На глаза Серафины навернулись слёзы, стоило Лексиону протянуть ей ту злополучную ткань.

— О, да. Она сделана из частей тел моих детей.

Маленькие феи подле неё тоже растрогались. По велению королевы все ящики с тканью из крыльев фей подлетели.

— Мы заберём всё и захороним рядом с могилами пострадавших.

Глаза, напоминающие звёздное небо, обратились к Вильяму. Воздух загустел от возникшего напряжения.

— Угх... Нет, не хочу! Пустите меня!

Мужчина вырывался что есть мочи, и всё же не мог освободиться от туго стягивающих его конечности верёвок. Серафина грациозно, словно лёгкая волна, приблизилась к нему. Её миниатюрная холодная рука коснулась лица Вильяма.

— Ты должен пойти с нами.

— Нет, я отказываюсь! Я гражданин империи Белеров! Я останусь на родине, даже если буду наказан! — Воскликнул он, осознавая, что ждёт его при ином исходе.

Королева очаровательно улыбнулась.

— Почему это тот, кто совершил преступление на нашей земле, должен получать наказание на своей?

Она осторожно похлопала его по щеке.

— Не волнуйся. Я не планирую сразу лишать тебя жизни. Хочу, чтобы ты почувствовал всю боль тех, кого поймали, а затем мучительно лишили крыльев наживую.

— Я ничего не делал! Это всё охотники, вы ведь сами знаете!

— Какое глупое оправдание. Ты ведь снабжал их информацией.

— Э-это...

— Наказан будешь не только ты. Охотники уже ждут тебя в нашем королевстве.

— Ни за что! Я и с места не сдвинусь!

Вильям взмолился.

— Филомелль, прошу, помоги мне!

Однако она ничего не могла поделать да просто не очень-то хотела его спасать. Разгневанные маленькие феи стали цепляться к обидчику одна за другой. Оказавшись в западне, тот закричал, но вскоре умолк.

Перед исчезновением Серафина выразила благодарность Филль.

— Благодарю. Теперь я смогу смотреть в глаза своему народу.

— Не за что. Я ничего такого не сделала. — Смущённо ответила девушка.

— Вовсе нет. Разве господин маг раскрыл бы нам этого мужчину без вашей помощи?

Королева протянула руку к лишённому сознания Вильяму. Нет, он не умер. Просто одурманен пылью фей. Хотя, учитывая, какое будущее его ждало, лучше бы он действительно умер.

Серафина взглянула на Ле Гуина.

— Не знала, что у тебя есть такая очаровательная дочь.

Филомелль зарделась, протянула собеседнице ладонь

— Просто милашка.

Подумать только, она получила похвалу от самого красивого создания на земле.

«Какая честь».

— Нет. Не только. Также добра и сострадательна.

— Вы мне льстите.

— Совсем нет. Разве не ты предложила закон, запрещающий изготавливать ткань из крыльев фей?

— ...Как вы узнали?

— Услышала от твоего другого отца.

«Императора?»

— Я встретила его на межнациональном собрании, что устраивается каждые три года, у Мирового древа. Обычно он вёл себя сдержанно, но в тот раз был очень...

Рассказ Серафины был прерван Ле Гуином.

— Что значит “другой отец”? Ты, а-ну убирайся поскорее, если и дальше собираешься говорить такие глупости моей дочери!

— Ох, мужчины так жалко ревнуют.

— Что? Я просто подметил.

— Хе-хе. В любом случае, ты обворожительна, Филомелль!

Фея взлетела, приближаясь к собеседнице, и...поцеловала ту в лоб лёгким, но тёплым касанием губ.

— Той, кто спасла бесчисленное количество наших сородичей и принесла утешение детям, умершим в страшных в муках!

Трепетное тепло разлилось по всему телу Филомелль.

— Я дарую тебе защиту фей! Да откроется тебе светлое будущее! А вместе с тем и титул.

Слушавшие королеву феи-помощники тоже поднялись в воздух. Вслед за ними взлетел ещё не пришедший в сознание Вильям. Им предстояло большое путешествие домой. Дорога в честь пострадавших.

Так Серафина и её подданные исчезли.

Ле Гуин окинул взглядом своих детей.

— Давайте вернёмся.

У Филомелль возник лишь один вопрос.

— Почему ты связался с королевой Серафиной? Судя по её словам, вы не слишком-то близки.

— Ты ведь сама говорила.

«Сострадание и привязанность?»

— Нельзя убивать всех, к кому чувствуешь неприязнь.

— Верно.

— В таком случае, можно заставить кого-то, кто испытывает к этим людям ненависть, захотеть их смерти.

— Значит феи...?

— Да. Всё равно иначе охотников не остановишь.

Да как Филомелль могла унять гнев, поселившийся в их душах? Она не пыталась и не хотела. Однако, увидев состояние Серафины, её печаль и злобу за свой народ, девушка невольно захотела ей помочь.

Филль посчитала, что просто не может оставаться в стороне, будучи родственницей Вильяма, совершившего непростительный грех.

Старший из магов улыбнулся.

— Холодает. Возвращаемся.

Девушка посмотрела ему в спину.

«А я ведь до сих пор не знаю, какой он на самом деле... Помимо, он только что сказал, что использовал фей просто потому, что желал Хундсу смерти».

Вспоминая образ отца, который она видела до сих пор, Филомелль понурила голову.

