- Итак, ты здесь.  Пришла, чтобы убедить меня в пользу Фэнджу? -  с холодной усмешкой Цзинь Яньцю медленно пошла вперед.

- Что принцесса имеет в виду? Принцесса-консорт и Молодой маркиз — умные люди, какие вещи можно от них скрыть? Даже если в моем сердце есть какие-то намерения, эта скромная женщина не сможет убедить принцессу.

Фу Цюнин слегка улыбнулась и медленно последовала за золовкой.

- Не пытайся меня запутать. Будто я не понимаю твоих замыслов! Ты спишь с  Фэнджу на одной подушке и притворяешься, будто ничего не знаешь? -  Цзинь Яньцю внезапно остановилась и повернулась, чтобы бросить на Фу Цюнин свирепый взгляд, а затем медленно пошла к павильону впереди.

- Вот как считает принцесса-консорт. Эта скромная женщина не стремится убеждать принцессу. Разве принцесса не имеет собственных убеждений? Если так, зачем возиться со словами и провоцировать недовольство Вашего Высочества? - по сравнению с раздраженной Цзинь Яньцю, Фу Цюнин была спокойна, как стоячая вода.

- Хмф…-  Цзинь Яньцю снова холодно рассмеялась.  Медленно поднимаясь по ступеням павильона, она небрежно бросила:

- Твои слова явно обвиняют меня в непонимании приоритетов, в капризности и самонадеянности. Не думай, что я не замечаю этого.

Замолчав, она опустилась на деревянную лавку.

Увидев это, Фу Цюнин поняла, что все спокойствие принцессы было только для виду. В противном случае, как избалованная и манерная принцесса могла так небрежно усесться на пыльную и жесткую лавку?

Цюнин вздохнула с облегчением: раз сердце принцессы-консорта в хаосе, ее задача облегчается. Поэтому она также медленно села и сказала:

- Эта скромная женщина клянется Небесами, что у нее не было такого намерения. Почему принцесса-консорт сказала такие вещи? Может ли быть, что принцесса-консорт на самом деле думает таким образом, и поэтому подозревает эту скромную женщину?

Цзинь Яньцю был потрясена и напугана, думая: «Что? Неужели и мое сердце придерживается такого образа мыслей? Нет, это невозможно».

Она яростно хлопнула по столу и сердито прорычала:

- Как у меня могли возникнуть такие мысли? Человек, который неправ, — это не я, и человек, который продолжает совершать ошибки снова и снова, — это тоже не я. Поместье благородного принца фактически должно признать свадьбу с куртизанкой! Я даже должна называть ее «Сестрой»! Я должна  терпеть, когда ее ребенок называет меня «Королевской Матерью»! Почему я должна проглотить этот гнев? Почему я должна идти на компромисс в этом вопросе? Скажи мне, просто назови мне одну-единственную причину! Три послушания и Четыре добродетели тоже должны иметь границы. Разве принц не знает сдержанности? Должна ли я принимать в поместье других женщин, какими бы они ни были?

Фу Цюнин долго смотрела на принцессу Жун пронзительным взглядом, и когда та  успокоилась, проговорила:

- Эта женщина знает, что имеет скромное происхождение и не достойна того, чтобы предстать перед взором принцессы-консорта. Но поскольку принцесса-консорт сказала эти слова сегодня, эта скромная женщина тоже хочет сказать несколько слов от всего сердца. Хотела бы принцесса-консорт послушать их?

- Говори, - Цзинь Яньцю усмехнулась, думая: «Сколько мне выносить это? За последние два дня все женщины семьи сказали мне что-то «от всего сердца». Боюсь ли я услышать еще «слова от всего сердца», скрывающие осуждение?»

- С точки зрения этой скромной женщины, принцесса-консорт не сделала ничего плохого. В глазах этой скромной женщины люди ничем не отличаются, независимо от того, высокого они или низкого статуса, богатые или бедные. Поэтому, не говоря уже о куртизанках, будь это даже федеральная принцесса, я все равно не позволила бы ей переступить порог и украсть моего мужа.

Принцесса-консорт Жун была ошеломлена, не ожидая, что мысли Фу Цюнин будут еще более возмутительными, чем ее собственные. От удивления она выпалила:

- У тебя длинный язык. Если тебя услышат другие люди, это будет ужасно. Возможно ли, что ты никогда не читала женские заповеди и не проходила женское обучение? Разве ты не знаешь, что ревность — причина для развода?

Фу Цюнин кивнула:

- Принцесса-консорт права, поэтому эта скромная женщина будет только сочувствовать Вашему Высочеству в глубине своего сердца. Даже если эта скромная женщина имеет сотню возражений, разве я не должна  смириться с тем, что у Фэнджу есть другие жены и наложницы? Принцесса-консорт, должно быть, думает - насколько благороден статус Молодого маркиза? Как может обычная женщина вроде меня монополизировать его? Думаю, если бы принц Жун ухаживал за добродетельной женщиной, принцесса-консорт была бы более благосклонна. Но, Ваше Высочество, спросите себя, даже если это действительно была бы не куртизанка, а принцесса, было бы Вашему сердцу приятно?

