставим на потом.

Подойдя к обеспокоенной жене, которая чуть ли не дрожала от волнения, он что-то шепнул ей на ухо. Это действие, в свою очередь, навело Кенру на определенные подозрения.

Вспоминая момент из цикла «хождения в Артель», где ему довелось лицезреть документы с припиской «Экстерминиум», лежавшие на столе отца, подросток, кажется, начал понимать причины «внезапного» отъезда в город.

«Паранойя опять бьет тревогу… Скорее всего, отец узнал некоторые подробности о деятельности Культа; не даром же Конквизитор рыщет по окрестностям Моллиса, выискивая что-то ценное… а если точнее — кого-то».

В сознании замелькали образы минувших событий: пещера, кровавый ритуал, неисчислимое количество трупов людей и животных, битва высокоранговых Крафтеров с монстроподобным медведем… и кровавая резня на стадионе.

Кенра так и не смог понять, почему при воспроизведении самого первого цикла, а в особенности — момента самоподрыва одного из Крафтеров, у него начинала болеть голова, а мысли приходили в хаос, будто что-то внутри подсознания препятствовало дальнейшим размышлениям о данном событии; чем более подробно он пытался представить то, что могло случиться после взрыва, тем сильнее приходились ментальные удары по разуму, вызванные… неизвестно чем.

Цокнув языком, Кенра почесал голову и случайно приметил «боевые» серые перчатки, края которых свисали с ремня Клефтиса.

«Вот только отец не учел, что в Фатуме не то что бы намного безопасней, чем в деревне. — Покачал головой подросток. — Что ж, этот цикл обещает быть очень интересным. По крайней мере, такое сильное отклонение от константы событий я вижу впервые. Реальность… какие сюрпризы ты подготовила на этот раз?»

— Пап, можно я сяду впереди?

— Без проблем.

Погрузившись в машину, семья Диастози отправилась в судьбоносный город.

— Ура! Новые площадки для игр и новые друзья, ждите меня! — орала Топпи, но материнский подзатыльник вмиг успокоил излишний энтузиазм.

«А ведь я раньше радовался так же, как и она. — Одолеваемый противоречивыми чувствами, Кенра позволил себе слабую улыбку, сравнивая психологический портрет самого себя до и после появления временной петли. — Получил ли я то, чего так страстно желал? Мир Крафтеров, что скрыт от глаз простых обывателей… Мир, в который я так неистово мечтал попасть… но… какой ценой мне далось это знание? Перестань, Кенра, ты слишком накручиваешь себя, — начал «он». — Ну подумаешь, стал психопатом, который изо все сил пытается держаться в здравом уме; наплевать на все тайны с Демонической сутью, кошмарами, временной петлей, кровавым ритуалом и так далее… хотя… разве не ради таких событий ты и хотел стать Крафтером? Человеком… нет, неподражаемым существом, которое ищет ответы на вопросы мироздания?»

Отрешенно наблюдая за проносящимися пейзажами природы, Кенра облокотился об автомобильное стекло и ответил «ему»:

«И да… и нет. Я хотел им стать… то есть, не всесильным существом, а, допустим, Крафтером Ранга Подмастерья. Максимум — Мастером… и не таким путем, каким иду сейчас. Идиота кусок, а что ты сделал для продвижения по этому пути, а? — огрызнулся «он». — Не утруждайся, я отвечу — постоянно ныл о травмированных Эфирных Каналах, жаловался на отсутствие таланта к преобразованию, неимению Благословения и необычном Эфире, из-за которого тебя все гнобили… Хватит! Что хватит? На правду не обижаются, Кенра. Ты просто ничтожный кусок биомассы, который всю жизнь только и делал, что жаловался, не предпринимая абсолютно ничего, чтобы приблизиться к намеченной цели!»

Подросток яростно сжал кулаки, возмущенный «своими» высказываниями. Поток спокойных измышлений сменился нервно-психическим приступом.

«Не накручиваю, говоришь… а сам что «ты» сейчас делаешь, если не разводишь на эмоции? Помогаю собрать мысли в порядок. Интересный подход. А есть альтернатива? Вот ответь на один вопрос — ты ведь хочешь спасти тех людей на стадионе, я прав? И не только бедных граждан Фатума, но и несчастного Харума в том числе, да?»

На миг в голове воцарилась тишина.

«Если это и так, то что с того? А зачем тебе это надо? Чем вызван данный альтруизм? Не припомню, чтобы ты бежал помогать всем направо и налево. В прошлом монологе ты сам себе так и не ответил, разбив зеркало. Нет… мне… больно… Зачем ты хочешь спасти всех этих людей?»

