«Фэнджу? Что ты хотел, дорогой? Почему ты пришел сюда снова так скоро?»  - старушка очень обрадовалась, услышав, что идет ее любимый внук, несмотря на противоположные по смыслу слова, вырвавшиеся из ее уст.

Фэнджу поприветствовал ее и сел рядом: «Сегодня в Академии Ханьлинь было мало дел, поэтому внук вернулся рано.  Если я пойду к  матери, она вновь начнет уговаривать меня развестись с Фу’ши и обвинять в непочтительности,  поэтому я не хочу говорить с ней.  Вот я и пришел к бабушке напроситься на обед. Остались ли еще рисовые клецки, которые Фу дала вчера? Давайте попробуем одну. Я хочу с начинкой из бобовой пасты».

Пожилая женщина Цзинь улыбнулась и обратилась к горничной  Мин Ю: «Ты только послушай! Он мечтает о моих рисовых клецках! Я даже не успела  предложить  ему их отведать, как он напрашивается сам. Хорошо, хорошо. Раз ты так желаешь их отведать, ты знаешь, где их взять. Заодно попроси у Фу’ши несколько коробок и для меня. Вчера вечером мы съели почти все. Ей, наверное,  трудно придумывать различную начинку».

Цзинь Фэнджу пожал плечами: «Не только она умеет готовить. Теперь, когда вы знаете, что яичный желток и пасту из красных бобов можно добавить как начинку, почему бы не позволить нашему шеф-повару приготовить немного».

Матриарх  фыркнула: «Похоже, ты думаешь обо мне, но тебе действительно не жаль свою жену, не так ли? Она  оставалась без внимания в течение шести лет. Удивительно, что она сохранила подобное самообладание. Но ты? Неужели собираешься вернуть  ее во внутренний  двор?»

В это время Луо Цуй принесла уже очищенные  рисовые цзунцзы.  Цзинь Фэнджу взял один и откусил.  Проглотив,  он покачал головой и ответил: «Она отказалась возвращаться, сказав, что дети еще не готовы. Если в это время они вернутся во внутренний двор, то богатая жизнь может повлиять на их неокрепшие умы, сказала она. Я думаю, это имеет смысл, поэтому планирую отложить их возвращение на некоторое время. Так как ей это нравится, пусть пока живет в своем дворе ».

Старушка удивленно протянула: «Она отказалась переезжать во внутренний  двор? Вот так сюрприз. Эта Фу на самом деле очень умна. Неудивительно, что дети обучены так хорошо».

Затем она рассказала об инциденте с подвесками детей. В это время Цзинь Фэнджу доедал цзунцзы.  Он холодно усмехнулся, когда услышал рассказ бабушки: «Не нужно гадать, чтобы узнать, кто это сделал. Ревнивые руки длинные. Способности плести хитрые схемы у моих детей развиты лучше, чем склонность к учебе и совершенствованию характера. Досадно, что я запутался в государственных делах, и я не могу их должным образом дисциплинировать. Мои старейшины  и жены тоже слепо портят их. Если так будет продолжаться, они вырастут бесполезными прожигателями жизни».

Госпожа Цзинь также знала в своем сердце, что действительно испортила этих внуков, и ей нечего было сказать. Все же  она пробормотала в свою защиту: «Так было с древних времен. Родители воспитывают, а бабушки балуют внуков. Если вы, родители,  не озабочены дисциплиной детей, как вы можете ожидать, что мы начнем их воспитывать? Когда твой отец хотел  тебя  отшлепать, я не останавливала его».

Цзинь Фэнджу мягко улыбнулся: «Так сказала бабушка, но,в то же  время, разве я был мелочным  или завистливым?»

Сказав это, он встал и заявил: «Уже почти полдень. Я собирался пообедать у бабушки задаром. Я съел всего пару цзунцзы и неожиданно оказался в долгу. Неважно как, но я собираюсь выпросить цзунцзы и отдать бабушке долг. Как говорится, нет легких долгов ».

