Старая госпожа  Цзинь, наблюдая за детьми,  с одобрением подумала: «Эта  Фу’ши действительно добродетельна. Он очень хорошо воспитала детей. Видно, что невестка их не любит, да и они не испытывают к ней любви. Однако дети не позволили себе выразить неприязнь. Одно это лучше, чем поведение других  детей Фэнджу».

Пока она размышляла,  Фу Цюнин, Юцзе и Цяо Юй также поспешно вошли, чтобы встретиться с матерью Фэнджу и прочими гостями.

Цзян Ваньин окинула соперницу быстрым взглядом. Голова Фу Цюнин была покрыта платком, а простая одежда немного запылилась. К юбке кое-где прилипли комья земли. По внешнему виду сейчас она ничем не отличалась от обычных крестьянок, может, лишь черты ее лица были более изящны. Ваньин приподняла бровь в жесте презрения: неужели она слишком накрутила себя? Как такая женщина может вызвать любовь ее требовательного кузена? Он - Молодой маркиз из достойной семьи, а не лягушка, выросшая на дне колодца.

От этих мыслей напряженное сердце красавицы немного расслабилось. Однако тут же тревога вновь охватила молодую женщину. Рано, рано успокаиваться. Хотя ее супруг и не проявляет явного интереса к этой Фу, он может наблюдать за нею издалека. Труднодоступное всегда становится желанным. Как бы то ни было, эту проблему все еще легко устранить, но не стоит слишком торопиться. Пока  Ваньин не избавилась от угрозы, нельзя быть  легкомысленной.

«По словам Фэнджу, Старой мадам нравится ваш сладкий картофель.  Так что вы можете пойти и принести немного", - распорядилась мадам Цзян после приветствия.

Немного помолчав, она продолжила: «Значит, сладкий картофель на заднем дворе созрел? Неужели нет никого, чтобы заняться им? Вы должны это делать самостоятельно? Если Вас увидят, что скажут о Вашем воспитании?» Госпожа Цзян медленно отхлебнула чай и осмотрела Фу Цюнин с головы до ног, слегка нахмурившись, ее глаза были полны неудовольствия.

«Нам удалось собрать только сто кати картофеля, и мы уже поставили его готовиться на пару», -  Фу Цюнин послушно ответила, но в глубине души думала: эй, у меня здесь всего две служанки. Если я не буду помогать, они будут копать этот батат до Нового года . Теперь вы здесь, собираетесь есть  мою еду и еще поучаете меня, как себя вести?

Кипя от возмущения, Цюнин услышала смех Старой мадам. «Со своим уставом в чужой монастырь не ходят. Я еще ничего не сказала. Тебе тоже не следует слишком много придираться, невестка. Здесь есть для нас хорошие вещи, разве этого мало? Если ты не привыкла к этому, тогда не нужно оставаться и служить мне. Просто вернись к себе. Думаю, Ваньин тоже есть, чем заняться», - веселым голосом заявила пожилая дама.

«Что такое говорит бабушка? Неужели бабушка боится, что я украду ее хорошую еду? - Цзян Ваньин быстро поставила чашку с чаем и мило улыбнулась.  – Разве я смогу съесть сотню кати? Бабушке не нужно жадничать из страха, что мы украдем у все хорошее. Мы хотим довериться мнению Старой госпожи доверять и пробовать что-то новое.  Почему бы бабушке не побаловать нас?»

Старушка Цзинь улыбнулась в ответ на эту сладкую лесть: «Если ты хочешь попробовать что-то новое, ты можешь остаться. Как не стыдно тебе укорять эту старушку в жадности! Ты становишься все более смелой, раз говоришь это мне в лицо».   Затем она повернулась к  Луо Цуй с указанием:  «Пошли горничную за Фэнджу, пусть тоже  придет.  Иначе он начнет жаловаться, что этот Старый предок его объел, и ему пришлось понести убытки».

Мадам Цзян поспешно сказала, натянув улыбку: «Этим утром он не приходил  поприветствовать меня.  По словам Ваньин, его  несколько раз спрашивали люди из особняка  принца Жуна. Так что не нужно посылать за Фэнджу, его все равно нет дома. Старая госпожа  может спокойно наслаждаться трапезой. Я пришлю ему немного позже».

На эту тираду старушка лишь кивнула.

Улучив момент, Фу Цюнин сказала: «Старая госпожа, Старшая госпожа, просто посидите здесь немного, я пойду на кухню посмотреть».

