Цзинь Фэнджу нахмурился. Он собирался что-то сказать, но заколебался и посмотрел на Фу Цюнин. Фу Цюнин отвернулась и обратилась к служанкам мягким тоном:

- Я ожидала, что Чжэньи не понравятся эти блюда, поэтому специально попросила нашего повара прислать еду. Не следует заставлять детей есть еду, которая им не нравится.

Она едва закончила говорить, как за дверью послышались голоса служанок, приветствующих друг друга. Вскоре занавеска поднялась, и вошли личные служанки Цзинь Чжэньи, Руй’эр и Си’эр, неся коробки с едой. Они выбрали несколько изысканно приготовленных блюд и поставили их на стол. Поскольку Цзинь Чжэньи любил есть мясо, блюда перед ним состояли из паровой щуки, тушеной курицы с грибами, тушеных свиных ножек, свинины дунпо, грибных фрикаделек, а также миски кислого супа из побегов бамбука.

Никто больше не рискнул пожаловаться, и семья начала обедать. Пока Цзинь Чжэньи ел блюда, стоящие ближе всего к нему, его глаза блуждали, и он, наконец, поближе рассмотрел «деревенские» блюда. Он услышал, как Цзинь Фэнджу внезапно рассмеялся и сказал:

- Хотя это пища фермеров, у нее свой собственный уникальный аромат. Очень вкусно.

Фу Цюнин добавила:

- Возможно, потому, что ингредиенты готовятся в большой кастрюле и долго тушатся, или, оттого, что в блюдах используется меньше приправ и соусов, я нахожу эту деревенскую еду более успокаивающей.

- В самом деле, в самом деле! - Цзинь Фэнджу снова от души рассмеялся.

Цзинь Чжэньи подумал: «Отцу действительно нужно было смеяться, словно дурачку, над деревенской едой? Разве Отец когда-нибудь смеялся так с Мамой? Даже когда она делала все возможное, чтобы подать ему лучшую еду, которую могла себе позволить?»

Внезапно изысканно приготовленная еда показалась ему пеплом во рту.

Тем временем его сестра грызла так называемые фрикадельки «Четыре счастья», которые выглядели не очень хорошо. Эти фрикадельки, а также другая еда, вроде ломтиков батата, внезапно показались мальчику привлекательными.

Понравится ли он Отцу больше, если он будет есть эту еду?

Аромат пищи щекотал его ноздри. Чем больше Цзинь Чжэньи смотрел на эту грубую деревенскую пищу, тем больше слюны собиралось у него во рту. Чжэньи вяло двигал палочками, думая: неужели это способ той женщины исключить его из семьи? Не хвастается ли она тем, что может заставить даже Отца, самого благородного из дворян, есть с ней еду простолюдина? В отличие от него, Цзинь Сюнань была достаточно умна, чтобы ничего не сказать и принять участие в общей трапезе без каких-либо жалоб. Почему она не предупредила его?

Однако Чжэньи также знал, что это его собственные действия втянули его в беду. Возможно, было лучше, что в беду попал только он, а не Сюнань. Он мог это вынести. Ради матери и ради Сюнань…

- Почему ты не ешь? Ты уже сыт? — спросил Цзинь Фэнджу, увидев, что Цзинь Чжэньи просто играет палочками для еды.

Цзинь Чжэньи заколебался, раздумывая, как ответить. Фу Цюнин, которая только что подала суп с яйцом и тертой свининой близнецам, с улыбкой обратилась Сюнань:

- Хочет ли Третья Мисс супа?

Цзинь Чжэньи наблюдал, как всегда спокойная и уравновешенная Цзинь Сюнань поспешно ответила:

- Да, большое спасибо Матери.

В этот момент Цзинь Фэнджу заинтересованно спросил:

- Этот суп выглядит очень вкусным. Что в нем?

И подвинул миску вперед, со льстивой улыбкой на лице. Фу Цюнин неторопливо ответила, продолжая наливать суп в миску:

- Тетя Юй часто упоминала этот суп. Его подают в праздничные дни, и он наполнен хорошими вещами, которые они не могли получить в большинство дней. В этом супе есть измельченное мясо, свиная кровь, тофу и яйца. Более состоятельные семьи могут даже добавлять сушеные устрицы. Густая консистенция делает его особенно вкусным.

