Несколько секунд в помещении стояла полнейшая тишина; был слышен разве что звук гудящего кондиционера, осуществляющего процесс передачи насыщенного кислородом воздуха, так как под землей его было значительно меньше. Лекс и Сэйра непонимающе переглянулись между собой, ожидая дальнейшего развития событий, тогда как Новин недовольно хмыкнул, казалось, смекнув, в чем крылась загвоздка и начал заниматься своими делами, перелопачивая разбросанные по столу документы.

— Это… я… никак не ожидал вас здесь увидеть, — нарушил молчание Кенра, постепенно отходя от шока.

— Что ж, наши ощущения в чем-то схожи, — стоически ответил Хамфулл, пригладил усы и тут же обратился к Новину: — Это он тот самый, за кем тебя послали?

— Да.

Профессор приложил руку ко лбу и почти не слышно матюкнулся, упоминая какую-то «параноидальную женщину».

— Вы знакомы с Объектом? — спросила Сэйра.

— Да, он учится в колледже, где я преподаю.

— Аааа, понятно, — приложила она палец к губам. — А я думала, что он еще ходит в школу.

Кенра, хоть и привыкший к таким недопониманиям, все равно с трудом смог удержать жалобный стон. Окончательно взяв контроль над эмоциями, он спросил:

— Профессор Хамфулл, что вы здесь делаете?

— Нет уж, дружок, это ты мне сначала ответь, — что ты учудил, чтобы оказаться в этом месте? Хотя я, кажется, примерно догадываюсь.

— Объект подозревается в причастности к Культу Экстерминиума, — сказал Новин, продолжая разбирать документы. — Госпожа Айвис Ин’Каэло дала наводку, что к ней приходил странный подросток и спрашивал на счет Харума Лакханико.

— А зачем так официально? — спросил Лекс.

— Говорю так, чтобы всем было понятно, — холодно ответил Новин.

— Можно сказать гораздо проще: к матери пришел подозрительный тип, назвавшийся другом моего младшего брата, который безвозвратно исчез по неизвестным обстоятельствам несколько дней назад, — пояснил Лекс, в упор не замечая намеков зеленоглазого агента.

Сэйра пихнула мрачного парня в бок.

— Ой, так Кенра не знал об этом? Тогда я приношу свои извинения, Новин.

— Да даже не в этом дело, — прошипела Сэйра. — Ты в своем репертуаре, брат…

Подросток посмотрел на зеленоглазого агента; в его мертвых рыбьих глазах еле заметно читался вопрос, который он воплотил в реальность:

— Почему не сказал раньше?

— А ты и не спрашивал.

Кенра хотел стукнуть себя по лбу, так как додуматься до такого можно было и самому; он как обычно натянул маску безразличия и ушел в себя.

— Как я понял, подозрения о причастности к Культу с Кенры снимаются, учитель Хамфулл? — продолжил Лекс.

— Хмм, — профессор почесал усы. — Думаю, что да. Я могу за него поручиться, глубокая чистка разума будет излишней.

— Новин сказал, что уже успел испытать Объекта по пути на базу, — прокомментировала Сэйра.

— Тем более, — кивнул головой Хамфулл. — Кенра, подожди минуту, мне надо кое с чем тут разобраться.

Профессор Хамфулл подошел к Лексу и они начали о чем-то переговариваться; в воздухе преобразовалась трехмерная голограмма ландшафта местности. Профессор и жуткий парень ставили в определенных местах красные отметки и проводили поперечные линии. Кенра их не слушал, занятый своими собственными измышлениями:

«Теперь все встает на свои места. Какой же я тупой…»

Не даром подростку казалось, что лицо и глаза Новина ему кого-то напоминают. Что миссис Айвис, что Харум, что тот же Новин — у всех прослеживались внешние и характерные сходства. До этого момента Кенра просто не заострял на них внимания. Излишняя нервозность, предрасположенность к Аспекту Ветра (что являлось особенностью Клана Лакханико), ярко-зеленые глаза, такого же цвета волосы. Последнее немного выбивалось из общего порядка, потому что у миссис Айвис волосы были полностью зелеными; у Харума таковой являлась от силы одна прядь, в то время как остальной волосяной покров имел каштановый окрас, а у Новина они вообще отливали градиентом, —  плавно переходили из одного паттерна цвета в другой.

— Выходит, что Харум брат Зеленушки, а миссис Айвис их мать… — едва слышно повторил про себя Кенра. — А вы очень сильно отличаетесь друг от друга, — в полноту голоса сообщил он агенту.

Новин не ответил, отдав всего себя работе с документами.

— Не стоит задевать эту тему, — шепотом сказала Сэйра, приблизившись к подростку. — Сквозняк очень болезненно пережил потерю Харума — тот был его самым близким родным человеком; о своей кровной принадлежности к Клану Лакханико Новин не любит распространяться, так как… ну, он сам тебе расскажет, если захочет. С тех пор, как пропал его младший брат, Новин отстранился от всех окружающих. Точнее, он и раньше был не особо разговорчив, но теперь из него и слова не выжмешь, которое не относилось бы к работе, — на грустной ноте закончила девушка.

«Ну, это очень похоже на Зеленушку. Хотя, в общении со мной он позволял себе довольно много лишнего. С чего бы вдруг?» — недоумевающе подумал Кенра.

— Что ж, — хлопнул в ладоши Хамфулл, привлекая внимание подростка, — со срочными делами покончено, теперь разберемся с тобой.

«Почему это прозвучало так угрожающе?»

— Повторю свой вопрос — что вы делаете в этой организации?

— Начнем с того, что я ее и создал.

