Убрав лук, Ти Сяо снова поднял голову и взглянул на трибуну, туда, где находилась Е Личжу.

Но с такого расстояния она могла понять лишь, что он смотрит в её сторону, но не могла разобрать, на ком именно остановился его взгляд.

Она опустила ресницы и отпила глоток чая.

Ти Сяо тоже холодно опустил взгляд и, натянув поводья, уехал с поля.

На высокой трибуне взгляды нескольких знатных девиц прикипели к Ти Сяо.

Молодой, красивый. Сам император его побаивается, перед государем он не стоит на коленях, даже наследный принц благоговеет перед ним. Когда появляется князь Цинь, все юные аристократы меркнут на его фоне. Как тут не вскружить голову?

Однако поговаривали, что он не приближается к женщинам и по натуре холоден, лучше не связываться.

Четверть часа спустя князь Цинь, равнодушный к женщинам, переоделся и вышел с ледяным лицом, готовый приказать притащить Е Личжу и хорошенько проучить.

Подошёл наследный принц Чжао Юнь:

— Дядюшка, вы больше не будете участвовать?

Ти Сяо кивнул:

— Чжао Тэ потерял лицо. Когда его люди будут сражаться с тобой, не жалей их. Даже если убьёшь кого, не страшно, я всё улажу.

Чжао Юнь, как и большинство отпрысков императорского рода, владел и литературой, и боевыми искусствами. Ти Сяо сам наставлял его, поэтому он был на голову выше сверстников.

Обычно Чжао Юня часто притесняли император и сторонники второго принца, но сейчас, когда рядом Ти Сяо, можно было не слишком осторожничать.

Ти Сяо обычно молчалив, но если ему случалось открыть рот, он и чёрное мог выдать за белое.

Чжао Юнь поклонился:

— Я понял, дядюшка. Я пошёл. Вы отдохните здесь.

Ти Сяо пил чай, но в мыслях его невольно возникало прекрасное лицо Е Личжу.

Маленькая колдунья.

Это она так его заворожила, или это у него не хватает силы воли?

---

Ти Сяо был во внутренней комнате. За ширмой он услышал шаги.

Голос наставницы Ланьсинь, приближённой императрицы:

— Люди наследного принца сказали, что в этой комнате обычно никого не бывает. Юная госпожа Е, вы устали, можете прилечь на мягкую лежанку.

Ти Сяо прищурился.

Е Личжу сначала сидела рядом с наложницей Шэн. После того как Ти Сяо ушёл, у неё сдавило грудь. Императрица, видя, что она еле держится, велела служанкам отвести её отдохнуть.

И её привели сюда.

Едва ступив в эту комнату, Е Личжу почувствовала, что ей становится лучше. Она села на мягкую лежанку, на столике лежало несколько книг. Она взяла одну наугад, сняла вышитые туфельки и устроилась на боку.

Служанок, сопровождавших её, наставница Ланьсинь отослала наружу, если понадобятся, Е Личжу позвонит в колокольчик.

День был жаркий, на Е Личжу была прозрачная накидка: много слоёв, каждый тонкий, как крыло цикады. Воротник у её верхнего платья был запахнут так, что не видно было ни ключиц, ни шеи, закрыто до самого подбородка.

Она потянулась, как кошка, перелистывая сборник стихов, и принялась тихо бормотать строчки:

— «Одной тоской по милому, и вот — в мороз цветы сливы цветут...»

В этот момент она услышала, как кто-то тихо постучал пальцами по столу.

Е Личжу: «???»

Она села. Из-за ширмы вышел мужчина.

Тот самый, которого она видела вчера.

Она остолбенела. Как он снова здесь оказался? Откуда он взялся?

Значит, он уже был здесь, когда она вошла?

Её глаза, от природы влажные и сияющие, излучали тепло. Родинка меж бровей придавала ей вид невинный и в то же время соблазнительный. От неожиданности она чуть приоткрыла губы, блеснули белые зубки.