Цзинь Чжэньи едва слышал объяснения Фу Цюнин по поводу супа. Он смотрел как вся семья пьет суп, которого у него не было. Чжэньи тоже хотел попробовать, но стеснялся сказать об этом. Он подумал, чтобы попросить одну из служанок подать ему немного, но вокруг никого не было. С опозданием он вспомнил, что этой женщине не нравится, когда вокруг толпится куча людей. Якобы трапеза в узком кругу сближает. Так ли она обманула его Отца, заставив его думать, что ее место теплее и уютнее, чем другие дворы?

Если так, то, по-видимому, это сработало, поскольку в глазах Отца нет других женщин, кроме нее, с горечью подумал мальчик.

Пока он был занят обвинением мачехи, Фу Цюнин спросила:

- Почему Чжэньи не ест? Тебе плохо? Хочешь немного супа?

Прежде чем он успел ответить, она наклонилась вперед, налила миску супа и поставила перед ним. На мгновение Цзинь Чжэньи просто смотрел на слегка дымящуюся миску. В своем сердце он был вне себя от радости, но внешне по-прежнему отказывался признавать поражение. Он буркнул:

- Выглядит не очень хорошо.

Видя его колебания, Фу Цюнин предложила:

- Попробуй немного. Ничего страшного, если тебе не понравится.

- Хорошо, я попробую, раз ты настояла, — властно сказал он, прежде чем начать демонстративно есть.

Фу Цюнин подняла брови, реагируя на его невоспитанность, но ничего не сказала. Цзинь Фэнджу, казалось, понял ее намек и тоже промолчал.

Проглотив теплый и густой суп, Цзинь Чжэньи облизнул губы и замер, ожидая, не станет ли кто-нибудь его высмеивать. Когда никто, даже раздражающий Цзинь Чанцзяо, ничего не сказал, он осторожно потянулся за тарелкой жареной свинины с китайской капустой и древесными грибами. Он медленно откусывал от еды, пробуя сильные и освежающие вкусы, ожидая, что кто-то его окликнет. Когда никто этого не сделал, он выбрал что-то еще из «деревенского банкета» и съел. Может быть, если он съест это, отец тоже полюбит его больше?

Внезапно он услышал, как Цзинь Фэнджу сказал со смехом:

- Вы должны спросить у тети Юй, кто шеф-повар. Я найму его, чтобы он лично готовил эти блюда исключительно для нас. Я уверен, что Старой Госпоже они тоже понравятся.

Как и ожидалось, благосклонность Отца к этой женщине выходит за рамки обычного. Он чуть не оступился ранее. Было правильным съесть эти деревенские блюда.

Фу Цюнин отодвинула пустую миску и сказала:

- Зачем нанимать этого повара? Хотя еда и хороша, все дело в новизне. Через несколько дней Вам надоест это есть. Разве правильно лишать жителей деревни хорошего повара? Мы же можем просто пригласить его пару-другую раз.

Цзинь Чжэньи замер. Он бросил взгляд на сестру, которая выглядела такой же встревоженной. К-как эта женщина могла прямо противоречить Отцу? Она больше не хотела его благосклонности?!

Однако вместо того, чтобы разозлиться или холодно отчитать ее, Цзинь Фэнджуй улыбнулся и сказал:

- Ты права, конечно, давай сделаем по-твоему.

Внезапно он нахмурился и обратился к Цзинь Чжэньи:

- Сколько ты съел? Смотри, не переедай. Тебе следует остановиться, когда ты будешь сыт на три четверти.

Цзинь Чжэньи, который только начал пробовать деревенскую еду, застыл, кладя одну из больших фрикаделек «Четыре счастья» в свою миску. Он недоверчиво посмотрел на отца. Фрикаделька уже была в его тарелке, и он почувствовал необходимость ее защитить. Он придвинул тарелку поближе и пробормотал:

- Я еще не наелся.

Сказав это, он тайком посмотрел на Цюнин, надеясь, что она встанет на его сторону. Пусть они не очень ладят, это то, что она должна сделать. Он надеялся напрасно.

- Ребенку достаточно и половины, чтобы наесться досыта. Это большие мясные фрикадельки. Их нелегко переваривать.

Вместо того, чтобы помочь ему, Фу Цюнин встала на одну линию с Цзинь Фэнджу. Чжэньи был так зол, что ему захотелось отшвырнуть тарелку и уйти. Однако, отец был тут, и большая фрикаделька так заманчиво пахла. Очень неохотно, после долгого размышления он решил: «Все равно она сказала, что мне можно съесть половину. Это лучше, чем ничего». И сердито укусил сочную фрикадельку.

