— Ты… ты говоришь… ты собираешься… относиться к ней как к жене? Но, в таком случае, как ты собираешься поступить с Ваньин ?  - голос мадам Цзян дрожал.

- Матушка, - Цзинь Фэнджу, стоявший к женщине спиной, повернулся и промолвил серьезным тоном. – Что сбивает Вас с толку? Пока Ваньин не совершает ничего возмутительного, я, естественно, буду любить ее и выказывать должное уважение. Скажите мне, кто важнее в Вашем сердце  - Ваш сын или Ваша племянница? Дети Ваньин — Ваши внуки, а что насчет Фэн’эр и Цзяо’эр? Они тоже моя плоть и кровь. Я не прошу Вас быть беспристрастной, я прошу только соблюдать границы.

-  Возмутительного? Что ты называешь «возмутительным»? Разве не ради тебя все делается? Как можно назвать возмутительной женщину, изгоняющую незваного гостя, укравшую у нее мужа? -  на сердце мадам Цзян было кисло. Она чувствовала, что все это было очень несправедливо по отношению к ее племяннице.

Цзинь Фэнджу усмехнулся:

- Мама, как такие слова могут слетать с твоих губ? Не забывай, Ваньин - второстепенная жена. Фу'ши - настоящая официальная жена. По Вашим собственным словам, Фу'ши более чем квалифицирована, чтобы действовать таким образом, верно? Более того, почему Мать ничего не сказала, когда вошли наложницы и младшие наложницы? Почему Вы допрашиваете своего сына сейчас? Если Вы верны своим собственным словам, то должны были сделать так, чтобы этот сын взял себе в жены только Ваньин. В противном случае каждая женщина в гареме этого сына была бы допущена к таким возмутительным поступкам. Вы так не думаете?

Мадам Цзян потеряла дар речи. В конце концов именно феодальная система мышления определяла подчиненное положение женщины в обществе. Однако как она могла понять предубеждения, в которых выросла? В ту эпоху ревность была одним из Семи грехов,  способных привести к разводу, поэтому какая женщина осмелилась бы признаться в этих чувствах? Быть добродетельной -  означало подавлять собственную волю и приветствовать других женщин в объятиях мужа с доброжелательной улыбкой. Во всем маркизате только Фу Цюнин осмеливалась пренебрегать такой отвратительной системой в отношении женщин.  Во-первых, потому что она не заинтересована в своем муже, а во-вторых, она еще меньше заинтересована в том, чтобы сражаться с этими сумасшедшими женщинами за «благосклонность» одного непостоянного мужчины.

- Мама, хотя ревность и является одним из Семи грехов, этот сын также понимает, что это часть человеческой природы. Тем не менее, всему есть предел. Если Вы идете против совести, не обвиняйте этого сына в том, что он не помнит об узах супружеской пары. На этот раз я не стану разбираться с Ваньин. Если ситуация изменится на противоположную, и Фу'ши замыслит причинить вред Ваньин, этот сын останется верен своим словам.

Цзинь Фэнджу завершил свою речь, надеясь, что его слов будет достаточно, чтобы мать на какое-то время отступила.

Затем он зашагал к выходу. Мадам Цзян, с горечью рассмеявшись, бросила ему в спину:

-  Другими словами, ты полон решимости защитить эту Фу'ши? Ради нее ты не постеснялся опозорить меня и Ваньин на публике. Теперь вполне вероятно, что мы вдвоем являемся объектами насмешек для горничных и слуг маркизата. Сынок, это твой способ отомстить матери за то, что она выступила против Фу'ши, верно?

Цзинь Фэнджу слегка нахмурился. Он вновь обернулся к матери:

-  Вы слишком много думаете, матушка. Хотя у этого сына есть некоторые планы, они не нацелены на Вас. У этого сына есть заботы поважнее, чем простые внутренние склоки. Более того, стоит ли нам поговорить о сегодняшнем происшествии более серьезно? Фу'ши открыто призналась, что продавала вещи в течение шести лет, так почему же об этом стало известно именно сейчас?

Этот Третий Брат Чжан всегда был надежным человеком. Если спустя столько лет он вдруг выдал Фу'ши, значит, что-то должно было подтолкнуть его. Я случайно узнал, что есть только одна вещь, которую он желает больше всего на свете. Женитьба на Цяо Юй, которая не смогла получить документ о разводе от своего мужа-торговца. Письмо от известного дворянского дома вроде нашего легко обеспечило бы ей разводные документы.