Старая госпожа Цзинь и остальные засмеялись. Бабушка Фэнджу воскликнула: «Поговори, поговори еще! Кто-нибудь, прогоните этого негодника!»

Цзинь Фэнджу уходил, смеясь.

***

Покинув Двор здоровья и Долголетия (Каншоюань),  Цзинь Фэнцзю сказал следовавшему за ним Цзинь Мину: «Вернись в мой кабинет и принеси пресс-папье в виде двух белых нефритовых львов, которые дал мне император».

Увидев, как  стюард тупо смотрит  на него, Фэнджу усмехнулся: «Что застыл? Я должен тщательно объяснить задачу, прежде чем ты решишься ее выполнить? Сколько Вторая госпожа заплатила тебе? Ты теперь ей служишь?»

Цзинь Мина бросило  в холодный  пот.  Видя, что мастер в очень плохом настроении, он  не осмелился спорить и защищаться от напрасных обвинений и в спешке ушел. Через некоторое время он возвратился, держа в руках две изысканные коробки из сандалового дерева.  Ожидавший его Фэнджу захлопнул  складной веер, повернулся и распорядился: «Идем  в павильон Ночного ветра».

***

В это время в павильоне Ночного ветра кипела работа.  Еда была готова, и близнецы наблюдали, как Фу Цюнин и Юцзе перемещают стол на террасу. Расставив посуду, Фу Цюнин сказала: «Поторопитесь и вымойте руки. Поедим хорошенько!»

«Все сделано», - брат и сестра подняли руки, чтобы показать чистые ладошки, и внезапно услышали смешок за пределами двора: «Лучше сделать это пораньше. Если вы придете позже, возможно, ничего не останется».

Оглянувшись назад и  увидев, что Цзинь Фэнджу и Цзинь Мин вошли во двор, двое детей взволнованно закричали и бросились к ним.

Цзинь Фэнджу поцеловал каждого из них в щеки, но был немного удивлен, гадая, в чем дело? Они так тепло  приветствуют меня, потому что боятся, что я обвиню их в порче кулонов? Они действительно двое глупых детей.

Фэнджу был еще больше удивлен, когда поднялся по ступенькам и увидел на столе богатые блюда. Он хмыкнул и поинтересовался: «Редко, когда вы выставляете такие роскошные блюда, так почему? Какой сегодня день?»

На лице Фу Цюнин сияла искренняя улыбка.  Видя сбитого с толку  Цзинь Фэнджу, она сказала: «Я не решалась пригласить Вас сегодня утром. Не хотела Вам мешать.  Я не ожидала, что Вы сами придете к нам. Это большое совпадение». Затем она отвела Фэнджу в сторону и прошептала: «Сегодня день рождения Фэн'эра и Цзяо'эр. Сегодня им восемь лет».

Это было не такое уж шокирующее замечание, но, когда Цзинь Фэнджу услышал его, то застыл, словно в него молния ударила.

Ему потребовалось много времени, чтобы обернуться и взглянуть на возбужденные лица и яркие глаза двух детей. Даже такой холодный и рассудочный человек не мог не почувствовать боль в сердце. Даже горло перехватило от нахлынувших чувств. Через некоторое время он внезапно шагнул вперед и крепко обнял двух детей, не в силах ничего сказать.

Увидев эту сцену, Юцзе и тетушка Юй всхлипнули, вытирая слезы: обоим детям по восемь лет, и они наконец дождались того дня, когда их отец сможет провести этот день рождения с ними. Даже Фу Цюнин, которая изначально была неэмоциональной женщиной, в это время чувствовала, как к глазам приливают горячие слезы.

«Ладно, хватит обниматься, не задушите детей.  Давайте поедим». Фу Цюнин вытерла глаза и пригласила всех к столу.

В конце концов, дети еще малы и многого не понимают. Появление отца на дне рождения уже очень приятно для них. Они не чувствуют грусти и горя от того, что их отец никогда раньше не праздновал их день рождения. Поэтому, как только дети услышали приглашение Фу Цюнин, то они вскочили  и потянули Фэнджу к столу, уставленному ароматной едой.