По видимому, профессор хотел произвести впечатление этой фразой и сделал драматическую паузу, давая подростку время на переваривание информации, но тот совершенно не изменился в лице, словно был готов к такому заявлению. Скрестив руки, Кенра уперся о стену и с холодной интонацией сказал:

— Продолжайте.

— Да уж, тебе бы не помешало поучиться вежливости.

— Простите, профессор, но я ничего не могу с этим поделать, вы же знаете мою манеру общения.

— Знаешь о проблеме, но даже не пытаешься ее исправить. Тебе это еще аукнется в будущем.

Кенра закатил глаза.

— Ну ладно, это я так, к слову сказал. Принять к сведению или нет — дело только твое, —  Хамфулл сел на стул, положив локти на колени.

«А можно как-то побыстрее, старый эксгибиционист?» — нетерпеливо подумал Кенра, обратив внимание, что Хамфулл, кажется, на повседневной основе ходил с голым торсом.

— Организации по борьбе с девиантными Крафтерами существуют уже очень давно; соблазн встать на скользкую дорожку очень велик, если при рождении человеку даны особые силы. Когда ты видишь преимущество перед простым народом и одним махом можешь разрушить дом, то начинают развязываться руки, а простые правоохранительные органы не всегда могут дать отпор в таком случае, потому что их сотрудники не проходят особой боевой подготовки. Кланы решили эту проблему очень просто — создали секретные, в кавычках, организации, направленные на борьбу с Крафтерами Второго Ранга и выше. Конечно, когда ты вступаешь в разряд Среднеранговых, то данная информация перестает быть секретной, но в такие подробности я вдаваться пока не буду — это громаднейший пласт знаний и правил; думаю, тебе не интересно будет выслушивать критерии вступления в Клановые Артели.

«Не правда!»

Кенра хотел было возразить, но жуткий парень положил руку на его плечо.

— Не перебивай учителя, — прошептал Лекс.

Его голос пробрал подростка до самых костей, к горлу подступил тяжелый ком, а мысли о споре мгновенно улетучились.

— …я просто возглавляю один с филиалов Артеля Лакханико, а точнее — одну его маленькую ветвь, — усмехнулся Хамфулл. — К сожалению, мой талант в преобразовании далеко не самого высшего разряда, хоть и имеется внушительный опыт в битвах. Так уж свезло, что пять лет назад я познакомился с одним из Принцев Клана Лакханика; он остался под впечатлением, увидев мои боевые и организационные навыки. Я вступил в Клан и активно участвовал в их кампаниях, пока не решил отойти от дел и занялся преподаванием молодого поколения.

Сделав глоток из кружки с горячим чаем, которую ему принес Лекс, профессор продолжить рассказывать свою историю:

— Так уж вышло, что Культ Экстерминиума в последний месяц начал действовать более открыто в пределах Фатума и окружающих его деревень, что возбудило интересы не только Лакханико, но и другие Кланы. Они вспомнили о старом ветеране и обратились ко мне за помощью, предлагая образовать маленькую группу Крафтеров, которые бы защищали окрестности Моллиса, а в свободное время — вели расследование в Фатуме с другими Артелями.

Отхлебнув из кружки, он сочувственно посмотрел на Новина; следующую фразу профессор сказал куда более мрачным голосом.

— Другое дело, что в Моллисе, кажется, явил себя один из Конквизиторов.

— Конкви… зитор? — нелепо переспросил Кенра.

— Конквизиторы — члены основной касты Культа Экстерминиума, их высшие эшелоны власти. Не все из них обладают великой силой, но так или иначе имеют связь с их Богом.

Видя, что подросток немного не въезжает в тему, Хамфулл начал объяснять:

— Любая законная церковь имеет всевышнего покровителя — живого Бога, Разрушителя или Созидателя. Самые преданные пастыри получают божественную силу — Благословение; Боги — единственные, кто могут Благословлять людей помимо самой Воли Реальности. Пускай Божественное Благословение и не такое уникальное, какое таинственным образом, или по родословной, дается человеку при рождении, но все равно не стоит его недооценивать. Культ же полагается на Падших и Внереальных Богов — кто действует наперекор Воле Реальности, вторглись из других реальностей и тех, кто были убиты другими Богами. Последних, к слову, они пытаются воскресить всеми возможными способами, но чаще всего — путем массового жертвоприношения, чтобы дать Богу «плоть», материальную оболочку; короче говоря, Конквизиторы — наиболее приближенные к Богам люди, получившие Божественное Благословение.

«Сложно, Дьяволо, как же сложно…»

— Не переживай, Объект, — ухмыльнулась Сэйра. — О таких вещах говорится, когда Крафтер достигает Второго Ранга. Простому человеку будет сложно понять все тонкости и детали Эфирного мироустройства, поэтому такая информация и скрывается; Кланы не хотят забивать головы людей ненужными вещами, им и повседневных проблем хватает.

— Возможно, я слишком рано начал об этом говорить, но информация вне контекста воспринимается еще сложнее, — подвел итог профессор Хамфулл. — Какой твой следующий вопрос?

«Слишком глубоко осмысливать слова профессора пока не стоит, лучше просто возьму на заметку, — решил для себя подросток. — Конквизитор… подождите ка… а тот молчаливый босс случаем не…»

— Вы говорили, что в Моллисе объявился один из Конквизиторов? Подождите, не перебивайте меня, — остановил он попытку профессора еще раз все объяснить. — А вы, случаем, не знаете, как он выглядит?

— Конкретной внешности мы не знаем, — ответил Лекс. — Один из Крафтеров Клана Лакханико, который специализируется на Ауре и имеет соответствующее Благословение, засек характерную для Культа убийственную энергетику; поток частиц был очень концентрированным, что говорило о неимоверной силе носителя. К сожалению, Конквизитор каким-то образом узнал, что на него был направлен Аспект, поэтому быстро скрыл свой Ореол. Больше мы его засечь не смогли, как бы не пытались.

