Вопрос Хэ Чжичу заставил Гу Няньчжи занервничать. Она подумала в глубине души: - "Он явно один из лучших адвокатов, что мне известны. Он точно знает, какие вопросы следует задавать..."

Все ее одногруппники считали ее простой студенткой, переведенной в университет С, но правда была не совсем таковой; она сдала специальный экзамен, учрежденный имперской армией, благодаря чему могла напрямую поступить в любой университет Империи, какой бы ни выбрала.

То, что ее выбор пал на университет С, было случайным стечением обстоятельств.

Решая, куда поступить, она случайно услышала, как Хо Шаохэн упомянул по телефону в разговоре со своими личными секретарями, Инь Шисюном и Чжао Лянцзэ, что в городе С есть база Сил Специального Назначения, тогда как в имперской столице ее не было.

Если бы Гу Няньчжи выбрала для поступления университет Б, который находился в столице, то ей пришлось бы расстаться с Хо Шаохэном. Взамен ее бы оставили на попечение Инь Шисюна...

Поэтому она без малейшего колебания решила изучать право в университете С.

Теперь же, заканчивая учебу в университете, она услышала, что подразделение Хо Шаохэна собирается основать штаб-квартиру в столице Империи. Зная об этом, она с еще большим энтузиазмом вознамерилась поступить в аспирантуру юридического факультета университета Б.

В глубине души она до сих пор оставалась той маленькой девочкой, брошенной в горящей машине и в буквальном смысле до полусмерти испуганной своими воспоминаниями. Она попросту не смогла бы выжить одна, без Хо Шаохэна.

С той аварии, что произошла шесть лет назад, она жила в постоянном страхе и нигде не чувствовала себя в безопасности.

Ей было спокойно только рядом с Хо Шаохэном, так что ей необходимо было жить вместе с ним.

Вот только она никак не могла поведать об этом Хэ Чжичу; на самом деле она не рассказывала этого даже самому Хо Шаохэну. Это была сокровенная тайна, спрятанная в самой глубине ее сердца. К тому же ей нужно было держать в секрете истинную личность Хо Шаохэна.

Гу Няньчжи опустила голову и оперлась на стол, затем заговорила, тщательно подбирая слова:

- Университет С находится ближе к моему дому. Тогда я была еще совсем молода и не хотела далеко уезжать.

- О? Гу Няньчжи, откуда ты? Где ты родилась? - закрыв папку и откинувшись на спинку кресла, небрежным тоном спросил Хэ Чжичу. Его яркие, приподнимающиеся к уголкам миндалевидные глаза устремили на нее свой холодный взор.

Гу Няньчжи не помнила ничего, что случилось до того, как ей исполнилось двенадцать лет.

Ее воспоминания исчезли, как и та обратившаяся в пепел машина; никто даже не видел номера на ее номерном знаке.

Единственное, что было у нее тогда с собой, - это маленький рюкзак за спиной. Внутри оказалась фотография и набор таблиц с какими-то данными.

Маленькую девочку, что была на фотографии, звали Гу Няньчжи. На оборотной стороне фотографии было написано: "На одиннадцатый день рождения Гу Няньчжи". И стояла дата - годом назад.

Найти ее родителей и родственников, казалось, было легко, но даже имперская армия со своими обширными связями и контактами не смогла выяснить ее происхождение. Все это было чересчур странно.

Это стало одной из причин, по которым имперская армия попросила Хо Шаохэна взять на себя роль ее опекуна.

Они старались держать под жестким контролем любой неизвестный им элемент.

Из-за этого прошлое Гу Няньчжи должно было держаться в тайне. Когда девушка поступала в университет, военные подделали ее прошлую жизнь, превратив ее в то, что содержало сейчас ее резюме.

Гу Няньчжи спокойно пересказала его содержание, стараясь немного изменять написанное там, чтобы не вызывать подозрений.

Все эти "события" можно было проверить; военные подготовили свидетелей и доказательства, способные выдержать самую внимательную проверку.

Силы Специальных Операций имперской армии ежедневно подделывали десятки удостоверений личности. Для них это не составляло особого труда.

Хэ Чжичу легонько кивнул:

- ...Твои родители умерли, когда тебе было три? С тех пор о тебе заботились дальние родственники?

- Да, они были очень добры ко мне, - Гу Няньчжи хотелось поскорее закончить с этой темой; она тактично перевела тему разговора на Хэ Чжичу, с большим интересом спросив: - Профессор, вас ожидало блестящее будущее в Соединенных Штатах. Почему вы решили стать профессором здесь, в Империи?