Зажмурив глаза, Кенра учащенно задышал, словно подвергся панической атаке.

«Я… не знаю… просто… должен… должен… предотвратить… нападение…»

— Кенра, с тобой все в порядке? — взволнованно спросил Клефтис,

— А? Д-да! Просто… просто голова закружилась.

— Точно? Мы можем остановиться…

— Не стоит! Я… думаю, дотерплю до города.

— Ну… как скажешь.

«Рано или поздно, пускай сейчас ты и не можешь обдумать их как следует, но на эти вопросы придется отвечать, Кенра. «Мы с тобой и ними», в силу мертвого состояния, видим куда больше, потому что не подвержены Во…»

Прежде, чем «он» успел договорить, по разуму прошлась странная энергетическая волна; безвольно откинувшись на спинку сиденья, подросток «внезапно» потерял сознание…

***

— Не покидай нас…

— Останься здесь…

— Спаси…

— Действуй…

— Стань сильным…

— Судьба…

— Или нет?..

— Ты сам…

— Так нужно…

— Повинуйся Воле…

— Нет…

— Не слушай…

— Внемли…

— Ра…

— Открой…

— ДВЕРЬ!

***

— …дверь открой, быстро! Братик, выходи на улицу! — верещала Топпи, дергая за ручку двери автомобиля, но та не хотела поддаваться.

— Сынок, просыпайся, мы приехали.

— М?

Приоткрыв глаза, подросток увидел отца, что тряс его за плечо.

— Бери вещи и заходи в дом.

— А… хорошо.

Выйдя из машин, он стал рефлексировать над еще одним «срывом», попутно отпихивая в сторону навязчивую сестру:

«Кажется, с каждым днем шиза все больше и больше набирает силу, — неутешительно подумал Кенра. — Если раньше «он»… или я? Тут уже не разберешь… короче, крыша начинает съезжать прям конкретно, и эту проблему надо решать. Да, «он» иногда говорит дельные мысли… нет! Нет-нет-нет-нет! Не существует никакого «его», есть только я! Все, хватит на сегодня самокопаний, надо двигаться дальше… чтобы… защитить семью и взять под контроль временную петлю! Да! И это не оправдания!»

Помотав головой и постучав по ушам, дабы избавиться от скверных рассуждений, подросток мельком взглянул на наручные часы и двинулся в сторону временного жилища.

Трехэтажный коттедж, отстроенный в стиле прованса, смотрелся в глазах Кенры неприлично богатым, даже если учитывать неплохую заработную плату Клефтиса.

«Как отец мог себе позволить… такое?» — восхищался подросток.

Плавно перетекающие друг в друга светло-серые каменные арки гладкой текстуры, явно отлитые из качественных минералов, преследовали в себе оригинальную дизайнерскую мысль; вклиненные в них деревянные контурные балки, отсвечивавшие иссиня-черным, еще больше подчеркивали дороговизну и элегантность постройки — они извивались в хаотичном порядке кривых фигур, однако, если тщательно присмотреться, то можно уловить почти незримую линейную последовательность, скрывающую за собой огромные символы Аспектов Дерева, Земли и Металла, входящих в синергию между собой. В глаза также бросились другие, более мелкие символики Аспектов, выгравированные на четырехскатной крыше, многопанельных темно-синих стенах, оконных стеклах, зеленой лужайке и даже дверях, намекая о чрезвычайной оборонной мощи здания, — как в плане физической защиты, так и Эфирной.

«Двадцать три часа и сорок пять минут… Надо не забыть завтра купить хлороформ в аптеке. Просто на всякий случай, пока я еще не научился преобразованию «разум во тьме», как его озаглавил Лекс, не стоит лишний раз расшатывать мою и без того нестабильную психику. Повезло, что сегодня удалось избежать кровавого кошмара и Демонической Двери… хм, довольно странно, а когда мне вообще в последний раз так рьяно сопутствовала удача?.. Дьяволо, почему я вообще заснул? Каким образом? Хотя… вроде… Все хорошо… Ничего не произошло… Забудь… Не важно…»

— Кенра, ты еще долго там? — поторопила его Реликта, состроив хмурую гримасу. — Если хочешь, то можешь остаться ночевать на улице.

— А? Да-да, иду.

И вновь Кенра ощутил странный зуд внутри головы, смешанный с потоком неестественных Эфирных колебаний, однако и тот и другой факторы исчезли так же внезапно, как и появились, оставив после себя лишь двоякое чувство неуверенности в происходящем.

— Эээ… ладно, надо идти в дом, — растерянно сказал он, почесав затылок. — Вроде… вроде я и не спал вовсе, а слишком сильно увлекся счетом времени… Да, наверно, все было именно так.

