Цзинь Чанфэн кивнул и спросил: «Хорошо, но что мы собираемся подарить? Даже мама смогла придумать только  рисовые клецки. Самая большая наша ценность  - нефритовые кулоны от отца. Разве мы можем отдать их бабушке?»

Цзинь Чанцзяо скривила губки и возразила: «Наша мама сказала, что особняк Цзиньсян богат и могущественен. Каких драгоценностей  не видела Старая госпожа? Наверно, у бабушки есть подвески и получше. К тому же, отдав их, мы поступим неблагодарно по отношению к отцу. У меня идея. Смастерим кое-что сами. Как ты думаешь?» Сказав это, она прошептала  несколько слов на ухо брату.

Выслушав ее, Цзинь Чанфэн некоторое время колебался, прежде чем ответить: «Да это можно найти повсюду, как мы такое подарим? Наши навыки рукоделия не сравнятся с сестрицей Юцзе, может быть, мы ...»

Чанцзяо перебила брата на полуслове: «Почему ты не понимаешь? То, что мы подарим, - будет сделано нами от души.  Понравится это бабушке или нет, так мы выразим свое уважение. Если бабушка посмеется над нами, значит,  она не достойна нашего уважения и сыновней почтительности. Как сказала наша мама, мы будем держаться на расстоянии от тех, кто нас не ценит.

Подумав, мальчик согласился: «Хорошо, просто сделаем, как ты сказала, тогда давай сейчас!» -  он схватил сестру за руку и побежал с ней на задний двор.

***

На следующий день наступил Праздник лодок-драконов.

Рано утром служанка из дома Старой госпожи  пришла напомнить Фу Цюнин о банкете. Видя, что горничная была очень вежливой, не вела себя властно и не пыталась их запугивать, Фу Цюнин немного успокоилась. С ее души словно скатился  большой камень. По-видимому,  старушка действительно была доброжелательной и миролюбивой старейшиной. Таким образом, не нужно беспокоиться о том, что Фэн'эр и Цзяо'эр подвергнутся унижению или будут обижены.

Так как идти предстояло на семейный банкет, Фу Цюнин не могла просто обернуть голову платком. Пришлось уложить волосы в пучок и украсить прическу  двумя вышитыми бисером цветочками из приданого и серебряной заколкой. Что касалось тех  ослепительных аксессуаров, которые Цзинь Фэнджу прислал позавчера через Цзинь Миня, - они остались невостребованными, бережно  убранные в шкатулку.  Фу Цюнин надела гусино-желтую марлевую блузку с атласным поясом, что подчеркивал ее тонкую талию. Хотя на ней не было  ожерелий, нефритовых кулонов и других аксессуаров, многослойный наряд, развевающийся вокруг стройной фигуры, производил освежающее и приятное впечатление.

Юцзе и тетя Юй также принарядились, а затем помогли детям надеть праздничные наряды.  Нефритовые подвески с драконом и фениксом заправили под одежду.  Это было сделано по настоянию Фу Цюнин, которая  не хотела привлекать к детям лишнего внимания. Если все эти молодые мастера и мисс увидят  нефритовые подвески , разве они не позавидуют?

А что делать, если подвеска случайно повредится? Это настоящий хотанский нефрит цвета бараний жир, очень ценный. Вместо того, чтобы рисковать такими вещами, лучше заложить их и получить деньги для детей. Фу Цюнин, наученная горькой жизнью, не могла отпустить беспокойство о будущем и перестать мелочиться.

Фу Цюнин и остальные вышли за ворота  двора, прошли несколько сотен метров, и очутились в саду   Юн Цуй. Оглядываясь назад, можно было увидеть только угол карниза их дома, скрытый за зелеными  ветвями деревьев. Все чувствовали  себя немного взволнованно.

