Я продолжал тупо смотреть на полностью окровавленные руки, неосознанно дрожа как лист в ветреную погоду. Сглаз полились слёзы и в горле застрял комок чего-то, что не давало мне нормально дышать. Я ощутил быстрый стук сердца, слишком быстрый для обычного человека, казалось будто в любой момент он может просто выпрыгнуть оттуда и убежать. Мне сразу же стало жарко и слишком страшно. Такой страх я чувствовал только в детстве, нет, этот страх даже сильнее чем тот.

И в один момент, меня начало неистово выворачивать наизнанку, так, как не выворачивали меня никогда прежде. Я просто блевал и блевал кровью, ощущение было таковыми, будто бы мышцы и кожа рвались, а кости и суставы трещать и трескаться, а внутренние органы будто бы пытались выйти наружу разорвав меня на куски.

Я не мог потерять сознание, сколько бы я не бился головой об дерево, камень, да что угодно. Только лишь крича во всё горло я мог хоть как-то немножко ослабить боль.

Продолжалось это по ощущением долго, но никак не бесконечно как это описывали некоторое. Примерно через минут так пятьдесят боль стала более или менее терпимой, и в это время я начал приходить в себя.

Первым делом я заметил что лежу на руках дедушки, полностью обездвиженный сильной слабостью и сильной болью при каждом движение. Вокруг нас находится жёлтая сфера, и мы бежим через лес в каком-то направление. И сейчас кстати время подходит к вечеру.

В голову приходит мысль спросить как там другие, но из-за слабости и боли у меня вообще полностью пропадает желание спрашивать, и откинув голову назад, я просто теряю сознание.

Ночь.

Я проснулся, и от липкой и мерзкой темноты я пришел в потную и серую реальность.

Я тихо поднялся, всё ещё ощущаю себя очень плохо. Тело вяло двигалась и отзывалась непрерывной болью.

И первая мысль за которой последовала череда картинок чуть ли не вывернула меня наизнанку. Я быстро поднялся и направился в лес, где пару минут просто проблёвывался.

Когда меня уже более менее отпустило, я посмотрел на свою правую руку, а после на левую. В этот момент я чувствовал бесконечное отвращение и ужас к себе самому. Мне сразу же захотелось помыть руки, помыться полностью и убрать воображаемую кровь с рук. Я начал отчаянно искать хотя бы ручеёк где-то поблизости. Но я не нашёл её, и просто рухнул на землю и свернулся калачиком.

В голове было пусто. И никаких мыслей там не было, только картина, в которой я стою перед трупом, и тупо смотрю на его безжизненное лицо.

Разглядывая его меня постепенно начала охватывать чувство страха и вины перед этим человеком. Я начал неосознанно дрожать только при мысли, что это сделал я, что это было сделано моими собственными руками. Совесть шептала мне в ушко: « Где справедливость? Где оно!? Око за око, кровь за кровь, жизнь за жизнь! ». Справедливость же говорила: « Вот он я! Справедливость! Видишь меня? Отплати ему! Пусть всё будет по справедливости!!! ».

Именно эти два голоса громче любого другого кричали мне, но где-то там, сзади, я слышал голос здравого рассудка. Он кричит что-то где-то там, куда мои глаза не могут посмотреть. Но это не значит что его нет, нет нет нет, он как раз таки есть, где-то...

– Лир... – Внезапный спокойный голос дедушки пробудил меня от страшных мыслей, и тут мне быстро пришло осознание какой же я тупой.

– Дед... – Не успев даже подняться, дедушка быстро переместился ко мне и чуть ли не ударил меня по лицу, но я ели как на инстинктах, или благодаря чему-то другому успел немного убрать голову.

Моему удивлению не было предела, что бы дедушка ударил меня...

Закончить мысль мне не дал второй удар снизу, и вот он уже попал. А затем третий, четвёртый, пятый, шестой...

– Остановись! – Дед продолжал выбивать из меня дурь пока мама не пришла и не использовала магию что бы отбросить дедушку. – Что ты делаешь?!?!! – Она встала спиной ко мне и над головой мамы образовалось несколько десятков ледяных мечей, который были направленны на деда.

– Вставляю ему мозги. – Холодно ответил он.

– Вставляешь... но не так же!

– Перестань. Я осознаю что делаю.

– Нет!

– Доченька – Вдруг голос деда стал мягким – Я полностью осознаю что делаю, и полностью знаю что надо делать. Это мне не в первой, вставлять мозги обратно.

–...

– Проспи мы ещё пару часов, глядишь, не стало бы больше твоего сына. Это он сейчас так выглядит, после десяток другой хороших ударов. А до этого с первого взгляда можно было понять, что он намеревался делать.

–...

– Не веришь? Хаа... Доченька, ты же не глупая, рациональность твоя одна из лучших качеств, так зачем ты её усыпляешь? Разбуди её и подумай сама. Лир у нас растёт не по годам, он знает ценность человеческой жизни, и потому он знает так же как искупить вину. Поими и просто прими, наш внук так и сделал бы. – Мама немного подумала, и после этого неохотно убрала ледяные мечи и отошла в сторону. А дед направился в мою сторону.

– Д-д-дедушка! Я-я-я всё понял! Понял! Не надо... – Вместо того что бы ударить меня, дедушка сел на колени и просто обнял меня.

– Какой же ты дебил, умный но дебил. – Дедушка начал высхлипывать, и, хоть я и не видел, но по звуку я понимал что сейчас с его глаза льётся целый потоп слёз.

– Дедушка...