— КЕНРА!!!

— Да иду я!

Раздраженно фыркнув, подросток, провожаемый гневным взглядом матери, наконец зашел в коттедж.

— Вау! Здесь все так красиво! — восхищалась Топпи, трогая каждый предмет интерьера, который попадался ей под руку.

— Да… и не слишком ли роскошно для нас? — спросила Реликта, осматривая гротескные гобелены, развешанные по стенам.

— Ничего страшного, это один из домов моего давнего приятеля. Можно сказать, он вернул должок, позволив погостить тут бесплатно некоторое время. И… — Клефтис сделал паузу, — это ли не то, чего ты хотела?

— Да, но… — приложив руку ко лбу, Реликта тяжело вздохнула и продолжила: — Ладно, все ради безопа…

— Вот и отлично, — перебил Клефтис супругу, понимая, какое слово она собиралась произнести, — тогда… разбирайте комнаты и ложитесь спать, на завтра запланировано много дел.

— Юху! Здесь так классно! Хочу остаться тут навсегда! — выкрикнула мелкая дьяволица, став подниматься по лакированной винтовой лестнице, намереваясь вдоль и поперек исследовать зажиточное поместье.

— Пап, можно тебя на пару слов? — сказал Кенра, когда мать ушла на кухню, а сестра убежала достаточно далеко.

— Если не что-то срочное…

— Экстерминиум, — сразу пошел с козырей подросток. — Достаточно срочно?

Зрачки Клефтиса сузились до размеров иголки. Он бросил взгляд на кухню и лестничный пролет, дабы понять, не слышал ли кто еще слов его сына, а затем устало потер переносицу.

— Иди за мной, — пробасил отец, махнув рукой в направлении ближайшей комнаты, а затем окликнул Реликту: — Дорогая, не теряй меня и сына. Нам с Кенрой нужно поговорить кое о чем важном… наедине.

— Что-то срочное? — выкрикнула в ответ она. — Это касается…

— Нет, не то, о чем ты подумала, — соврал Клефтис.

— Хорошо. Тогда… что будете есть на ужин?

— На твой выбор, милая.

Закончив диалог как можно быстрее, отец и сын перебрались в отдельную комнату и заперли дверь на засов. Клефтис, расположившись в кожаном кресле, собирался начать допрос, но Кенра опередил его.

— Мама совершенно не умеет скрывать намеки, — усмехнулся тот. — Хорошо хоть Топпи еще слишком маленькая, чтобы их понимать.

— Как ты узнал? — максимально серьезно спросил отец, проигнорировав высказывание подростка. — Нет, что ты вообще знаешь о…

— Повышении активности Культа в пределах Моллиса и Фатума? Подготовке к террористическому акту в конце недели? Стычках между Артелями и Культом? Или, может быть, Конквизиторе, который собирается провести кровавый ритуал? — беспечно перечислял Кенра, но внезапно щелкнул пальцами и добавил: — Ах, чуть не забыл сказать главное — нападении на нашу семью, что должно было произойти, по идее, этим вечером, так?

С каждым сказанным им словом лицо Клефтиса приобретало все более мрачные оттенки, а концентрация Эфира в воздухе увеличивалась экспоненциально. Дослушав шокирующую речь, он опустил голову вниз, надел серые перчатки и, выпустив убийственное намерение, задал вопрос:

— Где мой сын?

Без лишних слов Кенра поднял ладонь, собираясь рассеять все сомнения по поводу своей личности одним единственным, однако очень вещественным доказательством — выпустить Демонический Эфир…

Но не успел он приступить к преобразованию, как почувствовал небольшой холодок в выдвинутой руке. Начиная от запястья и до кончиков пальцев, она приобрела пепельный оттенок, иссохнув прямо на глазах.

— Без резких движений.

За какое-то мгновение Клефтис успел оказаться подле подростка, угрожающе нависнув на оным.

«Дьяволо, только смерти от отца еще мне не хватало!» — занервничал Кенра.

— Послушай…

— Даю десять секунд.

— …я хотел продемонстрировать Инородный Эфир…

— Есть и другие способы оправдать личность. Семь секунд.

— Да ты издеваешься! Что еще нужно для оправдания доверия?!

— Четыре секунды.

«Дьяволо, этот цикл прошел слишком быстро… хотя…»

— Код от сейфа — день рождения матери, а точнее — второе января…

Посмотрев на сына еще некоторое время, Клефтис, в конце концов, исцелил его руку (рассеяв преобразование), отошел назад и плюхнулся на диван, но по мимике и напряженным мышцам тела нельзя было сказать, что он полностью расслабился.