Она уже уходила, когда Сюй’ши засмеялась ей вдогонку: «Что это? Сестра - повар? Сладкий картофель не приготовиться, если ты не присмотришь за ним  лично? Чем же заняты твои служанки? Лучше присядь здесь и поговори с нами. Естественно, если старшая сестра скажет, что не можете оставить эту работу без присмотра, младшая сестра не осмелиться ее остановить. Мы все желаем, чтобы угощение пришлось по вкусу Старой госпоже».

Фу Цюнин взглянул на Сюй’ши, и спокойным прохладным голосом сказала: «Вижу, Младшая сестра увидела мою смешную сторону. Что ж, я действительно должна присмотреть за готовкой. Думаю, с таким красноречивым человеком, как сестра, Старая госпожа и Старшая госпожа не станут скучать». Она слегка кивнула и ушла.

Сюй’ши и посмотрела ей в спину и усмехнулась: «Как и ожидалось от дочери, рожденной наложницей – она не понимает этикета, поэтому действительно считает себя поваром. Какое  неуважительное поведение!»

Внезапно раздалось покашливание старушки. Сюй’ши тут же «перекрасилась»: «Я просто пошутила. Разве кулинарные навыки не входят в число женских добродетелей?  Моя сестра сама готовит для Старой госпожи, это ли ни проявление сыновней почтительности!  Я всегда сердцем чувствовала желание готовить, чтобы почтить своих предков, но у меня просто нет такой возможности. Думаю, нашей Второй госпоже повезло больше, чем мне.  Кто знает, сколько блюд она лично приготовила для Старой госпожи!»

Ненависть обожгла  сердце Цзян Ваньин. Эта Сюй умела уколоть в мягкое место!  Она всегда кокетничает с Фэнджу, изображая милашку, но никого не уважает! Именно из-за нее Ваньин решила позволить Чанфэну и Чанцзяо ходить в клановую школу. Это позволит ей столкнуть Фу и Сюй в борьбе и избавиться от одной из них. Эта Сюй  - отвратительная жаба, от нее просто тошнит.

Ваньин рассмеялась, прикрываясь рукавом, и ответила: «Моя Младшая сестра ошибается, где бы я могла  получить такие навыки? Когда я жила дома, мне пришлось многому научиться, как внучке герцога Лу.  Я училась  управлять домашним хозяйством и отвечать за имущество будущего супруга. Мне некогда было досконально изучать кулинарию и рукоделие. Поэтому я не осмеливаюсь демонстрировать Старой госпоже свои плохие навыки.

В отличие от Младшей сестры, ах! Я не могу сравнивать себя с сестрицей, а, кстати говоря, моя Младшая сестра действительно опытнее, чем Старшая. Старшая сестра – дочь наложницы, и ее не обучали управлению  хозяйства, поэтому у нее, естественно, было время научиться кулинарии. Но разве Младшая сестра не законная дочь? Хотя твой отец не выдающийся принц, но он чиновник четвертого ранга. Почему же тебя не научили некоторым домашним хитростям? Или, моя сестра уже знала, что она выйдет замуж за кого-то, чтобы стать налож... Ох, я болтаю глупости!. Я считаю, что моя Младшая сестра талантлива и умна, ей не нужно учиться заранее…»

Старая Мадам Цзинь давно привыкла к подобным столкновениям высокородных дворянок. Кстати, она сама участвовала в них. В свое время Старый лорд был привлекательным мужчиной, и борьба между ней и его  наложницами была ожесточенной.  Так что небольшие пикировки - это ерунда.

Самое страшное – это потерянные в результате хитрых замыслов  человеческие жизни. Хотя во внутреннем дворе Цзинь Фэнджу все время шли  явные и скрытые битвы, все участницы оставались живы. Кстати, это говорило об умении ее внука управлять семьей. Он сумел внушить  страх в сердца своих жен и наложницы и удерживать их от безрассудных действий.

Старая дама погрузилась глубоко в свои мысли.  Мадам Цзян и остальные неспешно беседовали и не тревожили ее.  Внезапно по комнате поплыл  сладкий аромат.  Фу Цюнин со своими горничными  внесли  большие подносы с тарелками, содержимое которых источало заманчивый запах.

