Катерина одарила дочь серьёзным взглядом.

— Слушай, Филомелль, я хочу рассказать о твоём биологическом отце. — Сказала она, судя по всему, не зная, что Филль уже познакомилась с родителем. — Он более невероятная личность, чем ты могла себе представить. Если будет некуда пойти, отыщи его. Он не откажет тебе, потому что...

Девушка перебила мать прежде, чем та смогла договорить.

— Всё хорошо. Я и так знаю, что мой отец хозяин Магической башни.

— Как ты узнала?! — Воскликнула Катерина, широко раскрыв рот от удивления.

Филомелль тем временем обратилась к коту, что улёгся у ножки стула.

— Теперь ты можешь обратиться. Судя по толщине двери, снаружи наших голосов не слышно.

В миг кот исчез, а на его месте возник мужчина.

— Привет, Катерина, кажется? Давно не виделись.

Заключённую охватил шок.

— Ле Гуин!

Филомелль коротко рассказала, как они с Ле Гуином познакомились и объединились.

— Не знаю всех подробностей, но... Ты следишь за Эллен потому что её поведение вызывает подозрения, верно? А Ле Гуин тебе помогает.

Маг щёлкнул пальцами.

— Да, всё верно.

На губах Катерины расцвела улыбка.

— Кстати, Ле Гуин, прошло столько времени, а ты всё такой же молодой.

— Ты тоже. Лицо никак не изменилось.

— Ты ведь на самом деле не помнишь меня, да?

— Ага, тоже правда. Просто притворился, что всё иначе.

— И характер тоже ни капли не поменялся.

Филомелль безмолвно наблюдала за их беседой. Она походила скорее на разговор соседей, которые давно не виделись, чем родителей.

«Ну, я, конечно, не хочу, чтобы у них остались какие-то обиды друг на друга, но почему-то расстроилась...»

Затем эти двое решили предаться воспоминаниям.

— Ле Гуин спас меня от кучки монстров, преследовавшей меня, подле горы Палос.

— У Горы Палос...? А! Так ты та женщина, что не знает цену жизни.

— На другом берегу реки начинались земли моей родины.

Филль вмешалась, внезапно узнав что-то новое.

— То есть, Ле Гуин правда спас тебя?

— Всё верно. Насколько же величественен он тогда был. Убил так много монстров одним махом...

Разве это не довольно романтичная первая встреча? В книгах, которые бывшая принцесса читала не раз, главные герои часто знакомились похожим образом.

Филомелль взглянула на свою биологическую мать.

«Могли ли у неё возникнуть чувства к Ле Гуину? Даже не смотря на расставание, у неё могла остаться малость тоски по старой любви...»

Почувствовав на себе неоднозначный взор дочери, Катерина замахала руками.

— Нет! Ничего такого, на самом деле я только зауважала его!

— ...действительно?

— Правда! Не нужно смотреть на меня с такой жалостью в глазах! Вообще, меня интересуют только темноволосые мужчины....

— Что, прости?

— О, нет. Я не...

— Все беды случились из-за твоей пугающей помешанности на темноволосых. — Возразила ошеломлённая Филомелль.

— Ну что ты! Я уже давно его забыла. Мне просто нравятся тёмные волосы

— И вообще, любить человека только за цвет шевелюры...

— Ну Филомелль, у тебя же тоже есть предпочтения в цвете волос.

— Нет.

— Не говори так, подумай хорошенько. Наверняка у юноши, с которым ты хотела бы встречаться, именно такие волосы.

— Нет такого.

— Тогда просто назови цвет, который тебе по нраву.

— Эм... золотой

— Вот! Этот парень блондин!

— Какой ещё парень! Нет у меня никаких парней!

— Не нужно скрывать, в твоём возрасте питать симпатию к мальчикам вполне нормально, уверена, что тебе нравится хотя бы один. — Молвила Катерина, словно пытаясь решить проблему в отношениях дочери.

— О чём вы вообще говорите? Блондины? Раз уж речь о предпочтениях, то обсудите лучше серебристые волосы. — Сказал Ле Гуин, вмешавшись в разговор с чуть обиженным видом.

«Упс, я нашла общий язык с Катериной. Кажется, она более приятная личность, чем я предполагала».

Всё это время Филомелль относилась к своей биологической матери крайне строго, но она совсем не напоминала человека из её представлений. Девушка даже начала сомневаться, что эта женщина могла совершить такой большой грех.

«Нет, сейчас не время для сентиментальности».

Филль как можно скорее нужно услышать информацию об Элленсии, иные разговоры ни к чему.

— Я хочу поговорить об Элленсии, а не о своём настоящем отце.

— Ах, Эллен. — Катерина на мгновение стушевалась, лицо её померкло. — Она очень обижена на меня, верно? И никогда не придёт навестить меня...

Из сказанных заключённой слов, гостья поняла, что с момента переселения Катерины в башню, Элленсия ещё ни разу к ней не приходила. Филомелль молча вгляделась в лицо собеседницы, прежде чем открыть рот.

— Помнишь ты говорила, что Элленсия изменилась, словно стала другим человеком?

