Фу Цюнин пела ровно четверть часа. Закончив, она снова ощутила приступ беспокойства и подбежала к окну, чтобы убедиться, что никто не подслушивал с улицы. Выглянув наружу, она никого не увидела и облегчённо вздохнула.  Затем Фу Цюнин  медленно подняла глаза на Цзинь Фэнджу и поразилась ошеломленному выражению его лица.

Молодой маркиз тоже вскочил со своего места и подошел к Цюнин: «Это поразительно! Ваше пение мелодичное и приятное, новая нота начинается, пока предыдущая еще дрожит в воздухе, звуки переплетаются. Это достойно бесконечных похвал. Но я слышал только одну часть. Вы должны спеть мне всю оперу».

Фу Цюнин пошатнулась.  Беспомощно посмотрев на Цзинь Фэнджу,  она покачала головой: «Я просто спела Вам отрывок, чтобы дать представление о стиле и технике моего пения. На самом деле, вышло не очень хорошо. Я не в силах сейчас спеть всю оперу. Милорд, я прошу Вас поберечь меня! Не дайте этой тайне выйти наружу! Покой и жизнь этой скромной женщины зависят от Вас».  Высказав это, она попыталась  упасть на колени перед Маленьким маркизом, однако Фэнджу поспешно остановил ее.

«Цюнин, твое пение уникально! Так освежает!  Так приятно для слуха! Ты утверждаешь, что больше никто в стране не может так петь, я охотно верю. Ни разу во время моих поездок по стране я не сталкивался с подобной техникой. Интересно, кем была та старушка, что научила тебя! Но раз она передала тебе свои знания перед смертью, значит, сами небеса не желают, чтобы столь уникальный навык был покрыт забвением.

Почему ты решила, что тебя сочтут одержимой? Разве демоны смогли бы создать нечто столь прекрасное и гармоничное для слуха?

Более того, поскольку ты живешь замкнуто, не выходя на улицу, как и многие благородные дамы, ты можешь не знать, что в настоящее время династия Нин переживает культурный и экономический подъем. Люди с разных концов света приезжают в столицу на Международную культурную конференцию каждые три года. В течение одного месяца на сцену выходят таланты всех категорий из разных стран. Даже император иногда участвует.

Каждый год появляется уникальные таланты. Хотя династия Нин несколько раз занимала первое место, другие страны наступают нам на пятки. Если ты представишь уникальный жанр оперы, то обязательно привлечешь много внимания, подобно сиянию яркой звезды. Дело касается не только твоего таланта. Речь идет о престиже нашей страны. Даже император может похвалить тебя. Кто, в таком случае, осмелится считать тебя одержимой?

Давай же, позволь мне услышать всю оперу целиком. Я обещаю, что буду оберегать тебя».

Фу Цюнин потеряла дар речи. Правда? Есть такая хорошая вещь?

Это неправильно, это не укладывается в привычный шаблон романов про переселенцев.  Разве героиня  не должна отчаянно прятать свои особенные таланты, чтобы обезопасить себя? Или она попала в жанр, где опера оказалась золотым дном, и нужно полагаться на нее, чтобы обеспечить свое будущее? Нет-нет, это бессмысленно.

Цзинь Фэнджу, глядя на ее потрясенное лицо, подумал, что она все еще охвачена страхом. Он ободряюще улыбнулся: «Ну, я сказал, что буду защищать тебя, значит, можешь на меня положиться. Ты сама накрутила себя, и выдумала себе ужасные последствия. Не о чем волноваться. Спой же мне, скорее».

Он чуть не подпрыгивал от нетерпения и предвкушения.

Фу Цюнин осталось только смириться. Произошедшее оказалось благословением, а не проклятием. В любом случае, этому парню нужно «бросить кость». Придется ему спеть. Как бы то ни было, теперь ее жизнь и ее секрет полностью  в его руках. Да чего бояться, в конце концов? Даже если ей предстоит умереть, может быть, она просто вернется обратно в свое время, и это будет счастливый конец для всех.

Подумав еще немного, Цюнин мягко кашлянула и сказала: «Милорд, все так, как Вы сказали. Я только что спела пример оперы Юэ, а следующая называется опера Хуанмэй».

Прежде чем Цзинь Фэн смог что-то сказать, она запела:

- Вы – друзья с детства,  такая любящая пара ...

Хотя у Цзинь Фэнджу вел довольно насыщенную культурную жизнь, он никогда не слышал такой гармоничной мелодии. Знаете, в древности не было таких разнообразных музыкальных течений. Даже самые богатые люди  за всю свою жизнь могли услышать лишь несколько новых пьес или опер. Так что, внезапно услышав эту новаторскую мелодию, более мелодичную и гармоничную, чем все остальные,  кто не очаровался бы?

Послушав оперу, Цзинь Фэнджу захлопал в ладоши от восхищения: «Хорошие слова, хорошие предложения, это так освежает!  Я действительно в недоумении, откуда взялась старушка, о которой вы говорите? Неужели она небожитель? Если так, почему она попала в столь жалкое состояние? Какое несчастье ...»   Сказав это, он покачал головой и вздохнул.

Фу Цюнин втайне хохотала. Не нужно ничего придумывать, все выдумают за тебя.

На самом деле, когда настоящая Фу Цюнин  жила с матерью в деревне, там действительно была такая старуха со странным характером. В то время мать Цюнин пребывала в депрессии, думая, что она не вернется в столицу до конца своей жизни, поэтому она обливалась слезами каждый день. Девочка не смела и не могла смотреть, как плачет ее мать, поэтому всегда уходила одна. Старуха  всю жизнь прожила одна, отчего она ощутила жалость к маленькой брошенной девочке и взяла ее под опеку. Так они постепенно сблизились. Девять лет спустя Фу Цюнин покинула деревню, и была выдана замуж. Старушка умерла в это же время. Это все воспоминания, оставленные этим телом, но они стали отличным прикрытием.