— Ладно, немного поверил.

— Серьезно?! — разгорячился подросток. — То есть, ты готов был убить меня только за пару сомнительных высказываний?!

— А кто тебя просил говорить все и сразу? — аргументировал отец, снимая перчатки. — Следи за языком, когда разглашаешь важную информацию на ровном месте, не упоминая ее источники и подноготную. Кто знает, может быть, ты и есть тот самый Конквизитор, принявший обличие моего сына.

— Да как тебе вообще такое в голову могло прийти?! — не унимался Кенра.

— Издержки бывшей… профессии, — спокойно ответил Клефтис.

— А по каким признакам ты определил…

— Слишком беспечный вид для человека, семью которого собираются убить; чрезвычайно ровная и холодная интонация голоса, будто ты уже сталкивался с подобными случаями; глаза, явно повидавшие смерть; плотный Эфирный Ореол… мне продолжать?

«Так, если все остальное еще можно принять, то последнее…»

— Хорошо, убедил, я был слишком наивен. Так… что ты там сказал про Ореол?

— Значит, ничего из перечисленного отрицать ты не будешь, — почесал щетину Клефтис. — Если говорить про Ауру… Даже если сравнить с таковой, что была у тебя неделю назад, то виднеются колоссальные различия.

— Стоп, а разве она не появляется с переходом на Второй Ранг? И… Аура? Может быть, ты хотел сказать Ореол?

— Ореол, Аура, называй как хочешь — эти понятия взаимозаменяемы, хоть и имеют некоторые тонкости в практическом использовании. Суть же заключается в том, что Ореол присутствует у каждого человека, просто не все могут его видеть. Есть еще много других условностей, но сейчас меня интересует другой момент, связанный с твоим Ореолом.

Наклонившись чуть вперед, он хрустнул пальцами и тихо, но вместе с тем сурово, проговорил:

— Глаза.

— Глаза? А что в них не так? — недоумевал Кенра.

— В них… нет жизни.

— Эээ… ну вроде… всегда так и было?

— Нет, — помотал головой Клефтис. — Теперь внутри них… веет смертью, причем не только чужой, но и твоей собственной, словно… ты уже мертв.

От такого неожиданного умозаключения Кенра несколько опешил. То открывая, то закрывая рот, он так и не смог подобрать корректного ответа.

— Смерть, значит?.. — повторил подросток, посмотрев на запястье, где было вырезано число «35». — Возможно, в какой-то степени ты прав…

«Помнится, что-то похожее говорил и Хамфулл, когда я в первый раз убил человека… но почему во всех предыдущих циклах отец не замечал изменений в моей Ауре? Почему обратил внимание только сейчас? Очередные проделки судьбы?»

— Не соизволишь ли объяснить, в чем заключается моя правота? — продолжал давить Клефтис

— К чему такой формальный тон?

— Я всегда так говорил.

— Да?

«Дьяволо, последние циклы я ведь и правда почти не взаимодействовал с родителями. Или… еще одно изменение реальности?»

— Так почему твоя Аура отдает смертью? Спрашиваю в последний раз, сынок. Не сформулируешь ответ в течение минуты, и мы перейдем к другим методам допроса.

Получив фору, Кенра начал взвешивать все возможные варианты исхода диалога:

«В течение минуты… время… петля… рассказать ему или нет? Не стоит, Кенра, это слишком рискованно, — подключился «он». — Ты же понимаешь, что таким образом дашь реальности еще один рычаг давления. Еще во втором цикле, когда ты ходил на старую поляну к Харуму, бандитка Круции прочитала твои воспоминания… и почти сдохла! Знаю. Ты же никогда и никому не рассказывал о временной петле. Вполне возможно, данной информацией можешь располагать лишь ты один, как цена за использование Благословения. Ладно… допустим, ее убило не раскрытие временной петли, а вид Демонической Двери… хотя, про нее ты тоже никому не рассказывал… и не стоит забывать, что Крафтеры Аспекта Разума окружают нас повсюду. Вдруг кто-то из них, волею судьбы, решит прочесть воспоминания отца? Как будешь защищаться от ментальных атак? Да никак! Еще страшнее, если кто-то найдет способ пробраться в петлю… Знаю! А что, если отец тебе не поверит и сочтет сумасшедшим? Ты упустишь такую сладкую возможность заручиться поддержкой Крафтера Второго Ранга, пускай и на пенсии… ЗНАЮ! Ты думаешь, я не думал обо всем этом?!»

— Время на исходе.

— У меня еще 26 секунд!

— Хм, как будет угодно.

