«Известно ли зятю, что в столице замерзли насмерть тридцать шесть человек? И более сотни человек погибли от переохлаждения в местах, которыми управляют двое приспешников принца Ли?» -  Цзинь Фэнджу налил себе еще один бокал вина, позволив этим словам сорваться с языка. Он начал проворачивать схему «Убить одолженным ножом».

«Что? Это на самом деле произошло? Н-но… почему я не слышал об этом? Никто из официальных лиц не поднимал этот вопрос!» - принц Жун в раздражении хлопнул ладонью по столу. - Этот ублюдок! Отец-император возложил на него ответственность по предотвращению зимних бедствий, но что он сделал? Подумать только, столько невинных людей погибло… нет, я должен написать на него петицию!»

Извергнув эту пылкую речь, принц Жун внезапно поднял большой палец вверх и кивнул Цзинь Фэнджу: «А ты, маленький сопляк, подумать только, что ты действительно разнюхал обо всем. Неплохо, действительно неплохо. В этот раз, отправляя прошение государю, я буду уверен, что кое-кто не отвертится от наказания…»

Цзинь Фэнджу холодно прервал принца: «Да, верно. Однако, как только Император накажет принца Ли, не обратит ли он пристальное внимание и на зятя? Не решит ли государь, что Вы пытаетесь таким образом очернить своих политических конкурентов?»

- Что? - принц Жун растерянно моргнул. -  Нет, нет. Я искренне сожалею о трагической гибели этих людей.  Честно говоря, я также с нетерпением жду возможности преподать братцу урок…

- Вы верите, что Император будет того же мнения? - Цзинь Фэнджу усмехнулся. – Ваше тайное желание недолго останется тайным. Император сразу поймет, что Вы пользуетесь эти трагическим случаем, чтобы подавить своего брата. А причина одна – жажда сесть на драконий трон. – Фэнджу наклонился к принцу Жуну и добавил более тихим голосом. -  Как только эта мысль проникнет в сердце Императора, как ты думаешь, старик когда-нибудь будет чувствовать себя комфортно с тобой? Зять, подумай. Как только придет время назначать наследного принца, ты веришь, что Император не вспомнит об этом моменте?»

- Тогда… тогда что мне делать? – растерянно пробормотал принц Жун, глядя в темные глаза своего хитроумного родственника. - Мы должны просто смотреть на это оружие в наших руках и никогда не использовать его? Но… как насчет страданий простых людей? Впереди еще  два месяца зимы. Если Восьмой брат продолжит эту ерунду, кто знает, сколько еще людей погибнет? Хотя он не умеет блокировать стихийные бедствия, он очень хорошо умеет затыкать людям рты, ах.

Цзинь Фэнджу улыбнулся, поболтал вино в своем бокале  и неторопливо проговорил: «К чему торопиться? Всегда найдется кто-нибудь в более отчаянном положении, чем мы. Естественно, эти люди еще сильнее желают увидеть чужое падение».

Принц Жун на мгновение задумался, а затем обменялся взглядом с принцессой-консортом. Оба сказали в унисон: «Может… может быть… принц Хун…»

Цзинь Фэнджу согласно кивнул: «Правильно. Прямо сейчас глаза принца Хуна краснее наших. Почему бы нам не помочь немного принцу Хуну и не заставить его высунуть голову? Пусть дерутся бекас и моллюск, а мы, рыбаки, подождем, чтобы пожать плоды».

«План хорош, но как мы втянем в дело принца Жуна, не вызывая у него подозрений? Если он заподозрит, что информация исходит от нас, то тут же насторожится. Принц Хун, в конце концов, не дурак», — нерешительно сказала принцесса-консорт.

Принц Жун пылко кивнул: «Правильно, правильно, разве раньше братья не были в хороших отношениях? Мне кажется, что они, скорее всего, объединятся против меня».

«Объединятся? Хватит ли у этих двоих искренности или доверия, чтобы объединить усилия? В хорошие времена эти двое дружны друг с другом, однако, столкнувшись с большими рисками и огромными выгодами, останутся ли они прежними? Что касается этой информации, я уже поручил надежному человеку передать ее».

Цзинь Фэнджу говорил так уверенно, что его сестра и зять завороженно уставились на него с любопытством в глазах.

Фэнджу помолчал немного и, горько улыбнувшись, продолжил: «Помнят ли сестра и зять, что было шесть лет назад?  Тогда принц Хун поднялся высоко, а мы были вынуждены выверять каждое свое действие? Это было, когда дворец Чжэньцзян заставил меня взять  дочь наложницы в качестве моей официальной жены».