— «Одной тоской по милому, и вот — в мороз цветы сливы цветут», — повторил Ти Сяо. — А следующая строка?

Е Личжу молчала.

Он скользнул по ней долгим, глубоким взглядом:

— Это моя комната. Я здесь отдыхаю.

Только тогда она нашлась:

— Прошу прощения. Меня привели люди наследного принца. Должно быть, они ошиблись. Я сейчас уйду.

— Не нужно, — сказал Ти Сяо. — Ты слабая девушка, не ходи лишний раз. Отдыхай здесь.

Е Личжу уже приподнялась, но от этого приказа «отдыхай здесь» спина её напряглась.

Ти Сяо, казалось, родился для того, чтобы отдавать приказания. Взгляд ледяной, на красивом лице ни тени эмоций, невольно проникаешься благоговейным страхом.

Когда его взгляд скользнул по ней, Е Личжу внутренне содрогнулась. Такое чувство, будто на неё смотрит хищник, плотоядный зверь.

Она была так нежна, так хрупка, столько лет почти не видела мужчин, и, конечно, не понимала, что во взгляде Ти Сяо — не отвращение, а желание завладеть, поглотить, разделить на части.

И от непонимания она решила, что он просто презирает её.

Она снова села. Оттого что она лежала на боку, шпилька сбилась. Густые, как облако, волосы наполовину рассыпались, мягко укрыв плечи.

Она накрутила на палец прядь, зажала кончик между губами и снова углубилась в книгу.

Глаза её бегали по строчкам, но ни одно слово не достигало сознания.

Зато она отчётливо чувствовала: сейчас ей очень, очень хорошо.

Голова не болит, грудь не давит, ноги не налиты свинцом.

И прошлый раз, когда ей стало легче, и позапрошлый, каждый раз это случалось при встрече с этим мужчиной.

Неужели потому, что его судьба счастливая, энергия ян сильная и никакие злые духи не смеют к нему приближаться?

Она смутно припоминала слова настоятельницы Усинь: та говорила, что если Личжу не пострижется в монахини, то должна вернуться в мирскую жизнь, и если ей повезёт встретить достойного человека с большой судьбой, он сможет ей помочь.

Она невольно взглянула на Ти Сяо.

Взглянув раз, захотелось взглянуть снова.

Он сидел неподалёку за столом из красного дерева с бумагой в руках. Черты лица у него были резкие, глубокие , нос горой, губы тонкие, отчего он казался ледяным. Длинными пальцами он держал бумагу, небрежно и в то же время с достоинством. Видно, что этот человек привык к власти и роскоши.

— Нравится так пялиться на мужчин? — раздался холодный смех. Его глаза всё ещё были прикованы к бумаге.

Она испуганно отдёрнула взгляд:

— Про-простите...

В следующее мгновение Ти Сяо уже стоял перед ней. Она не поняла, как он так быстро переместился.

Ей стало не по себе:

— Господин, я правда не должна была смотреть...

Но чем ближе он подходил, тем легче ей дышалось. Словно рыба, наконец оказавшаяся в воде.

Он снял с её волос упавшую шпильку и вложил ей в руку. Голос его оставался ледяным:

— Поправь волосы.

У неё было слишком много волос, слишком густые.

Она подняла голову, в глазах блестели прозрачные слёзы, и тихонько произнесла:

— А... хорошо.

---

Е Личжу была уже уверена: этот мужчина — её счастливое предзнаменование, он приносит ей облегчение.

Но он, кажется, её недолюбливал.

Опустив глаза, она тихо сказала:

— Я только что видела, как господин стрелял из лука. На плацу вы затмили всех.

Услышав, как маленькая красавица расточает ему похвалы, Ти Сяо, сохраняя своё обычное высокомерие, пробормотал:

— М-м.

Нахмурившись, он вдруг выхватил шпильку из её руки.

Его пальцы, привыкшие к мечу и поводьям, были шершавыми. Её кожа — нежной, бархатистой. От его прикосновения по всему телу разлилась приятная истома. Стало так хорошо...