«Дьяволо, была не была! Наплевать на последствия! В случае провала я просто перейду на следующий цикл и… лишь бы отец не приступил к пыткам…»

— Пап, — мягко обратился Кенра.

— Да? Ты готов отвечать?

— Можешь преобразовать купол приглушения звука? Ну, или любой другой шаблон, препятствующий прослушке?

— Я давно уже активировал защитные Артефакты — еще когда сидел за столом. Даже Крафтеру Ранга Подмастерья, специализирующемуся на шпионаже, придется очень сильно постараться, чтобы услышать нас.

«Что ж, теперь моя паранойя может быть спокойна».

— Что ты думаешь… о путешествии во времени?

На лице Клефтиса не отразилось и толики эмоций.

— Продолжай.

«Так вот, от кого мне передалась эмоциональная отрешенность», — на миг отвлекся подросток.

Набрав в легкие побольше воздуха, Кенра начал краткий, но вместе с тем очень подробный рассказ всего того, что случилось с ним за последние месяцы, не исключая из истории и Демоническую Дверь вместе с кошмарами, приходившие к нему во снах.

— …так я решил обозначать номер цикла, в котором сейчас нахожусь, — и демонстративно показал запястье. — В этой итерации реальность кардинально поменяла порядок событий. По идее, вы с мамой должны были вернуться домой где-то в одиннадцать часов вечера, а Топпи — уйти на ночевку к семье Вульпесов. Ну… как-то так. Что думаешь обо всем этом?

Клефтис как сидел абсолютно неподвижно, словно робот, так и продолжал сидеть; он не перебивал, не задавал вопросов, не делал скептичное выражение лица, не пытался как-то опровергнуть теории, выдвинутые его сыном; встав с дивана, отец сложил руки за спиной, подошел к окну и стал всматриваться вдаль. Ни по глазам, ни по лицу, даже по движениям тела нельзя было определить, что он испытывал в данный момент.

«Дьявол побери мою родословную! — ругался про себя подросток. — Скажи ты хоть что-нибудь, отец! Фишку с равнодушием могу использовать я и только Я! Теперь, кажется, я еще больше стал понимать тех людей, которых бесит мое безэмоциональное поведение. Как можно понять чувства человека, имитирующего… камень?»

Наконец, после десяти минут внимательных наблюдений за ночными пейзажами, Клефтис, не поворачиваясь лицом к сыну, сказал:

— И… после смерти тебя возвращает в начало недели?

— По большей части — да, но не всегда. Иногда я могу пробудиться на час или два позже самого раннего времени — одиннадцати утра, а иногда — лежать в коме от одного до трех дней; позже среды я еще не просыпался.

— А после комы?..

— Всегда оказываюсь в больничной палате.

Тут Кенра прищурился, ощутив неладное.

— Я же тебе рассказывал обо всем этом, разве нет?

— Просто уточняю детали.

— Значит, ты поверил во временную петлю?

— Отчасти. Хоть твой рассказ и слушается, как бред полоумного, однако… — сделав небольшую паузу, Клефтис все же удосужился развернуться. — Учитывая, через сколько перерождений тебе пришлось пройти… теперь Аура смерти не кажется такой уж противоречащей, — и взглянул на исцарапанное запястье подростка. — Ты постоянно готов умереть, не так ли?

— Да, — приглушенно ответил тот.

«Ко всему успеваешь привыкнуть… Как я и думал еще в самых первых циклах».

Подойдя вплотную к своему сыну, Клефтис натянул серую перчатку на правую руку и щелкнул пальцами. Сосредоточившись на Эфирных колебаниях, Кенра ощутил, будто из атмосферы испарилась какая-то важная составляющая, но не мог сказать, какая именно.

— Преобразуй любой шаблон, основанный на Инородном… или, как ты сам выразился, Демоническом Эфире.

Кенра немедленно выполнил указание, приступив к созиданию алой сферы.

«Дьяволо, почему именно этот шаблон у меня получается контролировать лучше всего?»

Спустя две секунды над ладонью материализовал алый шарик, испускающий густой белый туман. Пульсируя в такт сердца подростка, его тонкая оболочка, на манер приливов и отливов, перетекала из одного места в другое — густая Эфирная жидкость, похожая на кровь, скапливалась в определенных областях сферы, тогда как в других образовывались небольшие дыры. Туманные щупальца разной толщины переплетались между собой, уходили в диаметрально противоположных направлениях, тянулись ввысь, опадали вниз, или извивались в хаотичных зигзагах, не поддающихся никаким определенным последовательностям; некоторые испарялись, выходя за радиус десяти сантиметров, но их сразу заменяли другие — туманные эманации могли воплотиться прямо возле алой оболочки, а могли и в некотором отдалении от нее.

