Ти Сяо тихо рассмеялся.

Голос у него был необыкновенно красивый.

Ресницы Е Личжу затрепетали под тонкой тканью платка.

Она волновалась, надеясь, что этот человек уйдёт. Если же нет, ей придётся заговорить первой.

Ти Сяо видел её напряжение.

Девушка выросла в глухом горном монастыре, с детства не видела чужих людей. Её робость можно было понять.

— Мочки ещё болят? — спросил он.

Е Личжу покачала головой.

На самом деле они всё ещё болели, жгло и саднило, но ей не хотелось говорить ему об этом.

— Ты видела наследного принца? — продолжал Ти Сяо. — Что ты о нём думаешь? Если он тебе нравится — кивни.

С этими словами он угрожающе прищурился.

Хотя это была не первая их встреча, формально она считалась первой. Если бы этот сопляк Чжао Юнь успел раньше него...

Е Личжу не видела наследного принца и могла только покачать головой.

Сквозь платок Ти Сяо разглядел, что она слегка мотнула головой, и остался доволен.

В самом деле, наследный принц ещё ребёнок, слишком мал. С чего бы Е Личжу питать к нему симпатию?

— Я ещё не видела наследного принца, — тихо произнесла она, — но видела второго принца. Он очень хорош собой. Должно быть, наследный принц тоже не уступает.

Ти Сяо не ожидал, что этот проныра Чжао Тэ обгонит их всех. Холодно усмехнувшись, он спросил:

— Вот как?

Е Личжу стало зябко.

Она побаивалась его и, помедлив, сказала:

— Её Величество послала вас, господин, посмотреть, как я себя чувствую? Мне уже лучше, только голова кружится. Я ещё немного посплю, а вы идите.

Голос у неё был мягкий, нежный, и от этого «господин» у Ти Сяо потеплело на душе.

Закончив говорить, Е Личжу плотно сжала веки, показывая, что больше ничего не скажет. Ти Сяо снял с её лица платок — забеспокоился, что она задохнётся, и в тот же миг, когда её прекрасное лицо открылось взору, взгляд его снова потемнел.

Всю свою жизнь Ти Сяо, холодный и гордый, привык, что это он управляет другими, а не наоборот.

Казалось, Е Личжу была в чём-то виновата. Быть такой прекрасной — это уже преступление. Быть такой милой — тоже преступление. Её невольные движения для мужчины были смертельным соблазном.

Но кто бы осмелился обвинить это хрупкое, словно драгоценный хрусталь, маленькое создание?

Может, если он узнает, что она несовершенна, если заберёт её домой, если стащит с пьедестала, тогда его перестанет так неудержимо тянуть к ней, перестанут мучить навязчивые мысли? Он ведь совсем её не знает. То, что он к ней чувствует всего лишь животное влечение. Ти Сяо думал: стоит ему овладеть ею, насладиться её красотой и чувства утихнут.

Он скользнул взглядом по фигуре Е Личжу и накрыл её одеялом.

Девушка удивилась. В комнате было прохладно, но она не мёрзла.

Она продолжала лежать с закрытыми глазами, изображая беспамятство.

— Мужчина и женщина не должны прикасаться друг к другу, — сказал Ти Сяо. — И не должны смотреть друг на друга.

Ему было не жалко, чтобы она на него смотрела, но он возражал, чтобы она смотрела на других. Взгляд его был холоден, резкие, благородные черты лица внушали трепет.

— Когда увидишь наследного принца, не разглядывай его. Второй принц человек недобрый, и на него не смотри.

Он холодно предупредил её. Ти Сяо был собственником. Кого он выбрал, того он и будет иметь. Тело — его, взгляды — его.

Е Личжу была чиста и наивна. Ти Сяо, глядя, как её тонкая фигурка вырисовывается под тонким одеялом, нахмурился и вышел.

Когда он ушёл, она наконец села.

Она знала не слишком много правил, но смутно догадывалась, что в столице придают большое значение приличиям. Мужчина и женщина не должны прикасаться друг к другу, не должны смотреть друг на друга — это неуважение. Но этот человек только что сам трогал её за руку и ещё смеет неявно упрекать её в недостатке уважения?