— А в какой день вы заметили его присутствие?

— К чему все эти вопросы? — прищурился Новин, отложив бумаги. — Боишься, что дяденька Конквизитор придет к тебе прямо домой? Не обольщайся. Даже с Инородным Эфиром ты не представляешь для Культа никакой значимой ценности.

— Инородным Эфиром? — поднял брови Хамфулл.

Лекс не хотел отвечать на вопрос Кенры, но сдался под напором его рыбьих глаз.

— Это было первого августа, пять дней назад.

«Так и знал!»

Взял со стола листок бумаги, Кенра начал делать набросок. Все с интересом наблюдали, что же он там намалевывал. Только профессор никак не унимался:

— Что за Инородный Эфир? Новин, о чем это ты? Ответь мне немедленно, — властным голосом приказал он.

— Готово!

Отложив карандаш, Кенра с гордостью показал свою грубую зарисовку.

— Вы случаем не знаете человека с такой внешностью? — с надеждой спросил подросток.

— Как же тут можно что-то понять? — взяв листок, Сэйра начала прикапываться к деталям: — Кривые линии рук и ног, а сам силуэт максимально не реалистичен. Хотя, он и правда напоминает… — внезапно у нее перехватило дыхание. — Это… это же…

— Сестра? — заволновался Лекс. — Что там такое?

Новин подался вперед, посмотрев на рисунок еще раз, только с гораздо большим вниманием.

— Дай ка сюда, — грубо выхватив лист бумаги, Хамфулл повременил с расспросами об Эфире и сосредоточился на зарисовке человека.

Спустя мгновение он сильно нахмурился, а температура в помещении стала на десяток градусов выше.

— Еб…

— Учитель, воздержитесь от матов, пожалуйста, — попросил Лекс.

— Да тут без матов и не скажешь, — возразил Хамфулл, а затем начал трясти подростка за плечи. — Откуда ты его знаешь? Где ты его видел? При каких обстоятельствах? Вы взаимодействовали друг с другом?..

— Да как же он что-то скажет, когда вы его так сильно трясете?! — встала на защиту подростка Сэйра, легонько оттолкнув профессора.

«Спасибо!» — мысленно поблагодарил Кенра девушку.

Профессор еще какое-то время посмотрел на зарисовку, протер глаза и достал из кармана курительную трубку.

— Учитель, воздержитесь от курения, пожалуйста, это вредно для вашего здоровья, — снова попросил Лекс.

— Да что б тебя… — кинув трубку на пол, Хамфулл тяжко сел на табуретку. — Ну теперь-то картина стала более ясной.

— Эм… это есть тот самый Конквизитор?

— Нет, просто обычная шестерка Культа, — проявил чудеса сарказма Новин. — Ясен пень, что он тот самый. А если я не ошибаюсь, то…

— Темпоралис Фурсифер, Подмастерье Аспектов Разума и Смерти, — грузно пробухтел профессор. — Но его не должно быть здесь, в этом Мире…

— В этом Мире? — непонимающе переспросил Кенра. — В смысле, он что, пришел из другого Мира Реальности?

— Да, примерно так… ладно, сейчас не об этом. Ты лучше скажи нам всем, дружок, где увидел Конквизитора?

— А я так и знал, что надо было делать полную проверку Разума, — вставил свои пять копеек Новин.

— Нуууу, — подросток замялся, чем вызвал всеобщее напряжение. — Так скажем… давайте я начну немного с другого…

«Благо, отмазка про вещие сны звучит очень логично», — облегченно подумал он.

Подросток рассказал, что владеет своего рода Благословением — коротким предсказанием на один или несколько дней вперед, которое он видит во время сна. Кенра не мог ответить, почему оно появилось в столь позднем возрасте; фактически, он не врал. Подросток действительно считал, что получил Благословение, укрыв только сам способ его работы. Видя, что такой вариант всех устроил, Кенра продолжил:

— …в общем, во сне было так, будто в мой дом пришел этот самый Конквизитор и еще несколько человек…

— Так он был не один?!

— Учитель, пожалуйста, не перебивайте, — по-привычному сделал замечание Лекс.

— Да-да, прости, продолжай.

— Я могу сделать их рисунки чуть позже, — кашлянул Кенра. — А после того, как они пришли… то жестоко убили меня и мою семью. Думаю, как раз из-за этого я и впал в кому на три дня — организм действительно подумал, что я умер.

— Оооууу, — протянула Сэйра. — Такого я не ожидала.

— А не врешь случаем? Почему тогда предсказание не сбылось? И зачем ты пошел в резиденцию Клана Лакханико? — холодно спросил Новин.

— Как раз об этом… скорее всего, Благословение показывает лишь один из возможных вариантов будущего, которого можно добиться при определенных действиях. А почему я пошел в резиденцию Клана… вместе с группой Крафтеров и Конквизитором пришел Харум.

Наступила краткая тишина. Такого откровения никто не ожидал, особенно сам Новин.

— Новин, успокойся! — крикнул Хамфулл, когда увидел, как потоки ветра начали обдувать зеленоглазого агента, но данное предупреждение оказалось бессмысленным.

Вскоре Новин взял себя в руки. Ветер пропал, как и давление, которое ощутил на себе Кенра.

— Продолжай, — сквозь зубы процедил агент.

Подросток, казалось, не обратил внимания на недавнюю вспышку гнева Новина, оставаясь спокойным как внутри, так и снаружи.