С момента своего переселения Фу Цюнин ни разу не покидала свой двор более, чем на сто метров. По натуре она была спокойным человеком, но упорным, иначе ей не хватило бы терпения заниматься оперой. Так что, имея такой ограниченный круг занятий, она не испытывала скуки или тоски. По сравнению с проживанием в современных цементных джунглях, нездоровой пищей и постоянной суетой,  эта неспешная сельская жизнь имела особое очарование. Фу Цюнин считала, что ей повезло, и не роптала на судьбу. Эта изолированная жизнь тоже ее собственный выбор.

Теперь, проходя по саду, женщины и дети разглядывали яркие цветы, изящные павильоны и беседки во все глаза. Тетя Юй и дети проходили  по этому саду лет  пять  назад , когда их отправили во двор Ночного бриза, но тогда, полным беспокойства за будущее, им было не до красот.   Более того, за последние пять лет множество цветов и деревьев здесь было пересажено, и пейзаж несколько переменился.  Поэтому дети были очень взволнованы чудесным зрелищем. Вокруг не было чужих людей, поэтому брат с сестрой радостно носились по саду, вопя от возбуждения. У ворот сада они  внезапно затормозили и тут же  превратились в самых воспитанных и разумных детей.

Этим утром горничная Старой госпожи объяснила им дорогу, но выйдя из сада, Фу Цюнин немного растерялась, глядя на карнизы, выложенные  зеленой плиткой. Она повернулась к  Юцзе и тете Юй: «Ну, когда горничная объясняла  маршрут этим утром,  вы обе были со мной. Вы запомнили, куда нам теперь идти?»

Юцзе и тетя Юй поглядели друг на друга. Одна сказала с горечью: «Я не могу отличить юг от севера и восток от запада. Как я могу понять маршрут?» Другая хихикнула: «Я не могу полагаться на свою память. Объясняя дорогу, та горничная говорила «к югу от того», «к северу от этого», что для меня сложно». Наконец, обе заявили: «Мы все слушаем мадам и пойдем туда, куда вы говорите».

«Это вызов!»-  прошипела Фу Цюнин сквозь стиснутые зубы.

Итак, у них троих топографический кретинизм. Как им добраться до пункта назначения? Может, спросить кого-нибудь? И как это будет звучать?  «Не подскажете ли Вы нам, любезный, как добраться до Двора здоровья и долголетия? И, пожалуйста, не используйте в своих объяснениях слова  «на юго-восток» или «на северо-запад». А  когда их спросят, кто они такие, с гордостью ляпнуть: «Я жена Молодого маркиза!»

«Боже мой ...»- Фу Цюнин хлопнула себя по лбу: «Какой позор! Куда я могу спрятать свое лицо».

Закончив причитать , она  услышала мягкий смех, а затем знакомый голос спросил: «Что здесь делает вся семья? Может быть, указания горничной недостаточно ясны?»

Фу Цюнин опустила руку и повернулась, чтобы увидеть человека, выходящего из-за куста зеленого бамбука. С распущенными волосами, небрежно перевязанными лентой, одетый в серебристо-белый  наряд  с чернильными  узорами, вышитыми на подоле, элегантно обмахивающийся  веером с чудесными пейзажами, цветами и птицами, весь такой стильный и изысканный…ну кто бы это мог быть, кроме Цзинь Фэнджу?

«Папочка!»  - Цзинь Чанфэн и Цзинь Чанцзяо бросились к нему, как только увидели. Цзинь Фэнджу быстро убрал складной веер, присел на корточки и обнял детей. Он слушал с улыбкой, как  Чандзяо щебетала: «Мы пришли из сада. В саду было так красиво! Но мы заблудились. Мама, Цяо Юй и Юцзе не знают дороги. Юцзе сказала, что она даже не знает, где север, юг, восток и запад. Цяо Юй сказала, что она едва знает переднюю, заднюю, левую и правую стороны. Мать сказала, что у нее дорожный кренитизм, и плакалась небесам ...»

«Цзяо'эр», -  Фу Цюнин покраснела до корней волос. Ах ты болтушка, так легко продала нас троих.

Глядя, как заливисто хохочет Цзинь Фэнджу, она так разозлилась, что едва сдерживала желание пнуть его под зад.