Фактически, любая женщина той эпохи воспользовалась бы ситуацией.  Цзинь Фэнджу, который  применил этот прием, чтобы проверить Фу Цюнин, на самом деле не поступал  жестоко или  бесстыдно. Он руководствовался здравым смыслом людей своей эпохи. К счастью, в теле Фу Цюнин обитала душа из 20-го века, которую не заботила зависимость от мужчины.

С другой стороны,  увидев, что Цзинь Фэнджу действительно не собирается требовать выполнение супружеского долга, Фу Цюнин тоже почувствовала большое облегчение. В результате это стало счастливой ситуацией для всех, и Цзинь Фэнджу также был очень доволен Фу Цюнин и полностью развеял идею бросить ее.

Во всяком случае, это просто дочь наложницы принца Чжэньцзяна. После того, как принц Чжэньцзян в будущем потеряет власть, он будет умолять о пощаде перед своим зятем. Принц Жун не откажет ему. У Фу Цюнин еще есть шанс сохранить свою жизнь.

Видя, что эта женщина может тщательно обучать детей, зная, что по натуре она добра и добродетельна, понимает стратегию приступа и отступления... Он замолвит за нее словечко, чтобы ее не обидели.  Заслужила.

***

Поскольку столица находилась на севере, в других дворах поместья также были кровати кан, но все они использовались, чтобы сидеть и разговаривать, редко кто спал на них. Цзинь Фэнджу этой ночью, лежа на кровати кан, чувствовал приятное тепло и комфорт. Он проспал до полуночи и неожиданно проснулся. Лунный свет проникал в окно, на стене плясали тени деревьев и цветов.

Он бросил взгляд в сторону и увидел, что маленький Чанфэн сбросил одеяло. Цзинь Фэнджу слегка улыбнулся, его отеческие чувства всколыхнулись в сердце, и он протянул руку, чтобы натянуть на ребенка  одеяло.  Чанфэн недовольно проворчал и взбрыкнул, снова скидывая одеяло с себя.

Цзинь Фэнджу не мог не рассмеяться. Он снова лег, чувствуя себя отдохнувшим. Молодой маркиз выспался достаточно и теперь не мог снова заснуть. Мысли увели его к текущей ситуации в столице и императору. Отношения с князьями прояснились.  Думая о том, что делать в будущем, как сделать следующий ход, он постепенно заснул снова.

Рано утром его разбудил чей-то шепот и сдерживаемый смех. Как только он открыл глаза, Цзинь Фэнджу увидел две маленькие головы, лежащие бок о бок на изголовье кровати. Вероятно, также он выглядел в детстве. Фэнджу сел и улыбнулся: «Почему вы двое встали так рано? Неужели выспались?»

«Уже довольно поздно, мама приготовила завтрак, - ответила Чанцзяо с детской улыбкой. - Папа действительно умеет спать, сказала мама. Если бы он был свиньей, к этому времени его бы вытащили и закололи на мясо».

Цзинь Фэнджу поперхнулся и закашлялся. Подняв глаза, он увидел, что Фу Цюнин стоит у двери и смущенно смотрит на двух детей. Она, вероятно, не ожидала, что дети передадут ее слова.

Цзинь Фэнджу не стал дожидаться, пока Фу Цюнин подаст ему одежду. Медленно надевая голубое парчовое платье, он встал и спокойнозаметил:  «Дети - существа непосредственные.  Будьте особенно осторожны, когда говорите перед ними, потому что они не знают, что такое хорошее или плохое. Слова, сказанные Вами, могут разлететься в мгновение ока».

Заметив, что его жена покраснела, и с легким неудовольствием смотрит на близнецов, Фэнджу улыбнулся, и его настроение стало намного более расслабленным.

Юцзе принесла ванночку с мылом и другие предметы для ухода за собой. Цзинь Фэнджу умылся и увидел в зеркале, что щетина на его подбородке немного выросла. В эту эпоху мужчины до сорока лет брились, чтобы подчеркнуть свою молодость.