Кенра объяснил детали своей утренней прогулки, но только с несколькими исключением: ни в какую пещеру его не вели — убили сразу на месте, а процесс встречи с Харумом был как во второй день смерти.

— Аспект Крови? Амодипсия? Когти на руках и следы разложения? — лихорадочно перечислял Новин. — Да что ты такое, мать твою, несешь!?

— Спокойно, Новин! — почти как один сказали остальные.

— Да как тут оставаться спокойным?! Мой брат, оказывается, решил присоединиться к Культу Экстерминиума и освоить убийственные Аспекты! Ха-ха-ха-ха-ха!

Нервно посмеиваясь, он указал пальцем на подростка.

— Это не может быть правдой! Он никогда бы такого не сделал! Он не способен на такой поступок! Да и зачем Культу такой слабый, безобидный человек, как Харум!?

На то, чтобы успокоить разбушевавшегося агента, ушло целых десять минут, но даже после эмоционального скачка он не хотел признавать реальность. Тот факт, что его самый дорогой человек, — глупый, добрый младший брат, связался с Культом… Кенра признался сам себе, что, не присутствуй он на той встрече лично, то тоже бы не поверил в это. Харум действительно был не похож на того, кто будет связываться с опасной компанией.

— Теперь его пропажа кажется более логичной, — подытожил Лекс. — Он либо занят делами Культа в Фатуме или каком-нибудь другом месте, чтобы не светиться перед братом, либо его…

Сэйра вовремя успела прикрыть тому рот.

— Давай обойдемся без «либо», хорошо?

— Мгм, — промямлил Лекс, поняв намек.

— Чтобы не останавливаться на этой грустной теме, предлагаю перейти на другую, — профессор подобрал с пола трубку, забил ее табаком и все-таки закурил. — Повторю свой прошлый вопрос, — Кенра, что это за Инородный Эфир, о котором говорил Новин?

Подняв руку перед собой, Кенра посмотрел на подуспокоившегося агента, будто спрашивал у того разрешения.

— Че смотришь, давай показывай. Как я и говорил ранее, за такое тебя здесь никто не убьет.

Удостоверившись в этой догме, подросток преобразовал алую сферу.

— Демонический Эфир? — заинтересованно спросил Лекс, приблизившись к Кенре. — Ух ты, никогда не видел его у своих союзников. Мне доводилось лишь сражаться с его пользователями.

— А он выглядит довольно жутко… ай! Я порезалась об него? Но ведь чистый Эфир не должен давать каких-либо эффектов, тем более таких разрушающих!

— Хмм… я немного ошибался на твой счет, Кенра, — задумчиво сказал Хамфулл, изучая потоки тумана, исходивших из сферы. — Как я понял, ты скрывал это от всех, чтобы не возникало лишних вопросов?

— Да.

— Одобряю, этим не стоит лишний раз хвалиться.

— Хвалиться?

— Инородный Эфир в кругах Крафтеров стоит практически наравне с Благословением, поэтому многие любят лишний раз показать свое преимущество перед остальными. А если уж у тебя есть и Благословение и Инородный Эфир… ты один из самых больших везунчиков во всей реальности, малыш.

«Ага, если бы только оба этих фактора не играли против меня», — с ноткой неоднозначности подумал Кенра, рассеяв алую сферу.

Внезапно Хамфулл взял подростка за плечи и внимательно посмотрел тому в глаза. Кенра рефлекторно хотел отвернуться, но по неведомым причинам не получалось даже моргнуть.

— Твой взгляд… сегодняшним утром он был другим. Ты… убил человека?

«Я что, по вашему, открытая книга!?»

— Как вы это определили?

— Скажем так, здесь играют роли опыт и Эфирные колебания в Ауре, — сказал профессор, отпустив Кенру и вернув ему контроль на телом. — Обычный навык, который, правда, вырабатывается годами.

— Понятно…

— Так и кто это был? Надеюсь, у тебя была веская причина отнять чью-то жизнь, — почесав усы, Хамфулл затянулся дымом из трубки.

— По словам Новина, я убил мелкую сошку Культа, обычного головореза… как там его зовут?

— Тот самый, кто стырил у нас Артефакт, — хмыкнул Новин.

— Хмм… Первый Ранг? Очень… нет, это прям ОЧЕНЬ недурно, особенно для того, кто вообще никогда не дрался на смерть. Я сильно тебя недооценил, Кенра, — и еще раз затянулся дымом, похлопав подростка по плечу. — Это ведь твое первое убийство?

— Да.

— Тогда с почином, Кенра, — в унисон поздравили его Лекс и Сэйра; последняя продолжила: — А ты неплохо выглядишь для человека, который впервые кого-то убил. Я, например, в свой первый раз проблевалась, а потом несколько дней ходила с грустной миной на лице.

«Почему это звучит так двусмысленно?..»

— А что ты чувствовал в тот момент? — заинтересованно спросил Лекс.

Кенра задумался над ответом, не замечая, как профессор Хамфулл внимательно наблюдает за его реакцией.

— Если честно… то ничего. Я будто… будто… даже не знаю, как описать.

— Смелее, Кенра, тебя никто осуждать не будет; небольшим исключением является только тот случай, если человеку понравился данный процесс, но это, как я понял, не про тебя, — утешил его Хамфулл. — В конце концов, нам стоит знать, как ты к относишься к убийству. Отнятие чьих-то жизней — почти неотъемлемый атрибут каждого Крафтера, если он только не хочет сосредоточиться на более приземленной работе.

— Тут дело не в смелости, а в том, что я действительно не понимаю… почему мне на это совершенно плевать, — откровенно сказал подросток. — Чувство… словно сделал что-то обыденное, совсем незначительное, — будто почистил зубы или сходил в душ.

