На следующее утро Е Личжу проснулась рано. Юйша помогла ей одеться. Е Цзяю, перед уходом в училище, зашёл к сестре.

Узнав, что она едет к императрице, он сказал:

— Чжу-чжу, императрица — мать всей страны, душа у неё широкая, характер добрый. Не бойся. Псть лекарь тебя осмотрит, когда ты приедешь. Вместе пообедаете, получишь подарки и вернёшься.

Личжу кивнула.

Цзяю добавил:

— Наследный принц воспитан и мягок. Если он тебе понравится, я и отец поймём. Только, Чжу-чжу, дворец место непростое.

Личжу снова кивнула:

— Я всё понимаю, Цзяю.

— Тогда я пошёл, — сказал он.

Она подозвала его к себе и поправила воротник:

— Будь осторожен в дороге. Иди.

Когда Цзяю ушёл, Юйша затянула пояс на платье Личжу. Талия у неё была необыкновенно тонкая, вся она была словно весенняя ива. Юйша была старше Личжу и уже кое-что понимала в жизни. Она хорошо знала: девушек хрупких на вид, но мягких и податливых в руках, мужчины любят больше всего.

Нянька Чэнь принесла лекарство. Личжу выпила его до еды.

Она ещё не закончила завтрак, как снаружи пришла весть: люди императрицы выехали из дворца рано, ещё до окончания часа Дракона.

Юйша подала чай для полоскания рта:

— Меньше чем через полкэ они уже будут здесь. Господин говорил, что в час Змеи, а у этих свои порядки, приедут раньше.

Личжу откинулась на лежанку. За завтраком она съела всего несколько кусочков, больше не лезло. Одна мысль о том, что скоро опять трястись в повозке, вызывала тошноту.

Юйша отправила младших служанок убирать посуду, сама подошла к Личжу, опустилась на колени и принялась массировать ей ноги:

— Юная госпожа волнуется? Это нормально...

Личжу приподняла бровь:

— С чего бы мне волноваться?

Юйша улыбнулась:

— Всё-таки императрица самая знатная женщина в Поднебесной. Неужели вам ни капельки не страшно?

Личжу и в самом деле не чувствовала страха. Императрица очень знатна, но у Личжу не было за душой никакой вины. Чего же бояться?

Она просто поедет засвидетельствовать почтение, даст лекарю проверить пульс и всё.

— Будь что будет, — сказала Личжу. — Лишь бы вернуться пораньше.

---

Вскоре прибыли евнухи и служанки императрицы. Главная дворцовая наставница Ланьсинь вместе с госпожой У вошла в Цзин Шуй. Личжу вышла к ним.

Госпожа У представила:

— Это наставница Ланьсинь.

Личжу мягко улыбнулась:

— Здравствуйте, наставница Ланьсинь.

В гареме императрицы было множество красавиц, наставница Ланьсинь повидала их немало. Но при виде дочери Е Фуаня даже она на мгновение растерялась. Впрочем, тут же улыбнулась:

— Здравствуйте, юная госпожа Е. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Императрица будет рада такой красоте.

Госпожа У вставила:

— Юная госпожа выросла в глухом монастыре, придворных обычаев не знает. Наставница, будьте снисходительны, подскажите ей.

— Разумеется, — ответила Ланьсинь. — Прошу в повозку, юная госпожа Е.

Несколько дворцовых служанок помогли Личжу подняться.

---

Повозка выехала из усадьбы Е и покатила по широкой столичной дороге. Утро было раннее, прохожих попадалось немного. На повозке стояла императорская печать, так что обычные экипажи и пешеходы должны были уступать дорогу. Личжу сидела в повозке с трудом, голова кружилась приступами. Она достала из кисета пилюлю «Сердечный аромат» и положила под язык.

Вдруг повозка остановилась. Главный евнух, сидевший впереди, поспешно спрыгнул на землю.

Личжу почувствовала, что неприятные ощущения отступили. Удивлённая, она приподняла уголок шторки и украдкой выглянула наружу.

И тотчас наткнулась на холодный, властный взгляд узких глаз.

Это был тот самый мужчина, которого она встретила вчера.

Должно быть, он был важным сановником, раз даже дворцовые евнухи падали перед ним на колени.