Фу Цюнин внимательно посмотрела на супруга и сказала очень серьёзным тоном: «Послушав мое пение, я полагаю, Вы поняли все мои опасения. Вы сказали, что защитите меня. Сможете ли вы сохранить этот секрет для меня и спасти мою жизнь, верно?»

Цзинь Фэнджу покосился на нее с лукавой улыбкой: «Ты хочешь, чтобы я сохранил твой секрет, но как ты отблагодаришь меня в таком случае?»

Фу Цюнин вздохнула с облегчением. Итак, он на крючке. Она фыркнула: «Вы прекрасно знаете, как мы живем. Вы можете забрать  отсюда все, что Вам понравится. Только боюсь, тут нет ничего выдающегося. У меня есть только моя жизнь. Когда бы Вы ни захотели, просто возьмите ее».

Цзинь Фэнджу почувствовал себя удрученным.  Естественно, он понимал  разницу между понятиями «жизнь» и «человек». Образно говоря, он принес Фу Цюнин воду, но она отказалась пить. Отчего она так непреклонна? Она отказалась дать ему возможность сблизиться с нею.

Он сел прямо и предложил: «Я могу сохранить для тебя этот секрет, но есть условие. Если придет время спеть эти пьесы, ты сделаешь это открыто. Тебе не разрешается прятаться, понимаешь?»

Фу Цюнин нахмурилась: «Вы имеете в виду Фестиваль культуры? Давайте забудем об этом. В нашей стране нет недостатка в талантах, зачем мне раскрывать свой секрет? Более того, страны, которые присылают участников, это  просто маленькие приграничные страны или земли варваров, как они  могут сравниться с цивилизацией нашей Поднебесной династии?»

«Разве ты не знаешь поговорки, что за высокой горой стоит еще более высокая гора?  - Цзинь Фэнджу  покачал головой. - В любом случае, оставим это пока. Не волнуйся, все хорошо.  Пение -  это не преступление. Я гарантирую  тебе безопасность. Впрочем, раз ты так боишься, пока действительно неуместно распространять эту информацию».

Он решил использовать эту оперу на Международной культурной конференции.  В последнее время чиновники Министерства обрядов и император уже поднимали вопрос о том, что будет исполняться во время фестиваля.

Поскольку он настаивал, Фу Цюнин пришлось согласиться.  Поскольку он обещал защищать ее, она решила ему довериться.  Пока Цюнин размышляла, Цзинь Фэнджу захихикал: «Поскольку я уже знаю обо всем, ты не можешь обвинять меня в эгоистичности. В будущем, тебе придется спеть мне еще».

Фу Цюнин подумала немного отстраненно: что ж,  этот парень очень любит слушать драмы. Если я пообещаю ему, разве он не вытащит меня  в свет в будущем? Если он заставит меня переехать во внутренний двор, эти его жены и наложницы лопнут от ревности.

Поэтому она поспешно сказала с серьезным лицом:

- Вы так заняты, неужели Вы сможете найти время для таких унылых пустяков? Впрочем, неважно, если Вам действительно нравится, я готова петь для Вас три раза в месяц.  Этого достаточно?

Только три раза? Как это может быть достаточно? - взвыл Цзинь Фэнджу.

Фу Цюнин усмехнулась:

- Почему бы и нет? Я сделаю расчеты для милорда. У Вас три наложницы, одна наложница низшего уровня и две девушки из общей комнаты. Это только те, о которых я знаю.

Шесть женщин, и у каждой должно быть два дня в месяц, чтобы сопровождать господина, верно? Это двенадцать дней.  Пятнадцать дней принадлежит Второй госпоже, этого времени должно хватить, чтобы успокоить ее сердце. Посещение моего дома три раза в месяц – вот весь лимит. Впрочем, будь я действительно добродетельна, то должна была оставить Вам один день».

Цзинь Фэнджу посмотрел на лицо Цюнин, полное улыбок, и стиснул зубы.  Впрочем, она была права. Он не мог возразить, но чувствовал себя подавленным, тайно сетуя: «Есть ли такая женщина, кто не жаждет милости своего мужа? Тут же все наоборот. Это потому, что она не пробовала любви между  мужчиной и женщиной. Часто говорят, что женщина, которая не знает, что такое физическая любовь, не будет ею интересоваться. Кажется, что Цюнин именно такой человек. Фу! Я знал это раньше и не должен был давать такое обещание в тот день. Если бы мы жили с ней, как  муж и жена, смогла ли она по-прежнему толкать меня в объятия других, как сейчас? А!»

Он действительно немного просчитался.

Фэнджу и Цюнин довольно долго разговаривали в гостиной. Юцзе, тетя  Юй и дети тем временем не находили себе места от беспокойства.  Чанцзяо уже давно требовала пустить ее к матери, но Чанфэн и Цяо Юй отчаянно удерживали ее от попыток ворваться в комнату.

После того, как прошло примерно два часа, даже тетя Юй не смогла сдерживаться. Она взяла за руки близнецов и подошла к дверям в гостиную.  Однако, услышав смех изнутри, все почувствовали облегчение. Когда они собирались тихо отступить,  снаружи послышался голос Цзинь Мина: «Мисс Юцзе, пожалуйста, сообщите господину, что принц Жун прислал несколько горшков со знаменитыми хризантемами хуа. Кроме того, принц Жун желает пригласить господина на императорский банкет. Господин велел мне подождать снаружи. Прошу, помогите мне передать господину эти сообщения».