Эти слова были подобны молоткам, безумно стучащим по сердцу Цзинь Яньцю, заставляя его неудержимо дрожать. Обычно она осмеливалась только думать так, никогда не смея произносить эти мысли вслух, потому что знала, что женщины связаны тремя послушаниями и четырьмя добродетелями. Она могла цепляться к другим дамам и доводить их до слез, но ни за что не призналась бы в ревности. Она не ожидала, что Фу Цюнин озвучит ее потаенные мысли.

- Ты... что именно ты хочешь сказать? -  Цзинь Яньцю кашлянула и отвела взгляд.

Фу Цюнин знала, что лед треснул, и теперь настало время добиваться победы. Поэтому, слегка улыбнувшись, она произнесла:

- Эта скромная женщина хочет сказать, что нет ничего плохого в ревности. Когда вы заботитесь о том, кто вам нравится, тогда и рождается ревность. Посмотрите на любого прохожего - какое отношение к вам имеет то,  сколько у него жен? Ревность — это всего лишь форма любви, но мужчины ради своих эгоистичных желаний сделали ее одним из семи правонарушений, ведущих к разводу. Они могут иметь трех жен и четырех наложниц, но при этом хотят быть для женщины одним-единственным.

В борделях мужчины ссорятся и дерутся и-за внимания куртизанки, но женщине не позволено ревновать своего мужа. Мужчины — люди, женщины — тоже люди, но бесчисленные правила этого мира не рассматривают женщину как личность.

- Это… ты знаешь, насколько смелы твои слова? Тебе жить надоело? -  Цзинь Яньцю не стала дожидаться, пока Фу Цюнин закончит, и тихим голосом прервала ее.

Тревожно оглядевшись и никого не увидев, она немного расслабилась, продолжая с тяжелым сердцем:

- Я сделаю вид, что не слышала этих слов. В будущем не говори этого при других.

Слова Фу Цюнин действительно были шокирующими для той эпохи. Однако она была уверена, что Цзинь Яньцю с ней солидарна. К сожалению, из-за своего высокого положения,  Яньцю должна была подчиняться несправедливым правилам, держать лицо и скрывать горькую ненависть в глубине сердца. Большинство женщин этого мира считали текущее положение вещей естественным, поэтому принцесса-консорт Жун не осмелилась бы раскрыть свои мысли посторонним. Услышав слова Фу Цюнин, она была шокирована и, невольно, ощутила к ней доверие.

Фу Цюнин знала, что с  Цзинь Яньцю нельзя действовать грубо и напористо, надо мягко направить ее и позволить принять собственное решение. Ее предположение действительно соответствовало психологии Цзинь Яньцю.

Фу Цюнин склонила голову и мягко сказала:

- Да, люди сочтут преступлением подобные мысли. Но я ненавижу то, что этот мир принадлежит мужчинам. Когда принцесса-консорт сказала, что я обвиняю ее в капризности и самонадеянности, я почувствовала себя обиженной. В глазах этой скромной женщины то, что сделала принцесса-консорт, было нормальным поведением женщины, так почему же это должно рассматриваться как незнание приоритетов и капризы?

Цзинь Яньцю посмотрела на Фу Цюнин, пара ее проникновенных, красивых глаз наполнилась слезами. Наконец нашелся тот, кто мог понять ее и посочувствовать ей. Не желая проливать слезы перед Фу Цюнин, она повернула голову и выдавила:

- К сожалению, какой смысл в твоей точке зрения? Кроме тебя, кто еще в этом поместье не относится ко мне как к грешнице?

Фу Цюнин ощутила печаль. Хотя она была здесь, чтобы убедить Цзинь Яньцю, как ее сердце могло не чувствовать жалости? Яньцю говорила искренне.

Остановив свои мысли, она глубоко вздохнула и сказала:

- Что можно сделать, когда у власти мужчины? Что можно сделать, когда мы рождаемся женщинами? Люди видят только блеск и великолепие принцессы-консорта, но кто понимает печали, скрывающиеся шикарным фасадом? Если подумать, то лучше родиться в обычной семье и выйти замуж за небогатого мужчину. Даже если дни будут трудны, пара будет едина в труде и воспитании детей, и это тоже можно считать счастьем. Если же муженек засмотрится на какую-нибудь красотку, можно схватить его за уши и задать ему трепку…

Цзинь Яньцю молча смотрела на далекий бассейн. Пролетел бриз, поднимая волны. Она покачала головой и вздохнула, тихо сказав:

- Да, нам пришлось родиться в знатной семье. Желание наслаждаться неторопливым покоем в этой жизни— просто роскошная надежда. Слишком много, слишком много связей и интересов запутано.

Фу Цюнин также кивнула и мрачно сказала:

- Это правда. Принцесса-консорт тоже отличается от этой скромной женщины. Эта скромная женщина всего лишь пешка. Моего отца и деда не волновала моя жизнь.  Выдать меня замуж и тем самым унизить Маркиза – вот моя роль. Это обидно, но бремя на моих плечах не так уж и велико. Принцесса несет большее бремя.

Принцесса-консорт Жун молчала. Фу Цюнин ощутила, что их разговор подошел к концу, поэтому она попросила разрешения уйти и попрощалась  с Яньцю.