Каждый из собравшихся отнесся по-разному к данному заявлению. Сэйра была несколько удивлена, Новин закатил глаза, будто уже давно знал ответ, а в глазах Лекса читалось уважение; реакция профессора Хамфулла оказалась самой наглядной — он в течение продолжительного времени чесал усы, потом кивнул головой и сказал:

— Думаю, это как-то связано с происхождением твоего Эфира. Энергетическая составляющая Крафтера имеет довольно существенное влияние на психику и нервные импульсы. Можно сказать, что твой организм мутировал под постоянным воздействием Демонического Эфира. Ты ведь циркулируешь его?

— Почти каждый день.

— Вот тебе и ответ. Не обязуюсь говорить, что сделал правильный вывод, но это звучит наиболее логично.

Сделав последнюю затяжку, профессор выбил табак из трубки, встал с табуретки и подошел к столу.

— Извини, Кенра, но сейчас у нас есть куда более важные дела. Ты получил ответы на свои вопросы, а мы — дополнительную информацию о Культе Экстерминиума…

— И я дам Клятву о неразглашении? Или вы сотрете часть моих воспоминаний?

— Ха-ха-ха, сотрем воспоминания? — посмеялась Сэйра, словно подросток сказал какую-то шутку. — Из нас только Новин мало-мальски владеет Аспектом Разума, да и то лишь на начальном уровне, а Артефактов Разума при себе не имеем. Мы заставляем замолчать людей по старинке, если не дается уговорить на Клятву, — девушка провела большим пальцем у горла, вызвав усмешку у Лекса.

Кенра покосился на Новина.

— Ты блефовал?

— Блефовал.

— Я это запомню.

— С нетерпением буду ждать мести.

— Я доверяю тебе, Кенра, — вклинился в перепалку Хамфулл. — Можешь не давать Клятвы, ты и так уже оправдал доверие. Перед уходом, пожалуйста, предоставь рисунки остальных членов Культа, которые пришли вместе с Конквизитором. А теперь перейдем к…

— Простите, но у меня еще есть, что сказать.

Профессор устало потер виски, а затем и глаза, осмотрев кучу неразобранных бумаг на столе.

— Давай только быстро.

— Я хочу присоединиться к Артелю, — решительно произнес Кенра, чем снова удивил профессора. — Возможно, эта просьба покажется слишком дерзкой, но и вы, прошу, поймите меня — какой-то опасный культист пришел к моей семье и жестоко перерезал им всем глотки. Пусть это произошло лишь во сне, но, как оказалось, вполне могло воплотиться и в реальности. Я хочу… защитить семью, если такое вдруг действительно случится. Хочу стать Крафтером, уметь использовать свой Демонический Эфир, научиться боевым Аспектам. Да, я полный новичок, который вообще ничего не умеет, который не сможет принести какую-либо пользу Артелю, но… — подросток глубоко поклонился. — Прошу, научите меня истинному преобразованию!

— Хорошо, ты принят, — мгновенно ответил Хамфулл.

— Что?

Профессор понимающе улыбнулся.

— Учить человека, который имеет и Благословение и Инородный Эфир… я просто не могу упустить такую возможность. Теперь я понял, почему ты приходил ко мне сегодня утром, но такими скудными тренировками ничего не добиться. Хоть я и организовал внеурочные курсы для студентов, чтобы они могли хоть как-то защититься от нападок Культа, я понимаю, что это похоже на отчаянный шаг предотвратить неизбежное, если нападение на Моллис все же случится; но я не могу сделать большего, мое время слишком ограничено, да и не факт, что Культ начнет действовать прямо на улицах и во всеуслышание. С тобой совсем другой случай… Культ обратил на тебя внимание, и тут уж ничего не поделаешь — придется взяться за обучение всерьез.

Жуткий парень сочувственно похлопал Кенру по плечу. Подросток понимал, к чему был этот жест.

— С завтрашнего дня начнутся настоящие тренировки, — оскалился Хамфулл.

— Готовься, Объект, — сказала Сэйра, — мы все проходили через этот ад…

«Про то, что нападение Культа случится через два дня, им, думаю, лучше не рассказывать; следующие циклов… сто, как минимум», — твердо решил подросток.

Осталось всего два дня до катастрофы на стадионе, а Кенра вряд ли успеет чему-то научиться за это время. Скажи подросток про стадион, ему, во-первых, могут не поверить — по его же словам, эффект Благословения привязывался только к нему, а значит он не может увидеть событие, где не будет принимать участие; во-вторых — если поверят, то уделят этому все свое внимание, и тогда будет не до тренировок. Если уж и рассказывать про трагедию в Фатуме, то только после того, как Кенра сам наберется сил и навыков, — будет способен противостоять Культу Экстерминиума.

— Кстати, а где Артефакт, который у нас украли? — внезапно спросила Сэйра. — Вы же его забрали обратно, так ведь?

Кенра и Новин неловко переглянулись между собой.

— Так скажем, он канул в лету и мы оба виноваты в содеянном, — вызвался отвечать Новин.

— Хотел бы я сказать, что нет ничего страшного, но Артефакт не из обычных. В нужных руках он может стать особо опасным оружием. Ладно Кенра забыл, как я понял, обшарить карманы мертвеца, но ты, Новин… — Хамфулл начал отчитывать своего подчиненного, не брезгуя использовать грубые выражения.