Однако, кто поколебал верность этого человека обещанием жениться на тете Юй? Мать, кто же это, ради изгнания Фу'ши, на самом деле осмелился нанести вред репутации нашего маркизата? Если отец узнает о таком безрассудном поведении, ты понимаешь, какими будут последствия?

Мадам Цзян обессиленно опустилась на стул. Она со страхом посмотрела на сына. Она всегда знала, что ее сын умен. Хотя она не верила, что сможет избавиться от Фу Цюнин, не вызвав у него подозрений, она серьезно недооценила желание Цзинь Фэнджу защитить свою жену. Мало того, она не ожидала, что ее сын узнает все меньше, чем за день! Цзян Ваньин сказала ей, что Фэнджу ворвался в павильон Ночного бриза, полный ярости, накануне вечером.

- Кроме того, мама знает? Принц Ли был тем, кто просветил этого сына относительно слухов. Он размахивал платком, вышитым Фу Цюнин, перед лицом этого сына прямо перед Императорским залом усердия, заставив этого сына сопровождать себя на банкет, чтобы разузнать всю историю. Конечно, Мать должна понимать, что за человек этот принц Ли. По сей день этот сын не знает,  в чем его цель и что делать дальше. Мама, мама, знаете ли Вы, что Ваш неразумный поступок мог  завлечь этого сына в опасную ситуацию?

- Как… как это может быть? Это невозможно, как это мог быть принц Ли? Ты были так занят в прошедшие дни, поэтому я решила, что ты не будешь обращать внимания на слухи.   Более того… более того, слухи касались родственника принца и чести императорской семьи, поэтому Ван… Я… Я специально приказала народу не раздувать их слишком сильно. Это предназначалось только как предлог для изгнания Фу'ши. Слухи не могли разойтись так далеко всего за день… Как принц Ли мог обо всем узнать?  - в панике мадам Цзян автоматически все рассказала, но все же сумела взять себя в руки и взять на себя вину за свою племянницу.

-  Не раздувать слишком сильно? Но сплетни уже обсуждались на каждой улице. Тем более, всего за один день? Тогда как же принц Ли так быстро дошел до слухов?  - Цзинь Фэнджу внезапно повернулся к мадам Цзян и пристально посмотрел на нее.  - Мама, твои слова только что. Все ли они верны?

— Д… да, - мадам Цзян была переполнена страхом. Она, конечно, знала жестокость имперской политической борьбы. Она вцепилась в руку Цзинь Фэнджу:

- Мой сын, мой дорогой сынок, ах. Мать заставила тебя попасть в ловушку? Что, что пытается сделать принц Ли? Он собирается тебя подставить? Почему бы тебе не скрыться на некоторое время…

- Дело уже зашло так далеко, что толку прятаться? -  Цзинь Фэнцзюй похлопал мать по руке.  - Не волнуйтесь. Ваш сын — человек, выдержавший множество бурь. Работая под командованием императора, кто знает, через сколько опасностей я прошел? Разве я не превратил эти риски в возможности? Если принц Ли захочет сделать ход, он рано или поздно раскроет свой хвост. Когда это произойдет, мы просто ответим на любое его движение.  Мама, пожалуйста, успокойся. Пусть это будет концом дела. Отцу этот сын ничего не расскажет. Вполне вероятно, что Старая Госпожа все понимает. Однако, поскольку она специально приказала этому сыну поговорить с Матерью, ясно, что она хочет уладить дело миром. В конце концов, мирный и гармоничный дом – это благословение семьи. Что же касается слуг, то они не имеют собственного ума и просто умеют повторять то, что говорят другие, так что о них еще меньше нужно беспокоиться. Мать может быть спокойной, не нужно бояться. Сегодня ваш сын тоже был немного резок в своих словах.

Мадам Цзян продолжала кивать. Однако страх в ее сердце не утихал ни в малейшей степени. Цзинь Фэнджу некоторое время изучал ее, прежде чем про себя вздохнуть и подумать: «Если бы я знал, что сегодня произойдет, решил бы я проигнорировать редкую просьбу Цюнин насчет помощи  Цяо Юй? Ладно, я верю, что мать должна была усвоить урок. Надеюсь, что в будущем она будет относиться к Цюнин справедливо, хотя это, скорее всего, невозможно».

Покинув Мадам Цзян, Цзинь Фэнджу направился в павильон Изящной Чистоты. Он увидел Цзян Ваньин, сидящую в одиночестве на диване и погруженную в свои мысли. Увидев его, она вскочила и сказала с натянутой улыбкой:

- Ты пришел из павильона Ночной бриз? Давай-ка сначала снимем плащ,  - говоря это, она быстро шагнула вперед, чтобы помочь ему раздеться.

