Фу Цюнин подошла к Фэнджу и увидела красную припухлость  на его шее. Она удивленно воскликнула: «Надо же, должно быть гусеница была здоровенной, раз так сильно ужалила». После того, как Цюнин нанесла мазь на укус, Цзинь Фэнджу наконец почувствовал приятную облегчающую зуд прохладу и заинтересованно  спросил: «Что это за мазь? Ты сделала ее сама?»

Фу Цюнин улыбнулась и пояснила: «Вы считаете меня всемогущей? Эта мазь - одно из лекарств, подаренных мне Старой госпожой на банкете. Вот и выдался случай ее использовать». Во время разговора она продолжала равномерно намазывать мазь на пострадавший участок. Наконец, молодая женщина выпрямилась и предложила: «Я сейчас выйду на улицу. Вы можете снять одежду, чтобы проверить, не спрятались ли в складках еще какие-нибудь гусеницы. Будьте внимательны. Не позволяйте снова ужалить Вас».

«Не стоит беспокоиться. -  Цзинь Фэнджу спокойно уселся на кровати.-  Если в моей одежде остались бы эти мелкие негодяи, стали бы они ждать до сих пор? Они бы уже всего меня искусали». Сказав это, он посмотрел в окно и увидел детей и Цзинь Мина. Они собирали  все плоды в большую корзину.  Фэнджу перевел взгляд на жену и вдруг спросил: «Зачем Вы только что выходили на улицу? Как вы узнали, что меня ужалила эта штука?»

«Я  заметила, что Вы позволили Фэн'эру  и Цзяо'эр  собрать финики только после того, как все упавшие гусеницы были Вами убиты. Если бы Вы сами не пострадали, с чего бы Вы стали  таким осторожным? Люди часто обретают мудрость, ощутив потерю». Фу Цюнин положила мазь в ящик, а затем добавила:  «Я хотела собрать немного мармеладных плодов и  приготовить их на пару. Я совершенно забыла об этом».

«Разве мармелад можно готовить на пару?» - Цзинь Фэнджу моментально заинтересовался, и, глядя в его засверкавшие глаза, Цюнин не смогла сдержать улыбки. «Естественно,  можно. Разве мой лорд никогда не пробовал такое блюдо? Наверняка, Вы пробовали паровые булочки с начинкой из мармелада? Разве не вкусно?»

Фэнджу уселся на кровати поудобнее и продолжил рассуждать о кулинарных тонкостях: «Эти булочки восхитительны, но обычно их начиняют сушеными плодами, а потом готовят на пару в кастрюле, чтобы получить аромат. Ты хочешь сказать, что можно готовить и свежие мармеладки? Будет также хорошо на вкус?»

«Когда придет время, Вы попробуете и узнаете, вкусно или нет.  Будь то зеленые или сушеные мармеладки, они всегда на вкус, как мармеладки.  Или они должны приобрести  вкус вонючего тофу?»

Фу Цюнин посмотрела на Цзинь Фэнджу с веселой улыбкой, а затем вышла в сад. В ее улыбке не было никакого скрытого смысла. Ей просто показалось, что Молодой маркиз сейчас ведет себя естественно, и она была честна с ним в ответ. Но ее супруг неожиданно для себя оказался ошеломлен этой улыбкой и взглядом, полным веселья. Он долго сидел на кровати, приподняв в легкой улыбке уголки губ, и, наконец, пробормотал себе под нос: «Значит,  моя серая мышка умеет так ярко улыбаться… Можно ли считать это флиртом?»

Во время обеда на столе появилась тарелка с мармеладками, приготовленными на пару. Цзинь Фэнджу взял одну штучку и с любопытством съел. Хотя пропаренный фрукт показался ему не таким сладким, как в приготовленной на пару булочке, у него был приятный аромат и вкус.Фэнджу  всегда нравились мармеладки, поэтому он не смог удержаться и закинул в рот еще несколько штук. Постепенно он на собственном опыте убедился, что кожица этого приготовленного на пару плода легко снимается. Если потянуть немного, можно было удалить большой кусок.  В это время Чанфэн и Чанцзяо проявили ужасную сторону наследственности. Эти двое любили мармеладки, также как и их отец. Какое-то время палочки для еды падали, словно струи дождя, и Фу Цюнин не успела опомниться, как тарелка пропаренного мармелада оказалась пуста.

«Есть еще? Принеси», -  молодой лорд поднял пустую тарелку и протянул ее Цяо Юй, стоявшей позади Фу Цюнин. В следующий момент Фу Цюнин выхватила пустую тарелку и отложила ее в сторону со словами: «Это блюдо нелегко переварить. Если вы будете есть так же, Ваш аппетит рано или поздно испортится».  Затем она обратилась к  Цяо Юй: «Иди и принеси суп, который я приготовила для милорда и детей». Затем она улыбнулась расстроенному  Цзинь Фэнджу: «Обычно я  не позволяю детям есть так много. Я не ожидала, что Вы придете сегодня и нарушите наши обеденные правила».

Выпив суп, Цзинь Фэнджу откинулся на одеяло у изголовья кровати. Фу Цюнин посмотрела на его ленивый и расслабленный вид и хихикнула: «Что? Я правильно понимаю, что Вы решили вздремнуть у меня дома?»

