44. Лирия. Львиная стража

Я сижу в серой комнате без окон, передо мной на столе нетронутая чашка кофе. На стене – блестящий черный объектив камеры. Стражи на блокпосте, конфисковавшие пистолет Филиппа, не поверили моей истории. Вполне закономерно. Они сказали, что этого не было в новостях. Они не получали депешу из центра. Все, что у них есть, – это мои торопливые, сбивчивые объяснения.

С того момента, как они ушли, я никого не видела.

Я почти засыпаю, но внезапно дверь распахивается и дверной проем заполняет женская фигура. Это коренастая серая с усталыми узкими глазами, в черной боевой броне с выгравированным летящим Пегасом над римской цифрой VII. Я смотрю на нее со страхом, вспомнив, как столкнулась с ней в коридоре поместья Телеманусов. С ее левого плеча свисает промокшая шкура какого-то зверя. От женщины пахнет маслом и мокрой псиной. Следом за ней входят два солдата с ревущими львами на нагрудниках, один черный, другой золотой, но видно, что главная здесь она.

– Лирия из Лагалоса.

Это не вопрос, а утверждение.

Я киваю, напуганная появлением этой суровой троицы. Кажется, будто их лица вырезаны из потрескавшегося городского бетона. Коренастая серая – упырь. Одна из людей Жнеца. Двое других присягали правительнице. Для них я террористка.

– Я слышала, ты тут наплела каких-то небылиц.

– Кто вы? – умудряюсь спросить я.

– Я Холидей Накамура, особый представитель правительницы. Наденьте ей намордник.

Мужчины огибают стол. Я машинально отодвигаюсь. Они хватают меня. Один бьет меня кулаком по шее. Мои ноги становятся ватными. В глазах темнеет и мельтешит. Мне тычут в лицо что-то металлическое. Пальцы устройства ползут по моей голове, туго натягиваются, когда резиновый придаток проталкивается в рот и расширяется, пока язык не прижимается ко дну ротовой полости. Я судорожно дышу.

– Через нос, – говорит серая. Она щелкает пальцами у меня перед лицом. – Дыши через нос, девочка, или потеряешь сознание. Дыши.

Я повинуюсь и втягиваю кислород через нос.

– Упакуйте ее.

Один из солдат накидывает мне на голову пластиковый жилет. Когда моя голова выныривает из него, у меня перед глазами все еще плавают пятна. Мужчина берет меня за руки, скрещивает их спереди, и у меня вырывается стон из-за давления на вывихнутое плечо. Потом жилет надувается, обхватывая мое тело и прижимая руки к груди. После надувания броня затвердевает снаружи, по мере того как полимер темнеет.

– Это ради твоей защиты, – говорит Холидей.

Она грубо берет меня за намордник и выводит за дверь. Дюжина тяжеловооруженных бойцов Львиной гвардии, с красным шаром планеты на левом плече, все до одного марсиане, ждут под дождем перед военным кораблем, ощетинившимся орудиями и сверкающим огнями. Гвардейцы держат винтовки наготове, механизированные шлемы сканируют окружающие здания. Над головой кружит несколько темных силуэтов. Стражи с местного КПП взирают на гвардейцев с благоговением и посматривают из окон на тени в небе. Их тоже охраняют, оружие у них забрали. Страж-алый с пирамидой «Вокс попули» на мундире потирает рассеченную губу. Он сидит в наручниках. На полу рядом с ним валяется разбитый датапад.

Холидей обращается к стражам:

– Информация, которую вы сегодня услышали, засекречена. Скажете кому-то хоть слово об этом – и вам будет предъявлено обвинение в государственной измене. Второй челнок летит сюда, чтобы забрать вас для дачи показаний. – Она смотрит на окровавленного алого. – Если желаешь когда-либо достичь большего, чем сортировать мусор в Дипгрейве, советую подчиниться. – Она поворачивается ко мне. – Когда я скажу «беги», ты закроешь глаза и побежишь. Ясно?

Я киваю.

– Посылка готова к отправке, – говорит Холидей в микрофон. – Черный Огонь? Оцелот? – Из интеркома у нее на ухе слышится бормотание. Она смотрит на меня, сдергивает винтовку с плеча и досылает заряд. – Три. Два. Один. Беги!

Три стробоскопа вспыхивают ярко-белым на верхней части корабля, ослепляя меня прежде, чем я успеваю закрыть глаза. Солдаты бегут, волоча меня за собой. Я чувствую дождь, бетон под ногами, а потом металлическую палубу корабля. Зрение возвращается ко мне, кругом все зеленое от огней челнока; солдаты вместе со мной входят в хвостовую часть. Челнок стартует, не убирая трапа. Когда мы оказываемся в сотне метров над землей, марсиане взлетают на гравиботах и приземляются внутри корабля. Лишь тогда люк закрывается.

