«Ты умеешь сладко говорить», -  Цзинь Фэнджу посмотрел на своего слугу, понимая, что тот лишь желал утешить разговором своего господина. Естественно, его не за что винить. Фэнджу постоял какое-то время,  разглядывая весенний пейзаж: повсюду цвели цветы, их лепестки осыпались от малейшего дуновения ветра, словно цветочный дождь. Это действительно было красиво.

«Пойдем, посетим павильон Ночного ветерка», - Цзинь Фэнджу махнул рукой, как будто таким образом он мог отмахнуться от всех тревог в своем сердце.

"Да!» -  Цзинь Мин, разумеется, быстро согласился и добавил: «Учитель, в прошлый раз вы сказали, что принесете молодому мастеру и мисс кисти, чернила, бумагу и чернильные камни ...»

Цзинь Фэнджу хлопнул себя по лбу, покачал головой и улыбнулся: «Да, я забыл об этом. Вернись в мою комнату для занятий, найди несколько слуг, пусть принесут бумагу, какая нужна, а если не найдешь, принеси со склада».

Прежде чем он успел закончить свои слова, Цзинь Мин немного неуверенно спросил: «Мастер, есть ли в этом необходимость?  Нехорошо, если госпожа и наложницы узнают о вашем внимании этим людям».

Цзинь Фэнджу холодно фыркнул: «Что случилось? Нужно ли мне скрывать свои действия? Если у них есть что сказать, пусть говорят. Посмотрим, осмелятся ли они предъявить претензии мне в лицо».

«Хорошо, хорошо, просто иди и выполни свою задачу», - добавил он, отсылая Мина.

«Да,» -  Цзинь Мин поклонился и ушел.

Фэнджу сел на камень и стал ждать. Через некоторое время он увидел, как Цзинь Мин мчится к нему с парой мальчиков на побегушках, держащих большую стопку бумаги, с перьями и чернилами поверх нее. Когда они подошли поближе, Цзинь Фэнджу хлопнул себя по лбу и воскликнул: «Я забыл! Я хотел, чтобы ты захватил и пару рулонов ткани ...»

Стюард забеспокоился, пытаясь продумать решение нового задания, но  внезапно Фэнджу улыбнулся и покачал головой: «Неважно, не торопитесь с этим делом. Принесем ткань через несколько дней». Сказав это, он неторопливо отправился вперед с Цзинь Мином и мелкой прислугой в кильватере.

Подойдя к павильону, они услышали смех, доносившийся со двора. Это был голос Чанфэна, который кричал: «Тетушка Юй, я хочу этот маленький абрикос». Более нежный девичий голос возразил ему: «Ты не можешь есть этот абрикос. Он еще незрелый, кислый и горький на вкус. Надо дать ему подрасти. Когда он пожелтеет, то станет мягким и сладким».

Затем они услышали другой голос: «О, моя леди, не поднимайте эти цветы с земли. Они грязные. Ты только вчера надела новую одежду».

В следующий момент прозвучал детский голос Чанцзяо: «Я хочу собрать цветов для моей матери. Позавчера я видела вдалеке людей, которые носили на шее ожерелья из цветов. Это было так красиво!»

«Не говори ерунды, ты хоть поняла, кого ты видела? Это мадам,  которая носила на шее жемчужное ожерелье из самого большого и округлого жемчуга, неудивительно, что ты разглядела его издалека. Если ты желаешь нарядить маму цветами, подожди, пока не распустится гранат. Как только он начнет цвести, ты сможешь собрать его цветы для мамы».

Цзинь Фэнджу в это время уже подошел к двери. Услышав эти слова, он молчал некоторое время, затем повернулся к Цзинь Мину и выпалил: «Она живет здесь уже долгое время. Возможно, люди маркиза не позаботились о ней. Ее семья по материнской линии, очевидно, также не подарила ей никаких украшений и аксессуаров. В следующий раз возьми шкатулку с драгоценностями и отправь ее вместе с шелком».

Услышав согласие Цзинь Мина, Фэнджу лично постучал по воротам во двор и воскликнул: «Откройте дверь!»

Тетя Юй и Юцзе играли с Чанфэном и Чанцзяо, а Фу Цюнин занималась рукоделием в доме. Когда служанки услышали голос Цзинь Фэнджу, они не осмелились пренебречь хозяином и поспешно открыли, с тревогой кланяясь: «Служанки приветствуют Молодого маркиза».