— На нас прям невезение какое-то свалилось, — прошептал Лекс подростку, пока профессор был занят зеленоглазым агентом. — Раньше мы собирались в другом месте, к дубу переехали лишь недавно, — а в момент, когда никого не было на старой базе, туда незаметно проник Душитель и выкрал Артефакт; хорошо, что мы успели перенести всю документацию сюда. Сэйра оставила Артефакт лишь на несколько минут без присмотра, но именно в этот момент член Культа решил начать действовать, будто что-то почувствовал. А что самое интересное — он обошел все Эфирные барьеры, хоть и был лишь Первого Ранга. Такие вот дела.

«Неудачи, опять неудачи… мне кажется, что они работают немного не так, как я считал ранее», — Кенра хотел получше обдумать эту ситуацию, но профессор как раз успел закончить разговор с Новином.

Сев за стол, участники маленькой ветви Артеля, наконец, перешли к обсуждению дел, связанных с Культом Экстерминиума. Каждый говорил о том, что успел выяснить и сделать за последние несколько дней. Кенра сделал очень много пометок у себя в уме: в каких местах скрывались члены Культа, где происходили мелкие и крупные стычки, кто остался жив, а кого — убили; какие из Конквизиторов проявляли активную деятельность, сколько Крафтеров присоединилось к Культу, какими Аспектами они владеют… информации было настолько много, что Кенре пришлось пропускать мимо ушей не особо значимые куски, дабы запомнить самые основные события. С такими данными будет гораздо проще завоевать доверия как этой компании, так и других Артелей, если подросток решит к ним наведаться. Теперь он понимал, почему на столе лежало столько бумаг — запомнить все целиком, если ты не владеешь на должном уровне Аспектом Разума, почти не представлялось возможным.

Особенно подростка заинтересовало событие, касающееся другого члена Артеля Лакханико — Крафтера Ранга Подмастерья, владельца концептуальных Аспектов Хаоса и Проклятий, убитого во вторник на этой неделе; он был одним из участников компании «Под Дубом» и стоял наравне с профессором Хамфуллом, если не выше. Лекс упомянул о нем лишь вскользь, но Кенра попросил подробностей. Благо, что жуткий парень, плюс ко всему, оказался очень вежливым и не отказал в просьбе.

«Значит, его убили на следующий день после начала петли… думаю, с этим можно будет что-то сделать. Лишний учитель мне не помешает, тем более Ранга Подмастерья. Аспекты Хаоса и Проклятий… звучит очень многообещающе. Наверняка он профи в бою; стоит посетить его в будущем… то есть, в прошлом… короче, не важно, — думал Кенра, решая прийти в гости к вышеупомянутому Крафтеру и предупредить об опасности. — А я ведь так и не понял, как работает временная петля. События отматываются назад, перезагружая саму реальность, или моя способность действует по совершенно иному принципу? Может ли существовать Благословение, изменяющее ВСЮ реальность? Или, хотя бы, в пределах одного Мира? Но все Миры связаны между собой; неужели люди не заметили бы, что один из Миров вошел в повторяющийся цикл времени? Крафтеры Аспекта Времени… наверняка они смогут пролить свет на этот вопрос… Дьяволо, я сейчас все пропущу!» — немного отвлекшись на рассуждения, подросток отложил вопрос о петле на дальнюю полку подсознания и продолжил запоминать информацию, непрерывным потоком льющуюся из уст агентов.

Обсудили они и недавнюю стычку с волками. Агенты только недавно переехали, так как их прошлое место дислокации вычислили и начали совершать частые нападки, но и база под дубом, кажется, скоро перестанет являться секретной.

— Волк-мутант подобрался слишком близко — возможно, Крафтер Биоматерии послал его наугад, но слишком уж удачное совпадение. Сигнал о смерти своей куклы он точно получит, а значит, у нас осталась от силы неделя, прежде чем Культ сузит круг поисков и выдвинет авангард к дубу.

— Примем к сведению. Двигаемся дальше.

Дискуссия длилась больше часа, прежде чем Хамфулл стукнул по столу и решил закончить мозговой штурм.

— Ладно, закончим на этом.

Наполседок Кенра сделал рисунки еще четырех человек, кто был с Конквизитором. Женщину-садистку он изобразил во всех деталях, включая черты лица и особенности характера, тогда как остальные трое носили маски и почти не говорили.

— Круцци Де Ла Ментис, предательница Клана, владеет Аспектами Крови и Металла, опытный убийца Второго Ранга.

— А еще она владеет Аспектом Разума, только не знаю, на каком уровне. Примерно как Новин, думаю, — добавил Кенра.

— Откуда знаешь? — блеснул агент своими зелеными глазами.

— Во сне она наложила на меня иллюзию, заставляя смотреть на смерть родителей и сестры несколько раз подряд.

Убедившись, что все поверили в данное, Кенра спросил:

— А как я вернусь обратно? Уже почти двенадцать и даже на машине придется ехать… долго, наверно.

«Я ведь даже не знаю, где нахожусь».

— Не волнуйся, Сэйра телепортирует тебя прямо к дому, — заверил Хамфулл.

— Я, знаешь ли, опытный пользователь Аспекта Пространства, поэтому меня и прозвали Искательницей! — улыбнулась девушка.

Перед тем, как начать собираться, Кенре вылечили ожоги, синяки и порезы, а также он обменялся номерами телефонов со всеми агентами, но Хамфулл предупредил, что звонить надо лишь в крайнем случае — телефонные линии могут прослушиваться. Между делом профессор сказал кодовую фразу и расчертил в воздухе Эфирную закорючку, — особые символики, по которым агенты из других Артелей могут узнавать друг друга. Ушло пять минут, прежде чем Кенра научился данному преобразованию.

«Кодовая фраза и символ меняются раз в неделю. Не могу поверить… но мне повезло? Изменения приходятся на понедельник — аккурат в начало петли, а больше недели я пока не жил. Это надо взять на вооружение», — радостно подумал Кенра.