«Я чувствую… что могу создать еще одну сферу… или две… и влить больше Эфира, усилив Аспект…»

— Хм, хорошо, — неоднозначно выразился Клефтис, не дав подростку уйти в размышления. — Прошло больше трех лет с того момента, как ты показывал мне чистое преобразование и… — дотронувшись до туманного щупальца, он продолжил: — …вид тогдашнего шаблона и теперешнего, как небо и земля. А та Дверь, о которой ты упоминал… я попытаюсь найти нужную информацию, но гарантировать успех не могу; советую пока воздержаться от чрезмерного использования Инородного Эфира. Можешь антиобразовывать шаблон.

Рассеяв сферу, Кенра спросил:

— Теперь ты окончательно убедился в моей личности? И к чему был этот щелчок?

— Мне доводилось встречать пользователей Инородного Эфира и владельцев Благословения, — издалека начал Клефтис. — Один мог из столба пыли преобразовать целую бомбу, другой — убивал одним взглядом, третий — расщеплял материю на атомные составляющие, а четвертый умудрялся переворачивать гравитационное притяжение вверх тормашками в определенном радиусе. Какой я из этого сделал вывод? Инородный Эфир, в отличие от Благословения, не является сугубо индивидуальной особенностью. Внереальные сущности не преподносят свои дары всего одному представителю — дают сотням, если не тысячам Крафтерам, но… если брать в расчет сотни миллиардов существ, ведущих свое существование в реальности, то шанс того, что сейчас передо мной стоит не мой сын, а, допустим, представитель Культа или любой другой организации, чрезвычайно мал. Щелчок же нужен был для того, чтобы ты не смог вплести природный Эфир в преобразование — не поменял его внешний вид и суть.

«О как загнул. Сегодня он на редкость многословен… это радует».

— Давай немного отойдем от дел Культа, — продолжил Клефтис. — Если брать в расчет твои слова, то временная петля — более глобальная проблема, нежели угрозы Экстерминиума, но и поверить в ее существование гораздо сложнее…

«Если вообще можно поверить…»

— Кстати, прости, что отхожу от темы, но почему во всех предыдущих циклах ты не обращал внимания на плотность моего Ореола? И почему надо смотреть именно в глаза, чтобы разглядеть его?

— Я далеко не специалист в данной области преобразования, но объяснить постараюсь. Как говорят: глаза — зеркало души, а Ореол, по мнению Крафтеров, очень тесно связан с душой. Вот и выходит, что, чем больше ты всматриваешься в глаза человеку, тем конкретнее видишь его истинную суть. Понятное дело, что управление, сокрытие и выявление Ореола, — еще одна область преобразования, требующая особых тренировок, и обычному человеку, сколько бы тот не всматривался в глаза к другому, ни за что не увидеть Ореола. С первого раза, при беглом осмотре, заметить изменения в Ауре очень сложно. Поэтому, наверно, я и не заострял внимания на этом моменте при наших взаимодействиях.

— А чем…

— Объяснения о том, чем Аура отличается от Ореола, я оставлю на потом; к данным областям преобразования подходят только после восхождения на Второй Ранг, а ты, дай угадаю, только-только вступил на Первый. Не стоит спешить. Лучше вдумчиво подойти к чему-то одному, чем взяться за все и сразу. Аспекты Времени, Биоматерии, Тьмы, Демонический Эфир, временная петля… перескажи все еще раз, пожалуйста.

Так отец и сын просидели еще минут десять, обговаривая подробности злосчастного Благословения.

— Я не могу рассказать детали из будущего, потому что…

— Цикла, где мы уезжаем в Фатум, еще не было.

— …Да.

— А моменты из прошлого? Неужели нет того, что остается неизменным?

— Я на сто процентов уверен, что каждый цикл чем-то отличается друг от друга; новый цикл — значит новая реальность, — решительно произнес подросток. — Иногда различия проявляют себя практически сразу, как сегодня, а иногда они настолько мелочны, что даже человек с эйдетической памятью не сможет их распознать. Ручка на столе, которая лежит на несколько десятков сантиметров дальше, чем положено; фразы людей, отличающиеся всего одним-двумя словами; количество птиц, пролетающих над окном в определенные промежутки времени… и таких деталей может быть сотни, если не тысячи. Я уж не говорю о том, что происходит в других Мирах… Однако, если отталкиваться от «стандарта», то в восемнадцать часов и тридцать две минуты начинается дождь, который заканчивается в пять часов и шестнадцать минут; Топпи практически всегда забывает телефон дома, прежде чем пойти в гости, а еще крадет из кабинета Артефакт в виде обруча, позволяющий концентрировать Эфир вокруг себя; старик Сторхаус приходит в гости на второй день в…

— Стоп, я услышал достаточно.

