Цзинь Фэнджу медленно шел, глядя на тень Фу Цюнин, бегущую по земле. Он  бессознательно сжал кулаки, давая  тайные клятвы . Наконец он понял, что эта женщина уже давно вошла в его сердце и прочно заняла нерушимое положение.

Когда они добрались до Двора Здоровья и Долголетия, мадам Цзян, мадам  Фан и прочие  женщины семьи уже находились там. Увидев, что Цзинь Фэнджу пришел вместе  с Фу Цюнин, все были потрясены. Больше всего удивились Цзян Ваньин и наложница Сюй. Однако Цзинь Фэнджу притворился совершено беззаботным и с легким смехом сообщил: «Сегодня я оказался свободен и случайно узнал, что мать и дети в Ночном бризе закончили свои занятия, поэтому я привел их сюда. Я думаю, Фу Цюнин часто угощала бабушку всякими вкусными вещами, теперь нужно угостить ее  в ответ. Раз уж я привел их сюда, надеюсь, бабушка даст мне лицо и не поскупится с угощением?»

«Послушайте его, он действительно осмелился портить мою репутацию!» -  старушка Цзинь была очень счастлива. Он избавила Фу Цюнин и двоих детей от официальных приветствий, приказала кому-то уступить им место и обратилась Цзян Ваньин, Сюй’ши и другим: «Вы можете вернуться к себе и заняться своими делами. Я хочу немного поиграть в карты».

Затем она повернулась к мадам Фан: «Твой муж еще не вернулся. Если у тебя остались дела, передай их невестке, а сама можешь остаться здесь и немного поиграть со мной. Твоя невестка молится Будде в это время каждый день. Это огромная заслуга. Пусть читает побольше, от моего имени тоже, так что я смогу заработать некоторую заслугу».

Все рассмеялись, а Цзян Ваньин подошла со словами: «Старая госпожа не может быть такой пристрастной. Я и так занята каждый день. Разве нельзя провести здесь свободное время? Позволь этой  внучке сыграть с тобой. Я буду выбирать карту для тебя, чтобы помочь не попасть впросак».

Фэнджу улыбнулся и сказал: «Вы играйте, а я пойду навестить зятя. Он много раз просил прийти, но я был слишком занят. Я не могу отказать ему и  сегодня».

После он повернулся к Фу Цюнин: «Не уходите слишком рано. Вы  редкий гость, просто посидите и немного поиграйте со Старой госпожой. В любом случае, это принесет вам пользу. По крайней мере, можно заработать на обед, не так ли?»

Все, кто слышал его, смеялись, включая Старую госпожу. Цзинь Фэнджу ушел с довольным видом. Фу Цюнин, пойманная в ловушку, оказалась беспомощна, поэтому ей пришлось остаться на месте. Мадам Цзян тоже захотела присоединиться к веселью. Итак, Старая госпожа Цзинь и мадам Цзян, миссис Фан и старушка из семьи родственника собрались вместе, чтобы поиграть в карты. Госпожа Цзинь поманила Ваньин: «Ты будешь в паре со своей свекровью, а девушке Цю я позволю объединиться со мною». Итак, Фу Цюнин села рядом со старушкой Цзинь, а Цзян Ваньин должна был сидеть позади мадам Цзян.

После часа игры мадам Цзян и Цзян Ваньин проиграли. Старушка Цзинь была довольна. Она хорошо провела время и весело улыбалась: «Давно я не проводила время за игрой так весело! Что ж, вы можете идти, я устала. Девушка Цю,  останься поговорить со мной».

Госпожа Цзян и Цзян Ваннинг покинули Старую госпожу. Когда они вернулись в комнату мадам Цзян, Ваньин потянула свекровь за рукав и со слезами сказала: «Тетя, посмотри на моего кузена, он ... посмотри, что случилось вчера. Такая ужасная погода и ледяной ветер не помешали ему бежать в комнату Фу.  Что ж, это его право – посещать ее, но зачем он привел  ее к бабушке? Разве это не пощечина мне? Она является официальной женой, а какая участь готовится для меня? Вечно быть на вторых ролях? Отчего даже Старая госпожа на ее стороне? Если это будет продолжаться, то Фу войдет во внутренний двор, а я ... как я могу закрепиться в этом особняке?»

Мадам Цзян также была очень раздражена своим сыном из-за этого инцидента, она успокаивающе похлопала Ваньин по руке: «Не бойся, моя дорогая, твоя тетя все еще здесь. Теперь я тоже вижу, что мой сын  медлит в этом вопросе. Он не готов развестись с этой женщиной, и теперь бегает к ней по ночам. Кто знает, какое удовольствие дала ему испить эта лисица. Он полон решимости содержать Фу’ши. Я только спрашиваю, они действительно были вдвоем?»

Ваньин жалко заплакала и прошептала: «Раньше ... Я однажды спросила моего кузена о Фу, и он сказал, что не видит в ней женщину. Но посмотрите, сколько раз он был у нее за эти дни!

Я больше не спрашивала о Фу, я боялась разозлить своего супруга. Тетя, разве это не очевидно? Когда дела дошли до этого момента, как кузен может так обращаться с ней, если раньше он не оставался с ней?»

Мадам Цзян вздохнула: «На самом деле мы совершили ошибку. Если они не делили постель, то Фу, будучи замужем почти семь лет, все еще девственница. Какое у нее лицо как у жены? Фэнджу даже не нужно писать разводное письмо, стоит только выбрать день, когда его не будет дома и  выгнать ее. Мы вернем ее в особняк принца Чжэньцзяна. Разве эти люди позволят ей, опозоренной изгнанной женщине, жить? Но если они уже сошлись, то будет намного сложнее».