Раздается рев двигателей; меня толкают в кресло. Солдаты не опускают оружия. Золотой и черный касаются своих клинков на предплечьях. Через иллюминаторы кабины я вижу темные фигуры, все еще сопровождающие нас. Когда они проносятся сквозь дождь, я мельком замечаю угольно-черные шлемы, напоминающие кошмары из глубинных шахт, и тяжелые черные доспехи.

– Компании пока нет? – спрашивает Холидей у пилота-синего в шлеме.

– Небо чистое, мэм. Гражданский транспорт перенаправлен. Мы будем на правительственной высоте через десять секунд.

У меня закладывает уши. Потом воцаряется тишина – не считая гула двигателей. Все нервничают. Опасаются новой атаки со стороны похитителей? Как далеко могут простираться их возможности?

– Расстояние до цитадели?

– Пятьдесят километров.

В кабине что-то пищит.

– Приближаются неизвестные воздушные корабли. Атмосферные штурмовики, – докладывает пилот. – Спускаются с носителя. Опознавательные знаки семьи Барка.

– Сколько их?

– Четырнадцать штурмовиков. Два катера с артиллерийским вооружением. Запросить поддержку у небесного лорда?

– Чертова баба! – бормочет Холидей. – Нет. Предупреди цитадель, но скажи небесному лорду: пусть подождет. Мне было приказано проделать все тихо. Не хватало еще слухов из-за боя над городом.

Синий выполняет приказ, а второй пилот тем временем говорит в гарнитуру:

– Внимание кораблям дома Барка! Говорит воздушно-штурмовая группа «Прайд-семь». Вы нарушили пространство правительства республики и предписание правительницы. Немедленно смените курс и вернитесь на гражданскую высоту. У вас десять секунд на исполнение.

Они не меняют курса. Теперь я вижу их в иллюминатор. Маленькие черные точки вдали, крохотные, как мухи, парят строем, чтобы не дать нам добраться до цитадели.

– Входящее сообщение.

– Накамура! – рычит из интеркома низкий женский голос. – Я должна была догадаться, что она пошлет тебя. Выключи двигатели и отдай мне эту террористку-алую.

Синий передает Холидей автономный коммутатор.

– Виктра, свидетельница находится под арестом. Не вмешивайся в сферу полномочий республики. У меня приказ правительницы доставить алую любой ценой. Не лезь в неприятности.

– Дорогая, неприятность – это я.

Два луча света несутся к нам от ее кораблей, рассекая тьму, и проходят в считаных метрах от кабины.

– Они забрали мою дочь. Мою дочь!

Я дрожу, осознав, кто сейчас на связи.

– Ты хочешь, чтобы об этом знала вся чертова республика? – рычит Холидей. – Они заставят правительницу уйти в отставку! Уведи свои корабли. Свидетельницу допросят, чтобы мы могли вернуть твою дочь. Ты зря тратишь время.

– Допрос? – Виктра хохочет. – Новые полумеры Виргинии! Посмотри, что они нам принесли. Теперь моя очередь!

– Если ты снова откроешь огонь по этому кораблю, то можешь уничтожить нашу единственную зацепку. Свидетельница сама пришла к нам. Мы летим в цитадель.

– Вы, идиоты, потеряли моего ребенка! Я верну ее. Словами или железом. Выбор за тобой. Отдайте мне эту алую – или я приду и вырежу ее из чрева вашего корабля. У вас десять секунд на исполнение этого требования. Конец связи.

Холидей обеспокоена:

– Передача шла с кораблей?

– Нет, мэм.

– Пилот, полная скорость прямиком им в глотку. – Она поворачивается к своим людям. – Оружие держать наготове. Стрелять только в ответ. Она не на истребителях. Но где-то в воздухе. – Холидей взмахивает винтовкой. – Ожидайте абордажа золотых.

Ее люди вскакивают и направляют винтовки на запертый люк. Что-то врезается в корабль. Потом следуют еще три столкновения с корпусом. Наш корабль с ревом несется к стене штурмовиков, все ближе, ближе… Перед нашим носом проносится предупредительный выстрел.

– Быстрее! – приказывает Холидей.

Потолок искрится и светится: кто-то сверлит корпус снаружи. Львиная стража собирается вокруг искр, вскинув винтовки к потолку.

– Быстрее!

Мы прорываемся через строй штурмовиков. Они закладывают вираж, чтобы последовать за нами. Я вижу в отдалении огни цитадели. Корабль с треском переходит звуковой барьер. С потолка на меня сыплются искры. Все больше кораблей Августусов взлетает с посадочных площадок цитадели нам навстречу. Вместе с ними поднимаются десятки людей в броне, и возглавляет их огромная фигура в бледно-голубых доспехах с изображением лиса. Ниоба Телеманус вступила в войну.