- Разве Отец пожалеет меня из-за небольшой раны? Мама, не волнуйся. Я в порядке. Как говорится, пощадив ребенка, волка не поймаешь. Мне не нравится, что эти выползни учатся с нами. Если Мать избавиться от той женщины и выгонит этих дешевок из школы, эта рана того стоит.

Цзинь Чжэньи небрежно сидел на кровати, грызя яблоко, а кровь продолжала капать по его лицу. Время от времени он использовал руку, чтобы вытереть кровь.

- Хорошо, Чжэньи действительно хороший ребенок матери, — наложница Сюй была одновременно и довольна, и счастлива.

Она упивалась мыслями: «Мой сын действительно самый лучший и самый внимательный. Просто посмотрите, как эта бесстыдная Фу счастливо воспитывает пару кукушат. Тц, наверняка в их черных животах нет ничего, кроме горькой воды, верно?»

Ее размышления прервала служанка, появившаяся за пределами двора и пронзительно закричавшая: «Молодой маркиз прибыл!»

Цзинь Чжэньи был так напуган, что его душа почти улетела. Он дернул рукой, и недоеденное яблоко пролетело через всю комнату, приземлившись неизвестно где. Он быстро натянул одеяло и несколько раз резко вдохнул до головокружения, чтобы выглядеть слабым и едва дышащим.

Прямо в этот момент Цзинь Фэнджу вошел в комнату. Он взглянул на двух младших служанок, держащих занавеску. Уголок его рта изогнулся, обрисовав неясную улыбку.

- По вашему виду невозможно определить, насколько громки ваши голоса. Боюсь, ваши голоса могут исцелить даже глухих, - сказал он насмешливо и вошел в дверь. Ему в глаза сразу бросилось обгрызенное яблоко, выкатившееся из-под стола.

Каким человеком был Цзинь Фэнджу? Одного взгляда на огрызок с остатками кожуры было достаточно, чтобы понять, что его съел Цзинь Чжэньи. У этого ребенка была привычка есть целые яблоки вместо того, чтобы просить слуг как следует очистить и нарезать их для него. Более того, открытая мякоть яблока все еще выглядела яркой, без намека на коричневый цвет, что указывало на то, что яблоко ели только что.

Еще больше мыслей зародилось в его сердце, когда он подошел к постели Цзинь Чжэньи. Он посмотрел на наложницу Сюй.

- Как он? Лорд-муж, посмотрите сами. Это вина тех драгоценных потомков прачки, — продолжала плакать и рыдать наложница Сюй, но ее слова звучали отчетливо. - Лорд-муж, просто посмотрите. Посмотрите на этот большой порез! Как этот маленький ублюдок мог совершить такое злодеяние? Несмотря ни на что, это все равно его младший брат, ах. Хотя они не из одной утробы, у них все равно один отец, наверняка между ними должна быть какая-то маленькая доля привязанности? Тем не менее, чтобы поступить таким злым образом… ууууу, Лорд-муж, вы должны добиться справедливости для нас, матери и сына, ах. Иначе я тоже не смогу… уууууу…

Цзинь Фэнджу приблизился к кровати. Цзинь Чжэньи приоткрыл глаза и захныкал: «Отец…», прежде чем потерять сознание, как обиженный человек на смертном одре.

- Цзинь Мин, отправляйся в Императорский госпиталь и позови Императорского доктора Ли, — Цзинь Фэнджу постучал по ладони складным веером.

Он нахмурился, глядя на Сюй’ши:

- Ты так упивалась горем, что забыла позвать врача? Посмотри на его лицо, часть крови уже высохла. Ты даже не можешь стереть кровь с его лица?

Наложница Сюй замерла. Она намеренно не позвала врача, чтобы перевязать рану. Вы шутите? Как только рана была перевязана, как она могла показать Лорду-Мужу жалкий, залитый кровью вид своего сына? Что касается вытирания его лица, порез был сделан так, чтобы вышло много крови, чем больше, тем лучше. Вытирание означало бы стереть усилия ее бедного сына. Однако, увидев взгляд Цзинь Фэнджу, как будто мужчина все видел насквозь, она не смогла сдержать чувство вины в своем сердце, и слабо сказала:

- В самом деле, эта скромная женщина... была напугана глупо, ууууу...

Внезапный шум снаружи прервал ее, и вошли мадам Цзян, Цзян Ваньин и еще несколько человек.