Клефтис методично расхаживал по комнате, массируя виски от ментального переутомления. Подросток познавал законы петли больше четырех месяцев и был уверен, что не раскрыл и одной трети всей подноготной, однако выявленной информации было вполне достаточно, чтобы вогнать в ступор даже опытного Крафтера Второго Ранга.

— Сколько же ты пережил… — тяжело проговорил отец, сжимая кулаки в праведном гневе. — Сколько испытал боли…

Занеся руку над головой, он собирался ударить по столу.

— Черт!

Но смог удержать безрассудный порыв.

Вместо этого Клефтис подошел к сыну и трепетно обнял его.

Последний на секунду испугался — подумал, будто отец вознамерился убить его.

«Что ж… я не буду сопротивляться».

Но…

— Не волнуйся, сынок, мы сможем во всем разобраться, — сказал Клефтис успокаивающим тоном. — Прости меня за то, что не верил. Прости и за то, что пытался лишить тебя жизни. Мы обязательно справимся… потому что теперь ты не один.

— А?

Кенра не смог вымолвить и слова. По телу прошлась слабая дрожь, а за ней последовало неописуемое тепло; оно следовавшее из самой глубины души, — чувство защищенности, чувство, словно тебе дали твердую опору, не дающую упасть в бездну отчаяния. Будучи в постоянном напряжении, подросток, наконец, смог расслабиться, скинув с себя тяжелое бремя одиночества.

Кенра обнял отца в ответ, едва удерживая слезы. Из головы выветрились все беспокойные мысли, которые предшествовали болезненным размышлениям о тяжелом будущем.

Впервые за множество циклов он смог по-настоящему довериться кому-то, смог поделиться своими проблемами и получить в ответ помощь.

Спустя пять минут они опустили друг друга, а Кенра, протирая покрасневшие глаза, сказал всего одно слово, вложив в него все свои эмоции:

— Спасибо…

В ответ Клефтис улыбнулся, взъерошил волосы Кенры и заботливо молвил:

— Дубина… надо было рассказать все сразу, а не тянуть до последнего.

— Я… боялся… очень много боялся… а вдруг что-то произойдет с тобой? Вдруг…

— Я понимаю, сынок, — перебил его Клефтис, — все понимаю. У тебя много врагов, много случайных переменных, и ты боялся открыться кому-то… боялся увидеть их смерть, не хотел привыкать к этому.

— Да…

— Но мне ты можешь рассказать. Какой я отец, если не могу помочь сыну? — и снова погладил по голове. — На кого положиться, если не на семью? Реликте и Топпи об этом, само собой, знать не обязательно, но я просто обязан быть в курсе дел. Не недооценивай силы старика, пускай тот и на пенсии, — ухмыльнулся он под конец, чем вызвал ответную ухмылку и у Кенры.

— Пускай нам будут противостоять легионы Крафтеров, пускай среди них найдутся Мастера и Адепты… знай, что я похороню их всех, чего бы мне это не стоило, — решительно произнес Клефтис, провоцируя у подростка очередной смешок.

— Это уж точно.

Потом, правда, он осторожно добавил:

— Слушай… ты мне и правда веришь, или лишь притворяешься? Было бы логично предположить, что я просто сумасшедший, напридумывавший…

— Есть много подспорий, — начал Клефтис, не дослушав Кенру, — которые опровергают факт сумасшествия, и ты сам прекрасно их сознаешь, сын. В реальности нет ничего невозможного. Я, с высоты своих лет и знаний, знаю это покуда лучше тебя.

— Эээ… да, прости. Просто… я привык, что никому нельзя верить. Паранойя дает о себе знать, ха-ха-ха.

Сунув руку во внутренний карман кожаной куртки, Клефтис достал странный сверток и сказал:

— Дай мне немного времени на осмысление и упорядочивание информации. Сначала Культ Экстерминиума, а теперь еще и… временная петля… на трезвую голову составлять дальнейшие планы бесполезно. Хех, я надеюсь, что в следующих циклах ты расскажешь мне куда больше.

«Эээ… не помню, чтобы отец хоть когда-нибудь… — Кенра прищурился. — собственно, что это?»

— Что это? — решил он высказаться вслух.

— Мескалин, а что?

— Я не припоминаю, чтобы ты его употреблял. Скорее, ты всегда налегал на алкоголь.

