Императрица отпила глоток чая, скользнула взглядом по Е Личжу и, чуть приподняв уголки губ, промолчала.

Е Личжу стояла поодаль. Раз императрица ничего не говорила, она тоже не стремилась заговорить первой.

Она и вообще была молчаливой, спокойной девушкой.

Наконец императрица произнесла:

— Юная госпожа Е, подойди, сядь рядом со мной.

Е Личжу подошла.

Императрица вдруг взяла её за подбородок и сказала:

— Дай-ка я рассмотрю тебя как следует.

Е Личжу не успела уклониться, подбородок оказался в пальцах императрицы.

Та снова принялась разглядывать девушку. Сначала ей показалось, что юная госпожа Е просто мила и хороша собой. Но теперь, вглядевшись, она заметила, что глаза её были очень выразительны. В эти влажные, сияющие очи кто угодно мог погрузиться с головой.

Пока императрица смотрела на неё, Е Личжу тоже разглядывала императрицу.

Та была хорошо сохранившейся, выглядела как юная девушка. Но вблизи разница становилась заметна: взгляд глубокий, но безрадостный, у глаз пролегли морщинки, носогубные складки тоже проступили.

Ресницы Е Личжу дрогнули.

— Завтра на плацу состоится состязание, — сказала императрица. — Там будут князь Цинь, наследный принц и другие молодые люди. Юная госпожа Е, я пришлю за тобой.

Е Личжу, хотя многого не понимала, не стала расспрашивать.

Императрица не просто так приглашает её посмотреть на состязание, наверняка у неё есть на то причины. Личжу решила, что спросит отца, когда вернётся домой, а пока лишь улыбнулась и ответила:

— Вы слишком добры ко мне, Ваше Величество.

Императрица велела накормить Е Личжу во дворце, а затем отправила её домой.

После её ухода приближённая служанка Мэйчжи спросила:

— Ваше Величество, вы хотите сосватать юную госпожу Е и князя Циня?

Императрица была родной сестрой князя Циня и, конечно, не желала ему зла. Если ему что-то нравится, она не станет препятствовать.

Императрица кончиком среднего пальца легонько нажала на переносицу и сказала ровным, бесстрастным голосом:

— Посмотрим, как судьба распорядится. Если она доживёт до того времени, я не стану мешать. Боюсь только, что дорога до Сяньчжоу далека и она не доедет, умрёт по пути.

Мэйчжи вздохнула:

— Ваше Высочество, князь Цинь такой человек: он обычно не жалует женщин, а если уж приглянулась ему, то именно такая. Если юная госпожа Е умрёт, где он найдёт другую такую же красавицу? Я ещё помню, как лет десять-пятнадцать назад увидела супругу канцлера Е. Её красота, её стать поразили весь дворец, даже вдовствующая императрица называла её несравненной красавицей. А юная госпожа Е ещё прекраснее матери, такая редкостная красота. И князь Цинь, как назло, именно на неё глаз положил...

— Кордицепс, что недавно прислало Министерство двора, ещё цел, — перебила императрица. — Выбери два корня тысячелетнего женьшеня и пошли туда. В кладовых есть пара браслетов из агарового дерева с золотыми жемчужинами и золотой писи. Писи отпугивает злых духов. Говорят, она родилась в неудачный день — пусть это её защитит. Надеюсь, девушка проживёт подольше и хоть немного согреет сердце моего брата.

Мэйчжи всё запомнила и тут же отправила доверенную служанку исполнять поручение. Затем спросила:

— Ваше Величество, сегодня наложница Шэн потерпела неудачу. После этого она непременно станет наговаривать на вас государю.

В глазах императрицы мелькнул холодный блеск:

— Пусть мутит воду, не обращай внимания.

---

Императрица провела во дворце уже больше десяти лет. И всё это время она боролась с наложницей Шэн, открыто и тайно. Давно махнув рукой на государя, она желала ему только одного: поскорее умереть, чтобы наследный принц наконец взошёл на престол.

Государь же, разумеется, отправился к наложнице Шэн.

Больше всего он любил именно её: она умела капризничать и кокетничать, в отличие от императрицы, вечно напускавшей на себя фальшивую добродетель.

Выпив вина, наложница Шэн сказала:

— Государь, сегодня я видела дочь Е Фуаня. Она очень мила, но здоровьем и впрямь слаба. Я всего лишь велела проколоть ей уши, и она упала в обморок.

Государь, возлежавший на лежанке, поморщился:

— С какой стати прокалывать уши?

— Я же от чистого сердца… — наложница Шэн, стоя на коленях, массировала ему ноги. — Сегодня императрица принимала её, а завтра и я хочу пригласить её к себе. Государь, вы знаете, как трудно приходится Тэ, все его только и норовят укусить. Если канцлер Е перейдёт на сторону наследного принца, нам с сыном не видать пощады.

Государю было за сорок, он был в самом расцвете лет. Его тоже тревожило усиление наследного принца, как бы тот не вздумал подступиться к трону.

Обычно он использовал Чжао Тэ, чтобы сдерживать наследного принца.

Наложница Шэн, следя за выражением его лица, продолжала:

— Государь, не беспокойтесь. Завтра на плацу будет много народу, ничего не случится.