Этот инцидент был не только позором маркизата Цзиньсян, но и большим унижением для принца Жуна и принцессы-консорта. Будучи титулованным принцем, он оказался не в состоянии защитить семью своей супруги, и его драгоценный шурин, наследник семейного титула,  женился на дочери врага, взяв ее главной женой. Всякий раз, когда принц Жун думал об этом оскорблении, он едва мог сглотнуть.

«Эта женщина…» - принц Жун злобно осушил бокал вина и налил еще, едва не расплескав напиток.

Цзинь Яньцю придала лицу серьезное выражение и тоже заявила: «Я полагаю, что именно она замешана в скандале с продажей вещей? Раз она так много раз причиняла тебе боль, почему бы не убить ее? Я полагаю, ты отправил ее во дворец Чжэньцзян с этой целью?

Фэнджу  покачал головой: «Зять, сестра, когда-то я считал также. Гнев и стыд терзали мое сердце. Поэтому первые пять лет, что мы были женаты, я не обращал на нее никакого внимания. Однако, видя мое отношение,  окружающие поверили, что я намерен оставить мать и детей без средств к существованию. Если бы она не боролась, мои дети не смогли бы выжить.

После того, как мы с ней начали общаться, я понял, какая она талантливая и добродетельная женщина. Я очень плохо с ней обращался, и теперь делаю все возможное, чтобы искупить свои грехи. Зять, я пообещал защищать ее всю жизнь. Поэтому, как только зять уничтожит дворец Чжэньцзян, этот младший брат просит быть снисходительным к Фу  Цюнин ради меня. Можно обращаться с ней как с кем-то, кого не существует».

Принц Жун согласно кивнул: «Конечно, если ты считаешь ее хорошей женщиной, она действительно такова. Как ты к ней относишься, это твое дело, а не мое. Хотя она дочь наложницы из дворца Чжэньцзян, после замужества она считается членом семьи Цзинсян. Последнее слово о том, как с ней поступить, остается за тобой».

Он вдруг нахмурился и добавил: «Однако она все еще дочь принца Чжэньцзяна. Не принесет ли это неприятностей?»

«Зять может спать спокойно. Я провел расследование. Зять, Старшая Сестра, подумайте, кто же послал ее тогда в маркизат в качестве жертвенной пешки?  Что она должна чувствовать к отцу и деду, которых не заботит ее жизнь?

Более того, она не какая-нибудь безвольная женщина, знающая только слепое послушание. Пообщавшись с ней, я понял, что, при внешней мягкости, внутри она скрывает стальной стержень. Я доверил это дело ей, зная, что оно будет выполнено безупречно. Зять, Старшая сестра, все, что нам нужно сделать сейчас, это сидеть сложа руки и ждать, чтобы насладиться хорошим шоу».

Принц Жун и принцесса-консорт задумались над этим вопросом и решили, что аргументы Фэнджу заслуживают внимания. Более того, худшее, что могла сделать Фу Цюнин, — это отказаться причинить вред своему отцу и деду, утаив информацию.

Что же касается их самих, если они не будут действовать поспешно и не выставят свои руки против принца Ли, то не вызовут неудовольствия императорского отца. Таким образом, все еще будет хорошо.

Когда узлы в их сердцах развязались, Цзинь Фэнджу и принц Жун развеселились. Если бы не осторожные упреки принцессы-консорта, они могли бы продолжать пить до тех пор, пока не свалятся под стол. Тем не менее, парням удалось надраться до потери координации.  Они едва могли идти по прямой без поддержки слуг.

У Цзинь Яньцю не было другого выбора, кроме как приказать Цзинь Мину: «Вернись и сообщи своей госпоже, что Молодой маркиз сегодня отдыхает в королевской резиденции. Пусть пришлют сюда официальный костюм для утреннего суда. Они могут отправиться в суд прямо из дворца.

Прилежный Цзинь Мин отправился, чтобы исполнить поручение. Естественно, он не стал рассказывать лишнего.

***

Давайте теперь посмотрим, что происходит у Фу Цюнин.

Фу Цюнин уже достигла дворца Чжэньцзян и медленно выбралась из  паланкина. В один миг она оказалась в окружении сияющих женщин, украшенных жемчугом, золотом и всевозможными украшениями. Дамы  бросились вперед с теплыми приветствиями: «Эй!  Наша Юная Мисс стала еще красивее! Прошло много времени с нашей последней встречи, но как она изменилась!»

