Как только я пришёл в себя, первое, что осознал и услышал, была мрачная мелодия шестичасового колокольного звона, отдающаяся в моих барабанных перепонках. В момент затихания последнего, долго висящего в воздухе аккорда "Greensleeves", весь тот хаос и смятение обрушились на меня, словно всплеск неистового адреналина.

# Прим. Пер. — Возможно, что тут имеется в виду звук ударов об колокола, подробнее можно понять посмотрев это видео: Greensleeves on Bells

Какого черта сейчас произошло со мной?

Я никогда в своей жизни не терял сознание, но, похоже, что все эти симптомы явно указывали на это. Все мои мыслительные процессы внезапно остановились без малейшего предупреждения, и следующее, что я помню — это то, как я оказался в совершенно другом месте, пытаясь понять, как туда попал. Точнее говоря, я больше не стоял под большой цветущей вишнёвой сакурой в заброшенном парке, а оказался у берега, сидя на набережной спиной к океану. Прямо передо мной стоял местный патрульный острова, держащий свой велосипед подле себя и смотревший на меня с явным чувством беспокойства.

"Эй, с тобой всё в порядке, малыш?" — спросил он. — "Давай, скажи что-нибудь".

"...Офицер?" — сонно пробормотал я.

"Мм, д-да? Я всё ещё здесь, приятель... Никуда не уходил", — пошутил он, но с крайне неловким смехом, который свидетельствовал, что он так же озадачен, как и я. Впрочем, нет ничего странного в том, что он остановился, чтобы поговорить со мной. Я всё ещё пытался понять, как оказался здесь и как долго он уже стоял передо мной.

"Так, эм... Я могу чем-то помочь вам?" — спросил я, стараясь казаться непринуждённым.

"Чё ты имеешь в виду? Я думал, мы просто болтаем о пустяках".

"Мы что?.. Как долго?"

"...Малыш, ты уверен, что с тобой всё в порядке? Мы болтаем уже минут пять. У тебя, случайно, не было инсульта или чего похуже?"

Пять минут? Я определённо не сидел здесь и не разговаривал с ним так долго... По крайней мере, я этого не помнил. Я ещё раз огляделся, чтобы подтвердить то, что уже знал; это было не то место, где я был в последний раз. Я находился на набережной Содешимы, а не в заброшенном парке с сакурами. Странно то, что небо всё ещё было того же глубокого оранжевого цвета, что и тогда, когда я в последний раз посмотрел на него, а это значит, что я не мог быть без сознания долго. Я неуклюже начал рыскать в поисках своего телефона, желая проверить время, но его не было в моём правом боковом кармане, как предполагалось. В панике я попытался вспомнить, не забыл ли я его дома, но потом вдруг понял, что уже держу его в левой руке. Облегчённо вздохнув, я уже собирался нажать на кнопку, чтобы включить экран, но в этот момент в моей голове возник другой вопрос: "Если я потерял сознание, то как я смог достать телефон из кармана?"

И это было не единственное, что не складывалось — одежда, в которой я был сейчас, полностью отличалась от той, что была на мне ранее. Я точно помнил, как утром надел свой худи, но теперь на мне был обычный свитшот. Один из тех, что действительно мне принадлежал, но я совершенно не помнил, чтобы переодевался в него. Или, возможно, что всё это время я был в свитшоте и просто перепутал его с любимым худи этим утром? Конечно же, нет. Они даже были разного цвета.

"Эй, поживее, малыш! Не витай в облаках", — сказал офицер, заметив, что я отвлёкся. Быстро подняв голову, я снова посмотрел на него.

"Извините, офицер. Я немного запутался, кажется. Ну, знаете, насчёт времени, насчёт одежды, которую надел... Типа того."

"Ох, если ты так говоришь... Ну, я не могу помочь тебе с гардеробом, но ты ведь должен же знать, который сейчас час. Подумай ещё раз, разве ты не слышал, как прозвучало шесть часов?"

"А? Ох, тооочно... Да, наверное. Просто вылетело из головы..."

Это только вызвало у меня ещё больше вопросов, но я решил оставить всё как есть и засунул телефон обратно в карман, мне не хотелось казаться недоверчивым по отношению к нему. И надо отдать должное парню, я действительно слышал шестичасовой звон, пока сидел здесь, но я также слышал его в заброшенном парке. Что было бы невозможно, если бы я каким-то чудесным образом не телепортировался сюда в мгновение ока... Нет, даже в этом случае офицер утверждал, что я сидел здесь и разговаривал с ним с 17:55.

"Слушай, парень", — начал офицер, — "если тебе нехорошо, то я с радостью подброшу тебя домой. Или, если хочешь, отвезу в больницу, чтобы тебя осмотрели. Так что же, чёрт возьми, происходит? Сколько бы я ни напрягал мозг, я не мог найти никакого разумного объяснения".

"Нет-нет, вы не обязаны это делать... Я могу дойти до дома сам, но всё равно спасибо".

"Ты уверен? Ну, ладно... Слушай, я знаю, что последние несколько дней были тяжёлыми, но постарайся не накручивать себя, ладно? Это не твоя вина, и ты сделал всё, что мог. В любом случае, мне пора идти, но мы ещё увидимся".

"Подождите, что?.." — пробормотал я в торопя, когда он уже сел на велосипед и поставил одну ногу на педаль.

"О, и ещё кое-что", — добавил он, обернувшись через плечо, — "На какое-то время никаких ночных свиданий, хорошо? Я понимаю, ты молод, но ты должен взять себя в руки".

С этими словами он тронулся с места. Я ещё долго сидел на месте, пытаясь понять, что же он имел в виду под "ночными свиданиями" и почему эти последние несколько дней были "тяжёлыми", но, честно говоря, я не имел ни малейшего понятия, о чём он говорил. Тем не менее, мне показалось, что он действительно искренне беспокоился обо мне, так что я действительно выглядел так, словно был на пределе. Честно говоря, это было не так уж и далеко от правды — я давно не ощущал такого замешательства и неуверенности в себе из-за чьих-то манипуляций. От попыток разобраться в этом у меня перед глазами всё поплыло. Казалось, что я становлюсь жертвой какой-то жестокой шутки.

Эта мысль заставила меня задуматься. А что, если это действительно розыгрыш? В конце концов, сегодня День дураков. Может быть, кто-то предсказал, что я наконец вернусь на весенние каникулы, и решил вовлечь весь остров в какой-то тщательно разработанный план, чтобы заставить меня почувствовать себя сумасшедшим... Нет, такого просто быть не может. Я выбросил из головы эту нелепую теорию заговора. Мне нужно было перестать слишком много думать об этом, потому что это начало вызывать у меня головную боль. К тому же начинало темнеть. Пора было идти домой.