***

Ночью «ветер и дождь сливались» несколько раз. Отдышавшись, Цзинь Фэнджу неожиданно спросил:

- Чжэньи доставил тебе неприятности? Мальчик совсем не похож на меня, клянусь, он мошенник до мозга костей. Это всегда меня беспокоило. Если он не изменит своего плутовского поведения с тобой, просто дай мне знать. Я преподам ему хороший урок.

Фу Цюнин с улыбкой ответила:

- Он нравится мне таким. Его эмоции всегда читаются на лице. Такие люди лучше, чем те, что скрывают убийственные намерения за улыбкой. Дети учатся в одном кабинете и теперь ладят лучше. Тебе не нужно вмешиваться.

- Нет, нет, конечно, это правильно, что я помогаю моей дорогой жене. Я долго и упорно думал и смог доверить их только тебе. Теперь кажется, что этот ход правильный.

- Правильный ход? Так я для тебя просто пешка?

- … … - почувствовав, что наступил на мину, Фэнджу быстро обнял ее сзади, поцеловал в щеку, пытаясь вызвать улыбку, и сказал:

- Ты не пешка, ты моя жена, драгоценная жена. Спи, не сердись. А как насчет этого: я завтра не уйду и буду сопровождать тебя весь день. Как насчет этого?

- Завтра я буду готовить рисовые клецки. Не нужно меня беспокоить, — неопределенно сказала она.

- Во время Праздника лодок-драконов есть только рисовые клецки? — поддразнил он. – И зачем тебе возиться самой? Ты можешь воспользоваться властью официальной жены в любое время. Цюнин? Цюнин? Ты сердишься? Не сердись, я не буду говорить о том, чтобы заставить тебя делать то, чего ты не хочешь. Цюнин, не игнорируй меня.

Муж и жена возились еще некоторое время, прежде чем уснуть.

***

На следующее утро Цзинь Фэнджу почувствовал, как кто-то встает с кровати, и услышал шуршание одежды. Он открыл глаза и увидел, как Цюнин тихо готовится к новому дню.

Он лениво сказал:

- Еще раннее утро, солнце еще даже не выглянуло. Что ты делаешь? Мне сейчас не нужно идти в суд, так что я могу поспать еще немного. Когда я снова начну ходить ко двору, у меня уже не будет такой возможности.

Фу Цюнин вздрогнула от неожиданности и прошептала:

- Господин-муж может продолжать спать. Сегодня Праздник драконьих лодок. Существует обычай повязывать детям разноцветные нити, чтобы отпугивать злых духов.

Когда Цзинь Фэнджу собрался встать, она легонько толкнула его на кровать:

- Это роль матери, как я могу позволить тебе, отцу, сделать это? К тому же мужчины обычно такие беспечные. Ты просто разбудишь детей.

Услышав это, Цзинь Фэнджу издал звук согласия. Он хотел напомнить ей о Цзинь Чжэньи и Цзинь Сюнань. Однако в итоге он так ничего и не сказал. Он не знал, хотел ли он проверить, действительно ли Цюнин заботится об этих двух детях ... однако, это было просто смешно. Она уже дала понять, что ей все равно.

Эти двое детей были навязаны ей, и она открыто выразила свое нежелание принимать их. Что касается Цзинь Чжэньи, этот глупый ребенок понятия не имел, как сдержать себя, и, казалось, был полон решимости злить Фу Цюнин при каждой возможности. Было вполне естественно, что она не любила его и не станет завязывать ниточки для этих брата и сестры. Но даже в этом случае, куда еще он мог отправить детей Сюй’ши?

Чем больше он думал, тем мрачнее становился. Наконец, он решил встать с кровати. Однако, хотя он ждал долгое время, он не мог даже мельком увидеть тень Фу Цюнин. В конце концов, он умылся и вышел из комнаты. Мужчина спросил одну из служанок и обнаружил, что Фу Цюнин уже начала готовить пельмени.

Через некоторое время все домашние слуги приступили к работе на своих местах. Четверо детей, поскольку им не нужно было идти в школу, спали немного дольше обычного. Но в этот момент, дети уже сидели вместе в столовой, ожидая, когда Фу Цюнин присоединится к ним за завтраком.