- Нет необходимости, я все равно скоро ухожу,  — равнодушно сказал Цзинь Фэнджу.

Он немного подумал и добавил:

-  Что касается сегодняшнего дела, мать уже взяла вину на себя. Я тоже больше не хочу этим заниматься. Я верю, что некоторые люди извлекли уроки из своих ошибок. Однако, Ваньин, в прошлом ты явно не досмотрела. Хотя я поместил Фу'ши в павильон Ночного бриза, я не собирался причинять ей вред.

В то время я прямо сказал, что все пособия должны передаваться  своевременно. Иначе зачем бы я отправил туда двоих детей? Ты вообразила, что я собирался уморить голодом своих детей вместе с Фу'ши? Хотя я был молод и зол и не любил их, они все еще были моей плотью и кровью. Даже тигры не пожирают своих детей. Ты действительно видишь меня таким жестоким и черствым, способным уморить их голодом? Хм? Это тот человек, которым я являюсь для тебя?

- Нет, кузен, я никогда не думала о тебе так, — Цзян Ваньин жалко побледнела. Слезы вот-вот были готовы были сорваться из ее глаз.

- Если ты не считаешь меня жестоким, почему за последние пять лет они ни разу не получили содержания даже за полмесяца? Не говори мне, что они солгали мне прямо в лицо? Что за все эти годы они ни разу не пропускали получение своего  пособия?

Цзян Ваньин долго обдумывала свои планы и возможные последствия. Она понимала, что последствий не  избежать. Однако Ваньин считала, что под защитой свекрови она будет в безопасности. Более того, ради того, чтобы прогнать Фу Цюнин, она без колебаний могла пожертвовать одной-двумя пешками. Действия Фэнджу стали для нее неожиданностью. Ради этой женщины он, не колеблясь, принял меры, чтобы избавиться от осады, которую она так тщательно устроила вокруг врага.  Она не могла небрежно отрезать этот хвост и отбросить вину.

Поэтому она ожесточила свое сердце, стиснула зубы и заявила:

- Во всем виновата жена Лая. Поскольку я не хотела ничего слышать о павильоне Ночной бриз, я сказала ей, что ответственность за ежемесячное распределение для павильона будет возложена на нее. Кто бы мог подумать, что это бестолковое существо окажется таким жадным и осмелится позариться на вещи маркиза? Она поверила, что лорд-муж бросил этих отвратительных людей умирать, и осмелилась на самом деле проглотить все деньги и вещи в свой живот. Я… это моя вина, что я никогда не спрашивал ее об этом.

- Вот как? Она настолько смела? Разве она не боится, что я захочу ее жизнь за то, что она уморила голодом Фу'ши и детей? - лицо Цзинь Фэнджу было бледным от гнева, его брови, похожие на мечи, приподнялись.

Глядя на него, Цзян Ваньин ощутила, что ее сердце чуть не выпрыгнуло из горла. Однако она могла только сказать:

- Я… я… боюсь, что эта ядовитая ведьма, должно быть, подумала, что «мертвые ничего не могут раскрыть».  Кузен, не сердись. Я тщательно изучила дело и выгнала эту ядовитую парочку из поместья. В будущем я буду лично следить за ежемесячным пособием Старшей Сестры, чтобы больше никогда не возникало нехватки.

- О? Ты их выгнала? -  Цзинь Фэнджу пристально посмотрел в лицо Цзян Ваньин, словно читая ее мысли.

- Да,  какой смысл держать таких бессердечных людей? Кузен, ты думаешь, я перестаралась? Я… я была так взбешена в то время, - Цзян Ваньин, казалась искренней, слезы покатились по ее лицу, пока она твердила свои оправдания.

По-видимому, умение плакать  в любое время и в любом месте — необходимое женское умение. Цзинь Фэнджу улыбнулся про себя.

Глядя на жалобно плачущую Цзян Ваньин, он мягко сказал: «Нет, если их прогнали, то их прогнали. Тем не менее, я чувствую, что кузина слишком поторопился с этим вопросом. В будущем, занимаясь делами большой важности, тебе следует действовать с большей осторожностью. Не забывай, что ты фактически отвечаешь за весь маркизат.

В делах, требующих великодушия, ты должна действовать с большим размахом. Чтобы завоевать уважение и доверие окружающих  людей, ты должна поступать  убедительно. Хотя моя мать -  твоя тетя, ты не должна искать ее поддержки во всем.