К моменту возвращения домой солнце полностью скрылось за горизонтом, и на улице уже почти не осталось света. Когда я открыл входную дверь, Эри вышла из гостиной в школьной форме, и мы встретились взглядами. Только в этот момент я вспомнил, что ранее мы с ней вцепились, и у меня сердце ушло в пятки. Я не был уверен, стоит ли делать вид, что ничего и не случилось, или поступить по-взрослому, признав свою ошибку и начать с извинений. Но в итоге она первой нарушила молчание до того, как я успел принять решение.

"Ты вернулся домой довольно поздно. Давай скорее, заходи в дом", — поторопила она.

"К-конечно, секунду", — ответил я.

Она вела себя совершенно обычно, я не смог разглядеть в её голосе ни намёка на злость. Я всегда думал, что Эри — это тот человек, который никогда не забывает обиды, возможно, я её недооценивал. Хотя, мне всё же стоило извиниться, так было бы правильно, особенно потому что я старший брат. Сняв обувь, я шагнул в коридор и остановил Эри, когда она направлялась к ванной.

"Эй, ну... Эри?"

"Да? Что такое?"

"Слушай, я хочу извиниться за всё, что наговорил тебе ранее. Это было очень по-детски с моей стороны."

"А? О чём ты вообще?"

"Ну, ты знаешь. Мы поругались, а потом я вылетел из дома в гневе...?"

Она прищурила свои глаза и несколько секунд недоверчиво смотрела на меня, а после тихо пробормотала: "Оооо", словно я напомнил ей какой-то неуместный занимательный факт, давно выброшенный из головы.

"Да ладно, не волнуйся", — сказала она, — "Я уже всё забыла. К тому же, я тоже наговорила кое-что лишнее".

Меня крайне ошеломлен её ответ. Это была та самая девочка, которая никогда бы не подумала извиниться и не отступила бы ни на шаг, как бы на неё ни злились. Именно этот поступок, больше всех других, убедил меня в том, как сильно она повзрослела за последние два года. Пока я молча восхищался её новой зрелостью, по-видимому, Эри, начинала нервничать по какой-то причине и сменила тему.

"Так что, эм... Разве тебе не нужно готовиться?" — спросила она.

"Ох, точно, ага. Извини, я займусь этим сейчас же... Эм, готовиться к чему, собственно?"

"Постой... Ты же не забыл, что сегодня вечером поминки, да?"

"Поминки? Какие поминки? Кто-то умер?"

Как только эти слова сорвались с моих губ, она снова прищурилась. Только на этот раз в её взгляде не было недоумения, лишь укор.

"Канаэ, ты же шутишь, да?"

Я решил проигнорировать её неуважительный тон близко к сердцу и ответить как можно честнее.

"Нет, я действительно не имею понятия. Это ведь не был кто-то из моих близких, да?" — спросил я.

Эри немного замешкалась, затем ответила хрупким, тихим и спокойным голосом:

"Это был Акито. Акито Хошина. Как ты мог забыть это?"

Моему мозгу понадобилось несколько долгих секунд, чтобы связать имя "Акито" со словом "мёртв". Как только это произошло, моё сознание сразу перешло в режим отрицания.

"Ч-ч-чего? Постой, постой. Подожди. Ты меня разыгрываешь? Я же видел его сегодня на паромной пристани".

"Что?"

"Погоди, кажется, я понял, что происходит. Это ведь одна большая шутка ко Дню дурака? Очень смешно, ребята. Но это правда не круто, когда шутят о смерти людей. Не считайте зазорным останавливать во время шутку.

"Канаэ, о чём ты вообще говоришь?"

Её выражение лица стало более серьёзным, чем когда-либо я видел. Она смотрела на меня, будто искренне считала, что я перенёс какое-то повреждение мозга. Следующее, что она сказала, почти заставило меня начать думать об этом как о реальном варианте:

"Сегодня не День дураков, Канаэ, сегодня 5-е. Акито умер. Я не шарю, когда ты изолировался или что, но тебе нужно прийти в себя. Теперь не мог бы ты, пожалуйста, отойти. Мне нужно привести прическу в порядок".

Эри бросила на меня косой взгляд, протискиваясь мимо меня в ванную. Я стоял, как вкопанный, посередине коридора, не зная, во что верить.

Акито действительно мёртв? И более того, он умер четыре дня назад…? Если это правда, то кого я видел в гавани, когда приехал сегодня днём? Двойника? Или его привидение? Если бы. Тогда я вспомнил, что ещё сказала Эри, сегодня действительно 5 апреля. Я знал, что у меня каникулы, и поэтому мог немного потерять счёт дням, но четыре дня вряд ли можно так просто забыть. Я вытащил телефон из кармана в надежде подтвердить свои слова, нажал кнопку, и экран загорелся. Мой телефон показал, что сегодня действительно 5 апреля, точно как и говорила Эри.

"Не может быть"

Я побежал в гостиную, проверяя всё, что могло показать сегодняшнюю дату — телевизор, газету, электронные настольные часы, но все без исключения показывали одно и то же: 5-е апреля. Но я всё равно отказывался в это верить. Здесь явно что-то было не так. Это зашло слишком далеко, даже для очень замысловатого розыгрыша. Выйдя из комнаты я сразу отправился на поиски бабушки. Я открыл раздвижную дверь в комнату в японском стиле, где застал её, копающуюся в каких-то комодах.

"Хэй, бабуль! Можно кое-что спросить?"

"Ох, Канаэ!" — воскликнула она, поворачиваясь ко мне лицом. — "Я и не знала, что ты вернулся домой. Как раз вовремя. Я как раз думала, что на поминки ты мог бы надеть—".

"Бабушка, какой сегодня день?" — перебил я её.

"Боже мой! С чего вдруг этот вопрос?"

"Просто скажи, пожалуйста".

"Ну, давай-ка глянем. Сегодня четверг, значит, должно быть пятое".

"И это ведь правда? Ты на сто процентов уверена?"

"Я ещё не совсем выжила из ума! Но да, я уверена. Я могу покляться именем твоего покойного дедушки, если это тебя убедит".

Ладно. Я знал, что моя бабушка никогда бы не поклялась именем своего умершего мужа, так что сегодня действительно было 5 апреля, без всяких сомнений. Я не мог найти никаких весомых доказательств обратного, моя сестра с бабушкой, похоже, были в этом твёрдо уверены. Может, я действительно был единственным, кто сошёл тут с ума.

"Чувак, что за черт возьми, со мной происходит?" — прошептал я.

Мне казалось, что весь мир начал рушится вокруг меня. Сначала я теряю сознание и просыпаюсь в совершенно другом месте, потом узнаю, что Акито мёртв, а теперь мне говорят, что я ошибся в дате на несколько дней... ? Это уже больше походило на бессмысленный кошмар, чем на сложный розыгрыш. Пока я стоял там, держась за голову, бабушка вытащила из ящика чёрную одежду и протянула её мне.

