Взбудораженная непростыми мыслями о будущем, Фу Цюнин сумела заснуть только глубокой ночью, поэтому  на следующий день она проснулась позже обычного. Вскочив с кровати, Фу Цюнин немедленно приступила к сборам, приказав Юцзе и тете Юй помочь ей и близнецам подготовиться. Для этой встречи воссоединения ей потребуется официальная одежда, подходящий макияж и сложная прическа. Даже не позавтракав, они поспешили во Двор здоровья и долголетия.

Как только они прошли за ворота, то обнаружили множество горничных и слуг, слоняющихся во дворе. Многие из них были ей не знакомы, и сердце Фу Цюнин немного упало, когда она подумала: «Боже мой, даже после всей этой спешки мы все равно опаздываем».

Она поднялась по ступенькам и увидела, как младшая горничная приподняла занавеску и очень громко объявила: «Прибыла вторая госпожа Нин».

Фу Цюнин  шагнула через внутрь и оказалась  лицом к лицу с целой комнатой людей. Половину она не могла узнать, а остальную она знала плохо. Не дожидаясь чьих-либо указаний, Цзян Ваньин внезапно появилась и потащила ее к ко группе каких-то матрон. С улыбкой во все тридцать два зуба она заявила:

- Я думаю, что не все здесь знакомы со  Старшей Сестрой.

Она повернулась к группе женщин и продолжила:

- Наверняка все вы слышали, что наш Господин- муж взял несколько жен и наложниц. Однако, не всем здесь известно, что я всего лишь второстепенная жена, а вовсе не официальная. Сегодня я здесь, чтобы представить настоящую официальную жену. Люди в маркизате стали называть ее Второй Госпожой Нин.

Эта Цзян Ваньин много чего сказала, но забыла упомянуть официальные отговорки типа «долгой болезни и слабости тела».

Про себя же Цзян Ваньин насмехалась: «Посторонние, возможно, и пребывают в неведении, но разве люди маркизата не знают? Тебя специально послали, чтобы дать пощечину Лорду-мужу. Если бы не такая нелепая удача, была бы у тебя когда-нибудь возможность стоять на этом месте»?

Фу Цюнин была уверена, что Цзян Ваньин сейчас тайно ругает ее.  Впрочем, молодую женщину можно было понять. Любовь всей ее жизни вдруг решила обратить свое внимание на другую женщину, особенно на ту, которую она в прошлом уже сбросила со счетов. Цюнин подумала: «Бедняжка, вот ты пытаешься набрать себе очки тем, что меня даже не волнует. Я уверена, что вы хотели бы закусать меня до смерти, но вы обязаны признать, что мое социальное положение выше вашего только потому, что непостоянный мужчина решил натравить своих женщин друг на друга, как боевых петухов. Эту ненавистную вам женщину даже приходится называть «Старшей сестрой»…

Как и ожидалось, когда Цзян Ваньин увидела  жалостливую улыбку на лице Фу Цюнин, ненависть в ее сердце закипела еще сильнее. Тем не менее, ей удалось удержать лицо и сказать сладким голосом: «Старшая сестра, это сестра Лю, официальная внучка  герцога Фэна».

Она намеренно подчеркнула, что «внучка» рождена законной женой, а затем указала на мальчика и девочку рядом с Лю’ши и продолжила: «Эти двое детей — Чжэньюнь и Сюфэн, они старше Фэн’эра и Цзяо’эр на два года».

Фу Цюнин быстро поприветствовала Лю’ши и ее домочадцев. Затем Цзян Ваньин представила Хэ’ши, наложницу Цзинь Пэнчжана. У него также была дочь по имени Цзинь Сюли и еще одна наложница по имени Мин Янь. Эта Мин Янь являлась  бывшей куртизанкой из борделя Цингуань. Цзинь Пэнчжан был настолько увлечен ею, что выкупил ее контракт. Выйдя замуж, она мирно жила в пределах маркизата и тихо родила сына Цзинь Чжэньхэ, а затем получила статус наложницы. В противном случае, с ее сомнительным прошлым, она могла бы стать только любимой постельной служанкой.