«Нет, ну не только из-за этого же? Наверняка он в каком-то смысле хотел справедливвости. К тому же, он помог феям свершить месть, как вполне достойная личность».

— Идём! — Воскликнула Филль, догоняя Ле Гуина и братьев.

𖡹

На следующей день Филомелль принимала у себя неожиданного посла Вильяма.

— Значит вы адвокат, господин Уайт?

— Да-да, всё верно. Очень рад встрече с вами, мисс Филомелль. — Бодро ответил мужчина средних лет с тёмными зачёсанными назад волосами.

Он вёл себя даже чересчур, подозрительно, вежливо.

— Что привело ко мне представителя интересов Хундсов, господин Уайт? — Элегантно поинтересовалась девушка, скрывая некоторое смущение.

«Неужели он узнал, что я приложила руку к закрытию предприятий высшего класса этого семейства и пришёл взыскать с меня ущерб или что-то вроде того...?»

[ Заведения высшего класса семьи Хундс пали в одночасье! Их бывший владелец покинул страну?]

Новость разлетелась по всем заголовкам газет. Большинство изделий забрали сами феи, а спрятанные остатки, которые злоумышленники планировали продать, обнаружили стражи порядка. Вместе с тем вскрылся и факт махинаций с налогами, помимо, стали известны и иные нелегальные дела, что проводились на предприятиях. И большие и маленькие. Помимо неуплаты налогов, взяточничество, сговоры и так далее. Конечно, Вильям вносил в учётную книгу неверные данные, чтобы правительству не стали известны настоящие доходы его заведений. Падение этого бизнеса было лишь вопросом времени, а когда оно началось, к Филомелль пожаловал адвокат.

Господин Уайт потёр вспотевшие ладони.

— Я пришёл, чтобы озвучить леди Филомелль выгодное предложение.

— Пожалуйста, говорите.

— Что-ж, у нас с господином Вильямом есть один секрет — Его тон внезапно изменился, став тише.

— Леди, вы имеете право на наследование его имущества.

— ...Пардон?

— Я ведь отвечаю не только за дела предприятий, но и за семейные.

— И?

— Отец господина Вильяма, ваш дедушка и предыдущий глава семьи Хундс, при жизни озвучил пожелание оставить своей блудной дочери, Катерине, половину особняка!

— ...Но насколько мне известно, моя мать была лишена права наследования.

— Что-ж, всё из-за порочного разума господина Вильяма. Он подделал завещание, чтобы забрать всё наследство себе.

— ...поняла.

Уайт помрачнел и якобы утёр слёзы.

— Перед смертью пожилой мужчина рассказывал то, чего я не вынес бы. А господин Вильям манипулировал мной, отвественным за завещание человеком, заставляя забыть о том желании своего отца. Естественно, чтобы получить всё имущество единолично.

— И вы присоединились к нему, сотрудничали?

Мужчина вновь поднёс платок к глазам.

— ... Я пытался поступить иначе, но... мне нужны были деньги на лечение бабушки... В итоге я оказался вовлечён в преступление и взял на себя роль жертвы.

— Понятно. Я узнала кое-что, однако зачем вы пришли? — Подчёркнуто деловито поинтересовалась Филомелль, отпив чаю.

Взгляд адвоката изменился. Казалось, он наконец был готов подобраться к главному.

— Я больше не могу идти против своей совести. Раз у нас нет возможности отыскать Катерину, то вы, мисс Филомелль, можете воспользоваться правами своей матушки. — C воодушевлением ответил Уайт. — Первоначальное завещание всё ещё у меня. Если я предоставлю его на суде, то внесу большой вклад в вашу победу.

— Вы предлагаете помощь, не требуя ничего взамен?

— Да? Я не попрошу большего, чем ваша благосклонность.... Точнее, я буду не против, если вы мне заплатите.

Филль тихо усмехнулась.

— Люди взяли в моду приходить ко мне со странными предложениями?

«Этот адвокат безусловно получал деньги от Вильяма, угрожая ему настоящим завещанием. А когда он пал, Уайт сразу пришёл ко мне».

Мужчина утёр выступившую на лбу испарину.

— Мисс, вам нужно принять решение как можно скорее. Если пустить всё на самотёк, то Вильям и его семья непременно лишат вас доли.

Он безусловно долго думал, кто же сможет дать ему больше денег, Хундсы или Филомелль? Очевидно, что закрытие предприятий привело его к девушке. Хундсам суждено обеднеть.

Мисс скрестила руки на груди.

— Господин Уайт, разве ваша “добрая воля” не искренна настолько, чтобы помочь мне совершенно бесплатно?

— Что-ж, это немного....эм, мне же тоже нужно на что-то жить, ха-ха...О, мисс, я не ожидал что вы будете настолько.... не такой уж щедрой...

— Что будем делать? Повторим ту процедуру вновь? — Поинтересовался у сестры Джеремия, стоявший позади.

— Процедуру...?

— Я доложила центральному бюро безопасности о взяточничестве одного из дознавателей. Получается, мне придётся заявиться туда вновь... — Со вздохом добавила Филль. — Я утомилась. Займись им, Джеремия.

Маг, не выпуская из рук меч, сделал шаг вперёд. Уайт буквально вжался в кресло.

— Почему, почему вы так поступаете? Если вы навредите мне, то я непременно запрошу компенсацию...агх!

Он закричал, но никто не услышал. Слуги редко приходили к Филомелль вне обговорённого времени.