- Ты… ты…— Цзян Ваньин указала на Фу Цюнин дрожащей рукой.

Однако, прежде чем она успела сказать еще что-нибудь, мадам Цзян рявкнула:

- Хватит!

Затем она подняла руку и ударила Цзян Ваньин по лицу:

- Подумать только, Вы - хозяйка дома - вызвали такой шум из-за нескольких слухов, распространяемых слугами, которым не остается ничего другого, как небрежно трепать языками. Возвращайтесь в свой двор и оставайтесь там, у Вас есть месяц, чтобы как следует подумать над своими легкомысленными поступками.

Цзян Ваньин была так зла, что ее чуть не вырвало кровью. Однако она также понимала, что этой пощечины от госпожи Цзян избежать невозможно. Это был единственный способ переложить ответственность за ее действия на голову какого-нибудь случайного слуги. Кроме того, это был единственный способ избежать гнева Цзинь Фэнджу и, следовательно, - более сурового наказания.

- Да, эта невестка признает свою вину, — Цзян Ваньин приложила ладонь к щеке, по которой ее ударили. Она стиснула зубы так сильно, что ощутила боль. Слезы катились по ее лицу, а тело ее тряслось, как лист на ветру. Несмотря на сильное нежелание, ей пришлось повернуться, встретиться взглядом с Фу Цюнин, поклониться и сквозь стиснутые зубы сказать:

- Сегодня эта Младшая сестра была слишком грубой и импульсивной. Всего из-за нескольких слов слуги эта Младшая сестра начала необоснованно подозревать Старшую сестру. Эта Младшая сестра глубоко извиняется перед Старшей сестрой и надеется, что Старшая сестра извинит этой младшей ее молодость и невежество.

Фу Цюнин не могла не восхищаться обеими женщинами Цзян, про себя думая: женщины, выросшие в такой извращенной семье, на самом деле не обычные. Просто посмотрите на невероятное мастерство этого человека. Если бы я была на ее месте, то, скорее, позволила бы  забить себя до смерти, чем смогла бы так быстро изменить свое лицо.

Скривив губы, Цюнин негромко сказала:

- Молодость и невежество? Боюсь, что это не так. Хотя моя дорогая Младшая сестра на три месяца моложе меня, твои способности значительно превосходят мои. Теперь, когда вы все достигли своей цели, с этого момента я проведу свои последние годы в павильоне Ночного ветра. Теперь, когда у меня на руке есть эта отметина, у меня больше нет сил видеть кого-либо снаружи.

- Не будь настолько серьезной. Моя невестка и Ваньин просто запутались из-за слуги с болтливым языком. Разумеется, ты пострадала безвинно. Они виноваты, но тебе не нужно держать на них обиду, — Старая госпожа наконец открыла рот. Она неторопливо поставила чашку и сказала. - О сегодняшнем вопросе мало кто знает. Если бы это стало известно снаружи, тебя бы начали расхваливать за щедрость и доброту. Цюнин, ах, не стоит об этом размышлять. Иначе, если продолжать винить свекровь, это тоже самое, что винить эту старуху.

Фу Цюнин обиженно взглянула на хитрую старушку и подумала: «Эх, Старая мадам. Я редко получаю такое большое преимущество, не могли бы Вы, пожалуйста, не портить мне это хорошее дело? Ради этой сцены я отдала свое тело твоему драгоценному внуку. Думаешь, я позволю тебе так легко лишить меня этой возможности?»

Она опустила голову и трагически заныла:

- Хотя Старая госпожа так сказала, эта внучка все еще чувствует, что потеряла всякое лицо. Эта внучка умоляет Матриарха проявить понимание к ее чувствам  и дать хотя бы несколько дней, чтобы успокоиться. Пока эта внучка может чувствовать, что ее жизнь в этом поместье находится в безопасности, у этой внучки не будет других желаний.

Мадам Цзян была так зла, думая о характере своего сына и его вспыхнувшей любви к Фу Цюнин, что приходила с каждой минутой в еще большее раздражение.  Тем не менее, в глубине души она ощущала слабые угрызения совести и страх. Она подумала: «Если это дело дойдет до ушей Старого Мастера, даже меня отругают, ах. Если бы я знала, то не стала бы легкомысленно доверять этой девочке Ваньин. Не она ли в прошлый раз била себя в грудь, утверждая, что имеет надежный план? Каков был результат? Я чуть не навредила своему сыну, за что он отчитал меня! Вместо того, чтобы учиться на своих ошибках, я снова бросилась вперед и в итоге получила лицо, испачканное сажей. Разве это не ухаживание за катастрофой?

