Отец и дочь немедленно привели обговорённый план в действие.

Филомелль решила отправиться на родину Элленсии. Она заверила Ле Гуина, что прекрасно справится в одиночку, но тот отказался оставлять дочь, утверждая, что сопровождать Филль – его работа, и он не хочет отдавать её кому-то ещё.

— Блин, не хочу сидеть здесь без дела. — Жаловался младший маг.

Однако кто-то должен был остаться.

Филомелль перевела взгляд на хозяина Магической башни.

— Прости. Если кто-то придёт по делу, просто отошлите его. Куклы говорить не умеют, поэтому объясняться придётся Джеремии.

Она говорила о своей точной копии, созданной Ле Гуином, что в тот момент стояла рядом с магом-рыцарем. Кукла была почти неотличима от реального человека не только внешностью, но и некоторыми движениями. Единственный ощутимый минус – она не способна воспроизводить речь, поэтому рядом обязательно должен быть кто-то, кто будет говорить за неё.

— Хорошо. Возвращайся скорее. А ты, Ле Гуин, можешь и не возвращаться. — Проворчал Джеремия.

— Противное дитя.

— Зачем вы опять ссоритесь? Давай, пойдём уже. Джеремия, я куплю тебе что-нибудь сладенькое.

Вскоре их окутал белый свет.

«Ва-а-ау!»

Открыв глаза, Филль поняла, что они с Ле Гуином в горах. Маг оглядел окруживший их лес и нахмурился.

— Что такое? Я не вижу метки.

Ле Гуин, никогда не бывавший в этих местах, был вынужден использовать магию перемещения, основываясь на координатах с карты. Однако представленное расположение деревни, в которой ранее жила Элленсия, отличалось от действительного. Девушка развернула прихваченную с собой карту Ютины.

— Должна быть неподалёку. Нужно пройти немного дальше.

— Может я просто возьму тебя на руки и взлечу? Поищем её с неба.

— А можно?

— Конечно.

Пока Филомелль и Ле Гуин были увлечены разговором, вдалеке раздался приглушённый шорох. Отец и дочь слегка отодвинули заросли, чтобы отыскать источник шума.

Им открылся вид на разложенное на земле множество вещей, вокруг которого вертелась местная молодёжь. Судя по неловкой атмосфере, собрались они не для простой прогулки.

— Ничего стоящего денег. — Сказал наблюдатель, сжимавший в руке плюшевого медведя.

— Дорогуша, у тебя последнее кольцо из этой шкатулки. Если не нравится, отдай мне. — Ответил один из компаньонов, подняв крышку краденной шкатулочки.

— Я имею в виду, у них нет ничего ценнее того, что мы добыли в доме, где раньше жила принцесса.

«В доме, где раньше жила принцесса...?»

К их диалогу присоединился ещё один человек, рассматривавший баночки с косметикой.

— Глупец, да это настоящие сокровища.

Эти слова озадачили собеседника с медведем.

— Да в каком месте?

— Идиот. Разве ныне принцесса Элленсия не самая известная девушка в империи?

— Ну и что?

— Да стоит только сказать, что этим пользовалась принцесса, ещё будучи простолюдинкой, и все товары как горячие пирожки раскупят.

— Раскупят? Это же просто мусор.

— На самом деле, некоторые готовы купить даже мусор, если он принадлежал какой-то популярной личности.

Тип со шкатулкой промолчал.

— Я всё ещё не могу поверить, что Элленсия принцесса. Кажется, только вчера румяной девчушкой бегала по деревне.

Собеседник с флаконами косметики усмехнулся. Элленсия и вправду симпатичная девочка, а в этом мире есть извращенцы, готовые отдать немалые суммы за вещи, которыми когда-то пользовались такие, как она.

Парень с медведем повеселел.

— Что-ж, получается, что всё это драгоценности! Давайте вернёмся в тот дом и возьмём ещё.

Его приятель, желавший кольцо, рассмеялся.

— А что там осталось? Мы забрали весь едва пригодный к продаже хлам.

— О! Отлично! — Воскликнул паренёк, перебиравший книги.

— Чего? Что ты там нашёл?

— Кажется, дневник. — Ответил он.

— Чей?

— Судя по изображению на обложке... разве могла тётушка Катерина заинтересоваться подобным? Естественно, Элленсии.

Лица воров-напарников внезапно просияли.

