Госпожа Цзян и Цзян Ваньин были ошеломлены. Они не ожидали, что такое существует!

Цзян Ваньин в шоке смотрела на Фу Цюнин. Однако, как только их глаза встретились, Фу Цюнин быстро отвела взгляд. Явный признак нечистой совести! Она вспомнила последний разговор с  Фу'ши в Павильоне Изящной чистоты. Если бы эта лисица действительно была в отношениях с ее кузеном, она бы не вела себя так застенчиво. Цзян Ваньин была в этом уверен. Каким-то образом она, должно быть, напугала эту коварную женщину и дала ей шанс подготовиться к их прибытию. Что касается крови на простынях, кто знает, была ли это кровь утки, курицы или свиньи? Кто сможет заметить разницу? Все было красным.

Таким образом, подкрепленная своими рассуждениями, Ваньин посмотрела на госпожу Цзян. Видя осторожность в глазах тети, она почувствовала, что госпожа Цзян находится на грани отступления. Похоже, тетя боялась «потерять рис при попытке украсть курицу». Однако в этот момент они не могут отступить.

Приняв решение, Ваньин открыла рот, чтобы высказаться, когда Старая Госпожа равнодушно сказала:

- Простыни были осмотрены. Думаю, вам стоит остановиться? Как только мы вернемся, выясним, кто из слуг распространял эти необоснованные слухи, вытащим их и изобьем палками.

В конце концов, у Старой госпожи были более зоркие глаза. Молчание Фу Цюнин давало мадам Цзян и Цзян Ваньин возможность сохранить лицо и отступить с некоторым достоинством. Следовало оставить этот неловкий вопрос.

Но как могла Цзян Ваньин упустить такую хорошую возможность с легкостью избавиться от Фу’ши? Она так долго планировала этот момент, что не собиралась сдаваться на полпути. Поэтому она встала прямо и сказала:

- Бабушка, прости эту внучку за дерзость, но кровь на простынях может быть поддельной. Однако есть одна вещь, которую невозможно подделать. Интересно, если бы Старшая сестра и Лорд-муж действительно жили в одной комнате, она осмелилась бы попробовать это?

Фу Цюнин тоже встала, ее ответ был горячим и кратким:

- Вы уже видели простыни, почему вы все еще подозреваете меня в обмане? Когда Младшая сестра вошла в покои Лорда-мужа, ты тоже сталкивалась с подобным допросом? Помимо простыни, как еще, по-твоему, я могу это доказать? Несмотря ни на что, я по-прежнему официальная жена Молодого маркиза. Имеете ли вы, как Вторая жена, квалификацию, чтобы проверять мою личность?

К этому времени Цзян Ваньин все больше и больше убеждалась, что Фу Цюнин скрывает нечистую совесть. Она напрягла шею и резко сказала:

- Эта Младшая сестра не квалифицирована, но у свекрови нет недостатка в квалификации. Моя дорогая Старшая сестра не должна сравнивать себя с этой Младшей сестрой. Когда эта Младшая сестра вышла замуж, с моим Господином-мужем были совершены все надлежащие церемонии, и то же самое произошло с наложницами, которые пришли позже. Старшая сестра – единственное исключение. Ты была одинока шесть лет. Теперь Молодой маркиз любит и балует Старшую сестру, но Старшая сестра остается упрямой и равнодушной, вплоть до отказа завершить с ним церемонию бракосочетания. Наше герцогство никогда не сможет удержать  такого высокомерного и презренного человека, как Старшая сестра.

Старая госпожа вздохнула, подумав: с древних времен было множество примеров, когда люди пытались быть слишком умными и в конечном итоге вредили себе, пытаясь причинить вред другим. Часто такой вред происходил из-за порочной и эгоистичной человеческой натуры. Судя по словам Цзян Ваньин, ясно, что она не остановится, пока Фу Цюнин не будет изгнана из семьи. Действительно, нельзя винить Фу’ши в том, что она устроила ловушку для своей соперницы.

Было почти забавно видеть девушку Ван, уже стоящую одной ногой в капкане, но все еще не знающую, как остановиться. Что ж, такую ​​ревнивую и порочную женщину надо бы проучить.

Наслаждаясь зрелищем, Старая Госпожа проглотила слова, готовые слететь с ее губ, и продолжила медленно пить чай. Ее веки едва дрогнули, когда Фу Цюнин усмехнулась:

- Понятно, значит, теплая и ласковая Младшая сестра, которую я вижу чаще всего, — это всего лишь притворство? Итак, вот как ты на самом деле думаешь обо мне. Для тебя я бельмо в глазах. Что-то настолько ненавистное, что Вы не можете дождаться того дня, когда меня выгонят из этого поместья, не так ли?