Боюсь, с этого момента будущее Ваньин станет еще более темным. Это того не стоит. Просто... как до этого дошло? Было ли дело в том, что глаза Ваньин всегда были такими ядовитыми, или может быть, Фу'ши с самого начала видела нас насквозь и заманила в эту ловушку? Если это так, то способность этой женщины строить планы поистине устрашает".

Госпожа Цзян действительно обидела Фу Цюнина своим предположением. Своим извращенным умом она видела уловки в каждом действии, хотя на самом деле жизненный принцип Фу Цюнин был прост: не причинять вреда другим, но защищать себя. Фу Цюнин учила близнецов, что можно идти на компромисс ради мира, но, если ветер и море продолжат наступать, не стоит это терпеть.

Вот почему на этот раз она так яростно сопротивлялась. Это было уже второе покушение на ее жизнь, поскольку изгнание из поместья было равноценно убийству. Госпожа Цзян, не в состоянии понять «образ мышления джентльмена разумом злодея», сильно ее недооценила. Думая, что Фу Цюнин была просто еще одной женщиной, стремящейся подняться по карьерной лестнице ради благосклонности и статуса, она не могла представить себе отчаяние и безысходность, стоящие за решениями Фу Цюнин.

Госпожа Цзян и Цзян Ваньин на этот раз понесли большие потери. Они ворвались высокомерно, полагая, что смогут одним быстрым пинком вымести Фу Цюнин, не думая, что выйдут неудачниками из этого плана, потеряв доверие Старой Госпожи, а также свое лицо. Когда они покинули дом Фу Цюнин, то обнаружили Сюй’ши и Хо’ши и прочих, кучкующихся недалеко от здания. По ухмылкам на их лицах обе поняли, что эти люди каким-то образом пронюхали обо всем, что происходило внутри комнаты.

Лин Лун тащилась за мадам Цзян, не осмеливаясь сказать ни слова, зная, что именно она закрывала глаза, когда другие женщины пытались подслушивать. Она хотела показать этим людям, насколько могущественной была ее госпожа, но неожиданно Фу Цюнин полностью изменила ситуацию и позволила другим стать свидетелями ошибок женщин Цзян. К счастью для нее, мадам Цзян была слишком занята, ломая голову над способами умиротворить сына и контролировать слухи в поместье, чтобы уделять слишком много внимания промаху Лин Лун.

***

Цзинь Фэнджу благополучно сопроводил Вдовствующую императрицу обратно из буддийского храма во дворец. Ему пришлось полдня слушать болтовню старушки. Наконец, заставив Цзинь Фэнджу пообещать привезти во дворец Старую госпожу Цзинь, его мать и тому подобное, она позволила ему уйти. Он уже собирался сбежать из дворца, когда кто-то сообщил ему, что Император ждет его в кабинете.

В кабинете Императора находились несколько феодальных князей и высокопоставленных придворных, приближенных к Императору. Из-за того, что земли на Центральных равнинах оскудели, планировалось исследовать и освоить тысячи миль плодородных земель у границ. К сожалению, не многие люди осмелились выйти к границе, потому что опасались вторжения северян и людей из других стран.  Поэтому Император созвал их всех в свой кабинет, чтобы обсудить логистику перемещения людей на границу и отправку военной помощи для помощи в охране новых поселенцев.

Это действительно было очень важным делом. Все начали выдвигать идеи и предложения. После непосредственных обсуждений, длившихся более полудня, план начал формироваться, и его нужно тщательно обдумать. Видя, что уже полдень, Император приказал всем остаться на банкет, чтобы снять усталость и вознаградить их за вклад. Это была действительно большая честь, и все придворные с готовностью согласились. Только Цзинь Фэнджу, терзаясь мыслями о Фу Цюнин,  чувствовал острое желание бежать домой. Однако он не осмелился отказаться от банкета Императора.

Император был внимательным человеком и заметил его беспокойство. С улыбкой он сказал:

- Есть ли какие-то неотложные дела, ожидающие Фэнджу? Если есть, Вы можете вернуться. То, что следует обсудить, на данный момент уже обговорили. Это не то, что можно решить на одной встрече. Мы продолжим  завтра утром в суде.

Словно получив королевское помилование, Цзинь Фэнджу поспешно преклонил колени и поблагодарил. Попрощавшись с другими придворными, он бросился домой, оставив принца Жуна с любопытством вытягивать шею, задаваясь вопросом: зачем же суетится мой зять? Я не слышал о каких-либо крупных событиях, происходящих в доме моего тестя. Почему этот парень так спешит? Тц, ты все еще должен мне выпивку.