— Ну что, выдвигаемся? — нетерпеливо спросила Сэйра.

— Да.

— Отлично.

Она начала делать преобразование, сложив странный жест руками. Шаблон не был таким красочным и хаотичным, как у того же Новина, когда он уменьшал машину, но все равно впечатлял. По торсу и груди подростка прошлась бирюзовая Эфирная линия, принявшая спиралевидную форму. В воздухе плавали полупрозрачные частицы Эфира, но не взрывались при соприкосновении друг с другом, как это было у зеленоглазого агента. Статичная картинка, представляющая собой замусоренное убранство комнаты и находящихся в ней агентов, начала искажаться, с каждой секундой отдаляясь все больше и больше от глаз подростка, хотя сам он никуда не двигался. Вскоре изображение превратилось в вытянутый продольный тоннель, где Сэйра и Кенра находились посередине, Новин, Лекс и Хамфулл — в одном конце, а непроглядная темнота с голубыми всполохами — в другом. Глаза девушки вспыхнули синим пламенем; она соединила ладони в другом жесте и сказала:

— Подумай о месте, в которое хочешь переместиться. Представь в своей голове как можно более детальный образ — чем больше мелочей, тем точнее будет телепортация. Как соберешься с мыслями — иди в другой конец тоннеля, в остальном положись на меня.

Кенра сделал так, как ему было велено. Слегка прикрыв глаза, он перестроил поток своих мыслей и шагнул в темноту, стараясь представить лужайку дома, саму двухэтажную постройку, бетонный бордюр, протоптанную тропинку, асфальтированную трассу, соседние дома, ночной небосвод и яркие звезды…

Часть тоннеля, где находились размытые фигуры агентов, окончательно изменила свой внешний вид, превратившись в сплошной набор бессмысленных красок, — спираль, безразмерную дыру, омываемую бирюзовыми всполохами. Стенки горизонтальной призмы, внутри которой находились межпространственные путешественники, постоянно меняли цвета, а бывало, что вырисовывались все сразу; их было три: черный, белый и серый, но чаще остальных мелькал последний.

Подросток продолжал идти вперед, сосредоточив все свое внимание на воображаемой картине, не обращая внимания на внешние изменения.

Темнота расступалась с каждым новым его шагом, повинуясь воле сознания, но не отдаваясь ей полностью — главным контролером телепортационного шаблона была, все же, девушка.

Вспышка света впереди, маленькая белая точка, острые грани пространства, разорвавшие призму.

Время продолжало идти своим чередом…

Точка расширилась, на миг появилась изящная, утонченная дверь; створка открылась сама собой — не путники прошли сквозь нее, а она, со скоростью света, прошла через них, исчезнув без лишних спецэффектов в задней части разрушающегося тоннеля.

Время продолжало идти своим чередом…

Спиральная линия Эфира на теле подростка расщепилась в потоке бирюзовых частиц — остатки энергии влетели в белое полотно, выстраивая новый рисунок на совершенно чистом, непомутненном участке пространства.

«Дерево, земля, ветер, ночь, трава, дом…» — словно мантру, проговаривал Кенра эти и другие слова.

В какой-то момент Кенра почувствовал, что настал момент истины; подросток резко раскрыл веки. Он стоял там, где себе и представлял, находился там, где должен был. Тоннель исчез, от волн бирюзовой энергии, накатом бьющей по краям призмы, не осталось и следа. Где-то со стороны раздался глубокий вдох, и последовавший за ним облегченный выдох.

— Признаюсь, ты умеешь удивлять, — вытерла пот со лба Сэйра. — Твоя сила воли… весьма впечатляюща.

— А причем здесь она? — заинтригованно спросил Кенра.

— Как ты знаешь, преобразование частично основывается на воле пользователя, а если в создании одного преобразовательного шаблона участвует два или больше Крафтеров, то, неизменно, самая сильная, доминирующая воля, будет контролировать основной процесс, а другие сознания — выступать в качестве придатков.

— О, вот оно как.

— Агась. Ты заставил меня побороться за контроль над Аспектом, даже не подозревая об этом. Будь твоя воля сильнее, структура шаблона развалилась бы, а так как ты ничего не мыслишь в Аспекте Пространства… в лучшем случае, нас перебросило бы в другой Мир, ну или ооооочень далеко от запланированного места телепортации; в худшем случае — пространственные искажения, спиральные дыры и Эфирные аберрации разорвали бы нас на куски, оставив лишь кровавую пыль.

— Прости, я не хотел.

Кенра пытался принять как можно более раскаянный вид, но пришедшее чувство гордости от того факта, что он смог повлиять на процесс преобразования Крафтера Второго Ранга, вызвало совсем противоположные эмоции — радость вкупе с удивлением. К счастью, контроль над лицевыми мышцами у подростка находился на должном уровне, чтобы хоть как-то показать вину за содеянное. Потеряв страх смерти, он стал относиться к фатальным и рискованным действиям немного по-иному, будто перешел на другой уровень мышления.

«Хотя, я не учел тот факт, что в случае провала преобразования вместе со мной умрет и Сэйра… Дьяволо, к таким мыслям стоит относиться аккуратнее. Пусть в следующем цикле все убитые и воскресают, лучше не взаваливать на себя эту ношу», — с опаской подумал Кенра.

— Ха-ха-ха, да ничего страшного, я просто хотела тебя похвалить. Для обычного человека твой разум необычайно крепок, как и воля. С первого раза мало у кого получается сосредоточиться на нужной локации, когда вокруг снуют всякие странные вспышки и пространственные искривления.

«Ну еще бы. Несколько раз умрите в тяжелых муках, попадите в кровавый кошмар, вытерпите атаки на сознание несколько раз подряд и станете такими же крепенькими, как я. Ну, или сойдете с ума».

