Однако, не зря говорят, что, кто ближе к огню, тот первым и сгорает.   Хотя тело императора в полном здравии, он уже немолод. Скорее всего, через несколько лет он назначит наследного принца. Все эти годы принц Жун был сдержанным человеком и держался в тени, зато Фэнджу засветился по полной.

Нельзя долго оставаться у власти и не пострадать. Приходит пора понемногу сойти со сцены. Только неизвестно, даст ли император такую ​​возможность.

Думая об этом, Цзинь Фэнджу приподнял брови и слегка нахмурился. Он неглупый человек, но отношение к себе императора просчитать не смог. Император знает, что собой представляют он сам и принц Жун. В эти годы Чжао Лунь, принц Жун,  не был в фаворе, и император продвигал Цзинь Фэнджу. Император поставил его на высокое положение, которого никто другой не мог достичь.

В последние два года Молодой маркиз упорно трудился, готовя пути отступления, но император подталкивал его все выше. Фэнджу изо всех сил пытался отступить, но не мог этого сделать. Если говорят правду, что старика интересует принц Жун, почему он так сильно сдерживает и подавляет сына? При этом возвышает его, Фэнджу? Не лучше ли, чтобы два героя шли рука об руку и дополняли друг друга? С годами благосклонность к нему росла. Если бы он был не Молодым хозяином особняка Цзиньсян, а принцем, люди могли бы подумать, что император собирается передать ему трон.

«Милорд, если вы не будете есть, каша остынет». Увидев выражение задумчивости на лице Цзинь Фэнджу, Фу Цюнин не хотела мешать ему размышлять, но солнце неуклонно ползло к зениту. Если не напомнить ему сейчас, после завтрака он решит пообедать, а потом может просто сказать: «Хорошо бы вздремнуть после обеда». А там и до ужина недалеко... Фу Цюнин вздрогнула, так она разорится, пожалуй.

К счастью, после того, как Цзинь Фэнджу позавтракал, он больше не смущал ее и, немного поговорив с двумя детьми, ушел. Фу Цюнин вздохнула с облегчением. Когда она обернулась, глаза Чанфэна и Чанцзяо вспыхнули, и они внезапно сказали в унисон: «В следующий раз, когда придет папа, мама споет для него, хорошо?»

Фу Цюнин опешила и быстро воскликнула: «Нет, никогда, никогда не говорите ему, что я могу петь!»

Когда двое детей кивнули, она немного успокоила всколыхнувшееся сердце. Если она споет что-то необычное, несуществующее в это время, не сожгут ли ее на костре?  Юцзе и тетя Юй, а также дети  - близкие ей люди, они мало знают и ничего не заподозрят. Можно петь для них, но больше никто в этом мире не должен услышать ее пение.

Еще несколько лет назад детям было строго сказано, что они не должны никому рассказывать о таланте своей матери. Двое детей сдержали слово и не раскрыли тайну перед Цзинь Фэнджу. Однако, после того, как их отец дважды навестил их через короткий промежуток времени, дети  почувствовали себя близкими с ним, они подумали, что папа тоже их семья. Естественно, дети захотели, чтобы и он насладился чудесными песнями их матери. Мать же запретила раскрывать тайну, и двое детей не могли не чувствовать себя немного подавленными.

***

Но Цзинь Фэнджу, возвращающийся к себе, выглядел весьма довольным. Цзинь Мин увидел это со стороны и воспользовался возможностью, чтобы осторожно сказать: «Учитель, посмотри, как много вещей не хватает в этом дворе. Видно, что в последние несколько лет им не выделялось больших пособий. Так что я действительно не знаю, как они жили до сих пор.  Не хотите ли Вы...»

Прежде чем он закончил говорить, Цзинь Фэнджу прервал его мановением руки: «Не волнуйся об этом. Некоторые вещи, такие как чай, кисти, бумага, шелк и атлас, следует прислать надлежащим образом, но не нужно присылать серебро. Маленькие скорпионы в семье привыкли к богатству. Деньги испортили их. Нелегко получить два таких хороших саженца, не позволяйте погубить их серебром».

«Да, да», -  Цзинь Мин согласился, едва скрывая удивление. Он не ожидал, что Цзинь Фэнджу так высоко оценит брата и сестру. По сравнению с ними все  юные хозяева и барышни оказались маленькими тунеядцами.

«Похоже, я должен вернуть Фу Ши,  Фэн’эра и  Цзяо’эр во внутренний двор. Это  вызовет у Ваньин и детей чувство кризиса и подогреет конкуренцию.  В противном случае особняк Цзиньсян рано или поздно будет разорен ими».

Внезапно выражение лица Цзинь Фэнджу изменилось.  Подумав, он покачал головой: «Но не сейчас, надо подождать, я объявлю об этом после Праздника лодок-драконов. Пусть еще несколько дней потерпят.  Тьма рассеется, в конце концов».

Цзинь Мин был шокирован еще больше, но ничего не сказал, а только кивал в ответ.

***

На этот раз Цзинь Фэнджу ни от кого не скрывал свой поход в павильон Ночного бриза.  Когда он ушел в гневе, его жены и наложницы были обеспокоены и обращали особое внимание на его движения, поэтому они сразу узнали, куда он направился. Как огромный валун, брошенный в реку, поднимает волны, так сразу поднялся шум во дворе.

«Что ты на это скажешь? Сколько лет прошло? Мы поженились пять или шесть лет назад, не так ли? Он всегда был равнодушен к  этой женщине, так почему внезапно вспомнил о ней сегодня?» В верхней комнате собрались несколько жен и наложниц Цзинь Фэнджу, все встревоженные этой новостью. Конечно, Цзян Ваньин не упустила злорадство, скрытое за тревогой, в нескольких парах глаз.

«Госпожа, Вы должны что-то сказать. У этой Фу нашлись средства заманить господина к себе. Спустя столько лет она действительно может зацепить хозяина. Когда он так разозлился на нас…что мы можем сделать?» Сюй Ши тревожно расхаживала по дому, а затем остановилась, глядя на Цзян Ваньин и тайно проклиная ее: воображаешь себя госпожой? Не думаю, что ты не беспокоишься.

Цзян Ваньин медленно чистила апельсин, ее длинные ногти впивались в апельсиновую мякоть, но она не осознавала этого и легкомысленно сказала: «Что ты паникуешь? Она была брошена почти на шесть лет в этом холодном дворе.  Мог ли лорд-муж отнестись к ней благосклонно? Очевидно, он случайно проходил мимо и просто пошел посмотреть. В любом случае, эта женщина воспитывает двоих его детей, не так ли? "

«Эти двое тоже считаются детьми господина? Их мать – дешевка. С тех пор, как они родились, милорд даже не смотрел в их сторону. Эти два ничтожества – бельмо на глазах нашего дома!»- холодно фыркнула Хо Ши.

Внезапно Цзян Ваньин взглянула на нее и резко сказала: «Какими бы дешевками они ни были, это также плоть и кровь господина. Разве вы не слышали, что господин сказал вчера?»

Когда Ваньин сказала это, женщины сразу вспомнили слова Цзинь Фэнджу о том,  что их детей учили известные учителя, но они не так хороши, как двое детей, которых учила Фу. Теперь они еще больше испугались.  Очевидно, что господин не случайно пошел во двор Ночного бриза, он был там и раньше, а затем вернулся, чтобы раскритиковать их и их детей. Но они не знали об этом визите, и, в конце концов, устроили ему истерику. Результат: он разозлился на них еще больше и вновь ушел в павильон Ночной ветерок!