Продолжая хныкать, Цзян Ваньин сказала: «Тогда ... что нам делать, тетя? Посмотрите, что имеет в виду кузен, разве он не собирается переселить ее на внутренний двор? Но мы не можем ждать. Боюсь, скоро она грандиозно войдет во внутренний двор... Неужели невозможно   выгнать ее?»

Мадам Цзян задумалась: «Дорогая, ты права. Просто как мы можем прогнать ее прямо сейчас? Мы с вами в конце концов женщины. Пока Фэнджу  находится в этой семье, у нас все нет очереди разбираться с его женой. В противном случае он бы меня выслушал и написал о разводе несколько месяцев назад.

Кроме того, теперь, когда они так хорошо ладят, он тем более не захочет развестись. Нет,  нужен другой план, надо позволить Фэнджу разочароваться в ней.  Ваньин, ты искусна в интригах, не паникуй сейчас, подумай об этом внимательно и посмотри, что можно использовать для нас?»

Цзян Ваньин слегка утешилась этими словами, вытерла слезы и сказала: «Да, я знаю, что тетя на моей стороне.  Я подумаю, как поступить, когда вернусь. На самом деле, я не просто завидую. У моего кузена выдающийся характер, и все неизбежно будут им восхищаться. Я не стану возражать против его новенькой пассии. Просто эта Фу,  ее статус действительно не подходит для нашей семьи, не говоря уже о положении главной жены.  Ее запихнули в наш дом, чтобы унизить нас. Если Фэнджу сойдется с ней, разве не начнут говорить, что у нашего особняка нет позвоночника? Как мы можем позволить незаконной дочери стать главной женой в нашем особняке?»

«Именно так. Это и есть причина.  В противном случае, как я могла  пойти на такой греховный поступок? Амитабха», -  мадам Цзян беспомощно сложила руки. Увидев, что лицо ее свекрови побледнело, Цзян Ваньин поняла, что ее слова еще больше тронули свекровь.  Она попрощалась и ушла к себе.

Возвращаясь в павильон Изящной чистоты, она была погружена в размышления, но ничего не приходило в голову. Раздраженная Цзян Ваньин меряла комнату шагами.  Цю Ся подняла занавеску, чтобы войти.  Она сказала: «Госпожа, пришла пора раздавать ежемесячное пособие. Поскольку мы откладывали это в течение нескольких дней, люди наложниц Сюй и Хо пришли сюда, чтобы  спросить. Они не смогли увидеть Вас, поэтому эта горничная специально пришла к госпоже за инструкциями».

Цзян Ваньин усмехнулась: «Кому они показывают этот убогий вид? Думают, я не знаю об их предприятиях из приданого, которые собирают им более 100 таэлей в месяц?  Что для них значит 10 таэлей ? Кому они пускают пыль в глаза? Это явно попытка создать для меня затруднения.

Хорошо, отдай приказ, надо раздать им пособия. В любом случае, за эти несколько дней я заработала достаточно».

После того, как горничная ушла, она глубоко задумалась.

«Итак, ежемесячное пособие. Это всего несколько таэлей серебра. Горничные получают по 500 монет, они серебра даже в глаза не видят. Хотя денег мало, если они исчезнут, у них действительно не будет никакого способа выжить». Она бормотала себе под нос, получая удовольствие от управления жизнью и смертью каждого.

Внезапно выражение ее лица изменилось, будто ей пришло что-то на ум. Как раз в это время снова вошла Цю Ся со словами: «Госпожа, согласно тому, что вы сказали, будет раздаваться ежемесячная норма. Госпожа может взглянуть ...»

Прежде чем она закончила говорить, Ваньин резко вскинула голову. Горничная закрыла рот и с тревогой посмотрела на свою хозяйку, который сидела на кровати с безумно-возбужденным выражением лица.

«Цю Ся, скажи-ка.  Если семья из пяти человек не сможет получить ничего на еду, не говоря уже о других расходах…  Как долго они смогут прожить?» - внезапно сказала Цзян Ваннинг.  На неожиданный вопрос, хотя Цюся не знала,  почему он задан, она все равно ответила: «Пять человек? Без еды и одежды? Без денег?  Как жить? Они, должно быть, умрут от голода менее чем за полмесяца, верно?»

«Да, и полмесяца не проживут», -  Цзян Ваньин сжала руку в кулак и похлопала по столу, она смотрела на Цю Ся, как злобный волк. Горничная задрожала от страха и внезапно услышала мрачный вопрос своей госпожи: «В таком случае, как они выжили? И эта жизнь длилась шесть лет, как они выжили?»

«Госпожа ... о чем говорит госпожа? Может быть ... Может быть, есть что-то особенное ...» - Цю Ся обычно была сообразительной, но сейчас она была напугана диким взглядом своей госпожи и плохо соображала.  Цзян Ваньин раздраженно ответила: «Глупости, я говорю о Ночном бризе. Как выжили пять человек из павильона Ночной бриз?»

«Так это о них говорила госпожа? -  Цю Ся вздохнула с облегчением, затем выражение ее лица изменилось, и она с удивлением продолжила. -  Да, госпожа была права. До этого мастер не обращал на них внимания».

Сказав это, она тихонько выглянула за дверь и увидела, что поблизости никого нет. Затем она подошла к Цзян Ваньин и прошептала: «Госпожа, мастер всегда думал, что у них есть ежемесячные деньги и предметы раздачи, пусть немного, но достаточно для жизни. Но он не знал, что госпожа не посылала им пособия. Он не должен знать, что Мадам не хотела, чтобы они выжили с самого начала. Ежемесячное серебро и все расходы на еду и одежду не были отправлены им. В этом случае, как их мать и дети выжили? На что?»