Личжу увидела, что он сидит на высокой лошади, на поясе большой меч, вид грозный. Она решила, что он, наверное, генерал.

Ти Сяо и сам собирался сегодня во дворец, но его с утра пригласил князь Го обсудить дела, пришлось сперва заехать в его усадьбу. Так они и столкнулись на дороге с людьми императрицы.

Он ещё не успел рта раскрыть, как заметил, что шторка в повозке приподнялась, и оттуда выглядывает маленькое личико. Ему стало смешно.

Что за манеры у такой знатной барышни?

Он метнул в Личжу холодный взгляд, предупреждая, чтобы не смела разглядывать мужчин.

Личжу, и правда, испугалась. Она опустила шторку и больше не показывалась.

Ти Сяо отдал наставнице Ланьсинь несколько распоряжений — принять юную госпожу как следует, ни в коем случае не пренебречь. Уезжая, он снова взглянул на повозку. Но на этот раз Личжу шторку не приподняла.

Он нахмурился и почему-то рассердился ещё больше.

---

А Личжу внутри повозки вдруг почувствовала, что в груди перестало давить и голова прошла. Удивительное дело. Но главное, она думала о том взгляде, которым её наградил этот мужчина.

Она понимала: сама виновата. Хорошо воспитанной девушке не пристало выглядывать на улицу и тем более смотреть на чужих мужчин. Наверное, тот человек просто её презирает, иначе зачем бы так пугать?

«Если я когда-нибудь встречу его снова, — подумала Личжу, — я обойду его за версту. Не хочу больше видеть его ледяные глаза».

Повозка поехала дальше. И чем дальше она отъезжала, тем сильнее возвращалась тяжесть в груди.

Личжу отпила глоток чая, чтобы унять дурноту. Вскоре они въехали во дворец. Служанки помогли ей выйти и в паланкине доставили во дворец Чжаоян — покои императрицы.

---

Императрица как раз беседовала с наложницей Сянь и двумя низшими наложницами — Цзя Гуйжэнь и Ду Пинь. Услышав доклад, она улыбнулась:

— Введите юную госпожу Е.

Личжу ввели.

В зале Чжаоян всё сверкало золотом. Императрица была яркой и величественной. На ней был повседневный абрикосово-жёлтый халат, расшитый райскими птицами. Ей было чуть за тридцать, но выглядела она лет на двадцать. Наложница Сянь сидела справа, ниже — две другие.

Личжу отметила про себя, кто где сидит, опустила глаза на толстый ковёр и низко поклонилась:

— Ваше Величество, дочь вашего подданного Е Личжу свидетельствует вам своё почтение.

Императрица улыбнулась и сделала знак приближённой служанке помочь Личжу подняться. Наставница Ланьсинь поддержала её и представила:

— Это наложница Сянь, это Цзя Гуйжэнь, это Ду Пинь.

Личжу поклонилась каждой по очереди. Её приезда ждали, и подарки были приготовлены заранее. Наложница Сянь оказалась щедра — подарила целую шкатулку жемчуга. Две низшие наложницы преподнесли золотые браслеты и шёлк.

Императрица поманила Личжу:

— Хорошая девочка, садись рядом со мной.

Личжу подошла. Императрица обняла её за плечи и сказала наложнице Сянь:

— Посмотри, какая ладная девочка, как хороша собой.

Личжу улыбнулась.

Императрице понравилось, как она выглядит и держится. В душе она подумала: такая девушка вполне подошла бы наследному принцу. Но одно смущало: слишком хрупкая, не похожа на ту, что родит здоровых детей.

Слова, сказанные тогда Е Фуанем в тронном зале, дошли до её ушей. Если Е Личжу не сможет рожать и при этом не позволит другим, что тогда делать наследному принцу?

Императрица ничем не выдала своих мыслей. Она продолжала ласково обнимать Личжу за плечи и мягко спросила:

— Дитя, какие лекарства ты обычно принимаешь? Ты, видно, из дому не выходишь. Я велю придворному лекарю Сюй измерить тебе пульс.

---

Примечания переводчика:

Час Дракона — 7:00–9:00 утра.

Гуйжэнь и Пинь — ранги в иерархии императорского гарема. Гуйжень — благородная дама. Пинь — наложница.