Цзинь Фэнджу рассмеялся. Однако тут же схватился за грудь и начал кашлять. Он покачал головой и выдавил с перерывами:

- С-слишком поздно…  кашель, кашель … слишком поздно…

- Хорошо, ты все еще нездоров. Лучше не говорить слишком много, — строго сказала Фу Цюнин.

Цзинь Фэнджу кивнул, соглашаясь. Какое-то время они шли молча. Свистел ветер, под ногами хрустели снежинки. Издалека доносились звуки детского смеха, и жалобы Цзинь Мина: «Ай-ё, юная госпожа. Пожалуйста, не бейте этого…»

Цюнин взглянула на Фэнджу с легким раздражением. Он хмыкнул, поинтересовавшись:

- Что такое? Считаешь, в тишине лучше?

«… Твой слуга довольно некомпетентен; ты должен дисциплинировать его».

Тишину прерывали жалкие крики Цзинь Мина.

Добравшись до Ночного бриза, Юцзе и тетя Юй кинулись наводить уют. Они разложили на диване большие мягкие подушки. Цзинь Фэнджу сел и счастливо улыбнулся жене:

- У тебя сейчас довольно тепло.

Фу Цюнин улыбнулась в ответ:

- Действительно, сейчас теплее. Большое спасибо Молодому маркизу. Если бы не древесный уголь из прошлого пособия, мы бы не жили в таком тепле. Раньше мы собирались вместе на одном кане,  чтобы  согреться. Несмотря на это, бывают дни, когда становится слишком холодно…

Она  замолчала, увидев, как улыбка исчезает с лица Фэнджу, меняясь на виноватое выражение.

Когда Юцзе вошла с чаем, Фу Цюнин сказала ей:

- У нас в погребе есть несколько снежных груш. Достаньте две и сварите их с белым грибком, чтобы подлечить легкие Лорда-мужа и убрать его жар.

Приняв заказ, Юцзе ушла.

Фу Цюнин села напротив Цзинь Фэнджу и сказала мягким, нейтральным голосом:

- Травма еще не зажила, Вам следует отдыхать как можно больше.  Что произошло тогда? Кто осмелится так сильно Вас ранить? Вы не ожидали нападения?

Цзинь Фэнджу вздохнул и томно раскинулся на диване, как больная дева. Затем он сказал с горькой улыбкой:

- Не то, чтобы я не знал, как справиться с неожиданностью. Ты просто не знаешь, что натворили эти злобные подонки. Если бы они ограничили свою жадность деньгами, вряд ли я посчитал бы это тяжким преступлением. Однако, поскольку у меня были очень веские причины, я не отпустил ни одного из этих чиновников. Не остались в стороне даже люди зятя. Я делал это не ради шоу, на которое люди могли бы поглазеть. Все мои причины очень веские.

Фу Цюнин ждала. Однако Цзинь Фэнджу не стал вдаваться в подробности. Вместо этого он теперь хмурился, уголки его рта опустились … о, теперь ее очередь. Кхм. Фу Цюнин поднесла руку ко рту, чтобы обозначить «испуг», и поинтересовалась мягким, слегка податливым тоном:

- Что сделали эти чиновники, чтобы так разозлить лорда-мужа?

Цзинь Фэнджу выпрямился и холодно фыркнул:

- Что они сделали? Лучше спросите, какого зла они не делали. Фактически, именно благодаря Вашим предположениям об истинной личности чиновника из Янчжоу, я принял дополнительные меры предосторожности. Действительно, чиновник давным-давно был убит и заменен подделкой. Преступление по обману Императора и убийству чиновника уже достаточно тяжкое. За такое наказывают казнью всей семьи.  Позже я убедился, что все чиновники в Янчжоу закопали свою совесть.

Я не мог допустить, чтобы там остался хоть один сорняк, иначе они стали бы мстить. Не говоря об остальном, одно только происшествие на реке Янцзы вызывает ужас! Прошлогодний проливной дождь на юге реки Янцзы вызвал наводнение, часть плотины обрушилась. Эти злобные собачьи чиновники намеренно заманивали в город множество жертв, накачивали их лекарствами, а затем сталкивали тысячи людей в реку, чтобы заткнуть брешь. Я Вас спрашиваю, где их совесть? Разве они не заслуживают смерти от тысячи порезов?