Цзян Ваньин усмехнулась в ответ:

- Нет необходимости в таких замечаниях, Старшая сестра. В конце концов, мы разделяем ответственность за служение одному мужу. Если бы Старшая сестра следовала принципам, эта Младшая сестра, естественно, обожала бы и уважала бы тебя. Однако Старшая сестра настаивает на том, чтобы использовать шесть лет пренебрежения, чтобы смутить Лорда-мужа вместо благодарности, поэтому эта Младшая сестра, естественно, не может сидеть сложа руки.

По взмаху руки, Цю Ся тут же шагнула вперед и вручила Цзян Ваньин что-то похожее на коробку с румянами. Цзян Ваньин сказала, холодно улыбнувшись:

- Эта Младшая сестра провела немало часов, размышляя, как помочь дорогой Старшей сестре доказать свою невиновность. По счастливому стечению обстоятельств я получила это. Слышали ли Вы, как в древности женщины использовали так называемый «песок геккона», чтобы доказать свою девственность?

Если у дорогой Старшей Сестры нет угрызений совести, просто возьмите щепотку и положите его на свою руку. На непорочной девушке цвет этого «песка» останется ярким. У того, кто потерял девственность, цвет потускнеет. Хорошо? Как насчет этого? Не то чтобы это повредило лицу Старшей сестры, ведь Старшая Сестра не откажется?

Фу Цюнин категорически заявила:

- Древний метод? Должна быть причина, по которой этот метод был заброшен. Теперь вы хотите, чтобы я наложила на себя эту сомнительную штуку? Не говоря уже об оскорблении моей личности, откуда мне знать, работает она или нет? Я отказываюсь. Почему бы просто не попросить врача положить руки на мое тело на глазах у всех? Впрочем, если Лорд-муж прикажет мне нанести эту краску, я повинуюсь.

Цзян Ваньин усмехнулась:

- Это всего лишь нанесение румян на руку, как это может оскорбить твою личность? Если ты отказываешься, значит совесть твоя нечиста. Когда придет время, что бы свекровь ни захотела с тобой сделать, даже я не смогу тебе помочь.

Фу Цюнин уставилась на коробку, любопытство почти охватило ее, когда она подумала: «Ух ты, так это же печально известная штука из  геккона. Нет, это ненаучно, ах. Сама пыль — это одно, но что делает ее такой красной? Киноварь? Но киноварь имеет свойство оставлять пятна, как может «пыль геккона» поблекнуть? У этих древних людей есть навыки…»

- Ну что? Ты собираешься этим воспользоваться или нет? - раздался нетерпеливый вопрос Цзян Ваньин.

Фу Цюнин усмехнулась. По правде говоря, ей было очень любопытно попробовать, но кто знает, содержит ли это средство яд?! Поэтому единственным ответом, который она могла дать, было:

- Если ты хочешь, чтобы я намазала себя этой «пылью», я намажу. Если Младшая сестра покажет пример.

Цзян Ваньин опешила. Она поморщилась и протянула:

- Старшая сестра пытается развлечься? Зачем мне использовать эту штуку на себе? Это не мне приходится доказывать свою невиновность. Шесть лет назад я уже зарекомендовала себя перед свекровью и Господином-мужем. Сестра, можешь ли ты сравниться со мной в этом вопросе? Если ты откажешься, у свекрови будет полное право попросить моего двоюродного брата написать письмо о разводе. Я советую своей сестре подумать дважды.

Фу Цюнин наклонила голову:

- Вы говорите, что пыль исчезнет с человека, потерявшего девственность. Откуда мне знать, что вещь в твоей руке — настоящий "песок геккона", а не просто румяна, которые ни на ком не исчезнут? Тебе стоит  намазать немного  на себя и на одну из девушек, чтобы доказать, что это работает.

Присутствующие дамы были ошеломлены этой разумной просьбой. Однако хозяйки не хотели наносить на себя не внушающую доверия «гекконовую пыль», и спор продолжался. Фу Цюнин была на грани того, чтобы закатить глаза.

Пока они спорили об эффективности «пыли геккона», Лин Лун, которая должна была охранять это место, молчаливо позволила женщинам во двора  подкрасться ближе, чтобы подслушать. Лин Лун знала, что ее поставили на стражу, чтобы защитить конфиденциальность женских разговоров. Однако она также осознавала, что для ее хозяйки это была важная возможность выгнать Фу Цюнин из поместья. Она подумала: «Пусть эти женщины послушают и узнают, как моя госпожа избавится от этого бельма в глазу. Тогда вы познаете мощь семьи Цзян».

Наконец, Цзян Ваньин потеряла терпение. Она зацепила ногтем «пыль геккона», схватила Цю Ся за руку и помазала ее запястье. Затем она нанесла остаток на свою руку. На глазах у всех блестящий киноварно-красный цвет «пыли геккона» на ее руке в конечном итоге стал белым, в то время как на Цю Ся остался прежним. Даже Старая Госпожа, казалось, была очарована этим процессом.