Увидев Цзинь Фэнджу, мадам Цзян побелела от ярости и злобно сказала:

- Теперь Вы видите? Какую травму получил Чжэньи? Вы всегда говорите, что они разумные дети. Пэй! Кровь всегда проявится! Разве они не такие же, как их дешевая и вульгарная мать? Начинать драки из-за малейшего пренебрежения, разве это поведение дворянина? У них не было смелости сделать это, пока Вы не привели их. Теперь смотрите, с Вашей благосклонностью, они все становятся все более и более беззаконными.

Ответ Цзинь Фэнджу был безразличным:

- Не будь нетерпеливой, Мать. Я еще не расследовал все как следует…

Наложница Сюй внезапно вскочила и закричала:

- Господин-Муж слишком предвзят, что тут расследовать? Малыш Чжэньи лежит на кровати, истекая кровью из раны, а Господин-Муж все еще хочет расследовать дела должным образом? Это Чжэньи побежал и предложил, чтобы ему проломили голову? Хорошо, хорошо, хорошо, похоже, мы, мать и ребенок, больше не имеем никакого положения в этой семье. Если Господин-Муж не собирается добиваться справедливости для нас, я сама пойду и найду этот мерзкий саженец. Я собираюсь ударить его в лоб и спросить, какая у него поддержка? Что у него есть, что позволяет ему так безрассудно выставлять себя напоказ?

Пронзительно плача, он рвала на себе волосы, как сумасшедшая. Цзян Ваньин, мадам Цзян, Хо'ши и остальные женщины были внутренне довольны ее выступлением. Внезапно Цзинь Фэнджу вскрикнул:

- Сюй’ши! Кто научил тебя устраивать такой шум? Я все еще здесь! Где твои манеры? Ты вообще знаешь, что это за место? Замолчи.

Он очень редко гневался. Его внезапный крик потряс Сюй’ши до онемения. Она могла только молча плакать в стороне, с горьким и опухшим лицом.

Цзинь Фэнджу бросил на нее полный отвращения взгляд и сказал Цзинь Мину:

- Пригласи Вторую Госпожу, приведи и Чанфэна.

Будучи самым близким человеком Молодого Маркиза, Цзинь Мин понял, что ситуация серьезно обострилась, и поспешил в Элегантный Особняк.

Тем временем Цзян Ваньин помогла мадам Цзян сесть в кресло. Хотя на ее лице было грустное выражение, втайне она была счастлива. Она подумала: «Я не зря потратила год на планирование и намеки, чтобы они сделали ход. Очевидно, эти женщины не смогли вынести, что Фу’ши поселилась в Элегантном особняке. Как они взорвались, а? Но метод грубоват, и кузен легко их раскусит. Однако это не потеря. Если это происшествие поможет убрать надоедливых Сюй’ши и Цзинь Чжэньи, я бы посчитала это приемлемой победой. В конце концов, я никогда не ожидала убить двух зайцев одним выстрелом. Как только Сюй’ши уйдет, я смогу медленно, не спеша, зачистить Фу Цюнин».

Даже в своих мечтах наложница Сюй не могла себе представить, что Цзян Ваньин будет медленно шлифовать ее с помощью различных средств в течение почти полугода, чтобы превратить в полезное орудие. С гордостью и восторгом она думала: «Все дети были свидетелями этого происшествия. Хм, я хочу посмотреть, как вы, мать и ребенок, планируете объясниться по этому вопросу? Как говорится, нет способа спорить против ста ртов. Ха-ха... Фу Цюнин, хочешь, чтобы я позволила тебе получить благосклонность Лорда-мужа? Пэй! Кто ты? Просто отродье наложницы. У Цзян Ваньин может не хватить навыков, но я не позволю тебе задирать нос».

Цзинь Фэнджу сидел в кресле, медленно потягивая чай. Никто не мог угадать его мысли. Однако, похоже, он не особенно беспокоился о прикованном к постели Цзинь Чжэньи. Сердце госпожи Цзян сжалось в узел. Она понятия не имела, что это был секретный замысел Цзян Ваньин, и цель была направлена не только на Фу’ши. Поэтому она считала, что будет превосходно, если она сможет прогнать Фу Цюнин с помощью этого инцидента, но, глядя на выражение лица сына, она не могла унять беспокойство. Она подумала: «Наверняка даже Фэнджу не проигнорирует своего сына из-за этой Фу'ши, верно? Если так, то не вините меня за то, что я привела Старого Мастера, чтобы добиться справедливости для семьи».

Пока она все еще напряженно размышляла, совершенно забыв, что ее любимый сын уже однажды выбросил пару близнецов, кто-то принес весть о том, что Фу Цюнин прибыла с Цзин Чанфэном и Цзинь Чанцзяо. Цзинь Фэнджу сказал: «Впустите их». Занавес поднялся, и Фу Цюнин шагнула вперед, держа Цзинь Чанфэна и Цзинь Чанцзяо за руки.