Женщина вздрогнула.

— Я, я могла ошибиться. Это невероятно.

— Нет, вероятно. Пожалуйста, объясни, что именно в ней изменилось?

Естественно, девушка никогда не говорила Катерине ни слова о книге. Но даже так, внезапные перемены в поведении её приёмной дочери вызывают подозрения.

— Хорошо. Я расскажу всё, что знаю. — Заключённая кивнула, приняв решение. — Впервые я заметила странности за три месяца до твоего визита к нам. Зимой.

Не меняя положения, Катерина продолжала рыться в памяти.

— Не помню, в какой именно день. Однако она ушла и вернулась уже немного другой. Пришла поздним вечером и спросила, как меня зовут, словно имя моё позабыла.

«Элленсия забыла имя Катерины, своей матери? Как так?»

— Я подумала, что Эллен бредит потому что замёрзла в такую погоду и заболела, поэтому дала ей лекарство и отправила спать. На следующий день она была не в себе, и на второй, и на третий...

Заключённая коснулась щеки.

— Только спустя несколько суток её состояние изменилось.

Голос стал чуть громче.

— Как бы сказать, она внезапно... оживилась? На первый взгляд могло показаться, что вела себя обычно... но что-то всё равно было не так. Эллен стала иначе выражать эмоции. Я была откровенна и ласкова с ней, но всё равно практически не могла поднять ей настроение.

Филомелль вспомнила, что Катерина рассказывала ей, ещё сидя в дворцовой темнице.

— Ты упоминала, её предпочтения в еде и манера речи тоже поменялись.

Женщина хлопнула в ладоши.

— Верно. Вот почему я сочла такие перемены странными. Сложно поменяться настолько сильно за такое короткое время, даже по своей воле. Но Эллен точно стала другой.

Она стала перечислять признаки, благодаря которым пришла к такому выводу. Загибала пальцы.

— Обычно она ходила не спеша, а тут вдруг стала такой расторопной. Да что там о походке, она и есть стала быстрее.

Филомелль, увлечённая рассказом, кивнула. Но заключённая ещё не договорила.

— Изменения, к тому же, коснулись и привычек. Эллен забывала сказанные мной ранее слова и даже начала просить денег якобы на поездку в столицу.

Девушка решила задать вопрос.

— А вот раньше, прежней Элленсии нравилась острая еда? Ты помнишь?

— А! Да. Она просила перчить блюда, которые раньше не ела острыми и наслаждалась ими. — Катерина слегка нахмурилась. — И жаловалась, что моя еда слишком жирная.

Ле Гуин, что слушал их разговор, опершись об стену, пожал плечами.

Затем Филомелль задала Катерине ещё несколько вопросов о принцессе и получила честные ответы, вот только ничего нового не узнала. В один день Элленсия внезапно стала другой. Это всё, что ей, да и остальным, было понятно.

«Никаких продвижений...»

— Может, тебе стоит прочесть дневник Эллен? — Предложила Катерина, наблюдая как дочь меняется в лице.

— А у неё был дневник?

— Ага. Однажды она попросила его в качестве подарка на день рождения. Иногда вела записи, кажется, даже после тех перемен. Если подумать... после этого она сидела за столом даже чаще, чем раньше. Выглядела крайне скучающей.

Филль не знала, каким образом дневник поможет раскрыть секрет Элленсии, но она хотя бы узнает частичку её мыслей.

— Где он сейчас?

— Наверное в нашем доме, нет? Ты забрала Элленсию в спешке, поэтому она взяла только самое необходимое. Мог ли среди этих вещей быть дневник?

— Не думаю.

Судя по докладу Эмили, их вообще не осталось. Приехав во дворец, она избавилась от старья.

«Придётся навестить её дом, чтобы его найти».

Филомелль поднялась, чтобы задать собеседнице последний вопрос.

— Ты знаешь, где именно она его хранила?

— Нет, не знаю. Эллен прятала свои записи. Я и не искала, так как слишком беспокоилась о её новом поведении.

В таком случае, мисс придётся отыскать его самостоятельно.

— Филомелль...

Зашагавшую к двери девушку остановил жалобный оклик Катерины.

— Я уже говорила об этом, но мне правда очень жаль. Я совершила грех, который не отмолить за остаток моей жизни и не посмею просить прощения.

— Всё в порядке. Что теперь изменят разговоры? Лучше подумай о своём будущем в этих стенах.

Это тюрьма. Заключение, в котором Катерина должна провести остаток жизни. Любой, будучи запертым в башне в полном одиночестве, рано или поздно сойдёт с ума. Однако Катерина сохраняла спокойствие.

— Я справлюсь. Учитывая всю тяжесть совершённого преступления, мне ещё повезло. И хорошо, что ты пришла меня навестить.

— Если Элленсия однажды явится, то всё сказанное сегодня – секрет. Сможешь ли ты сохранить его ради брошенной дочери?

— Конечно! К тому же, это дитя не та Эллен, которую я знала.

— Я тебе верю. А теперь прощай.

Филль вышла из комнаты.