"Вот, тебе следует переодеться в это".

Бабушка объяснила мне, что подходящей одеждой для детей моего возраста на похороны была обычная школьная форма. Однако я сбежал из дома, поэтому моей формы при мне не было. Она любезно предложила мне старую форму моего отца со времен его учёбы в старшей школе Содешима. Это была традиционная форма полностью чёрного цвета с воротником-стойкой, к моему большому сожалению, она подошла мне идеально. Когда мы все были переодеты и готовы, бабушка, Эри и я направились к общественному центру Содешимы, где проходили поминки. Прохладный ночной воздух помог мне остудить перегретый мозг, а время в пути давало возможность попытаться упорядочить свои неистово разрозненные мысли.

Пока мы шли, я занялся логическим анализом и в конечном итоге сумел убедить себя в двух объективных фактах. Во-первых, сегодня было не 1 апреля, а 5 апреля. На это указывали все доказательства, включая показания двух независимых свидетелей, так что мне не оставалось ничего другого, кроме как принять это за истину. Во-вторых, я абсолютно не помнил четырёхдневный отрезок времени с 18:00 1-го апреля до 18:00 5-го апреля. Если говорить о конкретных событиях, то в моей памяти зияла огромная брешь между моментом, когда я коснулся того камня у святилища в заброшенном парке, и когда я сидел на морской дамбе* и разговаривал с патрульным острова ранее. Единственная причина, по которой я знал, что оба события произошли почти ровно в 18:00, заключалась в том, что в обоих случаях я слышал, как на фоне звучал шестичасовой удар колоколов.

# Прим. Пер. — для конкретики: под seawall имеется ввиду насыпь из камней.

Это означало, что в моей памяти полностью отсутствовало 96 часов. Первое, и возможно, самое логичное объяснение, которое я мог придумать, заключалось в том, что я получил какую-то травму мозга или сбой в его нейронной работе. Амнезический эпизод или случай раннего старческого слабоумия. Конечно, я не знал, насколько редко дети моего возраста страдают от последнего, но первое было вполне возможно — это происходило с детьми, постоянно получившими сотрясение мозга. Я прочитал так много книг с героями, страдающими амнезией, что считал это немного скучным сюжетным ходом, но теперь, когда я столкнулся с возможностью того, что это произойдет со мной в реальной жизни? Это было чертовски страшно. Мысль о возможном серьёзном повреждении мозга в таком юном возрасте была не из приятных.

Единственное другое объяснение, которое приходило мне в голову, заключалось в том, что это как-то было связано с тем камнем в том забытом святилище, только потому что я действительно почувствовал, как моё сознание и тело перенеслись в другое место и время в момент моего прикосновения к нему. Возможно, просто прикоснувшись к камню, я разозлил бога или духа, которому это святилище было посвящена, и попал под какое-то проклятие. Это звучало довольно нелепо, возможно, именно поэтому я предпочёл эту версию, чем вероятность серьёзного повреждения мозга. Однако, независимо от того, что вызвало потерю памяти, мне нужно было выяснить, что произошло в те четыре дня, и лучший способ сделать это — расспросить окружающих. Я немного ускорил шаг, чтобы догнать свою сестру, и подстроился под её темп.

"Эй, Эри, могу ли я кое-что спросить?"

"Чего тебе?.."

"Эм, знаю, что это может прозвучит странно, но много ли я в последнее время провожу дома?"

"Что?"— она удивилась. — "Что это за вопрос такой? Ты же сам должен лучше меня знать".

"Нет, нет, я знаю. Мм, я хотел узнать, как кажется, достаточно ли я времени провожу дома или нет. Понимаешь, о чём я?

Она посмотрела на меня с подозрением, явно не поверив ни одному слову. Я и сам прекрасно понимал, что это была довольно неубедительная отговорка, но я не хотел прямо говорить ей о моём четырёхдневном провале в памяти и рисковать, что она заставит меня обратиться к врачу. Сейчас я мог только придумывать одну неуклюжую отговорку за другой. В конце концов, Эри всё-таки ответила, хотя перед этим отвернулась и разорвала зрительный контакт.

"На самом деле, последние несколько дней ты часто уходил из дома. Одну или две ночи ты даже не ночевал дома. Или, по крайней мере, не раньше, чем я уже засыпала..."

Это была ценная информация. Тот факт, что она заметила моё отсутствие "одну или две ночи", говорил о том, что я провёл как минимум половину ночей в своей собственной постели, так что это не было похоже на то, чтобы я вёл совершенно другой образ жизни. Но всё же оставалось несколько вопросов без ответа, поэтому мне нужно было больше информации.

"Ты знаешь куда я ходил?" — продолжил я настаивать. "Или где я ночевал в те ночи, когда не возвращался домой?"

"Там в Токио, в воде что-то есть?.. Может, какие-то бактерии, пожирающие мозги или что-то в этом роде?"

"А? Что чёрт возьми, это вообще должно значить?"

"Я имею в виду, что ты ведешь себя странно с тех пор, как вернулся", — сказала Эри, повернувшись ко мне и ещё раз посмотрев прямо в глаза. — "Нормальные люди не задают таких вопросов. Без шуток, я действительно думаю, что тебе следует сходить в больницу".

"Ой, да ладно, ты преувеличиваешь..."

"Нет, это не так. С тобой определённо что-то не в порядке. Это же очевидно, Канаэ".

Я отвёл взгляд от её пронизывающего взгляда, лихорадочно пытаясь придумать какое-нибудь оправдание. Именно этого я и хотел избежать, но теперь, когда она уже начала подозревать, возможно, стоило бы рассказать ей всю правду; что я перескочил на четыре дня вперёд во времени. Проблема была в том, что если я так поступлю, то вполне вероятно, что она затащит меня в больницу или расскажет кому-то, кто смог бы это сделать, а я не хотел, чтобы бабушка беспокоилась… Хотя, может быть, мне действительно нужно было провериться.

"Тихо, вы двое", — вмешалась моя бабушка. — "Мы почти на месте. Будьте уважительны"

" подумал я про себя, когда мы подошли к общественному центру, где проходили поминки. Это было довольно большое открытое здание, сопоставимое размером с небольшим спортивным залом. В обычно пустующем дворе здания выстроилась очередь взрослых в траурных нарядах. Я видел, что Эри ещё многое хотела мне сказать, но она послушно промолчала, как только мы встали в очередь.

После того как мы расписались в гостевой книге, мы вошли внутрь. Как только мы зашли в просторный главный зал, я краем глаза заметил Акари, одетую в форму старшей школы Содешимы. Конечно, я знал, что она учится в этой старшей школе, но это был первый раз, когда я увидел её в школьной форме. Она выглядела намного более женственной и утончённой по сравнению с тем, когда я видел её на берегу. Я подумал было подойти и поздороваться, но она разговаривала с группой взрослых, полностью одетых во всё чёрное, сейчас было явно не подходящее время.