После того, как вошедшие поприветствовали госпожу Цзян и Молодого маркиза, Цзинь Фэнджу заметил, что Цзян Ваньин сидит рядом с госпожой Цзян. Он указал на место рядом с собой и равнодушно сказал: «Садитесь». Сюй’ши вскинулась, желая что-то сказать, но Фэнджу остановил ее одним взглядом.

Еще раз осмотрев комнату, Цзинь Фэнджу повернулся к служанке рядом с наложницей Сюй, Бай Лу:

- Ты, иди и позови всех слуг собраться во дворе. Ни одному человеку не позволено стоять около этого дома. - он бросил взгляд на служанок рядом с госпожой Цзян и Цзян Ваньин и серьезным тоном добавил. - Все, кто не имеет к этому никакого отношения, выходите.

Когда слуги отступили, робкая Цуй’ши, видя, что сейчас начнется битва, тоже хотела уйти, но Цзинь Фэнджу приказал:

- Остальные оставайтесь здесь и наблюдайте до конца. Чтобы кто-нибудь не сказал, что я предвзят и несправедлив.

Таким образом, Цуй’ши, Младшая наложница Юэ Лань, Цай Лянь и Би Ю остались и молча стояли позади Цзян Ваньин.

Цзинь Фэнджу поднял руку, все еще держа чашку чая, серьезно посмотрел на Цзинь Чанфэна и спросил мягким голосом:

- Как долго ты стоял на коленях в школе?

- Отвечая Отцу, это было недолго, два часа, - Цзинь Чанфэн ответил торжественным голосом, опустившись на колени. Хотя его голова была опущена, его осанка оставалась прямой и устойчивой. Мадам Цзян чувствовала себя так, будто она была в трансе, когда она смотрела на Цзинь Чанфэна. Она не могла не видеть черты своего сына в мальчике. У Фэнджу всегда была эта привычка говорить с совершенно прямой спиной. Она снова перевела взгляд на Фэнджу.

- Два часа не так уж и мало. Твои колени, должно быть, все в синяках. Тебе больше не нужно вставать на колени. Независимо от причины, неправильно, что ты ударил первым, понимаешь? - Цзинь Фэнджу все еще говорил тем же неторопливым и негромким тоном.

Ненависть заставила Сюй’ши стиснуть зубы так сильно, что они чуть не треснули. Однако, увидев холодное выражение лица Молодого маркиза, она не смогла набраться смелости, чтобы снова действовать.

- Зачем ты ударил своего младшего брата? - Цзинь Фэнджу наконец добрался до важной части вопроса.

Сюй’ши была переполнена нетерпением и облегчением. Она ждала этого момента. Она думала: «Скажи это, скажи это! Скажи что угодно! У меня уже есть куча свидетелей, которые просто сидят здесь и ждут, когда ты ошибешься».

Однако, к ее удивлению, Цзинь Чанфэн ничего не сказал.

Цзинь Фэнджу также, казалось, не был раздражен отсутствием ответов. Вместо этого он повторил вопрос, только чтобы увидеть, как Цзинь Чанфэн снова упал на колени и сказал:

- Этот сын виноват. Пожалуйста, накажите его. Нет никакой причины.

- Это чушь, — Цзинь Фэнджу поднял глаза и посмотрел на Цзинь Чанфэна. - Этому тебя учит твоя мать? Бить людей без причины? Если она так тебя воспитывает, тебе незачем оставаться в Элегантном Особняке.

Как и ожидалось, выражение лица Цзинь Чанфэна изменилось. Его маленькие кулачки внезапно сжались. Спустя долгое время он наконец тихо сказал:

- Это... этот сын был зол на брата Чжэньи за его насмешки. После того, как я терпел так долго, я больше не мог этого терпеть и... ударил его сегодня. Отец, пожалуйста, накажи этого сына.

- Да, это похоже на правду, — медленно кивнул Цзинь Фэнджу. Затем он спросил. - Чем ты ударил своего младшего брата?

- Чернильным камнем, - на этот раз Цзинь Чанфэн не колебался.

- Знаешь ли ты, как сильно ты ранил своего брата? — голос Цзинь Фэнджу стал резким. Глаза наложницы Сюй внезапно начали метать искры.

- Да, этот сын... ударил брата по голове, и появилась большая шишка, — продолжал говорить Цзинь Чанфэн тем же серьезным голосом. Естественно, он никогда не признался бы Цзинь Фэнджу, что не жалеет о том, что ударил Цзинь Чжэньи, или что вид этой шишки, растущей прямо у него на глазах, заставил рассеяться нарастающее раздражение, переполнявшее его сердце.