— Правда?

— Это самая большая ценность из всего добытого.

— За какую же цену его можно продать?

— Ты же помнишь, что прибыль нужно делить поровну?

— Сбрендил? Это я нашёл дневник!

Наблюдавшая за ними Филомелль почувствовала, что обстановка накалилась и парни вот-вот подерутся.

«А поиски дневника не заняли так уж много времени...»

Слабый свет возник над ладонью Ле Гуина.

— Мне разобраться с ними?

— Это не самые хорошие люди, но... не убивай их.

Маг пересёк черту зелени, отделявшей их от воришек.

— А ты ещё кто! — Прокричал первый, кого застали врасплох.

— Тоже охотишься на добро?!

— Мы нашли его первыми!

— Если не хочешь договариваться, то убирайся подобру-поздорову!

— Во-а-а!

Самый дерзкий из компании в мгновение ока потерял равновесие. Вздохнув и даже не моргнув, Ле Гуин вырвал дневник из рук другого парнишки и тут же передал его Филомелль.

— Один из них сбежал. Удрал, даже не попытавшись на меня напасть. Вернуть его? — Добавил он.

— Оставь его. Я здесь не для того, чтобы их судить. — Ответила девушка, сдувая пыль с обложки.

Главный приоритет теперь – содержимое дневника. Книжицу розового цвета украшало изображение милого плюшевого медведя. Могут ли её страницы содержать в себе секрет Элленсии?

Филомелль присела на ближайший камень и с трепещущим сердцем открыла дневник.

«Начнём с первой страницы».

Первая запись Элленсии была сделана около трёх лет назад.

Второе число месяца X. Погода хорошая. Моя мама подарила мне милый дневник, и теперь я буду делать записи каждый день!

Следующая – спустя неделю.

Девятое число месяца X. Погода хорошая. Я забываю делать записи. С завтрашнего дня буду делать это каждый день!

А затем через месяц.

Девятое число месяца Y. Погода пасмурная. Я решила, что буду заполнять дневник по настроению. На ужин мама тушила говядину. Было очень вкусно.

Первое число месяца Z. Погода хорошая. Сегодня на завтрак я ела безвкусный суп из капусты. На обед был хлеб, а на ужин – варёная картошка.

Первое число месяца W. На улице дождь. Недавно старшая сестра Жаклин ездила в большой город. Хвасталась, что попробовала пирожное с кремом. Говорит, мягкое и вкусное. Тоже хочу попробовать.

Остальные заметки...

Второе число месяца T. Погода Хорошая. Мама приготовила морковь с горохом. Я съела горох, а морковку втихаря выбросила.

Четвёртое число месяца S. На улице пасмурно. На завтрак был хлеб, на обед картошка, а на ужин – жаренная свинина.

У Филомелль едва глаза на лоб не полезли.

«Ничего кроме еды. Неужели Элленсия так любила покушать? К слову, о её любви к острому в дневнике ничего нет...»

Однако всё самое важное крылось не на первых страницах, а там, где почерк внезапно изменился.

Филомелль быстро пролистала несколько страниц.

«А?»

И рука её замерла. До недавнего времени краткие заметки внезапно стали длинными. Странности добавляло и то, что... написаны они были множеством непонятных символов.

«Я не знаю, что это за язык. Ни одной догадки».

Значит, что разгадать тайну будет не так-то просто. Девушка не видела похожих текстов раньше, и этот факт привёл её в замешательство.

Проходя обучение в качестве наследницы, она сталкивалась со множеством произведений на самых разных языках, но такого среди них не встречалось. Сколько бы Филомелль не вглядывалась, схожестей с чем-то знакомым не находилось.

«Это диалект, используемый только малочисленным народом? Древняя письменность? Как ни крути, странно, что Элленсия его использовала».

Заметив, что Филль стала серьёзнее, Ле Гуин подошёл поближе.

— Что такое?

— Ле Гуин, ты знаешь этот язык?

Рассмотрев зажатую ею меж пальцев страницу, хозяин Магической башни нахмурился.

— Нет, впервые вижу.

— Разве это не древняя письменность?

— Ну, я видел множество древних руин, но там таких букв не находил.

— Может это шифр...

— Почему-то я так не думаю.

Двое долгое время размышляли над непонятным текстом, но никаких предположений в итоге не выдвинули.