Фу Цюнин был ошеломлена. … Накачивать наркотиками тысячи людей и использовать их для блокировки канала… действительно ли это возможно? Она слышала, что при строительстве Великой Китайской стены трупы заталкивали внутрь, чтобы они стали частью стены… Даже в этом случае слухи о намеренном одурманивании нескольких тысяч людей и сброс их в реку звучали неправдоподобно. Для такого дела понадобятся сотни исполнителей, и десятки килограмм наркотиков. Если бы это действительно было правдой, то Императору было бы о чем беспокоиться…

Пока она думала, Цзинь Фэнджу слишком увлекся своим выступлением, чтобы осознать, что совершил оплошность, и  яростно заявил:

- Такой хороший город, как Янчжоу, был осквернен вот так. Я нанес визит инкогнито, и обнаружил, что это место превратилось в ад на земле. Простые люди бродили в лохмотьях, голодные даже на вид, а богатые утопали в роскоши. Я не могу сказать Вам больше, потому что боюсь причинить вам кошмары.

Словом, каждого из чиновников, с которыми я столкнулся на этот раз, надо убить восемь или девять раз, чтобы успокоить народ. Когда Мемориал достиг глаза дракона, Император был в такой ярости, что хотел убить всех, даже простых служащих! Вот почему мне пришлось помчаться обратно в столицу и сделать все возможное, чтобы уговорить его…  кашель, кашель, кашель …

Фу Цюнин молча подала ему чаю. Когда кашель не утих, она  неловко похлопала его по спине и сказала:

- Как давно это произошло?  Хватит, не говорите об этом, если это Вас так злит.  Что теперь будет с Цзяннань? Там должен быть кто-то, чтобы управлять этим местом.  Хаос продолжается уже некоторое время, и я не знаю, смогут ли чиновники, которые будут отправлены туда в спешке, иметь какое-то лицо и больше не создавать таких проблем!

Цзинь Фэнджу наконец отдышался и  объяснил:

- Я уже выбрал нескольких местных чиновников, которые будут временно управлять этим местом. Я ожидаю, что некоторые будут повышены до постоянных должностей. Однако ни принц Хун, ни принц Ли не могли устоять перед возможностью всунуть своих людей. Учитывая, что внимание Императора сильно приковано к Цзяннаню, и то, как это место было тщательно очищено, они будут вести себя сдержанно.

Фу Цюнин рассеянно кивнула, глядя на то, как Цзинь Фэнджу подносит чашку к губам и элегантно отпивает чай. Она подумала: «Внешность этого парня определенно первоклассная. Если он когда-нибудь попадет на актерскую сцену, со своей любовью ко всему театральному, он добьется успеха. Кто знает, сколько мужчин и женщин закричат ​​и бросят в него свое нижнее белье?»

- Да! Отец и Старший брат вернулись, но ты с ними еще не встречалась? -  Цзинь Фэнджу опустил чашку, и обнаружил, что Фу Цюнин пристально смотрит на него.

Не успел он моргнуть, как Фу Цюнин взяла чайник и наполнила его чашку:

- Действительно, я их еще не видела. Дети уже встретились с ними и сообщили, что дедушка и дядя к ним отнеслись очень хорошо. Они даже получили подарки. Детей действительно легко подкупить.

Уголок губ Цзинь Фэнджу слегка изогнулся, и он подумал: «Неужели ты способна так беззастенчиво разглядывать собственного мужа? Что ж,  я готов сидеть здесь и позволять тебе смотреть столько, сколько захочешь. Даже всю жизнь, если это возможно».

Он отчаянно хотел подразнить ее, но не был уверен, как будет воспринята такая «шутка». Вместо этого он один раз кашлянул и понимающе улыбнулся ей, прежде чем сказать:

- Правильно, Отец и Старший брат говорят, что Фэн’эр и Цзяо’эр очень хороши! Они также говорят, что твои педагогические способности безупречны.

Фу Цюнин подозревала, что у ее тестя и зятя не могло сложиться о ней такое хорошее впечатление. Поскольку мадам Цзян была так открыто недовольна самим ее существованием, она не могла сказать о невестке что-то хорошее.

Несмотря на это, Цюнин притворилась, что довольна грандиозным заявлением Цзинь Фэнджу. В конце концов, власть госпожи Цзян была ограничена мнением Цзинь Фэнджу. Если Цзинь Фэнджу решил, что она нравится его отцу и брату, значит, она им нравится.

Цзинь Фэнджу продолжил:

- Я обещал внести Фэн’эр и Цзяо’эр в генеалогию, но в итоге это было отложено…

Фу Цюнин  улыбнулась и сказала:

- Не нужно спешить. Если у Вас есть намерение это сделать, их имена  можно будет внести в следующем году. Только это нужно сделать до того, как Фэн’эр примет участие в экзаменах.