Е Личжу вытерла ладонь о юбку.

Оглядевшись, она заметила, что платок, которым она закрыла лицо, исчез. Наверное, этот страшный человек забрал его.

Хорошо, что платок был однотонный, без вышивки никто не узнает, чей он.

Только что она чувствовала себя так легко, а теперь снова тяжесть в груди, словно камень навалился. «Этот человек, должно быть, недобрый» — подумала она про себя. — «Если я когда-нибудь встречу его снова, я обойду его стороной».

Но кто он такой?

Если он третьего ранга, то, вероятно, телохранитель при государе. Но тогда почему он пришёл к императрице? И почему ему позволили навестить её?

Может быть, это князь Цинь? Она решила, что вряд ли. Говорят, князь Цинь Ти Сяо много лет водил войска, управлял областью Сяньчжоу, он дядя наследного принца и брат императрицы. Ему должно быть за сорок, столько же, сколько императрице. Императрица — женщина, она не выходит из дому, постоянно холит и лелеет себя, потому и выглядит молодо. А князь Цинь — мужчина, он был на поле боя, как бы ни был хорош собой, возраст должен быть заметен. А тот мужчина был очень молод. Разве такой юнец способен командовать сотнями тысяч солдат?

В конце концов она решила, что он, должно быть, из императорского рода, из окружения наследного принца. Членам императорской семьи нетрудно попасть во дворец, а если они поддерживают наследного принца, то и к императрице. Она ещё не знала, кто из родственников императора ближе к наследному принцу, но была уверена, что почти угадала.

Однако, надо сказать, тот мужчина был очень красив: черты лица резкие, глубокие, словно Млечный Путь. Но слишком красивые мужчины бывают жестокосердны. По лицу она могла определить, что этот человек холоден и бесстрастен.

От него у неё по спине бежали мурашки. Она не могла объяснить, что таилось в его взгляде, но чувствовала опасность. Опасных людей лучше не тревожить.

Она долго пролежала в постели, и тело затекло.

В этот момент вошла наставница Ланьсинь.

Е Личжу хотелось спросить у неё, кто этот мужчина, но она передумала. А вдруг он проник сюда тайком, без спроса? Если она заговорит, неизвестно, чем это для неё обернётся, репутация может пострадать. В любом случае круг людей невелик, сейчас она не знала, кто он, но рано или поздно узнает.

Наставница Ланьсинь улыбнулась:

— Юная госпожа Е очнулись? Как раз вовремя. Все разошлись, наложница Шэн ушла. Императрица в главном зале. Пойдёмте с нами, посидите с ней, поешьте.

Е Личжу кивнула.

Когда она пришла, наследного принца уже увели (Ти Сяо увёл его).

Всё-таки девушка была не замужем. Нехорошо, если к ней один за другим будут ходить мужчины.

Императрица, восседавшая на возвышении, снова незаметно оглядела Е Личжу.

Красивые женщины всегда строже всего судят красивых женщин. Но внешность Е Личжу была безупречна.

Одежда на ней была в порядке, вид обычный, значит, Ти Сяо, когда навещал её, не позволил себе лишнего.

Императрица знала: её брат — человек сдержанный и равнодушный к женскому полу, женщин он не жаловал, поэтому его благосклонность к Е Личжу объяснялась, конечно, не красотой, а мягким нравом.

Ти Сяо был не из тех, кто быстро сходится с людьми. Если они посватаются и поженятся, то всё будет тянуться медленно.

Да и нужно было ещё согласие Е Фуаня.

Лекарь Сюй сказал, что тело Е Личжу слишком ослаблено, пульс у неё, как у утопающего. Она не проживёт и до следующего года. Может она умрёт ещё до того, как помолвка состоится.

Императрице было жаль. Ти Сяо столько лет был равнодушен к женщинам — одно время она даже подозревала, не бесплоден ли он, и специально посылала к нему лекаря издалека, чтобы проверил. Если бы у Е Личжу было покрепче здоровье и она по-настоящему стала бы женой Ти Сяо, у императрицы от сердца отлегло бы.