Юцзе и тетя Юй наблюдали за ее движениями, едва сдерживая смех: «Госпожа, раньше ты копила деньги детям на будущее. Теперь Молодой маркиз обратил на детей внимание. О чем ты опять беспокоишься? Может, лучше покупать больше вкусной еды? Вы жили практически в нищете все эти годы. Госпожа, вспомни, даже жизнь в качестве дочери наложницы во дворце принца Чжэньцзяна была лучше жизни в качестве главной супруги Молодого маркиза. Если люди узнают об этом, не начнут ли они смеяться?»

«Да что бы вы понимали?» - Фу Цюнин взглянула  на Юцзе и Цяо Юй и деловито продолжила: «Как говорится, в вёдро готовься к дождю. Хотя Молодой маркиз сейчас благосклонен к детям, кто может знать, чем он думает? Прошло шесть лет, прежде чем он вспомнил о детях. Кто может гарантировать, что в будущем он не устанет от них, не возненавидит их снова? Тогда деньги нам пригодятся. Если бессмысленно растратим их на еду и питье, Фэн'эр и Цзяо'эр не на что будет опереться.  Вот почему я должна копить деньги. В этом мире посторонние ненадежны. Полагаться на себя и сэкономленные  деньги - самое лучшее ».

Она снова развернула красный шелк и пересчитала серебро. Всего было пятнадцать таэлей.  Фу Цюнин  довольно засмеялась и воскликнула: «Пока серебро в наших руках, не имеет значения, любит или ненавидит нас Молодой маркиз».

Юцзе и Цяо Юй закивали, хихикая: «Обычно мадам такая зрелая и уравновешенная. Но сейчас посмотрите и убедитесь, что она ничем не отличается от скряги».

Фу Цюнин впилась в них взглядом, но и сама не смогла удержаться от смеха.

Осторожно положив серебро на дно шкатулки, она заперла свои сокровища  и спрятала ключ у себя. Затем Фу Цюнин задумчиво сказала: «Да, приближается Праздник лодок-драконов, и нам нужно пойти к пруду на заднем дворе, чтобы собрать немного тростника для приготовления пельменей. У нас также есть куриные и утиные яйца. Я откладывала сорок или пятьдесят штук. Не продавайте их на этот раз. Мы сохраним их для себя. Я боюсь, что Молодой маркиз внезапно решит навестить нас». Размышляя об этом любителе поесть на дармовщинку, она прижала руку к голове.  Всякий раз, когда она думала о Цзинь Фэнджу, на ее виске начинала пульсировать жилка.

Юцзе и тетя Юй поспешно согласились, позвали Чанфэна и Чанцзяо, заперли ворота двора, и семья пошла к большому пруду, расположенному  за несколькими акрами земли на заднем дворе.

Изначально это был большой пруд, полный цветов  лотоса, но он был оставлен без присмотра в течение нескольких лет, и  лотоса осталось немного.  Зато пышно разросся тростник. Дети научились плавать в этом пруду под руководством Юцзе, которая хорошо умела плавать.

Стоило компании  подойти к пруду, как дети скинули  одежду и прыгнули в воду, не дожидаясь разрешения Фу Цюнин. Они редко могли попасть сюда. Как же можно было упустить возможность порезвиться в воде? Тем не менее, ребята не забыли о работе, и начали собирать длинные и широкие листья тростника.

Фу Цюнин и тетя Юй  плавать не умели, поэтому они нарезали малийский ирис на берегу. Листья ириса были тонкими и длинными, и их использовали для завязывания рисовых клецок. Это была старая традиция. Конечно, в современной  жизни Фу Цюнин воспользовалась бы красочной шелковой нитью для завязывания рисовых пельменей.

До середины дня мадам  и остальные занимались делами. Затем Фу Цюнин, определив, что собрали уже достаточно, позвала детей: «Ладно, уже довольно, хватит играть, вылезайте». Брат и сестра хихикнули, нырнули под воду и появились уже у берега: «Мама, мы сначала прогоним утку и большого гуся».

«Хватить хитрить», -  Фу Цюнин не могла удержаться от смеха, но попеняла детям: «Гусь-вожак в нашем доме более послушен, чем вы. Вечером он, естественно, уведет гусей и уток обратно. Почему вы беспокоитесь об этом? Солнце еще не зашло, и птицы пока не  хотят идти на берег. Давайте,  быстро идите ко мне».

Когда двое детей услышали это, им ничего не осталось, кроме как плыть к берегу. Внезапно они нырнули снова. Фу Цюнин повернулась к Юцзе: «Оставайся здесь и пригляди за ними. Если они  через некоторое время откажутся вылезать, спустись и вытащи их одного за другим». Юцзе весело поинтересовалась: «Конечно. Но  почему мадам не припугнет их  большой черепахой?»

Фу Цюнин хмыкнула: «Не смейся надо мной. Хотя этот пруд большой, они исследовали его вдоль и поперек. Они уже не поверят, что тут живет черепаха размером с гору, которая может их съесть ...»  Прежде чем она договорила, раздались удивленные крики детей. Фу Цюнин поспешно оглянулась, чтобы увидеть, как дети плывут к берегу, что-то держа в руках.

«Может, они  поймали рыбок», - предположила тетя  Юй, глядя, как дети подплывают  ближе.

Чанфэн и Чанцзяо весело закричали: «Мама, посмотри, что мы нашли!»

Они вылезли на берег,  осторожно раскрыли ладони, чтобы показать четыре бледно-голубых  яйца.

«Ага, это утиные яйца!» - закричали в один голос  Юцзе и тетя Юй.

Юцзе возмущенно пробубнила: «Что за дела! В этом пруду живут только наши утки. Эти неблагодарные твари пытаются  есть внутри и снаружи. Подумать только, отложили яйца в пруду! Ладно, ладно! Каждый день я вожусь с их кормом, но ради кусочка водных растений, мелких рыбешек  и креветок они предают меня, откладывая яйца вот так! Я думала, почему утиных яиц становится все меньше? Я считала, что они стареют  и откладывают меньше яиц, я любезно помогла им это скрыть, чтобы они не попали на стол к мадам. Кто знал, что они такие неблагодарные! Пусть  ждут меня, я  переловлю их  по одной и сварю из них утиный суп!»

Фу Цюнин и Цяо Юй весело хохотали над ее возмущением, а Чанфэн и Чанцзяо схватились за одежду матери, чтобы не упасть от смеха, сотрясающего их маленькие тела.  Юцзе, подпрыгивая от негодования, ругала черствых птиц, но группа белых гусей, серых гусей и уток радостно плескалась в воде и совершенно игнорировала ее, поэтому эта острая на язык девушка вернулась проигравшей. Чанфэн предложил: «Мама, я снова пойду в воду, может быть, я смогу достать утиные яйца, чтобы вернуть их».

«Ладно, не стоит. Не все они откладывают яйца в пруд, но с этим ничего не поделать. В конце концов, мы едим не так много утиных яиц. Да и кто знает, сколько времени они были в воде? Боюсь, яйца могли испортиться и  будут вонять», -  закончив говорить, Фу Цюнин помогла  детям одеться, затем вся компания подхватила  корзинки с урожаем тростника и ириса и направилась к дому.

Как только они вернулись на задний двор, то услышали, как кто-то громко колотит  в ворота, ведущие во двор. Женщины и дети  в изумлении переглянулись. Внезапно Чанфэн и Чанцзяо воскликнули: «Наверное, пришел отец! Пойдем, откроем  дверь!»  Взявшись за руки, они побежали во двор, оставив Фу Цюнин и других в одно мгновение.