«Пока ты не сказала, я действительно не понимал этого. Теперь я чувствую себя немного сонным». Цзинь Фэнджу потянулся и разлегся на кровати, подложив себе под голову подушку. Устроившись таким образом, он протянул руки к  Чанфэну и Чанцзяо: «Давайте, сын мой  и дочь моя, пусть папа обнимет вас, чтобы уснуть».

«Иди спать один.  Они же пойдут практиковать цинь».  Легкомысленно сказала  Фу Цюнин и вышла, ведя за руки брата и сестру.  Цзинь Фэнджу неподвижно лежал некоторое время, напоминая изящное  произведение искусства, а затем резко вскочил  и закричал: «Практиковать цинь? Вы заставляете детей заниматься, когда я сплю? Вы собираетесь не давать мне спать? Цинь запрещен, Фу Цюнин, ты меня слышишь?!»

Ответом ему был звук струн, доносящийся из кабинета неподалеку. Фэнджу стиснул зубы и уставился в сторону раздражающих его звуков. Через некоторое время, закрыв уши руками, он упал навзничь и пробормотал: «Неправильно, неправильно, это совершенно неправильно! Это не моя женщина. Ее трудно контролировать. Разве моя кузина или мои  наложницы осмелились бы быть такими беззаконными, чтобы не давать мне спать? Я хочу спать и сделаю это. Фу Цюнин, просто  посмотри…» Он специально стал дышать медленно и размеренно,  и постепенно заснул.

Он проспал больше часа, а когда проснулся, в доме стояла полная тишина.  Даже  Цзинь Мин куда-то делся.

«Этот негодник, нашел, где спрятаться?» Цзинь Фэнджу потянулся, и немного покатался по кровати. На этой простой кровати спать оказалось более удобно, чем на дорогой палисандровой кровати, которую он специально заказал в Сучжоу.

Молодой господин и отец семейства встал, самостоятельно привел в порядок свою одежду и обулся. Затем он вышел и направился на задний  двор. Там разрослась пышная и сочная зелень, но кроме растений, больше ничего он не  обнаружил. Наконец, со стороны кухни послышались голоса и  веселый смех.

«Разве пора готовить ужин?» - озадаченный  Цзинь Фэнджу направился  на кухню. Здесь кипела работа.  Весь пол оказался покрыт мармеладными плодами. Цзинь Мин тоже обнаружился на кухне, вместе с тетей Юй и другими он раскладывал мармеладки в разные корзины, бамбуковые или плетеные из ивы.   Ветки и листья были отложены в сторону.

«Вы все здесь? А где же Цюнин?»  Когда Цзинь Фэнджу вошел на кухню, Чанцзяо сразу взяла  два больших красных мармелада и протянула  их отцу, ласково сказав: «Папа, ешь скорее».

«Хорошо, дорогая», -  Цзинь Фэнджу погладил дочь по головке  и откусил подаренный ею фрукт. Это было действительно мило.

«Госпожа в кабинете», - Цяо Юй  ответила с улыбкой. Цзинь Фэнджу кивнул, развернулся и направился в кабинет.

Фу Цюнин, сидя за столом,  что-то писала на бумаге. Фэнджу удивился: неужели Цюнин тоже занимается  каллиграфией? Он тихонько подошел, чтобы посмотреть, и увидел лист бумаги, заполненный  маленькими буквами. Последние несколько строк гласили:

Чжунцин:

Пустынное и тихое место, прошлое, когда-то наполненное любовью.

Вспоминая прошлое, вот парочка,  сладкая, как мед.

Вспоминая прошлое, вот парочка, словно клейкий рис.

Среди ясного неба – удар  молнии,

Внезапная враждебность без причин,

Старая мать действует из ревности,

А бедная пара горько рыдает.

Письмо о разводе, знак вечного прощания!

Сегодня трудно найти людей;

Сегодня вечером, сегодня вечером только пустые вывески.

Ланьчжи, ты можешь соткать пять кусков ткани за три дня, о ткань!

Вы знали, что Ланьчжи ушла?

Она родилась на той же кровати, что и я,

и умерла в той же яме.

Десять тысяч нитей и тысяча шелков

Не в силах привязать  ко мне мою Ланьчжи.

Клянусь, Ланьчжи, мы никогда не расстанемся.

Наши тела могут разойтись,

Но наши сердца будут вместе.

Ее мать и брат торопят ее, заставляя вновь выйти замуж.

Я вижу, как она прислонилась к двери и ждет, когда я приду.

Сегодня день ее двоеженства, это я обидел  мою добродетельную жену.

Сегодня павлин летит на юго-восток, а павлины живут вместе после смерти!

***

«Павлин, летящий на юго-восток » — трагическая история любви молодого человека по имени Цзяо Чжунцин и его жены Лю Ланьчжи. Хотя молодожены очень любили друг друга, овдовевшая и, возможно, болезненная мать Чжунцина не могла вынести того, что Ланьчжи встала между ней и ее сыном. В итоге она расторгла брак своего сына. Мечта молодой пары о воссоединении рухнула, когда мать и брат Ланьчжи вынудили ее выйти замуж за другого. В знак протеста влюбленные покончили с собой, выполнив клятву жить вместе в потустороннем мире.