Это представление продолжалось и продолжалось. Всем было любопытно узнать о брошенной жене Фу’ши, которая сумела превратиться из соленой рыбы в оживленного кои. Эта группа любопытных людей в конце концов отодвинула Цзян Ваньин в сторону, чтобы лично допросить ее. Видя, как она с трудом удерживает улыбку, Фу Цюнин почувствовала жалостливую насмешку к этой красивой и порочной женщине. Она подумала: «Как женщины, мы не должны беспокоить друг друга. Однако я сомневаюсь, что ты оставишь меня в покое, если я ничего тебе не сделаю. Тем не менее, имея на своей стороне статус и благосклонность мужа, я могу позволить себе быть щедрой. Я буду только защищаться или мстить, но первой нападать не стану. Ведь ты изуродована этим феодальным воспитанием, бедняжка».

Проведя какое-то время за оживленной беседой, Цюнин услышала голос  Старой Госпожи Цзинь: «Хорошо, хорошо, вы уже провели много времени, стоя и болтая. Разве вы не знаете, что значит быть уставшим? Цюнин, давай, садись, садись сюда. Ло Цуй, отведи Фэн’эра и Цзяо’эр к их дяде и дедушке. Только обязательно забери их к ужину».

Она повернулась к госпоже Цзян: «Цюнин прибыла немного поздно, поэтому сегодня нет необходимости встречаться с ее тестем. Можно подождать, пока Фэнджу вернется и приведет ее».

Госпожа Цзян согласилась, в конце концов, что еще она могла сделать? Ее сын уже открыто выступил против нее, когда она замышляла заговор против этой Фу’ши. Он даже сделал ей выговор наедине и прямо сказал «не создавать проблем, если она не сможет быть справедливой» по отношению к этой женщине. Что касается ее мужа, то с этой стороны не будет никакой помощи. Учитывая позицию ее мужа, что «героев следует оценивать по заслугам, а не по происхождению» и его благосклонность к  ученым, он, скорее всего, будет благодарен Фу Цюнин за то, что она воспитала двух ученых и умных детей при ограниченных ресурсах.

Она вздрогнула, вспомнив, через что прошлось пройти ее невестке. Живя в процветающем маркизате, та была вынуждена продавать свои поделки на рынке, чтобы не умереть с голоду. Насколько неловко было бы, если бы это вытекло наружу? Более того, эти двое детей… у госпожи Цзян внезапно возникло желание вернуться домой и повторять еще сутры, чтобы очистить свою душу…

Тем временем Ло Цуй сопроводила Чанфэна и Чанцзяо в кабинет, расположенный во внешнем дворе. Цюнин, конечно, волновалась. Было бы хорошо, если бы дети понравились их дедушке. В таком случае, даже если Цзинь Фэнджу каким-то образом погибнет на миссии, будущее детей будет обеспечено. Даже их бабушка, госпожа Цзян, будет бессильна что-либо сделать, если бы близнецам окажет поддержку сам Маркиз.

Внезапно старая госпожа Цзинь рассмеялась и сказала: «Почему ты так волнуешься? Они с дедушкой. Их встреча будет теплой, поскольку они кровные родственники. Более того, эти двое настолько хорошо себя ведут, что дедушка, который любит ученых, не сможет их не полюбить. Разве ты не видела, как я велела Ло Цуй следовать за нами и убедиться, что дети вернутся к нам поесть? Боюсь, если бы я этого не сделала, дедушка задержал бы их».

Фу Цюнин подумала: «Не потому ли, что ты боишься, что они не понравятся, ты и послала с ними Ло Цуй? И что с того, что они связаны родством? Разве я не родственница феодального короля Чжэньцзяна? И все же, что произошло шесть лет назад? Меня втолкнули в ваш маркизат и игнорировали долгое время, и вы ожидаете, что я забуду все это менее чем за год»?

Она понятия не имела, забыла ли Старая Госпожа эту важную информацию или намеренно игнорировала ее. Старушка должна быть проницательной, чтобы безраздельно властвовать в качестве Матриарха, поэтому не могло быть, чтобы она забыла этот факт. Должно быть, это намек Фу Цюнин не думать слишком много. Поэтому молодая женщина улыбнулась своей лучшей деловой улыбкой и сказала:

- О чем говорит Старая Госпожа? Кто обеспокоен? Я просто смотрю, прекратился ли снег.