Хэ Чжичу поднял голову, и выражение его лица стало еще холоднее. Казалось, он насквозь видел попытку Гу Няньчжи уклониться от этой темы, но не стал упрекать ее. Постучав своими тонкими пальцами по столу, он напомнил ей:

- Сейчас я задаю вопросы. Тебе придется пока придержать свои.

- ...В таком случае, пожалуйста, продолжайте, - сказала Гу Няньчжи.

Хэ Чжичу задал ей несколько узкоспециализированных вопросов.

На этот раз он говорил на английском вперемешку с латинскими терминами, которые использовались в американском праве.

Гу Няньчжи отвечала легко, без малейшего колебания, с легким британским акцентом, который звучал настолько аутентично, будто она выросла на бретанских островах.

Хэ Чжичу это немного удивило. Уголки его ярких, изогнутых глаз, казалось, приподнялись еще выше, когда он сказал:

- Не ожидал, что ты так свободно владеешь английским. Ты планируешь в будущем продолжать обучение за границей или останешься здесь, в стране?

Гу Няньчжи положила руку поперек груди, а другой задумчиво придержала свой подбородок, после чего честно ответила:

- Я об этом еще не думала.

Свою дальнейшую судьбу она могла решить только после того, как обсудит ее с Хо Шаохэном.

Ей бы хотелось учиться за границей, увидеть мир, но если рядом с ней не будет Хо Шаохэна, она никак не сможет избавиться от чувства, словно вот-вот сойдет с ума от страха...

Но еще она понимала, что не сможет до конца своей жизни сидеть на шее у Хо Шаохэна.

Она пыталась освободиться от теней своего прошлого. Пыталась научиться самостоятельной и независимой жизни.

Но ей некуда было спешить. Она могла подождать, пока ей не исполнится двадцать, и уже тогда начать принимать самостоятельные решения.

Хэ Чжичу больше ничего у нее не спросил. Закрыв папку, он обратился к Гу Няньчжи:

- Что ж, как бы то ни было, ты дважды не явилась на собеседование. И пропустила крайний срок для осенней регистрации.

Сердце Гу Няньчжи пропустило удар. Она так долго и старательно работала, неужели все оказалось напрасно?

- Однако я набираю людей и на весенний семестр. Вместо этого ты готова будешь приступить следующей весной? - Хэ Чжичу специально дразнил ее. Одним предложением он отправил ее в ад, а вторым - вознес прямо на небеса.

- Весенний семестр? Конечно же, я согласна! Меня примут следующей весной, так? Все официально?

- Конечно, - Хэ Чжичу протянул руку Гу Няньчжи. - Добро пожаловать в клуб. Ты станешь единственным и неповторимым аспирантом Хэ Чжичу.

Гу Няньчжи совершенно не ожидала, что Хэ Чжичу вот так сразу примет ее. От радости у нее голова закружилась. Она схватила руку Хэ Чжичу и пожала ее, но почти сразу же отпустила.

Ладонь Хэ Чжичу оказалась прохладной на ощупь, но этого следовало ожидать от такого отчужденного и равнодушного человека. Было бы странно, если бы у кого-то, вроде него, оказались теплые руки.

- Профессор Хэ, вы действительно это имели в виду? Я стану вашей студенткой?! - от улыбки большие глаза Гу Няньчжи превратились в два полумесяца. Она была так счастлива, что едва сдерживалась; из ее глаз вот-вот могли хлынуть слезы. - Вчера ко мне приходила ваша ассистентка и пыталась отговорить меня от собеседования. Она сказала, что, став вашей ученицей, я лишь поставлю крест на собственном будущем. Я всего лишь скромная сирота, которую некому поддержать. Ее слова так напугали меня, что я всю ночь не могла глаз сомкнуть!

Хэ Чжичу застыл. Он посмотрел на Гу Няньчжи, пригвоздив ее к месту своими темными как чернила глазами.

- Что ты сейчас сказала? Моя ассистентка приходила к тебе вчера и посоветовала отказаться от собеседования?

- Ой! Мне не следовало все это говорить, простите... простите... Мне очень жаль... - Гу Няньчжи снова и снова кланялась, принося свои извинения, с взволнованным выражением на лице. Однако это было лишь представление - она весьма тактично проболталась о неприятном визите Вэнь Шоуи.

Гу Няньчжи была очень бдительна и осторожна. Она была не из тех, кто станет таить обиду и не из тех дураков, которые говорят: "Я так благороден, поэтому молча страдаю", и уж точно не стала бы подставлять другую щеку, считая, что это добавит ей "святости".

Рассказ Гу Няньчжи о случившемся накануне застал Хэ Чжичу врасплох. Он, преисполненный достоинства и элегантности, уселся на большой диван в конференц-зале, пытаясь переварить услышанное. Спуястя мгновение он кивнул и спросил:

- ...Моя ассистентка, говоришь? Кто именно?