Я сел рядом с Эри и бабушкой на один из многих рядов складных металлических стульев, затем взглянул на алтарь. Увидев лицо Акито в рамке для фотографий, заставило меня в полной мере осознать суровую реальность его смерти. Ведь он был моим детским героем, в конце концов, однажды он даже бросился меня спасать.

Я был в третьем классе и подвергался издевательствам со стороны группы хулиганов из младшего звена средней школы. Мне было страшно, и я оказался окружён, когда мимо случайно проходил Акито. Несмотря на то, что он был моложе и меньше хулиганов, он бесстрашно встал на мою защиту, раздавая удары направо и налево, пока старшие ребята не убежали, как испуганные кролики. Я до сих пор помню, как мы с ним обменялись словами сразу после этого:

"В следующий раз не хочу видеть, чтобы ты стоял там и трясся от страха", — отчитывал он меня. — "Меня это злит. Ты знаешь, что не сделал ничего плохого, и они тоже, так что не смей позволять им задевать тебя. Держи голову высоко".

"А что, если это разозлит их, и они начнут меня бить?.." — ответил я.

"Тогда просто бери большой камень, швыряй им прямо в головы и беги изо всех сил".

В то время я не мог поверить в дерзость его предложения, но со временем эти слова стали для меня чем-то вроде личного девиза. Каждый раз, когда я чувствовал себя неуютно или боялся, я говорил себе, что если уж на то пошло, я всегда могу бросить им камни в головы и убежать со всех ног. Это было для меня странно успокаивающим. Конечно, я знал, что это не было действительно похвальным советом, и я никогда на самом деле к этому не прибегал, но это всё равно придавало уверенность тощему мальчишке, чтобы не бояться других людей. Я не знал, как ко мне относился Акито или помнил ли он этот маленький эпизод… но я всё равно чувствовал его потерю довольно глубоко и хотел, чтобы он всё ещё был с нами.

После завершения сжигания благовоний и чтения сутр мать Акито вышла к алтарю, чтобы сказать несколько слов собравшимся. Даже издалека было видно, что её лицо было измучено и измождено. Её волосы утратили свой блеск, а глаза казались несколько потухшими. Казалось, что она может рухнуть в любую минуту, но Акари стояла рядом с ней, чтобы поддержать её, пока она произносила свои слова. Церемония официально завершилась после её речи, и мы все встали с наших мест и начали медленно выходить обратно в вестибюль. По-видимому, ближайшие родственники подготовили небольшие подарки в знак благодарности для гостей, поэтому мы втроём встали в очередь и медленно продвигались к стойке регистрации. Мы ждали своей очереди, когда я подслушал довольно откровенный разговор двух человек, вставших в очередь сразу за нами.

"Похоже, нас не покормят, да? Никаких угощений или чего-то такого..."

"Ну, а что ты ожидал? У этой бедной женщины и так забот хватает, особенно сейчас, когда она единственная кормилица в семье. Кстати, ты слышал, какая причина смерти?"

"Да, острое алкогольное отравление, верно? Слышал, что вчера получили результаты вскрытия.."

Другими словами, он слишком много выпил. Хотя, на самом деле, я вспомнил, что на уроке здоровья рассказывали, что в большинстве случаев смерть наступает не из-за алкоголя в крови, а из-за удушья рвотными массами. Я даже не хотел думать об этом дальше; картина того, как спортивная звезда Содешимы вот так провела свои последние секунды жизни, была для меня невыносимой.

По мере того, как очередь постепенно продвигалась вперед, настала и наша. Акари и её мать лично раздавали благодарственные подарки, поэтому мы выразили им свои личные соболезнования, а затем я любезно принял маленький подарочный пакетик от Акари.

"Ух ты, только глянь на себя", — тихо прошептала она, оглядывая меня с головы до ног, пока передавала мне бумажный пакетик. — "Погоди, откуда у тебя форма старшей школы Содешимы...?"

"Что, а эта? Это старая форма моего отца. Не могу дождаться момента возвращения домой, когда наконец сниму её, честно. Оно супер плотно жмет в районе шеи".

"Оххх, поняла. Знаешь, а тебе идёт... Правда".

Когда она подчеркнула последнее слово, её глаза вдруг начали слезиться.

Я не был уверен, напомнил ли я ей о Акито в его форме или что-то в этом роде, но я поспешил достать свой носовой платок и предложить ей. Благо, что моя бабушка уговорила меня взять его с собой.

"Послушай, эм... Я знаю, что мы по-настоящему не общались последние пару лет, но если тебе нужно с кем-то поговорить, то знай, что я всегда рядом". — сказал я, съеживаясь от того, насколько банальными и предсказуемыми прозвучали мои слова. Акари, похоже, восприняла это как искренне предложение поддержки, потому что слабо кивнула, вытирая уголки глаз платком.

В очереди за нами все ещё ждали другие люди, поэтому мы попрощались и направились к выходу из здания. На улице небо было кристально чистым, а воздух был настолько холодным, что казалось, словно зима всё ещё не покинула нас полностью. Моя бабушка предложила возвращаться домой, и мы втроём быстро зашагали. Мы едва ли успели пройти один квартал от здания, как я услышал приближающиеся сзади шаги. Обернувшись я увидел Акари.

"Привет, что случилось?", — спросил я. — "Ох, тебе не обязательно возвращать мне платок прямо сейчас, всё в порядке".

"Нет, дело не в этом", — сказала она, переводя дыхание. — "Послушай, эм... Мне нужно тебе кое-что сказать, Канаэ-кун".

"Есть что-то ещё?"

"Да. О том, что происходило последние четыре дня... Или, вернее, что происходить. Я думаю, что должна сказать."

Сначала я не имел ни малейшего представления, о чём она говорит. Но через мгновение до меня дошло, что она знает что-то о "последних четырёх днях", и меня словно ударило грузовиком. Я буквально набросился на неё, положив руки ей на плечи.

"Постой, ты знаешь, что происходит?!", — воскликнул я.

Она вскрикнула от удивления, но я не сразу обратил на это внимания. Только когда я почувствовал, как её плечи дрожат, я понял, насколько неуместно было хватать её вот так. Сразу же пожалев о своём поступке, я убрал руки.

"Ой, п-прости. Я не знаю, что на меня нашло. Я просто... не понимаю, что происходит и..." — попытался я объяснить.

"Нет, всё нормально... я понимаю. Я не могу объяснить тебе всё прямо здесь и сейчас, поэтому... " — она замолчала, затем приблизила свои губы к моему уху и прошептала, — "Встретимся завтра в старом заброшенном парке в пять часов вечера. Я расскажу тебе всё, что ты хочешь знать".