Когда Фэнджу наконец добрался до ворот герцогского особняка, он услышал какой-то лязг из бывшего поместья Сянъян по соседству. Цзинь Мин улыбнулся и пояснил:

- Реконструкция поместья началась под руководством мастера Фэна. Предполагается, что она будет завершена через два-три месяца. После ремонта сюда переедет семья Второго Мастера. Хочет ли Мастер нанести визит?

- Да, как-нибудь в другой день. Где бы я нашел желание пойти и контролировать такие вещи? -  сказал Цзинь Фэнджу с улыбкой, поспешно входя в ворота.

Цзинь Мин сказал со смехом:

- Должен сказать, шаги Мастера были такими легкими, как будто он плыл. Очевидно, что Мастер настроен поскорее вернуться домой. Стоит ли нам сначала пойти отдать дань уважения Старой госпоже в Дворе Здоровья и Долголетия или сразу отправиться в павильон Ночной бриз?

- Судя по твоим словам, если я не пойду во Двор  здоровья и долголетия, то стану невоспитанным ребенком?

Цзинь Фэнджу ухмыльнулся, пытаясь пнуть Цзинь Мина. Внезапно он нахмурился:

- Что это? Ты посмотри на слуг, почему они все глядят на нас такими глазами? Что-то случилось в поместье?

- Действительно, это очень странно, — Цзинь Мин почесал затылок.

Он указал на одного из слуг низкого уровня и крикнул:

- Молодой Сань’эр, стой там. Негодник, стой спокойно ради меня, если посмеешь сделать еще шаг, я сломаю тебе обе ноги.

После его крика, юный Сань’эр, который был на грани побега, не имел выбора, кроме как послушно застыть на месте. При стоящем рядом с ним хозяине, если он сказал, что не услышал приказа, он, должно быть, был глухим

- Ты, конечно, дерзкий маленький негодяй. Когда хозяин здесь, ты все еще смеешь относиться к моим словам как к ветру?

Цзинь Мин был так зол, что пнул юного Сань’эра, а затем резко допросил его:

- Скажи, почему ты хотел убежать? Что произошло в поместье? Если ты осмелишься сказать хотя бы полслова лжи, я прикажу сдернуть с тебя кожу, прежде чем сломать тебе руки и ноги и вышвырнуть тебя вон.

Естественно, это были пустые угрозы, но молодой Санъ’эр также знал, что даже если он не потеряет слой кожи, его все равно могут выгнать из поместья. Но как он мог осмелиться раскрыть «добрые дела» госпожи Цзян собственными устами? Поэтому он мог только броситься на землю и плакать до тех пор, пока слезы и сопли не смешались, и причитать:

- Хозяин, пожалуйста, пощади этого скромного, ба. Этот скромный не смеет сказать, не смеет говорить. Хозяин узнает, если посетит павильон Ночной бриз.

Эта единственная строка сразу же заставила выражение лица Цзинь Фэнджу потемнеть. Торжественным голосом он сказал:

- Хорошо, я больше не буду спрашивать тебя об этом. Однако ответь мне, как сейчас Вторая Госпожа? Говори.

- Со Второй госпожой все хорошо. Этот скромный человек не смеет лгать. С ней действительно все хорошо, — затем юный Сань’эр начал снова и снова кланяться.

Цзинь Фэнджу видел, что парнишка не лжет, и кивнул. Тихим голосом он сказал Цзинь Мину: «Позволь ему уйти. Он действительно не осмеливается  рассказать больше. Давайте посетим Двор здоровья и долголетия.

- Хозяин не собирается сначала в павильон Ночного Ветра? — спросил Цзинь Мин.

Цзинь Фэнджу покачал головой: «Нет, давайте сначала посетим бабушку. Мы должны понять все тонкости этого вопроса, прежде чем что-либо предпринять.

Таким образом, в конце концов, они направились во Двор здоровья и долголетия.

А теперь вернемся к Фу Цюнин.

Проводив мадам Цзян и остальных, она долго стояла у входа в дом, прежде чем испустить долгий вздох облегчения. Легкая улыбка появилась на ее лице, когда она вернулась в комнату. В доме были только она, тетя Юй и Юцзе.

Юцзе возбужденно зачастила:

- Разве это не было захватывающе? Клянусь, я никогда не видел таких представлений!

Фу Цюнин посмотрела на нее:

- Действительно, это было великолепное выступление. Старшая госпожа и Вторая госпожа Ван не пожалели усилий. Стоит задаться вопросом, как долго они практиковались, чтобы научиться полностью менять свои лица.

- Действительно, мастерство Второй Госпожи Ван велико, — сказала тетя Юй. - Но мастерство Мадам еще больше. Пощечина Старшей Госпожи  была такой громкой, что она до сих пор звенит у меня в ушах.