Цзинь Фэнджу держал Фу Цюнин под руку, когда они покидали двор Матриарха вместе с  мадам  Цзян, Цзян  Ваньин и несколькими наложницами.

Во дворе стояли слуги, ожидающие распоряжений от своих хозяек. На лице Фу Цюнин сохранялось спокойное выражение, когда она медленно шла под руку с Молодым маркизом, но лица Старшей госпожи, Второй госпожи и наложниц были перекошены от злости и негодования. Как могли служанки, наблюдавшие эту процессию, не сделать определенных выводов? У некоторых даже холодок пробежал по позвоночнику, когда они раздумывали над открывающимися перспективами. Очевидно, что эта Фу’ши не только добилась благосклонности Старой госпожи, но и снова получила заботу Молодого маркиза. Кажется, нельзя недооценивать эту слабую и мягкую женщину в будущем.

«Тебе не нужно держать меня за руку, это немного неловко», - хотя  Фу Цюнин уже привыкла быть в центре внимания, полные зависти и злобы взгляды казались ей занозами, впивающимися в спину. Но Фэнджу не отпустил ее руки, а даже усилил хватку. Он тихо рассмеялся, наклонившись к ее уху: «Я спросил тебя вчера вечером, ты хочешь поднять бурю или сохранить покой? Ты сама согласилась устроить сцену, как ты можешь сейчас идти на попятную?»

«Спектакль уже окончен. Теперь всем ясно, что Молодой маркиз выступил от лица этой женщины и сотряс гору, чтобы напугать тигра. Я просто надеюсь, что в будущем. неприятностей станет меньше. Я действительно не хочу входить во внутренний двор. Этого достаточно», - прошептала Фу Цюнин в ответ.

В глазах других эти двое выглядели, как парочка воркующих голубков: заботливый супруг проявляет нежную привязанность к своей смущающейся от внимания бывшей брошенной жене… Они не знали, что парочка торгуется.

«Когда человек делает хорошее дело, необходимо довести его до конца. Спектакль необходимо доиграть. Более того, не забывайте, мы должны произвести большой шум, чтобы новости достигли дворца Чжэньцзян».

Таким образом, у Фу Цюнин не оставалось выбора, кроме как послушно идти бок о бок с Фэнджу.  Выйдя за ворота, Цзинь Фэнджу остановился и, не оборачиваясь, небрежно бросил: «Мама, Ваньин, возвращайтесь первыми. Я отправлю Цюнин обратно в Ночной Ветер. Увидимся позже».

Не дожидаясь ответа, он увел Фу Цюнин.

Даже слепые могли видеть, что Молодой маркиз сердился на Вторую госпожу из-за Фу’ши до такой степени, что и Старшая мадам оказалась затронута этим отношением. Шокированные происходящим, окружающие тихо вздыхали. Похоже, ветер перемен подул во внутренний двор Молодого маркиза.

***

Вернувшись в Ночной Ветер, Фу Цюнин сначала отпустила детей в дом, а затем отбросила руку Фэнджу. С покрасневшим то ли от злости, то ли от смущения лицом, она церемонно поклонилась: «Вот мы и на месте. Эта скромная женщина благодарит Молодого маркиза за помощь. Не обязательно было сопровождать нас так далеко. Молодой маркиз, эта скромная женщина сделала все возможное, чтобы сотрудничать. Пожалуйста, возвращайтесь первым, эта скромная женщина не будет Вас провожать».

— Разве я не говорил, что не хочу, чтобы ты называла себя «эта скромная женщина»? Почему ты настаиваешь на подобном поведении? Право, это называется «сжечь мост после того, как вы его перешли».

Цзинь Фэнцзюй рассмеялся. Затем он вздохнул с притворной грустью: «Я помог тебе решить такое большое дело, но ты не пускаешь меня в свою дверь. Что ж, раз ты так желаешь, я пойду. У меня действительно много дел, которыми нужно заняться». Сказав это, он повернулся и направился восвояси.

Фу Цюнин сохраняла отстраненный вид, негодуя про  себя: я бы не стояла перед этой проблемой, если бы не ты и твоя бабуля - интриганка. Что мне оставалось делать? Из всех негодных людей в этом мире мне все еще приходится зависеть от этого высокомерного непредсказуемого человека, чтобы выжить в эту отсталую суеверную эпоху.

Не успела Цюнин сделать нескольких шагов по направлению к дому, как муж окликнул ее…

- Цюнин!

Фу Цюнин в отчаянии закатила глаза. Что еще ему надо? Однако она все же обернулась.

Цзинь Фэнджу, который был в дюжине шагов от нее, внезапно показал ей большой палец с яркой и счастливой улыбкой на лице. Затем он приложил руку ко рту в виде рупора и завопил: «Ваша сцена плача была великолепно сыграна, ах! Я действительно должен восхищаться Вами больше с этого момента!»