- Посмотри на себя! Какой у тебя упрямый рот, хе-хе, просто посмотри на эти темные круги под глазами, ты, должно быть, сильно волновалась и не могла заснуть прошлой ночью, — хихикнула старая мадам Цзинь. - Позвольте мне заверить вас, вы просто слишком волнуетесь. О чем беспокоиться? Мы все семья.

Старушка  улыбнулась Фу Цюнин, прежде чем посмотреть в окно и громко спросить: «Снег уже прекратился?»

Несколько горничных тут же ответили: «Еще не прекратилось, снегопад сильнее, чем  утром».

Старая госпожа Цзинь вздохнула и покачала головой: «Когда Фэнджу уезжал несколько дней назад, шел снег, а теперь снег идет снова. Эх, хотя говорят, что падающий снег предвещает благополучный год, если так будет продолжаться, погода будет слишком холодной. Я не знаю, как сейчас дела у Фэнджу. Его окружают только мужчины. Кто там сможет должным образом позаботиться о его нуждах, а?»

Фу Цюнин: …Мадам, он собирается на миссию, и вы беспокоитесь о его нуждах? Что? Ты хочешь, чтобы женщина тоже там согрела его постель?

Цзян Ваньин угодливо засмеялась: «Старая Госпожа, не волнуйся, Господин-муж направляется в Цзяннань, где четыре сезона теплы, как весна. Ему должно быть удобнее, чем нам».

Именно тогда Хо’ши фыркнула: «В Цзяннане тепло, как весной? Что это за ерунда? Просто поспрашивайте. Хотя зима там не такая холодная, как здесь, зимы в Цзяннани влажные и холодные. Я уже умоляла Лорда-мужа взять меня с собой, чтобы позаботиться о его нуждах, но он отказался. Подумать только, что он даже не послал нам письма, беспокоя нас всех до смерти».

Цзян Ваньин сверкнул на нее взглядом и хмыкнула: «Это место действительно такое унылое и холодное, как ты сказала? Ты заставляешь Старого Предка беспокоиться по пустякам».

Хо'ши рефлекторно взглянула на Старую госпожу. Увидев тревожное выражение лица старушки, она поспешно опустила голову и больше не осмелилась заговорить.

Фу Цюнин позволила их разговору пролететь над ее головой. В этот момент, кроме официальной жены Цзинь Пэнчжана и двух наложниц, все остальные молчали. Очевидно, все они беспокоились о Цзинь Фэнджу,  гордости своего поместья и человеке, на которого они все возлагали свои надежды и будущее. Что бы с ними стало, случились с ним беда?

Некоторое время спустя вернулись Чанфэн и Чанцзяо. Ответив на несколько вопросов старой госпожи Цзинь, они отступили и тихо встали за матерью, как образец воспитанных и понимающих детей.

Пока дети и Цюнин тихо разговаривали друг с другом, Старая госпожа прошептала Ло Цуй: «Как это было? Что сказал Старый Мастер, увидев близнецов»?

Ло Цуй поспешно ответила, хихикая: «Старый мастер был удивлен. Он слышал о двух детях, которых Юный маркиз зачал в момент опьянения. Увидев их такими большими и разумными, так похожими на Молодого маркиза, он, естественно, был очень рад признать их.

Он расспросил детей о некоторых фразах из книги, и Юный Мастер и Юная Мисс ответили очень хорошо. Это понравилось Старому Мастеру. Он даже хотел оставить их на обед. И только после того, как эта служанка напомнила, что  Старая Госпожа ждет их на ужин, он наконец уступил. Господин подарил детям по хорошему нефритовому кулону. Их дядя также наградил их несколькими вещами».

Старая госпожа Цзинь кивнула и с небольшим облегчением сказала: «Разве я не говорила, что они ему понравятся? Похоже, я была права…»

Ло Цуй, хихикая, прервала хозяйку: «Естественно, кому не понравится Молодой Мастер или Молодая Мисс? Они такие милые дети».

Банкет воссоединения продолжался до вечернего ужина, после которого все радостно разошлись.

Какое-то время после банкета ничего примечательного не происходило. Двойняшки Цзинь заметили, что в школе им стало намного комфортнее, и даже шустрый Цзинь Чжэньи стал сдержанным и больше не доставлял им неприятностей. Цюнин решила, что теперь все, вероятно, опасаются реакции Старого маркиза и не осмеливаются создавать проблемы.