– Лир. Теперь твоя голова работает? – Дедушка отлипнул от меня и серьёзно посмотрел на меня.

– Д-да, вроде как.

– Отлично. Нам предстоит серьёзно поговорить с тобой.

– Хорошо...

– Лир! – Слева послышались испуганные голоса.

– Вот ты где! – Бабушка упала на колени и начала испуганно проверять моё тело. – О боже! Что стало с твоим лицом?!! Кто это сделал?

– Что случилось Лир?

– Н-нет, ничего страшного...

– Это сделал я.

– Ты!?! Как это сделал ты?!! Нет, постой, зачем ты это сделал?

– Я расскажу всё потом, мне и Лиру сейчас нужно поговорить. Сделайте пока завтрак, мы скоро придём. – Сказал дедушка, взяв ведро и меня за руку, после чего направился куда-то со мной.

– Хорошо.

– ...

– ...

Некоторое время мы в мирной тишине просто шли в каком-то направление. Волнение, страх и вкус крови во рту уже пропало, и я вновь, в этой спокойной атмосфере начал вспоминать о том человеке.

Вмиг меня поглотило грусть и сожаление. Внутренний голос так и говорил мне, что я должен искупить это, должен хоть как-то искупить свою вину. Но больше чувство искупление своей смертью у меня не было.

– Лир, внешний мир он не такой добрый и радостный как ты себе представляешь. Он очень и очень жесток ко всем. Нет никого с кем не была бы жестока жизнь. Она уничтожает, разрывает, топчет всех. Грусть и одиночество, это её второе имя. Но в ней так же есть проблески света, такие как ты. Добрые, весёлые, умные, красивые. Любимые, ненаглядные, прекрасные. И для меня, такого старика, ты один из самых больших солнц в моей жизни, приносящая всё хорошое в мою жизнь. Если одна погаснет, другие поблекнут, или даже погаснут вместе с тобой. Я не хочу такого, я не хочу что бы случалось что-то плохое, но я не могу изменить судьбу, никак, я просто должен делать всё что могу, и стараться видеть во всём хорошее. И знаешь ли... я хочу сказать тебе спасибо. Ты спас свою маму, сестру, бабушка и меня самого. Не сделай ты этого их бы не стало. Поэтому, пожалуйста, пообещай что больше никогда никого не убьёшь, и спасёшь всех кого сможешь.

–... Я обещаю.

– Клянись своей жизнью.

– Клянусь своей жизнью

– Молодца, Лир... – Дедушка потрепал немного мою голову, а после на мгновенье замер и продолжил идти. – Знаешь ли, прости за те удары. Они были просто необходимы.

– ... Ничего, скорее это я должен благодарить вас дедушка. – Дедушка в ответ просто улыбнулся мне.

– Не вини себя за смерть того человека

– Да... но...

– Я знаю, я всё понимаю, но ты сделал всё что ты мог, ты – поклянулся своей жизнью, больше никого никогда не убивать, и спасти всех кого сможешь. Это... всё что ты можешь сделать для него. Так что... кхм, выше нос, ты уже спас 4 жизни.

– Да... спасибо...

– О, вот и вода.

Мы пришли к маленькому озеру, шириной где-то около 4 метра. С него уже пили воду животные.

– Быстренько умойся и пойдём.

– А... Да хорошо.

После этого мы через пять минут вернулись назад, там был готов уже завтрак из мясо какого-то животного. Вкуса жаренного мяса совсем не чувствовался на моём языке, точнее если сказать он был, но не доставлял никакого удовольствия. Впрочем, ничего.

Некоторое время спустя мы собрались и выдвинулись в путь, солнце было всё таким же ярким каким и была всегда до этого момента. Ничего не изменилось по сути в этом мире, человеческая жизнь ценна только лишь для другого человека, если тот его вообще знал. Подумав, стало ясно что смерть незнакомого мне человека всегда была где-то тут, рядом, но в тоже время где-то там, далеко, в прошлом мире. Но здесь такого не скажешь, нет. Здесь нет интернета, здесь нет всех тех новостей с заголовками «Шестилетний мальчик Валера кто-то там совершил...» или что-то типо того. Здесь только лишь природа, семья, житейские дела, книги, и главное ты сам.

Не сказать что в первое время мне было прям очень интересно, но со временем я просто привык и начал наслаждаться природой. И если так подумать, то перерождение в этом мире хорошо сказалось на мне. Больше не было мыслей о том как выжить на копеечках, как оплатить аренду квартиры, где подработать что бы заработать как можно больше денег и так далее.

И вот смотрю я на семью свою, и появляется у меня желание так и сказать:

– Эххх... я переродился в этом мире, умерев в другом. 24 года мне было тогда, и звали меня там Саша, и... простите, я не знаю что случилось с вашим настоящим сыном.

– ... Что?

Наверняка они бы в унисон так и сказали бы, удивились, и замерли бы на месте.

А после сестра бы сказала:

– По стой Лир, может у тебя жар или ты нормально не покушал.

Хех, нет, покушал я таки нормально, и жара у меня нет сестрёнка.

Сейчас должна мама сказать:

– Ты... Ах... – И она должна закрыть рот и застонать, а после тихо шепнуть. – Это... всё..... объясняет... Значит...

А дедушка:

– ... – Ну да, хоть и у дедушки стальные нервы, но даже он не смог сдержать своего удивление.

А вот бабушка должна просто стоять с удивлённым выражением и открытым ртом.

Хех... да, так и было бы, если бы я на самом деле такое сказал хех...

Погоди ка.