Фу Цюнин вспыхнула от злости. Она подумала: значит, для тебя это все было развлечением? Я боролась за свою жизнь, рыдала и унижалась, и ты думаешь, что это все смешная шутка? Сжав руки в кулаки, Фу Цюнин стиснула зубы и просипела: «Просто уходи».

«Ха-ха-ха-ха…  - шаловливый ветер донес до Цзинь Фэнджу  ее  гневный шепот,  и мужчина расхохотался.  – Не стоит так сердится. Я уже ухожу».  Подмигнув ей, он с широкой улыбкой на лице зашагал прочь.

Фу Цюнин вернулась во двор, ее лицо все еще горело. Она никогда раньше не видела, чтобы Цзинь Фэнджу  вел себя таким ребяческим образом. Было ли это его истинным поведением? Подавляя свою эмоциональность перед своей семьей, перед императором, вынужденный отыгрывать роль зрелого и серьезного человека, он наконец нашел кого-то, над кем мог открыто подшучивать?

Фу Цюнин всерьез задумалась, станет ли жизнь лучше, если она просто сбежит с детьми.

Дети… дети, ради них ей придется потерпеть. Ну и что, если он насмехается над ней? Это всего лишь словесные выпады. Ну хочет мальчик поиграться… Она просто… должна смириться.

В конце концов,  Цзинь Фэнджу в этом году исполнилось всего двадцать четыре года. В ее мире человек этого возраста только вставал бы на ноги. А Фэнджу уже имел двух жен и нескольких наложниц, а также ораву ребятишек.  Император приблизил к себе и завалил серьезными делами  этого, в сущности, еще очень молодого парня. Разве это не шутка? При таком количестве хороших чиновников и министров, как мог император возложить  юношу столь тяжелую ответственность?

Будем надеяться, что Фэнджу сегодня просто позволил себе немного расслабиться, насмехаясь над нею, и что мужчина, которому доверены важные обязанности, не имел отвратительной привычки играть в интеллектуальные игры с женщинами в своем гареме.

Что касается возвышения юноши над мудрыми и знаменитыми министрами, то неужели этому старому Императору настолько понравилась история о «Гань Ло, назначенном министром», что он поверил, что из юношей с древних времен возникают герои?

Из потока мыслей, беспорядочно перескакивавших с одного на другое, ее вырвал детский смех: «Мама, мама, мы только что слышали смех отца. Почему отец так счастлив? Мы никогда раньше не видели его таким?»

Фу Цюнин повернулась и увидел, что Цзинь Чанцзяо и Цзинь Чанфэн ждут ее у двери во двор. Должно быть, они беспокоились о матери.

«Ну,  ваш отец очень много работает. Должно быть, он был очень напряжен, придумывая способы спасти нас. Итак, Фэн’эр и Цзяо’эр, будьте сыновними по отношению к отцу, когда вырастете, но также старайтесь проявлять благоразумие, чтобы помочь отцу разделить сегодняшнее бремя, понимаете?

«Мы понимаем.  Мы, дети, должны усердно учиться, разделять заботы родителей и быть сыновними по отношению к отцу и матери», - Чанфэн и Чанцзяо дружно ответили.  Очевидно, они много говорили друг с другом на подобные темы.

Фу Цюнин ощутила покой на сердце. Неважно, как поступил с ними  Цзинь Фэнджу ранее. Цюнин была бы не против прививать детям уважение и любовь к отцу. Сейчас он заботится о них, он держит свое обещание не принуждать ее к близости, в общем, он заслуживает немного уважения и благодарности. По крайней мере, на данный момент.

***

Цзинь Фэнджу покинул павильон Ночной бриз и, немного подумав, не стал возвращаться в павильон Изящной чистоты, вместо этого он направился прямо во двор мадам Цзян.

«Старшая мадам поет буддийские сутры, она скоро выйдет», - служанка госпожи Цзян, Цзюй Жуй, сообщила об этом молодому хозяину, подавая чай и закуски, а затем отошла в сторону и тихонько встала в ожидании приказаний.

Как и ожидалось, вскоре в комнату вошла мадам Цзян с холодным и равнодушным лицом. Она бросила взгляд на Цзюй Жуй и приказала: «Выходи и встань у двери. Никого не впускать».

Горничная поклонилась и  вышла.

Мадам Цзян села на стул. Заметив, что Цзинь Фэнджу съел кусочек десерта и отпил чая, она немного смягчила выражение лица и сказала нежным голосом:

-  Что такое? Ты голоден? Ты спешил на утренний суд и пропустил завтрак?

- Мама, ты чувствуешь себя лучше после покаяния в буддийском зале? -   вместо того, чтобы ответить на вопрос мадам Цзян, Фэнджу продолжил есть закуски,  многозначительно улыбаясь своей матери.