Фу Цюнин догадалась, что это наложницы ее отца. Официальной жене наследника Чжэньцзяна не нужно было приходить и лично приветствовать дочь наложницы. Только наличие у Фу Цюнин императорского указа могло заставить главную супругу выйти ей навстречу. Бросив беглый взгляд на красиво накрашенных и разодетых наложниц, Цюнин сказала: «Я очень встревожилась, услышав, что моя мать больна. Дорогие матери-наложницы проводят меня к ней? Интересно, живет ли она до сих пор во Дворе Цветочного ручья наложницы Ли?»

— О, ее больше нет в этом дворе. Сейчас она живет в павильоне Сунтао, резиденции наложницы Лу, — с улыбкой заметила одна из наложниц.

Фу Цюнин знала, что ее так называемый отец благоволил наложнице Ли. Двор Цветочного ручья был одним из самых роскошных дворов в поместье. Перед замужеством Цюнин, ее и ее мать, поместили туда, чтобы пустить общественности пыль в глаза.

Как только свадьбу сыграли, мать и дочь потеряли свою ценность для использования. Естественно,  наложницу Ю не будут больше терпеть в  Цветочном ручье. Что касается наложницы Лу, она была в самом низу рейтинга. Ее двор исполнял роль Холодного дворца.

«Раз так, я пойду в павильон Сунтао.  Прошло много времени с тех пор, как я видела тетю Лу. Мы в свое время часто болтали с ней», - Фу Цюнин сказала все это с легким искрометным смехом, подражая окружающим ее дамам.

Все наложницы защебетали: «Раз так, мы пойдем с Юной мисс. Ваша мать в порядке.  Мы нанесли ей визит сегодня утром, и цвет ее лица был намного лучше, чем в предыдущие дни.  Возможно, известие о Вашем предстоящем визите подняло ей настроение».

Фу Цюнин и наложницы продолжали переговариваться, пока шли к павильону Сунтао. Возможно, под влиянием унаследованных воспоминаний ее чувства к этой загадочной матери были довольно глубокими. Хотя эта трусливая женщина беспрестанно лила слезы горя в деревне, она все же изо всех сил старалась дать любовь защиту своей единственной дочери.

Прибыв во двор Сунтао, они увидели, как наложница Лу вышла из дома, чтобы приветствовать Фу Цюнин. В глазах наложницы Лу стояли слезы.  С самого начала она всегда считала себя и мать Цюнин товарищами по несчастью, и безмерно жалела Ю'ши. Поскольку у Лу не было собственных детей, она еще больше сочувствовала Фу Цюнин и ее несчастной судьбе.

Сначала Лу'ши думала, что после замужества никто не увидит Цюнин в живых. В конце концов, как могла семья Цзинсян, которая была так унижена, позволить этому бедному ребенку продолжать жить? Наложница Лу также не ожидала, что Дворец Чжэньцзян возьмёт на себя инициативу, чтобы забрать девушку.

«Наложница-мать Лу», -  Фу Цюнин уважительно поклонилась, но, прежде чем она смогла полностью завершить свое приветствие, наложница Лу обняла ее. Голос наложницы Лу сорвался, когда она всхлипнула: «Не нужно никаких приветствий, достаточно того, что ты вернулась, этого более чем достаточно. Твоя мать прикована к постели. Она так хотела увидеть тебя все эти годы, ах…» Слезы потекли, как дождь.

Чувства, стоящие за этими словами, вряд ли можно описать сотней или даже тысячей стихов. Фу Цюнин понимала, что наложница Лу, стоящая под прицелом множества бдительных глаз, могла выразить свое негодование и печаль только этими, казалось бы, обычными словами.

Ее собственные глаза стали горячими, когда она взяла наложницу Лу за руку и мягко ответила: «Наложница-мать, я понимаю, я все понимаю…»

Король Чжэньцзян - брат императора, дедушка Фу Цюнин.

Его официальный титул — «Король Чжэньцзян». Братья императоров иногда получают статус феодального короля с пометкой «король» в титуле.

Наследник Чжэньцзян - сын короля Чжэньцзяна, племянник императора, отец Фу Цюнин.

Наложница Ли — проживает во дворе Цветочного ручья (предпочтительно с наследником Чжэньцзян)

Наложница Лу - проживает в павильоне Сунтао (также известном как Холодный дворец), не пользуется поддержкой наследника Чжэньцзян.

Наложница Ю - мама Фу Цунин, проживает с наложницей Лу в павильоне Сунтао.