«Старая госпожа, это запеченные ломтики сладкого картофеля.  Приготовленный на пару пока остывает на кухне.  Сейчас слишком жарко его есть», -  Фу Цюнин подошла осторожно поставила перед старушкой  тарелку.

Чанцзяо, которая до этого тихонько сидела в уголке с братом,  схватила золотистый ломтик  и нежным детским голоском предложила: «Прабабушка, я только что вымыла руки, позволь мне  почистить  для тебя кожуру. Запеченные ломтики сладкого картофеля восхитительны».

Старушка улыбнулась и похвалила девочку: «Хорошо, моя  внучка так почтительна».

Фу Цюнин взяла другую тарелку и протянула ее Чанфэну со словами: «Отдай это Старшей госпоже».

Чанфэн отнес угощение миссис Цзян и предложил с улыбкой: «Старшая госпожа, пожалуйста, попробуйте!»

Мадам Цзян слабо улыбнулась, кивнула, взяла сладкий картофель, положила его в рот и медленно разжевала. Однако Цзян Ваньин, Хо’ши и  Сю’ши не получили такого внимания.  Фу Цюнин, пусть и на словах,  являлась главной  женой Цзинь Фэнджу и не обязана была угождать  его второстепенным женам и наложницам, поэтому закуски им отнесли  Юцзе и тетя  Юй.

Конечно, исходя из ситуации в доме Фэнджу, Цзян Ваньин не уступала по  статусу Фу Цюнин. Более того, она обладала реальной властью в семье, распоряжалась имуществом, так что любому было бы выгодно добиться ее расположения. Будь Фу Цюнин местной, воспитанной в текущих реалиях женщиной, она могла бы выслужиться, лично подав тарелку с угощением своей более удачливой сопернице. Вряд ли бы ее осудили за этот жест.

Но кто такая Фу Цюнин? Хотя она испытала трудности и прожила несколько лет,  считаясь брошенной женой, на самом деле она была свободна. Как она могла  отказаться от собственного достоинства ради небольшой выгоды?

Поэтому пока Цзян Ваньин угощалась сладким картофелем, на  сердце ее была горечь.  Из-за своего более низкого статуса она не могла возмутиться и потребовать к себе иного отношения. Ревность, которую она немного подавила, вновь показала свою уродливую голову. Нельзя пускать ситуацию с этой Фу на самотек. Пусть она ведет себя достаточно скромно, кто помешает ей захотеть большего?  Поскольку вы отказываетесь склонить голову, не вините меня в безжалостности. Нужно найти способ выгнать ее. Нельзя позволять ей занимать мое место. Нужно тщательно все распланировать,  чтобы ее проницательный супруг не смог найти и следа.

Каждый был погружен в свои мысли.

На самом деле сладкий картофель был самым обычным на вкус. Однако Старая мадам нахваливала его, словно небесную амброзию. Фу Цюнин сказала с ласковой улыбкой: «Раз Старой мадам так нравится, возьмите с собой немного». После она обратилась к  Юцзе и Цяо Юй: «Идите  на задний двор и выкопайте еще, только будьте осторожны. Старайтесь не повредить корнеплоды».

Горничные согласно кивнули и ушли.  Фу Цюнин присела рядом с бабушкой и свекровью, некоторое время они развлекались светской беседой. Внезапно госпожа  Цзян заявила: «Кстати говоря, сегодня я впервые посетила Ночной бриз. Вижу, что вы тщательно ухаживаете за домом и двором. Почему бы Вам не провести нам небольшую экскурсию?»

Фу Цюнин раскусила небольшую хитрость своей свекрови. Очевидно, госпожа Цзян не верила, что другие комнаты обставлены так же просто, как небольшая гостиная, и хихикнула про себя: «Ты так боишься, что твой сын прислал мне все свои драгоценные безделушки? Даже его комната стоит пустой, так какие сокровища он бы сюда отправил? Кроме того, даже если бы он захотел доставить мне удовольствие, он не настолько он глуп, чтобы тащить сюда драгоценности, зная о предстоящем визите Старой госпожи. Вы явно ищите кость в яйце, дорогая свекровушка».

Тем не менее, она встала, поклонилась старушке, которая осталась сидеть в гостиной,  и повела мадам Цзян и Цзян Ваньнин по комнатам, на ходу поясняя: «Здесь много комнат, а людей у ​​нас мало. Нет необходимости тщательно убирать весь дом. Однако те несколько комнат, в которых мы  живем, убирают каждый день».