Фу Цюнин уставилась на исчезающую "пыль", думая: «Ого, древние люди невероятны. Это какая-то алхимия? Более того, этому методу сотни лет?»

- Ну вот! — торжествующе припечатала Цзян Ваньин. - Это работает так, как должно. У Вас нет абсолютно никаких причин для отказа.

- Действительно, — согласилась  Фу Цюнин, — однако я не хочу.

- ЧТО?!

- Я не хочу. Младшая сестра действительно доказала, что «пыль геккона» работает, но нет причин, по которым мне нужно наносить ее на себя.

Это заявление, естественно, спровоцировало новый раунд ссор с тетей и племянницей Цзян. К тому времени все были уверены, что Фу Цюнин виновна. Наконец, достаточно наигравшись, Фу Цюнин решила приступить к своему последнему акту. Это будет кульминация ее выступления.

- Очень хорошо, поскольку свекровь и невестка настаивают, мне ничего не остается, как подчиниться. Однако… -  с внезапным рыданием Фу Цюнин драматично завопила. - Однако это слишком невыносимо! Почему со мной, внучкой феодального короля, следует обращаться так? Я, которую бросили умирать в этом заброшенном месте, должна быть благодарна? Действительно, я благодарна, благодарна всем за сегодняшнее представление! Столько людей пришли, чтобы засвидетельствовать мой позор! Как мне теперь показывать себя перед другими?

Фу Цюнин завывала так трагически, что даже Сюй’ши и Хо’ши, подслушивавшие снаружи, были ошеломлены. Они не могли не сочувствовать ей. Они печалились, как лиса, узнавшая, что кролик умер. Что касается Старой госпожи Цзинь, то она мысленно ухмылялась, думая: «Боже мой, эта Фу’ши очень хороша в актерском мастерстве. Ничуть не уступает мне».

Внезапно Фу Цюнин остановилась. Она посмотрела на мадам Цзян дикими глазами:

- Свекровь, Вы хотите, чтобы я намазала себя этим «песком геккона»? Да, очень хорошо, эта скромная женщина сделает это. Однако у этой скромной женщины есть одно желание… только одно…

Плохое предчувствие пробежало по спине Старой госпожи, но, прежде чем она успела что-либо сказать, Фу Цюнин бросилась вперед со своими драматическими репликами.

- Действительно, видя, как все хозяйки дома собрались здесь, чтобы стать свидетелями позора этой скромной женщины, у этой скромной женщины больше нет возможности высоко держать голову в поместье. Поэтому, если «песок геккона» докажет невиновность этой скромной женщины, позвольте этой скромной женщине спрятаться в павильоне Ночного ветра. Эта скромная женщина никогда больше не покинет это место и не будет раздражать кого-либо в поместье!

«Нееет!!» -  Старая госпожа Цзинь завопила в своем сердце.

Однако было слишком поздно. Фу Цюнин бросила взгляд на старую лисицу маркизата Цзинь, нет, герцогства Цзин, и заявила:

- Раз Старая госпожа моя свидетельница, эта скромная женщина будет действовать!

Затем она решительно выставила руку вперед, и ногти Цзян Ваньин испачкали ее запястье.

Пока они все смотрели, Старая госпожа про себя сокрушалась: «О нет, я не только не смогла помочь своему хорошему внуку, но и позволила Цюнин перевернуть ситуацию против нас. Благодаря этому шагу день, когда она выйдет во внутренний двор, становится все более отдаленным. Какая ужасная удача, все было очень плохо. Если бы я знала, что эти двое уже завершили свои отношения, я бы не тащила свои старые кости, чтобы мутить воду».

Пока Старая госпожа Цзинь предавалась сожалениям, Фу Цюнин смотрела на красное пятно на своей руке. Оно уже начало тускнеть и со временем стало снежно-белым.

- Нет, это… это невозможно… как это возможно? - Цзян Ваньин прикрыла рот рукой, сердце застряло у нее в горле. Она осмотрела белое пятно на запястье Фу Цюнин, а затем истерично закричала:

- Нарочно… ты сделала это нарочно!

Фу Цюнин усмехнулась:

- Способность Госпожи Ван менять местами черное и белое действительно восхищает.  Намеренно? Это я просила вас прийти в мой двор с обвинениями? Это я надоумила Младшую сестру принести «песок геккона», чтобы унизить меня проверкой?  Младшая сестра считает меня сумасшедшей?

Сейчас на сумасшедшую больше была похожа Цзян Ваньин. Она повернулась к тете, сидящей с бледным лицом, и гневно завопила:

- Тетя, ты должна мне поверить! Она никогда не спала с моим кузеном!

- Госпожа Ван имеет ввиду, что я надела на Лорда-мужа «зеленую шляпу»? Почему бы Вам не спросить Маркиза? Он должен знать правду.