Цзинь Фэнджу согласился:

- Конечно. Как только Фэн’эр получит более высокое положение, это также принесет почет нашим предкам Цзинь.

Фу Цюнин усмехнулась:

- Как интересно!  Вы говорите, что, если Фэн'эр не сможет принести почет предкам Цзинь, его имя не будет записано в семейной генеалогии?

Цзинь Фэнджу на мгновение оторопел, прежде чем громко рассмеяться:

- Ты определенно умеешь ругать людей, ах. Действительно, я высказался неправильно. Ай-я! Только после встречи с ними прошлой весной я понял, насколько нелепым было мое поведение. Как отец, я обидел своих детей и не смог о них позаботиться. Неудивительно, что ты так холодна и невнимательна ко мне, что до сих пор отказываешься меня простить.

- Не нужно упоминать прошлое, — сухо сказала Фу Цюнин, вставая. - Я пойду на кухню и проверю, как Юцзе справляется с готовкой.

-  Цюнин, подожди!

- Дети давно Вас не видели. Они были обеспокоены, но не осмеливались спросить о Вас. Вам следует поговорить с ними, -  не дожидаясь ответа, она повернулась и ушла.

Цзинь Чанфэн и Цзинь Чанцзяо все это время торчали за дверью. Когда Фу Цюнин вышла с темным лицом, они замерли, не решаясь войти. После того, как Цзинь Фэнджу поманил их, они осторожно вошли и вежливо встали на расстоянии, чтобы спросить о его здоровье.

Фу Цюнин было неясно, как им ответил Цзинь Фэнджу, поскольку она уже ушла на кухню.

***

В мгновение ока наступил Фестиваль фонарей.

Цзинь Фэнджу планировал отвезти всех своих жен, наложниц и детей в город, чтобы ночью посмотреть на фонари, но из-за травм от таких планов пришлось отказаться. Ему придется тщательно лечиться в течение следующих  месяцев, прежде чем он сможет делать что-то серьезное.

Цзинь Фэнджу мог, по крайней мере, посещать суд. Когда он прибыл, его сразу же окружили министры и придворные. Ему льстили, бросали  туманные обещания. К счастью, Император приказал ему отправиться в Южный кабинет, и он быстро сбежал.

Императору особо нечего было сказать. Он просто упомянул, что весь «соус для тушеного мяса» был съеден, и он хочет еще.

Цзинь Фэнджу не знал, смеяться ему или плакать при этом. Покинув Южный кабинет, он встретил принца Жуна. Однако, прежде чем он успел поприветствовать своего зятя, круглолицый парень бросился к нему с выпученными сердитыми глазами и завопил:

- В эти дни мой порог чуть не рухнул от посетителей! Одним я могу отказать, но от других легко не отделаться! Быстро придумай план, как мне поступить?

Цзинь Фэнджу улыбнулся:

- Что еще делать? Смотрите на то, что вам следует увидеть, и отказывайтесь от того, что вам не нужно видеть. Прямоходящий человек не боится косой тени. Если ты слишком напуган, ты потеряешь себя.

Принц Жун сердито сказал:

- Ты говоришь это так небрежно. Хватит об этом, я больше не буду об этом думать. Сегодня ты должен прийти и выпить со мной.

Он собирался потянуть Цзинь Фэнджу за собой, когда мужчина сказал:

- Я все еще восстанавливаюсь после травм. Как я могу пить? Более того, после двухмесячного отдыха у меня накопилось дел столько же, сколько волос на спине быка. Вы мой хороший зять, а не кредитор, разве Вам нужно мне постоянно напоминать? Будьте спокойны, в течение двух недель я приду к Вашей двери и попрошу выпить, как насчет этого?

Когда принц Жун услышал это, он больше не осмелился форсировать ситуацию. Он мог только кивнуть:

- Хорошо, помни свое слово. А то я пожалуюсь на тебя тестю, -  потом, как будто что-то вспомнив, он сказал. - Кстати, тесть вернулся уже три месяца назад, да? Наверняка вам стоит что-то для него организовать? Что ты думаешь?

Цзинь Фэнджу улыбнулся:

- Это все воля Императора. Почему ты так спешишь? Мой отец вернулся домой, наслаждается неторопливой жизнью, каждый день встречаясь с друзьями и навещая родственников! Он гуляет по горам и сельской местности, будучи очень свободным. Что касается моего старшего брата, я слышал от Императора, что ему, возможно, придется снова выйти на улицу.