— Если бы речь шла о чужой дочери, Тэ мог бы развлечься, — ответил государь. — Но Е Фуань — человек коварный и властный. Если породниться не удастся, не дай бог, Тэ её опозорит.

Наложница Шэн покорно кивнула:

— Всё, что вы говорите, — истинная правда, государь. Я всё понимаю.

---

Е Личжу едва успела вернуться домой, как вслед за ней прибыли дары от императрицы.

Госпожа У, узнав, что Е Личжу скоро будет дома, разумеется, ждала её в Цзин Шуй. Раз во дворце всё ещё были люди, она, как хозяйка дома, обязана была показать себя с лучшей стороны.

Она принялась расспрашивать Е Личжу о том, что случилось во дворце. Услышав, что та упала в обморок после прокола ушей, госпожа У в душе обрадовалась.

Она решила, что Е Личжу, должно быть, чем-то прогневала наложницу Шэн. А та была женщиной недоброй. Раз дочь Е Фуаня не выказала ей должного почтения, она непременно припомнит это.

Но на людях госпожа У, продолжая улыбаться, произнесла:

— Я же говорила, юная госпожа так слаба, что ей не следует выходить из дому. Только вышла и сразу в обморок.

Наставница Ланьсинь вмешалась:

— Пусть юная госпожа Е сегодня хорошенько отдохнёт. Завтра ей снова предстоит выезжать. На состязании будет много народу: и члены императорской фамилии, и принцессы, и дочери сановников не ниже второго ранга. Не обойтись без разговоров.

Улыбка госпожи У померкла.

Верно. Завтра на плацу будут состязаться молодые люди из императорского рода. Е Личжу, едва вернувшись в столицу, уже привлекла внимание наследного принца и второго принца. Кого она привлечёт завтра?

Госпожа У думала, что девушка, выросшая на стороне, будет неотёсанной деревенщиной. Но её возвращение стало для госпожи У неприятным сюрпризом.

Ей не хотелось, чтобы Е Личжу оказалась в центре внимания.

Все помнили госпожу Цзян. Даже после того, как госпожу У возвели в законные жёны, стоило заговорить о супруге Е Фуаня и вновь вспоминали о госпоже Цзян из Ваньчжоу. А появление Е Личжу лишь укрепляло память о матери.

Хотя госпожа Цзян давно умерла.

---

Чуть позже Е Личжу пошла к отцу и рассказала, что императрица снова приглашает её завтра во дворец. К счастью, завтра Е Цзяю тоже должен был сопровождать её, так что Е Фуань особо не волновался.

Е Личжу долго колебалась, но так и не спросила отца о том мужчине. Лучше узнать самой. А если спросить у отца, он, чего доброго, подумает, что она неравнодушна к незнакомцу.

Вернувшись в Цзин Шуй, она, уставшая за день, рано легла спать.

Среди ночи её разбудила тяжесть в груди. Давило так, что не вздохнуть.

Она открыла глаза.

В пологе было темно, в воздухе витал холодный аромат. Личжу схватилась за грудь и вдруг почувствовала, что её знобит, холод поднимался от пяток к голове.

Она откинула полог, собираясь позвать служанку, чтобы та сварила имбирного чаю. Но едва отодвинула шторку, как перед глазами замелькали клубы чёрного тумана, в ушах закричали чудовища. Какая-то жуткая тень, словно вылезшая из воды, мокрая, источающая холод, потянулась к ней, желая отнять жизнь.

При виде этого зрелища лицо Е Личжу побелело от страха. Её бросило то в жар, то в холод, и, не успев вымолвить ни слова, она потеряла сознание.

---

В покоях госпожи У женщина в зелёном монашеском одеянии затушила благовонную палочку, которую держала в руке.

Госпожа У взглянула на неё:

— Что скажешь?

— На неё напали злые духи, — проскрипела женщина хриплым голосом. — Жить ей осталось меньше двух месяцев. Нельзя колдовать слишком явно, если она вдруг умрёт, это вызовет подозрения.

---

На следующее утро Ти Сяо проснулся рано.

Через несколько дней он вернётся в Сяньчжоу, а в следующий раз приедет через полгода, чтобы посвататься. За это время он успеет уладить все дела в Сяньчжоу, обвенчается в столице, даст Е Личжу окрепнуть, а потом увезёт её в Сяньчжоу.

Впрочем, как начать разговор о сватовстве с Е Фуанем, он ещё не придумал. Но они с Е Личжу прекрасно подходят друг другу — красавец и красавица. И пусть Е Фуань откажет, Ти Сяо найдёт способ заставить его согласиться.

Сегодня на плацу должны были состязаться лучшие юноши императорского рода. Ти Сяо тоже собирался туда. Обычно он не дрался с другими, каким бы сильным ни был противник, Ти Сяо всё равно был сильнее. Но сегодня должна была приехать Е Личжу. Поэтому он переоделся пораньше и проверил лук.

---

Авторский комментарий:

Ти Сяо: «Красавец и красавица — прекрасная пара».

Е Фуань: «Пошёл вон».

---

Примечания переводчика:

Писи — мифическое существо, пожирающее золото и серебро; символ богатства и защиты от злых духов.