Она вскинула голову, быстро сказав: "Окей, увидимся завтра", затем развернулась и рысью побежала обратно к общественному центру. Я наблюдал, как она сворачивает за угол, уже чувствуя, как подозрительный взгляд Эри, прожигает дыру в моём затылке.

"Что это было такое?" — потребовала она, прямо как по команде.

"…Не смогу сказать, даже если бы и хотел", — ответил я. Эй, серьезно, это была чистая правда. Про себя я добавил: "Надеюсь, завтра узнаю".

Проснувшись на следующее утро, первым делом я увидел свой мобильный телефон, лежащий рядом с моей головой. Я схватил его и проверил дату и время. Было 6 апреля, 8 утра. Я уткнулся лицом в подушку. Время не вернулось волшебным образом к норме за ночь. Начинало казаться, что это действительно не сон, к моему сожалению. Начинало казаться, что это действительно не сон, к моему разочарованию.

Когда мы вернулись домой после поминок прошлым вечером, я быстро выполнил свой вечерний распорядок, а потом заперся в своей комнате. Я не пытался больше получить информации у Эри или бабушки о последних четырёх днях, не хотел привлекать внимание, но главной причиной было то, что у меня наконец появилась искорка надежды, благодаря Акари.

"Я расскажу тебе всё, что ты хочешь знать".

Если она сможет пролить свет на это странное и пугающее явление, которое со мной происходит, я буду ей вечно благодарен. Тем не менее, я не имел ни малейшего понятия, как она могла знать о четырёхдневном провале в моей памяти, ведь я никому об этом не рассказывал и это была не единственная загадка. Было ещё несколько гигантских вопросов, таких как то, почему она сказала мне встретиться с ней в старом заброшенном парке — месте, о существовании которого я даже не знал, пока случайно не наткнулся на него после последнего разговора с ней 1 апреля. Возможно, конечно, она сама нашла его, но тогда как она могла быть так уверена, что я знаю, где он находится?

Что-то не складывалось, и у меня начинала болеть голова. Учитывая, что я непрерывно напрягал мозг с самого вчерашнего дня, это было неудивительно. Возможно, мозг можно было натянуть или растянуть от перенапряжения, как любую другую мышцу? Это было достаточно веской причиной, чтобы ещё немного поспать, чтобы мой мозг мог отдохнуть как следует.

Снова проснувшись около полудня я сразу же направился перекусить чем-нибудь вместе с бабушкой. Она сказала мне, что Эри уехала на материк с подругой на день, и это принесло мне некоторое облегчение. С прошлой ночи она явно относилась ко мне с подозрением, и мне не хотелось снова оказаться в ситуации допроса. Однако я понимал, что все ее расспросы были из-за беспокойства за меня. В конце концов, это я сам дал ей повод для волнения.

Когда мы закончили обедать, бабушка попросила меня помочь ей с чем-то.

"Я давно собиралась навести порядок на чердаке", — объяснила она, — "Но там так много хлама и тяжелых коробок, что я всё откладывала. Такой сильный молодой человек, как ты, был бы идеальным помощником".

У меня было достаточно времени до встречи с Акари, так что я согласился помочь. Я использовал маленькую стремянку, которую мы хранили в кладовке, чтобы забраться на чердак. Благодаря свету от одной единственной незащищенной лампочки я увидел, что по пыльному помещению было разбросано много картонных коробок, каждая из которых казалась чертовски тяжелой. Я начал перетаскивать

отдельные коробки, которые просила бабушка, одну за другой. Это не занимало много времени, тем не менее я вспотел как свинья, в какой-то момент я даже случайно уронил одну из коробок, и ее содержимое рассыпалось на пол чердака. Она была набита учебниками и другими справочными материалами.

"Наверное, папины", — сказал я себе, увидев, что они все были связаны с IT. Мой отец работал программистом в Токио, и, судя по количеству сделанных им заметок на полях, я предположил, что эти книги относятся к его студенческим временам. Я поднял лежащий у меня под ногами блокнот в переплете и пролистал его. Каждая страница была заполнена сверху донизу методичными, но наспех написанными заметками его фирменным угловатым почерком. Попытка прочесть их у меня заболели глаза. Я уже собирался закрыть блокнот и положить его обратно в коробку, как вдруг одно слово, обведенное красной пастой, привлекло моё внимание. Судя по всему, это был какой-то технический компьютерный термин, определение которого он написал ниже.

Откат (Rollback)

Процесс восстановления базы данных или программы к ранее сохраненному состоянию, обычно в ответ на какую-то критическую ошибку. Полезен для спасения данных и настроек, которые были утеряны или повреждены из-за ошибок пользователя или сбоя системы.

"Откат, да..." — сказал я, позволяя задержаться этому слову на губах на некоторое время. Звучит довольно круто, хотя если я не решу заняться IT, то вряд ли у меня будет шанс действительно воспользоваться им. Я закрыл блокнот и положил её обратно в коробку.

К тому времени, когда я бежал через заброшенную часть города, до пяти оставались считанные минуты. Помощь бабушке с перестановкой вещей заняла куда больше времени, чем я ожидал, и теперь я рисковал опоздать на встречу с Акари. Я мчался как только мог через похожий на лабиринт район, иногда спотыкаясь о выбоины и неровности на дороге. Вскоре, после того как на часах уже минуло несколько минут после пяти, я выбежал из узкого переулка. Наконец замедлившись до бега трусцой, я попытался перевести дыхание, входя в парк.

Под вишнёвым деревом стояла молодая девушка в школьной форме Содешимы, прищурившись, глядела на дождь из падающих лепестков, порхающих к земле, она словно купалась в их невероятно нежных объятьях. Я сразу понял, что это Акари Хошина, девушка, с которой я договорился встретиться здесь, но я не позволил, скорее не смог, заставить себя окликнуть её. Это было настолько невероятно захватывающее зрелище, что я совсем и позабыл, зачем вообще сюда пришёл, мне искренне хотелось и дальше просто стоять тут, очаровываясь этой незримой красотой. Когда Акари наконец заметила меня и наши взгляды встретились, я растерялся.

"Эй! Как долго ты уже здесь стоишь?! Мог бы и сказать, что пришёл!" — сказала она, неловко смеясь.

"Д-да, извини за это. Я просто любовался—"

Я едва не сказал «тобой». Я никак не мог выдать такую банально слащавую фразу, не прозвучав при этом как полный идиот.

"Прости, что это было? Чем это ты сейчас любовался? — она мило наклонила голову в поддразнивающей манере, подталкивая меня продолжить мысль. Мне срочно нужно было найти способ выкрутиться из этой ситуации. Я смотрел на, эм... эээ... эээ..

"Ох, нет, я... я просто любовался старыми фотоальбомами с бабушкой и потерял счёт времени. В результате чего немного опоздал... Прости".