— Что за ерунду ты говоришь?  - лицо мадам Цзян немного побледнело. Рука, держащая буддийские четки, вздрогнула.

- Хорошо, этот сын напугал мать и ведет себя непочтительно, - Цзинь Фэнджу отложил закуски и сел прямо. Легкое озорство на его лице отступило, сменившись обычным холодным и торжественным выражением.

Он беспристрастно посмотрел на мадам Цзян и сказал:

- Как говорится: «Человек, который не сделал ничего плохого в жизни, не испугается полуночного стука». Этот сын произнес всего одну фразу, а мать тут  же…

— Хватит, просто скажи, что хочешь. На что ты намекаешь? Ты все еще признаешь во мне свою мать?  - Мадам Цзян никогда не слышала таких слов от своего сына, выражение ее лица становилось все более уродливым, и она резко закричала.

- Этот сын всегда уважал мать. Однако именно мать совершила грех. Следовательно, мать не может винить этого сына за непослушание. Если у матери прояснится голова от шока, вызванного отсутствием у этого сына сыновней почтительности, и она перестанет делать то, что умышленно причиняет боль другим, этот сын будет рад снова любить и уважать мать,  - Цзинь Фэнджу вовсе не был тронут истерикой мадам Цзян. Он говорил спокойно и равнодушно.

На какое-то время мадам Цзян, казалось, растерялась и не знала, что сказать.

— Ты… у тебя еще хватает наглости называть себя сыновним? В прошлый раз, когда я хотел, чтобы ты развелся с этой Фу'ши, ты меня вообще послушался?  - не в силах подавить сына аргументами и страдая от нечстой совести, мадам Цзян вернулась к использованию своего старшинства и прошлого события, чтобы продвигаться вперед.

- Мама, ты должна знать, что совесть и сыновняя почтительность  не могут существовать рядом все время. Нет достойных сыновей семи футов ростом, которые не посмеют поставить совесть выше сыновней почтительности, - Цзинь Фэнджу встал с серьезным выражением лица, глядя на свою мать. - Таким образом, если мать хочет, чтобы ее сын причинил вред Небесам во имя сыновней почтительности, сын все равно не может отказаться от своей совести по причинам сыновней почтительности.

- Ты забыл причину, по которой Фу'ши вышла за тебя замуж? Развод с этим кусочком бородавки освободил бы нашу семью от гнева и страданий, которые были навязаны нам много лет назад. Как это превратилось в то, что ты вынужден отказаться от своей совести? - Мадам Цзян хлопнула по столу ладонью, ее глаза возмущенно смотрели на сына.

- Тот, кто причинил мне вред, — хозяева дворца Чжэньцзян, а не Фу'ши. Ее отправили сюда по приказу родителей и со слов свахи. Будучи молодой девушкой, как она могла сопротивляться? Если вы хотите осудить такую ​​беспомощную женщину, как она, то как насчет этого благородного сына? Наследник маркиза и первоклассный ученый, я должен был подчиниться договоренности моих родителей, чтобы жениться на ней. Если бы мои родители тогда чувствовали себя настолько униженными этой договоренностью, они могли бы выбрать борьбу и вступить в смертельный поединок, чтобы показать свое недовольство. Зачем было глотать этот гнев?

С тех пор, как она вышла за меня замуж, я не ступал в павильон «Ночной бриз» уже пять лет. Несмотря на это, она сделала все возможное, чтобы воспитать моих детей-близнецов без жалоб. Мать, этот сын признается, что он холодный и бессердечный человек, жалкое существо, бросившее собственных детей, рожденных из-за моих собственных ошибок. Теперь, когда я вспоминаю об этом, сожаление и стыд не могут даже начать описывать мои чувства или даже компенсировать то, что я сделал.

Как женщина, может ли мама действительно сказать, что Цюнин не является добродетельной женой? Она сослужила мне хорошую службу, не вызвала позора, характер у нее добродетельный, а из семи проступков  у нее нет и половины проступка. Вы хотите, чтобы я развелся с ней, но как этот сын может согласиться? Если бы я согласился, пощадила бы нас совесть Неба и Земли или Принципов Человека?

Каждое слово из уст Цзинь Фэнджу было красноречивым и убедительным, загоняя мадам Цзян в угол, пока она не потеряла дар речи и у нее не осталось оснований для возражений.

Цзинь Фэнджу продолжил: «О грехе дворца Чжэньцзян этот сын, естественно, знает. Этот долг никогда не может быть просто списан. Однако этот сын должен оставить эти слова перед матерью. Даже если наши два дома существуют как вода и огонь, это не имеет ничего общего с Цюнин. Этого сына интересует только ее самоотверженная любовь и искренняя забота о Фэн’эр и Цзяо’эр. Поэтому этот сын будет любить и уважать ее как Официальную жену и сделает все возможное, чтобы сохранить ее безопасность. Мама, ты ведь понимаешь, что имеет в виду этот сын?