«Милорд, у нас здесь нет бритвы. Когда вы вернетесь на внутренний двор, вторая госпожа и наложницы лучше удовлетворят Ваши потребности»,  - уважительно сказала Фу Цюнин, думая про себя совсем другие вещи: я не собираюсь тратиться на бритву для тебя. Достаточно и того, что мы тебя тут кормим на халяву. Совесть иметь надо. И вообще, считай это намеком и прекрати таскаться сюда, понимаешь?!

Цзинь Фэнджу прервал ее внутреннее негодование: «Все в порядке. Цзинь Мин, захвати бритву  в следующий раз». Фэнджу не был дураком и, конечно же, понимал, что скрывается под маской послушания на лице его жены. Фактически, каждое ее предложение скрывало намек на то, чтобы он убрался восвояси.

Молодой маркиз был выращен, полный высокомерия и гордости. Его превозносили до луны и звезд на каждом шагу. Когда он встретил Фу Цюнин, столкнулся с неожиданной линией ее поведения, он не удержался  от шутки над своей брошенной женой.

Разумеется, после его заявления, лицо Фу Цюнин побледнело, и казалось, что она собиралась что-то сказать, но не смогла.

Цзинь Фэнджу сделал вид, что ничего не заметил, спокойно сел на стул и попросил: «Помогите мне причесаться. Что ж, мне не нужно сегодня идти в суд, поэтому просто сделайте пучок на макушке и завяжите его лентой».

У Фу Цюнин не было другого выбора, кроме как найти серебристо-синюю ленту, которую Юцзе подарила Чанфэну.  Причесав Фэнджу, как он просил, она загляделась на красивого мужчину в зеркале, и на миг забылась в воспоминаниях. В первый раз, когда они увидели друг друга, он, с такой же прической, стоял за дверью в лучах заходящего солнца. Такой яркий и привлекательный образ…

«О чем ты замечталась?» - внезапно с улыбкой спросил Цзинь Фэнджу. Фу Цюнин пришла  в себя, и также улыбнулась: «Я вспомнила, как милорд  впервые посетил нас пять лет назад. В тот день твои волосы также были перевязаны лентой. С точки зрения внешности, милорд оправдывает репутацию самого красивого человека в столице».

Женщины той эпохи крайне редко делали подобные комплименты. Это считалось неприемлемым. Фу Цюнин же вообще не понимала, что плохого в подобной откровенности. Когда она была юной  охотницей за «звездами»,  она выкрикивала немало глупостей своим обожаемым кумирам.

Уши Фэнджу давно свернулись в трубочку от подобных комплиментов, хоть воском затыкай. Однако, сам не зная почему, он порадовался словам Фу Цюнин. На самом деле он очень гордился ими, ведь ее поведение  не имело ничего общего с любовью или обожанием. Фу Цюнин всегда отвергала его, в каждой фразе намеки на недовольство, какие уж тут комплименты. Услышать подобное от нее было редкостью, и сделало Фэнджу счастливым.

Но раздуваясь от удовольствия в душе, он держал равнодушную мину.  Цзинь Фэнджу поднял на жену глаза, улыбнулся уголками рта и поинтересовался: «А? Значит ли это, что я всего лишь вышитая подушка, золотая снаружи и гнилая внутри?»

Фу Цюнин подумала про себя: а ты, разве, не в курсе?

Она сделала вид, что немного обеспокоена, и быстро сказала: «Как эта скромная женщина могла иметь это в виду? Молодой маркиз неправильно понял».

Цзинь Фэнджу кивнул. Действительно, наибольшую известность ему приносила не слава первого красавца в столице, а привилегированный статус при императорском дворе. Если же кто-то считал его пустоголовым красавчиком, крепко жалел об этом. Фэнджу с радостью пользовался подобным недоразумением, и «притворялся свиньей, чтобы выследить тигра». Те, кто недооценивал его, были растоптаны его ногами, стеная с печальными лицами.

К настоящему времени он был еще молод, но уже два или три года занимал высокое положение, и никто больше не смел недооценивать его.