— Хочешь сказать…

— Возможно, реальность изменила тебя, — довершил подросток. — И что делать, если в следующих реальностях… ты будешь совершенно другим? Не таким, как сейчас. Что, если твой характер…

— Хватит, не кипятись, — прервал отец очередные стенания, раскрыв упаковку с грибами. — На этот счет мы тоже что-нибудь придумаем.

Закинув в рот пару капсул, он тяжко вздохнул, помотал головой и положил сверток обратно в куртку.

— Ладно, что-то мы слишком заговорились. Иди спать… А, точно, кошмары. Прости, сложно запомнить все сразу. У входного порога лежит черная сумка — в маленьком кармашке находится зеленый бутылек с сильнодействующим снотворным, а рядом — инструкция по применению… и не спрашивай, откуда у меня данный препарат, объяснять слишком долго. Завтра вечером нам предстоит многое обсудить, очень многое, так что отдохни как следует.

Кивнув головой, Кенра побрел к выходу.

— Кстати, а код от сейфа постоянен, или тоже может меняться? — спросил Клефтис напоследок.

— Он менялся каждые три-четыре цикла.

— А какой сейчас по счету?

— Четвертый.

Отец нервно постучал пальцами по столу.

— Можешь идти.

Подросток закрыл за собой дверь, а Клефтис, намотав по комнате еще несколько кругов, снова достал пакет с грибами и пригубил еще несколько капсул.

— Второе января… — прохрипел он, а затем дотронулся до кольца.

Инкрустированный сапфир слегка сверкнул, выпустив наружу Эфирные частицы голубого цвета. Опустившись на пол, частицы начали сливаться в линии, а те, в свою очередь, выстроились в кубическую форму. Вскоре на полу материализовался металлический сейф — тот самый, что находился в кабинете Клефтиса.

Присев на корточки, отец семейства покрутил шестеренки, выставив определенную дату — день рождения его жены, а именно — 2309… двадцать третье сентября…

— Господи, спасибо тебе, что я не убил своего сына. Спасибо, что я согласился его выслушать…

***

Поднявшись на второй этаж, Кенра уловил едва слышимый скрип, прозвучавший совсем неподалеку. Его взгляд упал на приоткрытую дверь комнаты, что находилась аккурат напротив лестничного пролета. Из щелки что-то… то есть, кто-то наблюдал.

— Зачем подглядываешь?

Поняв, что ее раскрыли, мелкая шпионка распахнула дверь.

— Ты где был?! — спросила Топпи с явной обидой в голосе. — Я тебя по всему дома искала!

— Не твое дело.

— Но…

— Топпи, я очень устал, — отрезал подросток. — Иди спать.

— Да от чего ты мог устать?! Весь день сиднем сидел в своей комнате, даже погулять не выходил! Скажи спасибо, что я маме не рассказала! — и показала язык. — О, а что у тебя торчит из кармана?

— Пакетик сока.

— А мне?!

— На кухне возьми, — соврал Кенра.

— Щас, я мигом!

«Наконец-то отстала…»

— А, еще кое-что хотела сказать, — опомнилась сестра, остановившись на середине лестницы. — Братик, давай спать вместе! Тут такие большие кровати, что в них могут поместиться два… нет, три человека!

«Вот настырная…»

— Значит, ты будешь кантоваться здесь?

— Ага.

— И все свои вещи уже разложить успела?

— Конечно!

— Понятно… ну, ты иди за соком, я подумаю над твоим предложением.

— Ура, братик будет спать со мной!

«Еще чего захотела…»

Пока маленькая дьяволица находилась в поисках несуществующего лакомства, Кенра дошел до конца коридора — выбрал комнату, что находилась как можно дальше о сестринской обители.

Скинув рюкзак и чемодан с вещами на пол, подросток закрыл дверь на замок и плюхнулся на кровать. Пошарившись в кармане, он поднял перед глазами прозрачный пластиковый футляр, взятый из черной сумки Клефтиса; несколько бутыльков со странной жидкостью и причитающиеся к ним медицинские шприцы зловеще поблескивали на лунном свету.

«Правильно ли я поступил, рассказав отцу о временной петле? Вопрос скорее в другом — стоило ли душевное облегчение всех тех опасностей, что, скорее всего, последуют в будущем? — говорил «он». — Даже не надейся на счастливый исход от данной авантюры, Кенра, даже и не надейся. Кто знает… по крайней мере, хуже уже не будет. Ты так думаешь? Хочу верить. А неудача…»

Расчехлив футляр, подросток откупорил бутылек и разорвал упаковку со шприцами.

«Завтра узнаем, каковым будет ответ реальности на мои действия…»

Выверив необходимую дозу снотворного, Кенра воткнул шприц в вену; разум погрузился в царство морфея, спроецировав изображение сладострастной тьмы.