«Не нужно церемоний», - легкомысленно сказал Цзинь Фэнджу, входя во двор. В этот  момент он увидел детей в чистой и опрятной одежде, которые поклонились ему со словами: «Эти дети приветствуют отца».

Он радостно улыбнулся, взял детей за руки и направился в дом. Проходя мимо Цяо Юй и Юцзе, Фэнджу заметил: «Что вы делаете, закрывая ворота в дневное время? Такой хороший двор, как павильон Ночной Бриз, превратился в тюрьму. Отныне вам не позволено закрывать ворота до наступления ночи».

Тетя Юй и Юцзе задрожали от тревоги и поспешно согласились. Цзинь Фэнджу поднялся по ступенькам и увидел, как дверь открылась. Фу Цюнин вышла, чтобы приветствовать его. Прежде чем она смогла заговорить, он махнул рукой: «Довольно, зачем ты следуешь этому помпезному этикету у себя дома?»

Фу Цюнин действительно не ожидала, что он придет еще раз и так скоро. Ясно же, что в прошлый раз он приходил с идеей развестись, но что он делает тут на этот раз? Он передумал разводиться или почувствовал, что не может держать ее в своем доме? Она застыла в недоумении, пока чей-то голос с заискивающим смехом не вырвал ее из размышлений: «Госпожа,  простите, куда нам положить эти перья, чернила и бумагу?»

«Хм?» Фу Цюнин пришла в себя и, оглянувшись, увидела большие стопки бумаги, которые держали слуги. Обрадовавшись, она быстро шагнула вперед и прикоснулась к бумаге, возбужденно воскликнув с удивлением: «Это высококачественная бумага Wave Chaser и Рисовая бумага, а также Снежная бумага, о боже ... почему ... почему так много всего одновременно?»

Цзинь Чанфэн и Цзинь Чанцзяо услышав слова Фу Цюнин, заметили  бумагу и потеряли дар речи. Потом они закричали, вырвались из рук отца, и бросились любоваться подарками.

«Мама, как много бумаги!» Двое детей были невысокого роста и отчаянно тянулись на цыпочках, пытаясь достать до стопки бумаг. Маленькие слуги подмигнули детям и сразу же присели на корточки, что вызвало восторженные возгласы детей. Они обняли друг друга и завопили: «Ах, ах, есть кисти, много кистей, ах, это чернильная палочка, ах, это большая чернильная палочка с узорами на ней! Боже, это так красиво ...»

Цзинь Фэнджу смотрел, как двое детей радостно кричали. Даже Фу Цюнин выглядела довольной, как будто она тоже хотела поиграть с канцелярскими принадлежностями. Хотя она ничего не говорила, это было видно по возбуждению на ее лице. Все проблемы, тяготившие сердце Фэнджу, исчезли в одно мгновение.  Вспоминая о женах, наложницах и детях, живущих в прекрасном особняке, он не мог не вздохнуть: людей, которые живут тяжелой жизнью, легче сделать счастливыми. И благодарности от них будет больше.

«Госпожа, извините ... эти молодые люди несут бумагу издалека. Стопки бумаги очень тяжелые. Через какое-то время они уже не смогут их держать»,  - с улыбкой напомнил Цзинь Мин и сразу же привел Фу Цюнин в чувство. Понимая, что она потеряла манеры, поведя себя, как деревенский бедняк в столичном магазине, она застыдилась и обеспокоилась. Фу Цюнин опустила голову, не осмеливаясь взглянуть на Цзинь Фэнджу, и мягко сказала: «Да, пойдемте со мной в кабинет. Фэн'эр и Цзяоэр, развлеките вашего отца». Едва договорив, она вышла, не оглядываясь. Цзинь Фэнджу проследил за смущенной женой с понимающей улыбкой.

Чанфэн и Чанцзяо с тоской смотрели, как уносят  канцелярские принадлежности. Им хотелось бежать за  матерью, но легкое покашливание отца привело их в чувства. Они быстро подошли к Цзинь Фэнджу с улыбкой на лицах. Однако в их поведении ощущалась некая настороженность. Они уважительно  поприветствовали этого почти незнакомого им человека, называя его  «папа», затем отступили в сторону, не зная, что сказать.

«Ну, а вы знаете, кто принес вам эти ручки, чернила, бумагу и чернильные камни?» - Цзинь Фэнджу присел перед двумя детьми, обняв каждого одной рукой за плечи, и держа на лице суровую мину.