[ Меня сковал холод ]

[ Мою душу убаюкал Крог ]

[ А голова моя болела ]

[ затем, я ощутил тепло ]

Мальчишка с трудом подняв веки, увидел перед собой потолок: он был каменным, унылым и ничем не примечательным, а цвет его был гниющий серый. Однако, не смотря на такую обыденность, эта высота показался для Раймонда знакомой.

Даже слишком.

Он разглядывал все углы, разрезы и даже вмятины – всё попало под его внимательный осмотр. Затем, тот понял. Мальчик находился в своей спальне, только вот, забыл как.

[ А точно ли это моя комната? ]

Раймонд был в замешательстве.

Единственные что тот помнил, как он ходил по малоприятному коридору, затем, об что-то крепко ударившись, очнулся здесь.

[ Может я погиб? ]

Сердце стало колотить.

Он ощущал себя, как в гробу; тело словно прижали к спинке настолько сильно, что ему становилось всё труднее дышать.

Он был скован.

В горле стал возникать неприятный жар. Он, словно как у больного, разбивал тому ум и этим долбил ему кости.

Его тошнило.

В голову забралась паника, а затем вручила она ему мысли о мучениях, чему Раймонда учили в священных писаниях. Они стали разъедать его изнутри; его душу разносило как от урагана; его кровать становилась раскаленной, а кровь в свою очередь вскипела. Казалось, что над ним стоял некий бес и хохотал над трусостью мальца.

[ Во мраке ли я? ]

Сердце било в грудь.

Ужас его не покидал, лишь увеличивался каждым новым ударом. Его единственным желанием было укрыться хоть чем-нибудь; тряпкой или рукой, но тот не мог, и надежда, что это всего лишь сон, простая игра с воображением, никак не сбывалась.

Все было и казалось реальным.

[ Так не могло быть ]

В эту минуту, из его уст доносилась тихая мольба о помощи. Он шептал, само бичевал себя, затем ему, резко, пришло озарение.

[ Я дышал ]

[ И дышу сейчас ]

[ Я был жив ]

Скованность, крики и вся прочая бесовщина от него мигом ушли, однако тот до сих пор не мог встать с кровати. Ему было не по себе. Его корёжило, но тот знал, что если не встанет, то умрет трусливо как молодой лев.

Набравшись смелости, мальчик аккуратно поднявшись от кровати, с опаской осмотрелся вокруг;

Помещение, где он находился, было небольшим, примерно десять квадратный метров. Мало что было заметно тут, ибо на улице до сих пор стояла ночь, однако сквозь шторы просачивался лунный свет, чьи лучи нежно освещали на его стройный писательский стол, прямую кровать, шикарный коврик с ситтанийскими узорами и великолепный иконостас, который так гордо красовался на столе, что вызывал, лишь одним своим присутствием благое удовольствие.

Странным была только свечка, криво и нелепо стоящая на том же месте, где и был иконостас.

[ Все было здесь. . . ]

Раймонд лег на постель, затем прикрывшись одеялом, сделал глубокий выдох. Он вновь уставился на потолок, который за все время никак не изменился; та же краска, та же гниль.

В отличии от прошлого, мальчик не боялся, однако тот мог ни спать, ни лежать, ни думать - все казалось ему неправильным, липким и мерзким. Чувство фальшивости его не покидало, словно охотилась на него.

Тот дёргался; лежал то на боку, то на животе. Уему нет. Ничего не устраивало, а чувство того адского омерзения лишь только, то и делало, что возвращалось.

Казалось, рядом что-то присутствовало, что-то странное и отвратительное из-за чего того клонило к рвоте, к поту и к тихой панике.

Он желал ни о чем не думать, не видеть, не слышать.

[ Я лежал ]

[ и смотрел. ]

[ Затем услышал ]

[ и понял, ]

[ что меня так тревожило ]

Он застыл. Его зрачки расширились, а волосы, как иголки, встали дыбом.

Кто-то тихо храпел на полу.

Раймонд, прикрывшись одеялом, обдумал всё – может ему показалось? Стоит ли ему проверить? Надо ли поднимать из-за этого шуму?

– в руце Твоё вручаю душу и сердце... –

прошептав про себя, мальчик медленно подполз к концу кроватки. Краем глаза тот посмотрел на пол–место в котором и издавались те звуки.

Там был бес.