Поздравляю, Канаэ. Это было самое жалкое оправдание в истории человечества.

"...О. поняла. Да не переживай об этом. Я имею в виду, ты ведь всего-то опоздал на пару минут, если что". — сказала Акари с тёплой улыбкой, хотя я уловил лёгкий намёк на разочарование в её голосе. Возможно, она надеялась, что я скажу, что любовался ею...? Пфф, ага, конечно. Наверное, я слишком много думаю об этом.

Акари предложила нам присесть, и я прислонился спиной к стволу дерева. Аккуратно держа подол своей юбки, Акари села рядом со мной, настолько близко, что наши колени практически соприкасались. Я начал немного смущаться. Нуждаясь быстро вернуть самообладание, я прочистил горло и сразу перешёл к делу.

"Так вот, прошлой ночью ты говорила, что можешь рассказать мне всё, что я хочу узнать? Можешь уточнить, что ты имела в виду" — спросил я.

"Ага, ну, в общем, типа... Ух, с чего бы начать? Может быть, будет проще, если ты сам начнешь задавать вопросы?" — предложила она

"Ты хочешь, чтобы я задавал вопросы? Х-хорошо, эм..."

У меня было миллион вопросов, которые я хотел ей задать. Но как только она предложила мне начать, в голове не осталось ни одного. Я всё ещё хотел спросить её, почему она выбрала именно этот парк для нашей встречи, и о последних четырёх днях в целом, но какие ещё вопросы у меня к ней есть? Давай-ка подумаем, мм...

"Почему ты сегодня снова в своей школьной форме?"

"Ахахахах... Серьезно? Это самый насущный вопрос, который ты смог придумать? Боже, ты, должно быть, действительно любишь такие вещи, да?" — поддразнила она, попирая воротник своего пиджака, чтобы показать его.

"Н-нет, глупая. Я, эм, понимаешь... хотел сначала задать легкие вопросы".

Эта девушка сегодня явно сбивала меня с толку, и я точно знал почему. Её манеры — они стали гораздо более женственными и игривыми, чем я привык. Казалось, что каждое её движение дергало меня за какую-то струнку в моём сердце. Акари, с улыбкой на губах, небрежно предложила реальный ответ на мой вопрос.

"Я снова в форме, потому что только что вернулась с похорон. В отличие от поминок прошлой ночью, нам пришлось поехать на материк. У меня не было времени переодеться после возвращения домой, поэтому я пришла сюда в той же одежде".

"Ах. Понятно..."

Если бы я был в более здравом уме, то догадался бы об этом. Вполне нормально было проводить поминальную службу на следующий день после поминок. Я мысленно упрекнул себя за то, что не подумал дважды, прежде чем задать такой глупый вопрос, и перешел к следующему в моём списке.

"Хорошо, с этим разобрались. Двигаемся дальше, почему ты думала, что я знаю об этом парке?"

"Ну, потому что ты был тем, кто впервые показал мне его."

"Что? Когда это было? Я этого совершенно не помню."

"Ага, конечно, ты не помнишь. Потому что для тебя этого ещё не произошло. Но это скоро произойдет".

"... Что это значит?" — спросил я, совершенно не понимая, к чему она клонит. Её лицо стало смертельно серьезным.

"Ты ведь слышал раньше выражение «квантовый скачок», верно?"

# Прим. Пер. — Квантовый скачок — это изменение энергии атома или молекулы, когда они мгновенно переходят из одного энергетического состояния в другое. Представим, что электрон может находиться только на одной из условных ступенях, но квантовый скачок позволяет ему условно "перепрыгнуть" с одной ступени на другую, игнорируя и полностью минуя промежуточные барьеры.

Это застало меня врасплох. Она использовала термин из одного из моих любимых научно-фантастических романов.

"Ага, это похоже на... один из видов путешествия во времени, да?

"Верно".

"Хорошо, Так... и что с того? "

Акари посмотрела мне прямо в глаза и сказала, не моргнув.

"Это то, что с тобой произошло, Канаэ-кун. Ты совершил прыжок во времени".

"... А?"

Поначалу я никак не мог осознать это. Впрочем, вряд ли кто-то на моём месте смог бы услышать: "Эй, ты только что совершил путешествие во времени", и сразу сказать: "А, ну, это всё объясняет" однако, я по крайне мере понял, что Акари не шутит. Мысль о том, что она привела меня в этот заброшенный парк сразу после смерти своего единственного брата, только чтобы подшутить надо мной, казалась ещё более невероятной, чем сама правда.

"Я знаю, это звучит безумно", — продолжала она. — "Я полностью понимаю. Мне тоже было трудно в это поверить. Но сейчас я хочу, чтобы ты меня выслушал".

Трудно в это поверить? Значит, она тоже путешествовала во времени? С каждой пройденной минутой я всё больше запутывался, но мне нужно было узнать как можно больше информации. По крайней мере, не помешает выслушать её.

"Хорошо, давай послушаем, что ты скажешь". — согласился я. Её серьёзное выражение лица, наконец, немного смягчилось.

"Окей, супер. Но сразу предупреждаю, дальше будет всё довольно запутанно. Я постараюсь объяснить всё как можно проще."

"Понял, спасибо".

"Прекрасно, итак, чтобы убедиться что мы думаем об одном и том же, смею предположить, что ты прямо сейчас горишь желанием узнать, почему у тебя нет воспоминаний о периоде с 18:00 1-го апреля до 18:00 5-го апреля, так?"

"Д-да, именно!"

Я хотел спросить, откуда, черт возьми, она это знает, но похоже, что у неё ещё было много чего сказать, поэтому я решил приберечь свои вопросы на потом.

"Ну, причина в том", — объяснила она, — "что твоё сознание совершило квантовый скачок между этими двумя точками во времени. Ты всё ещё здесь?"

"Моё... сознание? А не всё моё тело?"

"Верно. Это не как в старых мультфильмах. Ты не садился в машину времени и не был физически перемещен в будущее или что-то в этом роде. Только твой разум совершил этот прыжок... или, по крайней мере, так мне сказали".

Я почувствовал, как начинает закипать моя голова. "Так мне сказали"?... Как я могу ей верить, если она пересказывает что-то со слов других?

"Прости, кто тебе это "сказал", ещё раз?" — спросил я недоверчиво.

"Да, как я уже говорила раньше... Хотя нет. Давай вернёмся к этому позже. Сейчас, я лучше попробую объяснить всё по порядку".

"Что-то было не так в том, как она уклонялась от определённых тем, но я решил держать свой рот на замке и позволить ей продолжить".

"Итак, я объяснила, как ты оказался в своём нынешнем положении. Теперь я расскажу, что с тобой будет дальше. Это очень важно, так что слушай внимательно", — она подчеркнула это и я кивнул, "Хорошо, вот как это будет происходить: ты собираешься заново прожить последние четыре дня, один за другим, но в обратном порядке".