— Спасибо.

— Это ведь твой дом? — указала девушка на пусть и не богатую, но со вкусом сделанную двухэтажную постройку.

— Да, все верно.

— Веди — я объясню родителям причину твоего отсутствия.

— Не стоит, — отмахнулся Кенра. — Я сказал, что пошел на день рождения.

— О, ну… уверен, что не будет проблем?

— На все сто.

— Тогда до встречи! Так как ты еще не умеешь обращаться с пространственными Артефатками, то я приду сюда снова в шесть утра и мы телепортируемся на базу; если захочешь, конечно, позаниматься с Хамом… то есть, профессором Хамфуллом. Не явишься вовремя — буду долбиться в дверь! — махнув рукой на прощание, девушка без всяких жестов растворилась в бирюзовом потоке Эфира.

«Думаю, они бы поладили с Топпи… а значит, домой ее нельзя пускать ни в коем случае, — рассудил подросток. — Надеюсь, мама не рылась в моей комнате и не нашла окровавленную одежду, иначе быть скандалу. Как же хочется спать…»

Ступив на порог, Кенра открыл… хотел открыть дверь ключом, но понял, что забыл его на тумбочке. Пришлось стучать.

Замок открылся спустя несколько секунд — дверь открыл отец, одетый в домашний халат и широкие шорты-парашюты.

— Удивительно, — пробасил он, погладив пятидневную щетину. — А я думал, ты на ночевку останешься.

— Ну как уж вышло, — пожал плечами Кенра, входя вовнутрь.

Обменявшись фразами по типу «Как все прошло?» и «Да нормально», подросток побрел на кухню, поглощенный чувством нестерпимого голода, который, на удивление, переборол даже усталость. Выложив из холодильника почти все, что только можно, он приступил к пожиранию — по-другому и не сказать.

— Праздничный стол был настолько скуден?

— И не говори — одно разочарование.

— Зайди ко мне в кабинет как закончишь,  — с улыбкой пробухтел Клефтис и оставил подростка наедине с едой.

Набив желудок до такой степени, что стало трудно ходить, Кенра, убрав за собой мусор, уснул на столе… но быстро проснулся, вспомнив просьбу отца. Зайдя в кабинет, он сразу обратил внимание, что на столе лежит куча разных документов, а Клефтис, подперев кулаком голову, с тяжким видом читал один из них.

— Мама спит?

— Естественно. Уже час ночи — долго же ты трапезничал.

— Прости, задремал чутка.

— Ты вот что скажи, — перешел Клефтис сразу к сути. — Ты не замечал… чего-нибудь странного в последние дни? Или, может, кого-нибудь?

— К чему эти вопросы?

— Значит, заметил?

— …нет, — с задержкой ответил Кенра.

— Точно?

— Абсолютно, — с большей уверенностью проговорил он.

Клефтис несколько секунд смотрел сыну в глаза, будто пытался понять — врет подросток, или нет. Почесав подбородок, он снова обратился к бумагам.

— Хорошо, иди спать. После праздника надо отдыхать.

Разворачиваясь к выходу, Кенра случайно увидел на одном из документов отрывок до боли знакомого слова, выделенного жирным шрифтом.

«Экстерми…».

Прочитать дальше помешала широкая рука отца, накрывшая листовку, но определить окончание термина Кенре не составило никакого труда.

— Ты же знаешь, что я не люблю, когда лезут в мою работу, — настойчиво произнес Клефтис.

— Я даже не рассмотрел, что там было написано.

— И слава богу. Некоторые вещи знать не стоит, даже если очень хочется. Ты ведь понимаешь, о чем?

— Да, отец.

— Вот и хорошо. А теперь…

— Да-да-да, иду спать. Спокойной ночи.

Добравшись до своей комнаты, Кенра прикрыл дверь, залег на кровать (предварительно убедившись, что окровавленная одежда находится на своем месте) и обнял Крекера, пристроившегося рядом. Пушистый комок, как и его хозяин, был сытым, поэтому не воспротивился, когда его начали тискать.

«Экстерминиум… при чем здесь отец? Осталось всего два дня… нет, стоит сосредоточиться на тренировках. Как и сказал отец — некоторые вещи лучше не знать… до поры до времени. Моих сил недостаточно, чтобы противостоять даже мелким сошкам Культа. А может, отец числится в кругах Экстерминиума?.. — подросток слегка сжал шерстку Крекера. — …нет, не хочу об этом думать. Потом, оставлю на потом. Пусть папа и бывший преступник, но до такого, думаю, он бы не докатился. Если начну расследование, то могу подвергнуть семью опасности; лучше действовать в одиночку и из тени, но только тогда, когда освою преобразовательные шаблоны на скрытность, — перевернувшись на бок, не взирая на тяжелые мысли, Кенра начал засыпать: — К концу недели, когда Культ начнет действовать… станет понятно, причастен ли отец… к нападению… да, станет понятно…»

Усталость взяла свое. Утренняя тренировка, первое убийство, напряженная битва с волками, длительное путешествие по лесу, горы шокирующей информации, новые знакомства, — и все это в один день.

Удивительно, как столь маленькое, хрупкое тело выдержало данный натиск судьбы, умудрившись не отойти на следующий цикл петли. Можно ли назвать это удачей, счастливым совпадением событий… или, отнюдь — их полной противоположностью, где Кенра проявил чудеса изобретательности в битве с неизбежным?

Мыслительный процесс значительно замедлился, сознание плавно улетало в царство морфея. Послышалось слабое сопение, охарактеризовавшее окончательный переход разума Кенры в мир грез.