Она на миг замерла, заворожённо глядя на Ти Сяо.

У неё были очень соблазнительные глаза, формой похожие на персиковые лепестки, «пьянящие», как их называли. Даже если взгляд был чист и прозрачен, он часто производил впечатление томной влюблённости. Такая чистая и одновременно порочная красота. Глядя на мужчину, она редко кого могла оставить равнодушным.

Взгляд Ти Сяо потемнел.

Она заметила свою оплошность и поспешно отвела глаза.

Потупившись, она вдруг вспомнила, как вчера он проверял её пульс, и когда его рука коснулась её запястья, ей стало так же легко.

Ей стало стыдно: она, незамужняя девушка, не должна так близко общаться с мужчиной. Но это чувство невесомости, сладкой истомы... она никогда не испытывала ничего подобного за все свои пятнадцать лет болезни.

Изо всех сил она попыталась придать лицу былое холодное выражение.

В следующее мгновение Ти Сяо взял её волосы в ладонь.

Ловкими, длинными пальцами он поправил шпильку.

— Благодарю вас, господин, — сказала она.

— Мужчина и женщина не должны прикасаться друг к другу, — заметил Ти Сяо. Он подумал, что этой бесстыжей маленькой колдунье стоит напомнить о приличиях — не то она позволит и другим мужчинам поправлять себе причёску. — Впредь не позволяй мужчинам касаться твоих волос.

Е Личжу не была легкомысленной женщиной.

И она чувствовала, что рядом с Ти Сяо ведёт себя немного легкомысленно, не отталкивает его приближение.

Но он был её счастливым предзнаменованием. Она не могла ему отказать. В мыслях она хотела отказаться, но тело не повиновалось.

Она опустила голову:

— М-м.

---

Она сидела на коленях на лежанке, прозрачная накидка слегка сбилась, но всё ещё струилась, волосы наполовину распущены, плечи хрупкие, талия тонкая. Ти Сяо с высоты своего роста смотрел на неё сверху вниз.

Он уже знал, что сегодня ночью не сможет сомкнуть глаз.

— Чай, — бросил он, кивнув на столик.

Она налила ему чаю. Чай был холодный, «Цзиньтань цюэшэ» настой прозрачный, зелёный. Он отпил глоток.

Лицо Е Личжу больше не казалось ему таким бледным. Наверное, это из-за румян и помады, что она накрасила сегодня. Губы у неё всегда были влажными и полными, словно лепестки, ещё не просохшие от утренней росы.

Интересно, каковы они на вкус, если припасть к ним в поцелуе...

Хороший чай нужно смаковать, но Ти Сяо осушил чашку залпом.

Поставив чашку, он сказал:

— Я пойду.

Помявшись, Е Личжу произнесла:

— Меня зовут Е Личжу.

Если он согласится, она хотела бы, чтобы этот человек пришёл в дом Е.

Тот, кто отведал самого изысканного вина, уже не захочет простого хмеля. Тот, кто познал вкус здоровья, не захочет возвращаться к болезни.

Страдать от недуга слишком тяжело.

Даже если этот человек невзлюбил её и обращается с ней холодно, она сделает всё, чтобы с ним подружиться. А вдруг ей повезёт, и они станут назваными братом и сестрой или ещё кем...

---

Авторский комментарий:

Ти Сяо: ...

Е Личжу: «Назваными братом и сестрой...»

Ти Сяо: «А если брак?»

Е Личжу: «Назваными!»

Ти Сяо: «...Ладно, назваными, но сначала

---

Интересный факт:

«Цзиньтань цюэшэ» — сорт зелёного чая, переводится буквально как «язычок воробья из Цзиньтаня» из-за формы листьев. Аромат чистый, с отчётливыми каштановыми нотками, стойкое. На вкус освежающий, сочетает нежность и лёгкую терпкость. Долгое послевкусие.

(Теперь хочу попробовать..)