Поэтому она не могла не чувствовать, что  присутствие Старого Маркиза было гораздо полезнее, чем присутствие его наследника.

В мгновение ока они вошли в последний месяц лунного календаря. После праздника Лаба, также известного как 8-й день, стало еще холоднее. Снег больше не падал, но разыгрался северный ветер, пробирающий до костей.  Из-за плохой погоды в школе решили начать ежегодные каникулы.

Детей получили зимние обновки, которые привели их в восторг. Одежда была сделана изысканно, но, что более важно, была очень теплая и удобная. Дети настолько влюбились в нее, что, наверное, и спали бы в своих обновках.

Поскольку ребятам не нужно было ходить в школу, Цюнин отправил Цзинь Чжуаня и Лу Хуа домой к их родителям, которые были еще более счастливы, получив ткани, игрушки и несколько таэлей серебра, в качестве подарков на Новый год. Родители были так благодарны, что привели своих детей, чтобы лично поблагодарить Цюнин.  Цюнин приняла их, пригласив семьи в свой дом и даже сказала несколько слов похвалы Цзинь Чжуаню и Лу Хуа, прежде чем отправить их в путь.

По обычаям севера китайский Новый год отмечался 23-го числа первого лунного месяца. Общая атмосфера в столице была в основном веселой. Однако внутри маркизата Цзиньсян царила легкая тревога. Прошли недели с тех пор, как Цзинь Фэнджу уехал в Цзяннань, но он так и не написал им, и они также не получили никаких новостей из Дворца.

Поначалу все утешали друг друга тем, что дни стали короче и что Фэнджу, должно быть, завален работой, поэтому у него не будет времени даже подумать о своей семье. Однако, не получив за целый месяц ни одного письма, все поняли, что что-то случилось. Однако никто не осмелился первым озвучить это вслух.

В конце концов, Старая Госпожа и Госпожа Цзян уже были больны от беспокойства, кто осмелится высказать свои мысли вслух? Вы шутите? Вы хотите, чтобы вас обвинили в убийстве двух пожилых людей?

Таким образом, Новый год прошел невесело. Однако 24-го числа лунного месяца суд сообщил отличные новости. Доклад был кратким. В нем говорилось, что поездка Цзинь Фэнджу в Янчжоу на этот раз чуть не обернулась кровавой бойней для чиновников  администрации Янчжоу. От губернатора первого ранга до младших магистратов округа седьмого ранга - многие были убраны со своих мест. Ходили слухи, что Цзинь Фэнджу лично казнил девять чиновников и сопроводил двадцать три арестованных в столицу.

Более того, ходили слухи, что настоящий губернатор Янчжоу был убит всего через несколько месяцев после своего назначения и был заменен хитрым и зловещим самозванцем с похожей внешностью. Этот же человек чуть не лишил жизни Имперского посланника, когда они прибыли, чтобы предъявить ему обвинение в его проступках.

Все эти новости держались в секрете до тех пор, пока всех заключенных не доставили в столицу. В то утро, во время утреннего заседания суда, Император мрачно зачитал доказательства преступлений этих коррупционеров. За исключением двух менее замешанных чиновников, которые отделались ссылкой, все остальные были приговорены к смертной казни.

Это было действительно ошеломляющее и потрясающее событие! Излишне говорить, что весь двор был потрясен. Даже принц Ли и принц Хун не могли не почувствовать, как будто их сердца и внутренности размякли от страха. В этой группе казненных чиновников были их скрытые приспешники, помещенные туда для обогащения их собственных фракций. В ходе чистки были задержаны даже некоторые чиновники, близкие к лагерю принца Жуна. Они не ожидали, что Цзинь Фэнджу окажется настолько безжалостным, что не пощадит даже людей своей фракции.

Конечно, многие испытали страх. Однако было довольно много людей с приподнятым настроением. В конце концов, что это за место было - Цзяннань? Это был самый жирный кусок мяса в мире. Если бы они не могли вставить своих людей, как бы они могли сидеть и смотреть, как белые, похожие на цветы серебряные монеты текут в карманы их противников? Эти деньги можно было бы использовать для покупки сердец людей. Поэтому даже принц Жун не удержался, чтобы ни сделать несколько небольших приготовлений. Однако все это произошло позже, и сейчас нет необходимости упоминать об этом.