"Эм. Как это работает?"

"Представь себе вот так, каждые 24 часа тебя будет отправлять назад во времени на 48 часов. Это как один шаг вперёд, и два шага назад. Ох, точно, и это всегда будет происходить ровно в 18:00. Этот процесс будет повторяться до тех пор, пока ты не восполнишь все пробелы в памяти за эти четыре дня".

"... Извини, мне кажется, что я потерял нить события. Слишком много всего, чтобы усвоить..."

"Да, это трудно объяснить словами… Сейчас, подожди секунду".

Акари подняла с земли тонкую ветку и расчистила большой участок земли. Затем, используя ветку как пишущий инструмент, она написала «4/1 (18:00)» и провела длинную стрелку вниз. В конце стрелки она написала «4/5 (18:00)» » и, используя ветку, указала на стрелку, поясняя:

"Итак, допустим, это точка отсчёта твоего первого квантового скачка, верно? Ты переместился вперёд с шести часов вечера 1-го числа до шести вечера 5-го числа. Пока понятно?"

"Да, и поэтому у меня нет воспоминаний о последних четырёх днях… Продолжай".

Затем Акари нарисовала стрелку вправо, где написала «4/6 (18:00)», положила ветку и достала свой телефон.

"Окей, итак, сегодня 6-е Апреля, и примерно через тридцать минут будет шесть часов... и оттуда тебя отправит назад, к шести часам вечера 4-го апреля. "

Акари снова подняла ветку и нарисовала стрелку, направленную по диагонали вниз и влево, где она написала «4/4 (18:00)». Согласно схеме, как только я достигну конца 24-часового периода с вечера 5-го по 6-е, меня перенесёт назад на 48 часов, к вечеру 4-го числа. Теперь я понял, почему Акари объяснила это как «один шаг вперёд, два шага назад". Благодаря этому наглядному объяснению мне казалось, что я наконец-то начинаю понимать общую картину.

"А потом", — продолжила Акари, — "У тебя будет ещё 24 часа, чтобы вернуться к шести часам вечера 5-го числа, и в этот момент..."

"Меня отбросит назад к шести вечера 3-го числа…?"

"Да, именно так. Видишь, ты начинаешь понимать!"

Акари продолжила рисовать оставшуюся часть схемы, повторяя паттерн «один день вперед, два дня назад» ещё несколько раз, пока она не дошла до шести часов вечера 1-го апреля, а затем завершила схему последней горизонтальной линией от «4/1 (18:00)» до «4/2 (18:00)».

"Так что, да", — сказала Акари, положив ветку обратно на землю, — "Вот что я имела в виду, когда говорила, что ты будешь заново переживать последние четыре дня в обратном порядке. Мы называем этот феномен «Откат» ".

"Постой... Откат?"

На этом этапе я уже более-менее понял процесс, по крайней мере в теории, но чем больше я слушал объяснения Акари, тем труднее было в это поверить. Каждый её ответ порождал в моей голове ещё два или три вопроса.

"Итак, эм. Очевидно, что у меня уже куча вопросов к тебе", — начал я, — "Но, пожалуй, начнём с такого: почему в шесть часов? Нет, что более важно, как я вообще оказался втянут в это странное «явление» ?"

"Я не могу точно сказать... но мне сказали, что это может быть связано с тем, что ты коснулся камня внутри того святилища. Просто, так получилось, что это произошло в шесть часов вечера, не думаю, что это время имеет какое-то особое значение".

"Ах да... Святилище..."

Если честно, я об этом совсем забыл. Я встал и снова пошёл заглянуть внутрь маленького святилища на другой стороне большой сакуры. Тяжёлый камень с трещиной посередине всё ещё был там, именно там, где я его помнил. Он не сдвинулся.

"Но я совершенно не понимаю", — сказал я, — "Как прикосновение к какому-то глупому камню может вызвать все эти сверхъестественные события? Я имею в виду, даже если бы он действительно обладал какими-то "магическими силами", скажем так... это переживание каждого дня в обратном порядке слишком специфична. У меня это в голове не складывается".

"Ну... это моя личная теория", — сказала Акари, подходя ко мне и встав рядом со мной. — "Но помнишь ли ты, как в начальной школе нас возили на экскурсию к большому святилищу на острове, чтобы мы больше узнали об истории Содешимы?"

"О, да… Кажется, я помню это".

Это было где-то в четвёртом или пятом классе. Они привезли весь класс в святилище Содешима и позволили местному синтоистскому священнику учить нас всякому целый день. Я до сих пор отчетливо помню, насколько холоден был деревянный пол, на котором нам велели сидеть.

"Хорошо, можешь считать меня сумасшедшей, но разве там они не упоминали о том, что буддийские монахи в давние времена совершали паломничества в Содешиму, чтобы пройти какое-то испытание?.. "

"Я этого вообще не помню, если честно, но… Ты хочешь сказать, что, возможно, я случайно навлёк на себя какое-то древнее «испытание» ?"

"Ну, мне кажется, что это не более безумное объяснение, чем любое другое, которое мы придумали, разве нет?.."

Ладно, теперь это становится просто нелепо.

"И что же это за испытание, а? Кто его устроил? Это всё просто не имеет смысла. И ещё одно… Откуда тебе всё это известно, Акари? Про "Откат" и то, что я прикоснулся к каменю в святилище… Я ведь никому об этом не рассказывал, так что как ты могла это узнать?"

Я чувствовал, как мой тон становился всё более нетерпеливым и раздражённым, по мере того как вопросы накапливались один за другим. В ответ на моё раздражение Акари лишь просто смотрела на меня — нежно, с оттенком искреннего сочувствия в глазах, словно утешала меня, нуждающегося в поддержке.

"Я услышала это от тебя, Канаэ-кун", — сказала она.

"От меня ?" — удивился я.

«Верно. Всё, что я сегодня рассказала тебе, ты объяснил мне сам. В прошлом, которое ты ещё не пережил».

Её слова были медленными и выверенными, словно желая убедить, что каждый слог достиг цели. Я закрыл глаза, потёр переносицу и тяжело вздохнул.

«Прости, мне нужно время, чтобы всё это обдумать…»

После всей этой изматывающей умственной гимнастики мне казалось, что мне нужна сигарета, а я никогда в жизни не курил. Я старался как можно лучше переварить всё, что рассказала мне Акари. Всё это было по-прежнему сложно принять, но нужно было принять это поэтапно.

Феномен «Откат», да?

Этот термин мне был знаком, конечно, ведь я узнал его сегодня от одной из старых тетрадей моего отца. Очевидно, это был компьютерный термин, но он странным образом подходил для концепции отправления назад во времени. Акари утверждала, что я сам объяснил ей всё это, что, предположительно, означало, что я придумал название для этого явления. В этой ситуации всё ещё оставалось много аспектов, которые я не мог до конца осознать, но теперь я, наконец, почувствовал, что навёл порядок в мыслях и высвободил часть своих умственных ресурсов.

"Извини", — сказал я. — "Но честно говоря, мне сложно принять идею с квантовым скачком и то, что это якобы я тебе всё рассказал. С другой стороны, я знаю, что ты никогда бы не стала лгать о чём-то подобном, так что я постараюсь принять твои слова на веру".

"Спасибо. Я действительно это ценю", — улыбнулась она. Её тёплое и милое выражение лица успокаивало меня.

"...Но, блин, ты говоришь о неудачном выборе времени, я прав? Стоило мне на неделю вернуться в город, и нас сразу затягивает в какую-то потустороннюю чушь. Не говоря уже о том, что у тебя и так, наверное, забот хватает, учитывая похороны твоего брата и всё такое— "

Я замолчал, потому что в тот самый момент последняя часть головоломки сложилась у меня в голове.

Явление "Откат".

Смерть Акито

Подумай, Канаэ, если ты всё равно собираешься возвращаться в прошлое, тогда...

"...Эй, Акари?" — спросил я, — "Напомни мне, когда именно умер Акито?"

"Где-то между полуночью и двумя часами утра 2 апреля", — сказала она спокойно, как будто заранее ожидала этого вопроса, — "По крайней мере, так сказано в отчёте о вскрытии".

Акари утверждала, что я буду заново переживать всё с 18:00 первого числа по 18:00 пятого и смерть Акито точно попадает в этот промежуток. Если Акари права насчёт всего этого, то это открывает весьма интересную возможность.

"Значит ли это, что мы могли бы предотвратить смерть Акито…?" — спросил я.

"Выходит, да", — ответила она. Затем она на мгновение опустила взгляд, хмуро уставившись на землю, прежде чем снова поднять глаза и посмотреть мне прямо в глаза. — "Канаэ-кун, я... Я хочу, чтобы ты спас моего брата".

Её слова были настолько ясны и проникнуты уверенностью, что застали меня врасплох, поставив в неловкое положение. Учтите, я всё ещё был лишь наполовину убеждён, что этот весь «Откат» вообще возможен... Чёрт возьми, я был уверен в этом всего на двадцать процентов, если не меньше. Трудно было сразу вскочить и сказать: "Конечно, я спасу твоего брата!", когда у меня ещё оставалось столько вопросов без ответов. Но и отказать я тоже не мог. Независимо от того, правда ли это или нет, я не мог бросить Акари в беде в столь тяжёлый для неё момент. Я должен был поверить в искренность, которую видел на её лице.

"... Хорошо. Я сделаю всё, что смогу", — сказал я наконец. Акари энергично кивнула.

"Окей, итак, я сказала тебе приблизительное время смерти, между полуночью и двумя часами ночи 2-го числа. Он умер от отравления алкоголем, и его тело нашли на пустыре за старым табачным магазином".

На всей Содешиме была только один табачный магазин. Маленькое, грязное местечко на узкой боковой улочке, и я точно знал, где оно находится.

"Что там делал Акито? Ты знаешь?" — спросил я.

"Полиция предположила, что он мог… ну, скажем, «облегчиться» на пустыре. Кажется, они нашли там кое-какие следы, которые подтверждали эту теорию…"

Ну-у, наверное, ей было не очень удобно отвечать на этот вопрос. Мне стало немного неловко за свой вопрос. Тем не менее, если она права насчёт всего этого «Отката», спасти Акито не должно быть очень трудно. Всё, что мне нужно было сделать — это убедиться, что он не будет пить алкоголь в тот день. Эй, даже если бы я не смог этого сделать, я точно знал, где он будет и когда. Сейчас, когда я подумал об этом, я никогда не отблагодарил его за то, что он спас меня от тех хулиганов в детстве… так что это была отличная возможность. Прямо сейчас я был единственным, кто мог спасти жизнь Акито.

"Хорошо, Канаэ-кун. Время почти на исходе", — сказала Акари, взглянув на телефон. Я последовал её примеру и проверил свой. Было 17:57; если Акари была права, следующий «Откат» должен был произойти через три короткие минуты.

"Посмотрим... Значит, ты сказала, что меня отправят обратно в шесть часов вечера 4-го апреля, да?"

"Да. Почти уверена".

"Почти уверена?!"

"Я не знаю, что ты хочешь, чтобы я сказала, Канаэ-кун. У меня нет никаких доказательств всего этого. Я знаю только то, что ты сам мне сказал, как я уже говорила".

"Верно... Ну, ладно, согласен", — смирился я. Понял, что наседать на неё не принесёт пользы ни одному из нас.

"...Однако, я могу сказать тебе точно, что «Откаты» действительно происходят. Или, по крайней мере, ты дал мне более чем достаточно оснований полагать, что они происходят," — сказала Акари. В её голосе было столько искренности, насколько это возможно.

В этот момент поднялся ветер. Через несколько тревожных мгновений спустя он послал облака из лепестков цветущей сакуры, кружащееся в небе, словно калейдоскоп крошечных бабочек. Кружащийся узор из пастельно-розовых лепестков красиво переливался на фоне янтарного вечернего неба. В этом не было сомнений — это были самые великолепные цветы на всём острове. Я стоял там какое-то время, глядя на них в состоянии дзэна, пока не услышал, как рядом со мной раздалось что-то похожее на всхлипывания. Я повернулся и увидел, как Акари закрыла лицо руками, её плечи вздрагивали. Звук мягкого плача просачивался сквозь её пальцы. Не похоже, что она плачет — она действительно плакала. И на этот раз было очевидно, что это были не слёзы из-за аллергии на пыльцу.

"А-Акари? Ты в порядке? Что-то случилось?"

"Хик... Н-нет, я... я п-просто..."

"Чт-что на тебя вдруг нашло...?"

Однако прежде чем я успел узнать причину её слёз, нас прервали шесть часов вечера. Печальные начальные ноты "Greensleeves" сообщили нам обоим, что время пришло, и моё беспокойство возросло.

"...Слушай, Канаэ-кун..." — сказала Акари, практически задыхаясь от слов, поднимая своё растрёпанное, залитое слезами лицо, чтобы неотрывно смотреть мне в глаза. — "Я доверяю твоему мнению. Так что, пожалуйста... позаботься о прошлой мне, хорошо? Остальное зависит от—"

Ух, было трудно, но я справился. Итак, поздравляю всех школьников и студентов с 1-м сентября и с муками, которые будут длиться девять месяцев) Краткие сведения о главе:

Над главой работала группа: Stellaris.

Переводчик и редактор: Portcerius.

Слов главе: 8 030

Символов в главе: 50 504